Мое любимое Чудовище

Артур. - И запомни – больше не донимай меня своими просьбами. Денег не будет! Это последнее, что я тебе даю. Устройся на работу, начни жить по средствам. - Но дядя! У меня же еще нет образования! - Довольно! В твои годы я работал и учился. Да, у меня тоже не было образования, но я устроился грузчиком. Тебе тоже никто не мешает. Где жить у тебя есть, на чем ездить тоже. Кстати, машину я бы на твоем месте сменил – содержать гоночную тебе не по карману. Возьми что-нибудь из линейки для среднего класса. И извини, через десять минут у меня деловая встреча с партнерами. Делать нечего – пришлось уходить из кабинета. Родной брат отца был владельцем небольшого завода, сколько я помнил его, вечно был занят. Вот зачем такая работа, которая отнимает почти все твое время? А жить когда?! Жлоб! Да, конечно, он выкупил меня из-под суда, внес большой залог, пару раз ссудил деньгами. А теперь словно с цепи сорвался. Конечно, сумма не маленькая, но разве я виноват в том, что такие операции стоят так дорого? Ну, хочу я вернуть себе х.. , как жить без него? Мне хватило месяца в камере предварительного заключения, чтобы понять – я так жить не смогу… Там были беты и альфы, омег, если такие и сидели, к нам не поступало. И если беты обычно старались не высовываться и вели себя, как серые мыши, то двое альф отрывались на всех. Не знаю откуда, но очень скоро они узнали о моем уродстве. И вот после ужина самый неприятный из них – Астон – подошел к моей койке и, ехидно усмехаясь, спросил: - Эй, Артур, говорят, у тебя омега х.. откусил? - А не пошел бы ты… - с ненавистью процедил я. Ему это пришлось не по вкусу, он подмигнул второму альфе, с которым они, кажется, успели сдружиться и теперь прессовали всю камеру, предлагая присоединиться. Этот второй был настоящим монстром. Не думаю, что кто-то согласен был давать ему добровольно, а денег, видимо, не хватало, потому что здесь он сидел по подозрению в изнасиловании. Звали его так же мерзко - Батч, видимо родителям его рожа с рождения не понравилась. - Глянь, этот слизняк, притворяющийся альфой, нам хамит! Батч нехорошо усмехнулся, а я предпочел встать, прислонившись спиной к стене и внутренне приготовившись к нападению. Впрочем, если кто из них и полезет в драку, то точно не Астон – у него в руке кружка с тем пойлом, которое тут называют чаем. Куллеры с водой стоят в каждой камере, а заварку и сахар разрешено иметь в прикроватных тумбочках. Раз занят чаем, точно не бросится. А вот второй опасен. Ничего, главное по яйцам заехать посильнее, а там посмотрим! - А если он альфа, пусть докажет! – прогудел Батч. - Да как же он нам доказать-то это сможет? – напоказ удивился Астон. - А пусть штаны сымает и отымет кого из бет, вон, хоть Лонса. Лонс был самым невысоким и щуплым из бет. Он сжался и постарался отодвинуться от нас подальше. Но тяжелая лапища Батча уже ухватила его, как щенка, за шиворот. Затрещала непрочная ткань рубашки, а бета активно задергался, пытаясь освободиться. Казалось, что огромный альфа этих поползновений даже не заметил – он приподнял его в воздух так, что бедняга только кончиками пальцев мог достать до пола и предъявил перед моим лицом. - Вот этого. Он, конечно, слабак, но для доказательств многого и не надо. В другое время, может, вся игра и пришлась бы мне по вкусу, тем более, что глаза у этого Лонса были такими испуганными. Можно было легко представить себе, как он будет умолять не трогать его, а потом скулить под тобой. Но не теперь – нечем, б..ть, доказывать! В злости сжимаю зубы и молчу, пытаясь найти хоть один способ отвертеться от них. - О как! Видно, правда, нет у нашего как бы альфы х..! – радостно ржет Астон, а Батч присоединяется к веселью. - Послушай, дружище, это что ж получается? Он у нас хуже беты? Да что там! Разве что в омеги годится! У него ж, кроме дырки, и нет ничего! Значит, дорогой Артурчик у нас кто? - Омежка? – с нехорошей улыбкой басит громила, отшвыривая в сторону Лонса. Тот, хоть и больно ударился об угол тумбочки, прямо на четвереньках шустро уползает к своей койке и забивается в дальний угол, не веря своему счастью. Зато я начинаю понимать, к чему они клонят, кидаюсь к дверям и что есть силы начинаю колотить в них ногами, призывая на помощь. Впрочем, не долго. Практически сразу тяжелая ладонь Батча зажимает мне рот, он обхватывает меня поперек груди огромной ручищей и оттаскивает от двери к койке Астона. Пытаюсь укусить его, но кажется, что у этого слона и кожа слоновья, прокусить ее не получается, а меня награждают мощным ударом по голове, от которого в ушах все звенит, а пол камеры немного кружится. - Кусается, сучонок! В рот мне грубо запихивают кляп из скомканного полотенца, да так глубоко, что начинает тошнить, я кашляю, почти задыхаясь, и возмущенно мычу, дергаюсь из последних сил, потому что чувствую, как они в четыре руки стягивают с меня штаны. - Глянь! Круто! Грубая ладонь шлепает по оставшемуся двухсантиметровому обрубку на месте некогда приличного агрегата. Они хохочут, а потом один держит, а второй просто грубо удовлетворяется. Мне когда-то говорили, что первый раз очень больно – не врали, я плачу, пытаюсь кричать, но сквозь кляп проходит только мычание, а они потом еще и поменялись… Так продолжалось неделю. Я жаловался, но все эти уроды делали вид, что не верят. Я знаю почему – это месть однорукого альфы, которого мы чуть было не отымели тогда. Судя по выправке, многие из тюремщиков из бывших вояк, вот и сговорились. Хорошо хоть дядя выкупил. Уроды! И дядя – урод! Мог бы и поторопиться! Так нет, просиживал штаны в своей сраной фирме, делал бабло, вместо того, чтобы заняться племянником! Вот и сейчас деньги на операцию дал со скрипом. Если бы с его сыночком случилось такое, небось, тут же нашел лучшую зарубежную клинику, а тут – работай, смени машину! Просто жмот! В клинике я был записан на час дня, но из-за того, что дядя поспешил выпереть меня вон, приехал на полчаса раньше. Пришлось просиживать штаны в приемной доктора. Можно подумать, он такой занятой, что не может принять чуть пораньше. Но примерно за десять минут до назначенного мне времени дверь в кабинет открылась, оттуда вышел посетитель. Я тут же хотел войти, но средних лет бета, ассистент докторишки, нагло преградил мне путь. - Подождите, доктор заполнит до конца карту пациента и примет вас. Это не займет и пяти минут. Так хотелось кулаком втереть эту улыбку в его рожу, но пришлось сдерживаться – этот доктор был лучшим. Если не возьмется он, я пропал. Быть снизу мне совсем не понравилось, а без секса хоть на стену лезь. Наконец они закончили возню с промокашками и пригласили меня. Врач долго рассматривал снимки, потом осмотрел меня, минут десять задавал дурацкие вопросы. Иногда мне казалось, что он просто издевается. Вот на х.. старому пер.. ну знать, как я писаю? Молча, б..ть! Но я послушно отвечал, стараясь, чтобы раздражение не было заметно. Наконец он усадил меня в кресло напротив и мило улыбаясь спросил: - Значит, вы хотите, чтобы мы имплантировали вам донорский орган? - Да! - Боюсь, что это сложнее, чем вы можете себе представить. Почему вы не хотите пользоваться ременными насадками? - Это не моя плоть! И я ничего не чувствую! И эти ремни поверх жопы! - Для вас принципиально чувствовать? - Да! - Вот в этом-то и сложность. Даже при удачно подобранном органе, при отличной операции, чувствительности, как и функциональности, я вам гарантировать не смогу. У нас еще ни одной операции с донорскими органами такого хм… характера не было. Свои травмированные органы пришиваем, это частое явление. А тут прошло уже столько времени, да еще и не свое. Нет, никаких гарантий! - Нет гарантий! Да вы такие бабки дерете! Вы что? Ох..ли совсем?! - Немедленно прекратите! – строго прикрикнул врач, а я заметил, как бета протянул руку куда-то под стол, наверняка к кнопке вызова охраны. Нет, этого мне точно не надо! - Извините! Я сел, тяжело дыша и глядя себе на ботинки. - Неужели ничего нельзя сделать? - Увы! Но вы ведь можете пойти другим путем, быть пассивным участником, например. От его предложения меня передернуло. Этого я уже напробовался на всю оставшуюся жизнь. - Спасибо! Обойдусь! Выбегая, громко хлопаю дверью, срывая злость от разочарования. … Все было не так! Сначала сорвавшийся шанс стать нормальным, потом куда-то делись все друзья, вытурили из универа за постоянные прогулы, а теперь еще эта авария! Какого х..ра эта драная шавка решила броситься под колеса именно мне?! Если уж ей так хотелось закончить жизнь самоубийством, выбрала бы мусоровоз. Так нет, любой скотине хочется умереть красиво – под шинами спортивного авто! Б..ть! На такой скорости, как только сам жив остался! А от удара в дерево все крыло, правая дверь – всмятку. Все деньги за одну только починку отдать пришлось. Теперь за битую машину выручить можно не больше трети реальной стоимости. Объявления о продаже я уже разместил везде, где мог, но покупатели как-то не спешили. Было пару звонков, но узнав, что был в аварии и пробег, уходили в отказ. А денег не было совсем. За квартплату висит двухмесячный долг, пара попыток устроиться на работу потерпели неудачу. Вчера встретил своего бывшего куратора из университета, тот предложил подработать уборщиком помещений в ВУЗе. Платить обещали копейки, но это лучше, чем ничего. Все равно нужно на что-то еды купить. Дядя оказался упертым – не дал больше ни копейки. Вот если бы продать машину… Но пока продашь, жить на что-то надо. Швабру, ведро, щетки, порошки и резиновые перчатки – вот и весь набор специалиста. Тру уже второй этаж, пот градом, спина затекла, пальцы на руках просто свело от напряжения. А еще два этажа впереди с сортирами. Когда сам тут учился, казалось прикольным обос..ть весь унитаз – пусть моют неудачники. Теперь сам за кем-то драю и матерюсь. Было бы смешно, но вот что-то веселиться не хочется. Вдруг из-за угла вылетают чьи-то ноги в джинсах и натыкаются на ведро с только что налитой чистой водой. Все опрокинулось, загромыхало, брызги, огромная лужа… Сил моих больше нет! Вскакиваю и в отчаянии швыряю в лужу щетку, которой отмывал плинтуса, на глазах злые слезы. А этот преподаватель схватил тряпку и начал помогать собирать воду. Почему преподаватель? Так каникулы же – студентов нет. - Извините! Право слово, не хотел! Но вы не волнуйтесь, сейчас вместе в четыре руки… - Да ладно, я сам. - Нет, нет! Я настаиваю! Это мне нужно было под ноги смотреть! Когда собрана последняя влага, мы оба поднимаемся и смотрим друг на друга. - Ты? – одновременно вырывается у нас. Рэм. - Ты?! – невольно воскликнул я, глядя в изменившееся, посеревшее лицо Артура. Ведь именно этот человек преследовал меня во снах почти два месяца. Хорошо хоть психолог был опытным, сумел как-то изменить мой взгляд на происшедшее. Кошмары ушли, я почти успокоился, и тут – снова он! Сейчас я смотрел в серые, ничего не выражающие глаза и ожидал любой пакости – оскорблений, удара, нападения. Сердце в груди, билось, как сумасшедшее, а ноги словно веревкой спутали – сейчас я не смог бы сделать и шага. Как на зло, сейчас была середина самых длинных, летних каникул, в главном здании университета почти пусто, даже позови я на помощь – кто прибежит? Мой старенький куратор-профессор? И чем он сможет мне помочь? Но прошла почти минута, а Артур все не нападал. Все так же смотрел мутным, непонятным взглядом и молчал. - Ну, я пойду? – неуверенно спросил я. Он кивнул. Я повернулся медленно, словно оставлял за спиной дикого и очень опасного зверя, и на ватных ногах сделал первый шаг. - А ты мне жизнь сломал, - раздалось мне в спину. Повернуться было страшно, и я замер, словно застигнутый на месте воришка. - В тюрьме изнасиловали, из универа выгнали, денег вот нет – зарабатываю. И врач – последней надежды лишил. Нет, говорит, гарантии, что если х..й пришить, чувствовать что-то будешь, да и сам он не факт, что встанет… Жизнь удалась! Блеклый смешок и звук уроненной мокрой тряпки. Вот сейчас будет бить. Невольно втягиваю в плечи голову и снова жду… Но он вдруг говорит: - Наверное, заслужил, да? Решаюсь повернуться и снова смотрю на него. Агрессии нет совсем, а есть только тоска. Такие глаза я как-то видел в зоопарке у запертого в маленькой клетке волка. Почему-то мне становится его жалко. Глупо, конечно, жалеть своего почти состоявшегося насильника. Наверное, правильно говорит Рик о том, что у меня уже профессиональная деформация личности началась – всех хочется лечить и спасать. Наверное, я об этом пожалею, но не сдерживаюсь и говорю быстро, частя словами, чтобы успеть сказать все, что хочу. - Нет. не заслужил. Не нам решать, кто что заслуживает, а Богу. И вообще, кто сказал, что нет шанса? Есть! Просто он экспериментальный. Понимаешь, мы с профессором как раз этим занимаемся – искусственными органами с полукибернетической начинкой. Искусственные нервы, растягиваемые мышцы из особого материала – почти как в природе. И главное – стопроцентная совместимость! Нет отторжения! Материал электропроводимый, импульсы от нервных окончаний – на сто процентов принимаются. Только мы пока на обезьянах начали тестирование, на людях можно только с добровольцами, а где ж их взять? Шумно вдыхаю воздух. Все – успел! Главное, чтобы он понял, что, может, лет через пять будет у него шанс! Артур молчит, и мне начинает казаться, что он не понял. Но вдруг: - Добровольцы? Я могу! - Но это в первый раз, - осторожно говорю я. - Ничего. Все равно – это не жизнь. Сколько нужно денег? - Нисколько, эксперименты оплачиваются из научного фонда. - Слышь, парень, - он подходит так близко, что я чувствую на лбу тепло выдыхаемого им воздуха. – Ты возьми меня добровольцем, очень прошу. Ну, должна же быть в жизни справедливость? Ты ж откусил? Молча киваю, соглашаясь. - Так ты и пришей! Я ж понял все про эксперимент. Бог с ним. Пусть! Пойдем к этому твоему профессору – согласен я. Теперь я вижу в его взгляде то, что не могу никак проигнорировать – надежду. И киваю. - Хорошо. Пойдем к профессору. Может, это и есть справедливость? Николас. - Мы назовем ее Ванда! – просияла донна Флоренция, а мы с Фрэдом обреченно посмотрели друг на друга, а потом на колыбель с крошечным созданием, утопающем в розовых кружевах. Фрэд насупился, приготовившись возражать, но я его опередил: - А что? Очень красивое имя. Фрэд удивленно приподнял домиком брови, стоя за спиной своей мамы. - И Фрэди, прекрати кривляться! Я все вижу в зеркало! – заметила она строго. Я не выдержал и тихо хихикнул, прикрывая лицо ладонью. Кажется, мой дорогой супруг опять попался. Донна действительно оказалась совсем неплохой женщиной, просто немного тщеславной и избалованной, но это не удивительно. Лично мне удалось найти с ней общий язык, а вот Фрэд вел постоянные военные действия с переменным успехом. Предпоследний бой он проиграл, и теперь мы переехали в большую четырехкомнатную квартиру его родителей, а они в нашу уютную двушечку, а теперь, кажется, проиграет и борьбу за имя малышки. Но что поделать? Мне действительно понравилось это имя. - Ладно! – тяжело вздохнул он, уступая нам обоим, но азартный блеск глаз недвусмысленно намекал, что в выборе цвета коляски он ни за что не уступит. Ну и ладно, пусть себе развлекаются. Я подошел к маленькой белоснежной колыбели. При взгляде на личико спящей крохи сердце сжалось от нежности. Боже мой! Каким же я был идиотом, когда хотел уничтожить это чудо! Хорошо, что рядом был умный и добрый Рэм, который удержал меня на самом краю пропасти. - Я тебя люблю, малышка, - тихо шепчу, склоняясь над спящим ангелом. Надеюсь, она не держит на меня зла. Нужно будет попросить Рэма, чтобы он даже словом никогда не обмолвился крестнице, каким дураком я был, что хотел сотворить с ней и с собой. Тем более, что эта кроха будет моим единственным ребенком. Ведь Фрэд бесплоден, а изменять ему я не стану ни за что! Об этом даже думать тошно. - Вы уже выбрали няню? – прерывает мои размышления донна. - Еще нет. Я думал, что это не обязательно. Собирался сам ухаживать за ней, - отвечаю немного смущенно. Няни стоят ужасно недешево, и мне совсем не хочется вводить семью в подобное разорение, но донна Флоренция снова удивляет меня: - И прекрасно! Надеюсь, я идеально подойду на эту роль. Кто, кроме женщины, способен лучше понять нужды маленькой девочки? Кстати, мы с супругом приготовили тебе, Ник, подарок. - Подарок? Ох, только не это! Последнее кольцо, которое торжественно вручила донна, было ужасно. Мне пришлось многое в нем переделать. И эти несочетаемые камни. Ювелир, создавший его, был, видимо, дальтоником. - Да! Вот! – она протягивает мне тоненькую черную папочку с документами, и я с облегчением выдыхаю. Читаю. Что это? - Вы дарите мне ювелирную мастерскую?! – с восторгом переспрашиваю, не веря своему счастью. – Это правда? - Конечно! После того, как все подруги стали спрашивать, откуда у меня такая прелесть, решение пришло само собой – ты просто ювелир от бога, мой дорогой! - Да я всего-то переделал пару комплектов. Ее похвала моим работам вызывает приятное чувство удовлетворения. Оказывается, и я на что-то способен. Не пустышка и не подстилка – ювелир. Это слово звучит солидно и пахнет уверенностью. - Доволен? - Да! Но это на самом деле неправда. Потому что правда в другом – я наконец-то счастлив! 6 июля 2013 г. Как обещала – что писать дальше, выбираем! 1. «Тьма на пороге». Третья часть «Ледышки для оборотня» и «Приговоренные жить». Речь пойдет о детях наших главных героев, которые вдруг почти одновременно пропали при странных обстоятельствах. Кому понадобилась малышня? Почему именно они, ведь вокруг много других детей. Как и где их искать? Все эти вопросы предстоит решать спасательной миссии, в которой уже известные нам герои – Мартин, Анджей, Рон, Лик, Лель, Ральф… 2. «В перекрестье прицела». Снова любовь. Снайпер, которому поручено убить банкира, ненавидящий голубых, вдруг оставляет в живых парнишку нетрадиционной ориентации, сопровождавшего этого самого банкира. Что это? Жалость? А, может, все же любовь? Или дружба? Главным героям предстоит определиться с ответом на этот непростой вопрос. 3. Заявка. «Боль моя, любовь моя…». http://ficbook.net/requests/40055 4. «Выродок». Заявка «Хотел омегу, а получил альфу!» http://ficbook.net/requests/26048 Список очень неполный, но надо же с чего-то начинать?))) Прошу вас, если не лень, написать в личные сообщения, что хотелось бы почитать). Спасибо!