Мое любимое Чудовище

Фрэд. Пункт о ребенке в договоре был неожиданностью не только для Николаса. Я видел, как это расстроило его. Только сделать что-то было уже поздно. Разве что, отложить подписание. Только, тогда я не уверен, что оно вообще состоится – мне стоило немалых трудов убедить в подобной необходимости родителей. Что ж, если я не могу воздействовать на них, то вполне могу поговорить с Ником. - Не делай глупостей, просто поставь подпись, не обращай внимания на эти дурацкие пункты. Я никогда не брошу ни тебя, ни ребенка, если только ты сам этого не захочешь. Обещаю! Бог свидетель – я был как никогда серьезен. В моих планах действительно не стояло избавиться от пары. Он вызывал у меня странные, но очень сильные эмоции. Иногда его хотелось откровенно баловать – покупать дурацкие книжки или его любимый сорт шоколада с миндалем. А тогда, в супермаркете, я готов был убить его только за то, что он разговаривал с посторонним альфой. Эти скачки настроения напрягали, но одновременно я получал от этого странное удовольствие – оказывается, это здорово, когда ты не знаешь заранее, что произойдет не только завтра, но и через несколько минут. Ник кивнул, пряча взгляд, и подписал. Он все же подписал! Когда все формальности были соблюдены, внутри меня уже пузырилась радость. Да, именно так – пузырилась. Это было похоже на выпитый залпом бокал шампанского, когда газированные пузырьки ударяют в нос. Теперь у меня есть моя собственная семья, мой омега, очень красивый парень, а вскоре будет и малыш! Мне немалых трудов стоило соблюдать приличия, не проявляя так явно своих чувств до той поры, пока родители не ушли к себе. Но как только за ними закрылась дверь, я сгреб в объятия Ника и звонко поцеловал – кажется, попал в нос, потому что он недовольно фыркнул, а потом чихнул. Кажется, мой смех даже немного напугал его. - Пойдем праздновать! - А разве мы еще не отпраздновали? – удивился он. - Вовсе нет! Я хочу музыки! Чтобы яркий свет, куча веселого народа вокруг, и немного спиртного – мне можно! - То, что ты описываешь, очень похоже на вечерний клуб, - настороженно улыбнулся Николас. - Правильно! Я знаю один, совершенно потрясающий! Поехали? Почему-то мне очень хотелось, чтобы Ник согласился сопровождать меня, чтобы все вокруг могли увидеть, какой у меня потрясающе красивый супруг. Тем более, что в том местечке, где меня уже давно считали завсегдатаем, особые манеры не нужны. Николас робко улыбнулся. Черт бы побрал мою несдержанность! После того удара в магазине он, кажется, начал меня опасаться. Совсем не этого хотел я от своей семейной жизни. Конечно, я извинился, но чувствую, что эта несдержанность еще долго будет аукаться нам обоим. - Поехали, Ник. Не пожалеешь! Он отступил на шаг, так чтобы между нами был тяжелый стул, и тихо спросил: - А вдруг, меня кто-нибудь узнает? Да, это, конечно, было проблемой. Но тут в мою голову пришла просто гениальная мысль: - Скажем, что у тебя есть брат-близнец. Он – позор семьи, занимается проституцией, а ты – порядочный и честный человек! - Значит, позор семьи? Так ты меня воспринимаешь, Фрэд. Зачем тогда было создавать семью? – с горечью спросил он. Черт! Да что же это такое? Хочешь решить проблему, и тут же создаешь новую! - Не надо, Ник. Я ведь не это имел в виду. Но Николас словно устыдился своей внезапной агрессивности, избегая встретиться со мной взглядом, он тут же извинился: - Прости, Фрэд. Я был не прав. Конечно, ты просто решаешь проблему. Хорошо, я всем буду говорить, как ты хочешь. Что мне надеть? Вот почему, он согласился, а осадок такой, словно в чай вместо сахара соли сыпанул? У меня все время создавалось впечатление, что этот Ник – не настоящий. Конечно, и в борделе он не был самим собой, но там это было понятно. С каждым днем, что мы проводили вместе, мне все больше и больше хотелось увидеть, какой же он на самом деле. Почему-то казалось, что такой красивый человек должен быть очень интересным. Только как заставить его снять маску? Сегодня я исподтишка подглядывал за его друзьями. В этой паре омега не пытался казаться – он был. Он был ярким, живым, имеющим свое мнение, сильным, хотя раньше это казалось мне невозможным. Подумай только – сильный омега! Но в этом рыжем некрасивом парне сила была, и это почему-то не выглядело неправильным. Как бы мне хотелось, чтобы Ник хоть раз посмотрел на меня такими же влюбленными глазами! А он в последние дни не смотрит вовсе. - Реши сам, что надеть, - тяжело вздохнул я. От невеселых мыслей и отличное настроение как-то поутихло. Сам я переодеваться не собирался – к моему стилю там все давно привыкли. Николас не заставил меня долго ожидать. Довольно скоро он тихо, почти бесшумно скользнул в комнату и замер, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу. Он был одет в одни из своих любимых джинсов, в однотонную рубашку, несколько верхних пуговиц которой были вольно расстегнуты. Как ни странно, но такой стиль ему шел. Ник перехватил мой взгляд и нервно начал застегивать рубашку под горло. - Не надо, - мягко остановил его я. – Тебе так идет, когда не застегнуты несколько пуговиц. Он прикусил губу и начал расстегиваться, но несколько увлекся, и теперь рубашка была расстегнута почти до живота. Я вздохнул, подошел к нему и взял все в свои руки, вернув рубашку в первоначальный вид. - Ник, - тихо спросил я его. – Ты что – боишься меня? Он молчал, и от этого на душе стало муторно. Это надо же? Одно только неверное действие, и все. Неужели, не получится вернуть все назад? Больше никогда не позволю себе поднять на него руку. Я же видел страшные, совсем свежие рубцы на его теле. Наверное, кто-то из клиентов вволю покуражился над ним. А тут еще мои выкрутасы. Мне уже не хотелось ни в какой клуб, но Ник собрался, а я наобещал. Не поворачивать же обратно, стоя у дверного порога? - Пойдем, - вздохнул я. У машины он снова в нерешительности замер. - Куда мне сесть? – спросил он. - Тебе, вроде, переднее кресло нравилось? Он кивнул, устраиваясь рядом. За всю дорогу мы не проронили ни слова. В клуб я вошел в совершенно похоронном настроении, но сегодня я был признателен своим родителям за привитое умение скрывать истинные эмоции. Надев на лицо улыбку, представил своего супруга. Вокруг раздались поздравительные возгласы, а бармен тут же смешал в нашу честь по бесплатному коктейлю мне и Нику. - Ему нельзя, - подмигнул я, забирая себе оба бокала. - Ого! А ты зря времени не теряешь! – восхитился он, наливая Нику сок. – Веселитесь, ребята! Музыка грохотала так оглушительно, что мы с трудом могли слышать друг друга. Впрочем, было еще относительно рано и найти свободный диванчик со столиком удалось без труда. - Как тебе здесь? – проорал я Нику почти на ухо. - Нормально! Но я видел, что ему понравилось, у него с интересом блестели глаза, он крутил головой, осматриваясь, и даже несмело улыбнулся кому-то из местных, решивших поздравить его с обретением семьи. Как ни странно, но я чувствовал удовлетворение от того, что Нику хорошо. Пожалуй, даже большее, чем если бы веселился я один. Оба коктейля закончились неприлично быстро, и я заметил, как Ник отбивает ритм ногой по полу. Понятно, ему хочется танцевать! Только вот засада – я никогда не умел этого делать. Мама считала современные танцы жуткой вульгарщиной, даже на школьные дискотеки вырваться никогда не получалось. - Если хочешь – танцуй! – перекричал я музыку. - А ты? - Я не умею! В его глазах удивление, решимость и искры веселья. - Хочешь, научу? - Я, наверное, буду смешным. - Плевать! – весело кричит Ник. - Плевать! – неожиданно соглашаюсь я и решительно встаю – будь, что будет. Просто наконец-то он улыбается по-настоящему. А когда он улыбается, на щеках появляются ямочки. Он совсем другой, но все равно – очень красивый. Такие парни никогда не обращали на меня внимание. Наверное, если бы не ребенок, Ник тоже никогда не принял бы мое предложение. Но он уже вытащил меня на танцпол и начал изящно двигаться под музыку. - Повторяй за мной! – крикнул он, приближаясь. – А еще лучше – просто слушай музыку и делай, что хочешь! - Что хочу?! – удивился я. - Конечно! Почувствуй себя свободным! И я решился. Наверное, я действительно был смешным, потому что все начали танцевать, взяв нас с Ником в круг. Они смеялись и хлопали в ладоши, но Ник тоже смеялся. И я снова почувствовал те самые пузырьки радости. Оказывается, быть свободным – совсем не стыдно – это весело! … А вечером, когда Николас был в ванной, раздался один звонок…