Мое любимое Чудовище

Фрэд. Номер не был записан в памяти телефона. Я немного удивился, но все же ответил. Вдруг, это важный звонок. - Мистер Блэйд? – приятный мужской баритон. - Да, это я. - Фрэд Блэйд? – зачем-то уточнил незнакомец. - Разумеется. Это ведь сотовый, а не домашний телефон! – немного раздраженно ответил я. - Меня Вы не знаете, да я и не собираюсь представляться, - хмыкнул мой собеседник. – Впрочем, не спешите вешать трубку, это в Ваших интересах. Обычно, такими словами в кино начинались речи вымогателей, и я немного напрягся. - Дело касается Вашего супруга. Скажите, Вы знаете, что Николас Качински занимался проституцией. Ах, вот оно что! Доброжелатели объявились! Что ж, их ждет разочарование. - Я ценю Вашу обо мне заботу, - язвительно сообщил я. – Но мне прекрасно об этом известно. Более того, именно так мы с ним и познакомились. У Вас все? - Ну, что Вы? Разумеется, нет, - огорошил меня незнакомец. – Это всего лишь маленькое вступление к настоящему разговору. Думаю, Вам прекрасно известно последнее место работы Вашего… кхм… супруга. - Известно. - Довольно респектабельное заведение. Было. Не правда ли? - Чего Вы хотите? – нетерпеливо перебил его я, тревожно оглядываясь на двери ванной комнаты. Мне почему-то совсем не хотелось, чтобы Николас стал свидетелем этого разговора. - Не стоит так нервничать заранее. У Вас еще будет для этого повод. А теперь мы приступаем к самой интересной части нашей беседы. Кое-чего об этом загородном клубе Вы, впрочем, как и прочие посетители, не знали. Например того, что в заведении велись довольно интересные видеосъемки! – торжественно провозгласил владелец баритона. Мне все стало понятно. У кого-то в руках оказались видео с моим участием, а теперь они хотят, чтобы я это «кино» выкупил. - Знаете, я взрослый человек, и мне все равно, разместите ли Вы мои сексуальные подвиги в интернете, - усмехнулся я в трубку, уже предвидя, как вытягиваются у вымогателей лица. - А разве кто-то говорил о Вас? – ему снова удалось меня удивить. – Речь идет о Вашем супруге. У Вас ведь такая респектабельная семья, донна Флоренция, дон Леонардо… Они очень уважаемые люди. И мне страшно представить, какой удар нанесут их репутации некоторые видео. Например, очень познавательна двухдневная съемка последней течки Вашего… супруга. Лично я насчитал шестнадцать клиентов. Некоторые из клиентов – люди с большой фантазией. Это все очень-очень эротично. Вначале ему даже нравилось. Правда, потом мне показалось, он немного подустал, стал как-то вяленько на все реагировать. Хотите посмотреть? - Нет, - сквозь зубы прорычал я. – Не желаю ничего подобного видеть! - Ну, как хотите. Давайте перейдем к деловому предложению. У меня в руках оригинал и два дубликата записи. Это все, что есть на сегодняшний день. Больше копий сделано не было. Я готов уступить Вам их за пятьдесят тысяч. - Сколько?! – ошарашено воскликнул я. - Пятьдесят тысяч, - терпеливо повторил мой собеседник. – Я оцениваю таланты Вашего супруга в эту сумму. И то – это только из-за моего уважительного отношения к Вашим почтенным родителям. Иначе я просил бы шестьдесят. - Но у меня нет таких денег! - А Вы поищите. Я же нормальный человек, прекрасно понимаю, что нужно время, чтобы собрать эту сумму. Продать кое-что, реализовать акции. Я готов подождать три дня. Потом я снова Вам позвоню. С другого номера, разумеется. Если Вы откажетесь, я вынужден буду сделать эту запись достоянием общественности. Такой талант просто грех не демонстрировать. Работайте, Фрэд, работайте! До встречи! В трубке раздались гудки, а я все еще держал ее около уха, застыв, словно соляной столб. Что же делать? В том, что вымогатель говорил правду, я не сомневался. Другое дело, каковы гарантии того, что он не обманет меня и все же не разместит записи в интернет? Да и деньги – просто огромная сумма. Я сам только что выписался из больницы, где пришлось прилично потратиться. Сейчас на моем счету в банке не более двадцати восьми тысяч. И где найти оставшиеся? Занять у родителей? Сразу пойдут вопросы – для чего и зачем? Взять в банке кредит? Но для такой суммы потребуются два поручителя, а взять их мне негде. Я лихорадочно искал выход из создавшейся ситуации и не находил его. Но тут из ванной донесся испуганный голос Николаса, звавшего меня по имени. Забыв обо всем, кинулся к чуть приоткрывшейся двери. Распахнул ее и похолодел от ужаса. Ник сидел на полу на корточках, прижимая руки к низу живота. Все его ноги были испачканы кровью. - Что случилось? – со страхом воскликнул я. - Не знаю, больно очень! – простонал он. Лицо у Ника было совершенно белым, с бисеринками пота на лбу и висках. - Не двигайся! Я сейчас вызову скорую! Дрожащие руки плохо слушались, и я дважды сбивался при наборе простого номера, но ответили мне быстро, записали адрес, уточнив, что произошло и коротко обнадежив – «ждите». Я снова метнулся в ванную. Ник не двигался, только тихо стонал от боли. - Сильно? - Очень. Словно иглу изнутри всовывают, - пожаловался он. Я осторожно опустился рядом с ним на колени. Ткань брюк тут же намокла от лужи воды, стекшей с его тела. Испачкалась в крови. Осторожно обняв его за плечи, я стал гладить мокрые спутанные волосы, уговаривая немного потерпеть, потому что врачи уже едут. Все обязательно будет хорошо. Даже мысли о том, что Ник может потерять ребенка, а то и сам умереть, я старался не допускать. Наконец, казалось, через века, раздался долгожданный звонок в дверь. - Я сейчас! Выбежав в коридор, щелкнул замком, даже не посмотрев в глазок. Вошедшие люди в белых халатах казались мне богами, способными на все. Сразу стало как-то легче дышать. - Где? Я бросился вперед, показывая дорогу. То, что Ник совершенно раздет, что в таком виде он предстанет перед посторонними мужчинами, сейчас казалось не важным. Лишь бы все обошлось! А ведь он хотел обратиться к врачу! И почему я решил, что это блажь?! Врач задал Нику несколько уточняющих вопросов, тут же достал какую-то ампулу, набрал содержимое в шприц. Укол был внутривенным, и я отвернулся, смотреть на это не было никаких сил – мутило. Кажется, один из докторов заметил мое состояние и мягко посоветовал: - Побудьте пока в комнате. Ваше присутствие здесь не обязательно. - Но как же Николас? - Ему пока не до Вас. А вот работать Вы мешаете. Пришлось согласиться. Держась за стенку, чувствуя себя столетним стариком, я кое-как добрел до дивана в гостиной. Сел, тревожно прислушиваясь к негромким звукам из ванной. Господи-господи-господи! Только бы все обошлось! Черт с ними, с деньгами! В конце концов, поменяю квартиру. Вон, сосед с двенадцатого этажа давно просил переехать в его двушку, обещал приличную доплату, потому что выяснилось, что они с супругом ожидают близнецов. Нужно будет просто поговорить с ним. А потом заработаю и поменяю квартиру на большую. Вот и все! Как же быстро находится решение, когда ты прилично напуган! Наконец появились врачи. Один из них помогал осторожно идти все еще бледному Нику. - Куда ему можно сесть? – спросил он, глядя на светлую обивку дивана. - Сюда! – решительно сказал я. Черт с ней, с обивкой. Я же вижу, что ему все еще больно. - Может, что-нибудь подстелите? - Не до того! Как он? Врач устало улыбнулся. - Вам повезло – мы вовремя успели. Угроза прерывания устранена, кровотечение мы остановили. Но я бы советовал понаблюдать его еще двое суток в стационаре, проколоть вот эти препараты, чтобы не было рецидива. Боюсь, что повторно уже никто ничего сделать не сможет. Вам следует избегать больших нагрузок, умеренно двигаться, прилично питаться. В ближайшие пару-тройку месяцев придется воздержаться от секса. Если вы, конечно, хотите сохранить ребенка. - Хотим! – в один голос ответили мы с Ником, а он виновато посмотрел на меня. - В больнице, наверное, дорого. Может, дома уколы поделать? - Даже не вздумай! Врач сказал, нужно понаблюдать! Вы доставите его? - Разумеется. Он где-то наблюдался уже? Я назвал адрес больницы, из которой забрал его всего десять дней назад. Только десять дней, а как много всего успело уже произойти! Когда я помогал с осторожностью двигающемуся Нику одеться, он тихо сказал: - Фрэд, ты выглядишь очень… недовольным. Если это все слишком дорого, то не нужно. Ты хорошо сам делаешь уколы, а я постараюсь поменьше двигаться. - Ерунда, это не из-за этого, - отмахнулся я, завязывая ему шнурки на кроссовках. - А из-за чего? Из-за секса, что нельзя три месяца? Он прикусил нижнюю губу, а потом, не глядя мне в глаза, прошептал: - Но ты же можешь ходить к кому-нибудь. Чтобы не терпеть… Я глубоко вздохнул. - Знаешь, Ник, иногда ты просто ужасен! И как по-твоему я смогу пойти к проституткам при живом супруге? - Ну, многие так делают, - пожал он плечами. - Я – не многие. И так делать не собираюсь. Кроме тебя в моей постели не будет больше никого. Ясно? - Ясно! Его глаза сияли. Нет, честно! Это именно так выглядело. Ник осторожно наклонился и очень нежно поцеловал меня в губы. Он никогда до этого так ко мне не прикасался. Меня всего словно волной тепла окутало – очень приятно. Хотелось осторожно, словно тончайшего стекла вазу, обнять его и действительно не отпускать никуда, но врачи уже дожидались нас у порога. - Может, лучше на носилках? – предложил тот, что делал укол. - Не надо, - остановил его я. – Так донесу. Не смотря на слабые возражения Николаса, подхватил его на руки. Я думал, что он весит больше, но его тело было гораздо легче. Создавалось такое ощущение, словно я нес в руках какую-то птицу, с тонкими косточками, обтянутыми кожей. И как это я раньше не замечал, что Ник такой худой, почти изможденный. Нужно будет по возвращении из больницы как следует его откормить, а то перед врачами неудобно. От мокрых волос у меня промокла вся рубашка, но я все же донес его до машины и аккуратно опустил на покрытую одноразовой простынкой койку. - В приемном назовешь мое имя. Они знают, как выставить счет через страховую контору. Я навещу тебя чуть позже – возникли очень срочные, непредвиденные дела. - Ты поэтому такой напряженный? – спросил Ник. - Да. Но ты не волнуйся – это все решаемо. Просто отнимет пару-тройку дней. Вот – держи. Вдруг, понадобится, - я протянул ему две сотенных банкноты. Машина уже скрылась за поворотом, а я все еще стоял и смотрел им вслед. Столько всего нужно было успеть за отведенные мне три дня. Подумай только, еще неделю назад я, скорее всего, не задумываясь разорвал бы с Ником помолвку. Это пришлось бы сделать, не взирая на ребенка. Просто потому, что я не смог бы так подставить родителей. Да нет, не поэтому. Уж быть честным, так до конца! Потому что я пожалел бы таких огромных денег. А сейчас даже мысли подобной не возникает – они нужны мне оба – и Ник, и ребенок. Может, получится, и когда-нибудь Николас будет смотреть на меня такими же влюбленными глазами, как этот рыжий Рэм на своего однорукого альфу?