Наше сокровище.

      Это казалось бесконечной пыткой... Казалось, если они так пробудут еще около недели с того момента, когда переплыли одну сторону холмов, то начнется хаос. Уже слышалось недовольное пыхтение.       Когда вокруг неизвестность, то начинается чрезмерное внимание к ненужным деталям. Запрещалось даже храпеть, чтобы не спугнуть монстра, поэтому все спали под чутким контролем своих сослуживцев. Вся команда была уставшей и не могла нормально функционировать.       Кажется, это не коснулось только Карла, который что-то писал в своей книжечке, и Джейка — вечного генератора идей для упрощения жизни всей команде, Кристины, которая, в свою очередь, не понятно то ли от скуки, то ли по правде начала заигрывать с помощником капитана: то наградит его улыбкой, то игриво подмигнет.       «Кристи, Юджин еще малютка!»— черкнула Аделаида на обрывке листочка, когда те обедали очередными ржаными корочками. В ответ получила только улыбку и пожатие плеч.       С Себастьяном было все намного хуже. Все дошло до того, что любимец волн от усталости даже не доходил до кровати, просто садился у двери и засыпал. Адель будила его и сопровождала до кровати, обкладывая подушками и блокируя движения, чтобы капитан не повернулся на бок и не начал храпеть, а только потом снимала верхнюю одежду.       Но после каждой сильной встряски мужчина вскакивал и бежал на мостик в том, в чем спал, чтобы проконтролировать ситуацию, а иногда даже оставался на рабочем месте. Особенно тогда, когда поднялся сильный ветер, а высота холмов не допустила потоки ветра до парусов — хоть это и было на руку — с самой высоты этого монстра слетело несколько огромных деревьев, будто несколько волосков с головы.       Они были огромной угрозой для галеона, но только одно дерево упало на палубу, накрыв членов экипажа своей кроной. Монстр не подал и вида, спокойно спал на поверхности, размеренно дыша и немного двигая свою «красоту» из стороны в сторону.       Аделаида все дни проводила за изучением книг о зазеркалью вместе с Карлом, пытаясь найти ближайшую землю, чтобы оправиться после этакого злоключения, только уже в водах бассейна Тортуги, но ничего подходящего не было. Была надежда на остров, описанный в книге, что находился на границе вод — и только.       Себастьян принимал в штыки все: перенапряжение чувствовалось в позах капитана, в дыхании, в нахмуренных бровях. Если бы его ткнули пальцем в какую-либо часть тела, то он неприменно бы закричал, но всё же молчал и героически держался. Но как только получил новую карту, он её сразу порвал и бросил по ветру, указывая на свою, как ему казалось, единственно верную карту в рубке, где была помечена только одна точка — конечная.       Аделаиду неистово тянуло к скалам; она гипнотизировала их, могла часами стоять и смотреть на пейзаж. Она мечтала ступить на эту землю, понимая, что правит этим желанием явно не любопытство, дарованное ей свыше.       «Что же ты такое? Почему именно ты?» — подумала она и протянула руку, пытаясь достать до скалы, когда они были максимально близко на маневренном обходе монстра. Пиратка почувствовала на себе тяжелый, даже озлобленный взгляд со стороны, а точнее, с мостика, и неловко убрала руку.       После всего, Адель еще несколько раз подходила с картой, намекая на то, что пора уже дать всем отдых, а Себастьян с каждым разом становился все раздражительнее и грубее, когда вырывал карту. И в очередной раз настойчивость и упорство всё же не помогли одолеть мужское терпение.       Они были в пути уже семнадцать дней, вахтенный улыбался во все свои оставшиеся зубы, дергая специальный трос и опуская полоску белой ткани из самой высокой точки галеона, которую все называли «вороньим гнездом». Это было знаком того, что в поле зрения была метка, показывающая разделение вод между крупными колониями.       Казалось, что время прибавило ход, а уже невыносимая напряженность сменилась обычной тишиной, что могло только радовать.       Себастьян прищурился, вглядываясь в обширную полоску схождения двух вод, разных по своей природе и температуре; они, сплетаясь в единое целое, образовывали нечто, похожее на шахматную доску. Стало понятно, почему монстр находился именно в одном и том же месте, ведь здесь и климат теплее, и вода. Он уже спокойно кивнул Юджину и направился ко входу на второй ярус галеона, пытаясь показать команде, что Любимцу Волн нипочем человеческие заботы, улыбаясь встречающимся пиратам одним краем губ.       Но усталость брала свое: рана начала ныть, как и шрам на груди, который немного воспалился от неправильной гигиены и признаков невроза — ведь капитан упорно расчесывал выступающую полоску иногда до крови или просто сильно потирал шрам. И всё же капли солёного пота и прилипшая нательная туника заставляли оставить эту дурную привычку до лучших времен.       Иногда, Себастьян слышал голос Кончиты, которая теперь была его светлой спутницей. Она заставляла испытывать рядом с ней чувство вины и неприятного трепета от стыда. Призрак тоже это понимал и предпочитал появляться вкупе с Бароном или Мамой.       Но все эти дни Кончита что-то шептала про сердце. Она уверенно твердила, что оно теперь в распоряжении даже не Ника, а малыша, и что нужно найти его как можно скорее. Храброе сердце — это защита от зла, ведь пустота в груди вынашивала в себе только плохое. Это был единственный голос, который ещё больше провоцировал капитана, прибавляя больше разнообразных и странных чувств к имеющемуся состоянию.       Корабль уже значительно удалялся от холмов; но чем дальше, тем быстрее Адель перемещалась к концу галеона: она как будто что-то заметила. А когда расстояние стало безопасным для того, чтобы Николь не пострадала от самого монстра, то девушка стала беспокойнее.       Капитан осторожно положил ладонь на плечо Аделаиды, все еще боясь произнести хотя бы слово. — Там человек с ребенком! —воскликнула пиратка, указывая на пещеру рядом с одним из холмов. —Человек с ребенком! Она повернулась, а из носа капала знакомая глянцевая жидкость.       Все люди на палубе замерли, ведь они помнили об особенности их движения. А ведь они еще плывут в бассейне этих вод, и полную безопасность никто не мог гарантировать. Но Юждин стал набирать скорость, отдав жестом команду подключить дополнительные паруса.       Себастьян схватил невесту за талию и, забыв про усталость, направился в каюту почти бегом, пока Аделаида не поняла, что произошло. Девушка только оглядывалась назад, наблюдая, как фигуры передвигаются и исчезают в глубине пещеры. Она краем глаза заметила, что дверь в ее каюте приоткрыта, и кто-то там быстро пробежал, мелькнув белой кружевной манишкой у шеи.       Страх снова накрыл волной, но Себастьян этого не заметил; он, судорожно выкладывая из своего потрепанного ящика различные медицинские примочки, нашел только вату и чистые лоскуты ткани. Быстро сделав из них затычки, которые впитывали жидкость, протянул их пострадавшей, сев напротив на корточки. — Ну что? Как ты себя чувствуешь? — Себастьян с ужасом в глазах смотрел на Адель, которая уже стирала платком остатки этой жидкости и чёрные разводы с кожи. — Мне уже лучше. Кажется, что с нами плывет Диего. Закройся, пожалуйста... — бросив взгляд на дверь, она тихо и спокойно отвечала, ведь усталость забирала все силы.       Мужчина молча выполнил поручение, остановился, пытаясь понять, нужна ли его помощь сейчас на корабле и оценивая качку корабля. Позже услышал радостные возгласы и даже крики, что говорило о том, что опасность миновала.       Капитан вернулся на место, но уже вальяжно развалился рядом на кушетке, развязав шнурочки на тунике у шеи, закрывая глаза и уже спокойно выдыхая. — Мы его найдем, кто бы это не был... — мужчина почувствовал тепло родного тела, когда Аделаида положила голову на его здоровую часть груди, обняв.       Адель тоже почувствовала мимолетное спокойствие, рисуя пальцем на рубашке незамысловатые узоры, а потом, подняв голову, оставила маленький поцелуй в уголке покусанных губ своего пирата. — Я скучаю по тебе... — она улыбнулась и продолжила двигаться маленькими поцелуями в центр губ, которых так долго не хватало.       Себастьян даже не открыл глаза, а просто углубил поцелуй, запустив одну ладонь в волосы свой любимой, снова взяв под контроль процесс. Он стал шумно дышать, ближе притягивая к себе девушку, словно боясь, что она исчезнет, делая поцелуй ещё страстнее.       Аделаида по-хозяйски перекинула свою ногу через таз мужчины, лёжа сверху и поддерживая себя одной рукой. Она сама уже начала покусывать его такие желанные губы. Этого хватило для того, чтобы возбудить всю ту дикую страсть, которая стала редким спутником для пары.       Теперь дыхание стало бешеным. Будто нарочно Адель поерзала бедрами вперёд и назад, задев образовавшееся под ней внушительное возвышение. — Ты же знаешь, как быстро меня возбудить, чертовка! — прорычал капитан, пытаясь отдышаться, но снова прижал девушку к себе, быстро перевернувшись на хрупкую девушку.       Теперь уже Адель потеряла те минуты своего величия и просто извивалась под горячими поцелуями на шее, которые импульсами бежали вниз... Словно стрелы, они били по завязавшемуся внизу живота клубочку возбуждения; в некоторые моменты становилось даже неприятно.       Казалось, что вокруг пелена, а звуки слышались так приглушенно, как будто из толщи воды. Однако, звук колокольчика всё же достучался до пары, намекая на спокойное продолжение: никто не должен им помешать, ведь пираты направились на ужин, громко обсуждая всё то, что накопилось за это долгое время.       Она стянула тунику с Себастьяна, отбросив её куда подальше, и принялась в ответное путешествие по эрогенным зонам: сначала губы, потом мелкие поцелуи к уху, где и настигла самую нежную часть — мочку, вызвав что-то похожее на мурчание из глубины грудной клетки капитана. Девушка таким же образом спустилась на шею, иногда проделывая дорожки кончиком языка и вызывая напряжение мышц. Последним штрихом стали касание языком и ласка выступающего кадыка.       Почувствовалось, как его всего передернуло, и импульс прошелся по телу Себастьяна.       Он будто потерял контроль над всем и только судорожно целовал губы, а потом с шеи перешел на грудь Аделаиды, попутно стягивая с неё вещи. Но сейчас пиратка немного смутилась тому факту, что стало с её телом: располневшие бедра, немного выступающий живот — явно не то, что привык видеть мужчина.       Пиратка тяжело вздохнула, немного прекратив поцелуй, и нервно сглотнула. — Ты точно хочешь меня вот такую? — робко проговорила в губы Аделаида. — Ты ещё прекраснее, чем была... Ты такая же, как и тогда, когда появилась на Ласточке, когда я влюбился в тебя... — эти слова смогли успокоить девушку, и та впилась в шею Себастьяна. Оставляя неплохой след после себя и одновременно закинув ногу на поясницу капитана, она притянула его пах к своей промежности.       Себастьян зарычал, сжав покрывало в кулак, и Адель поняла, что стоит продолжить самой. Девушка потянула его штаны и нижнее белье вниз одной рукой, помогая себе стопой, а затем — резкое проникновение, которое заставило ее тяжело вскрикнуть и закатить глаза, забывая о боли в пояснице. — Тише… — послышалось Адель спустя несколько сильных толчков, но это не помогло, а только распалило страсть Себастьяна, заставляя двигаться чаще, а сердце уже стучать в ушах, у того, у кого оно было.       Пиратка извивалась, не сопротивляясь удовольствию, а попытка возглавить все действие получала лишь отпор. Она чувствовала, как каждый раз капитан злится, и чем больше было попыток с ее стороны подмять мускулистое тело под себя, тем всё ярче становился привкус железа от опухших губ.       Их вздох слился в одно, когда все закончилось... Их тела расслабились, мужчина сглотнул и прилег рядом, пытаясь отдышаться, а потом всё же снова страстно поцеловал партнершу. Адель прижалась к немного пропотевшему телу, чувствуя, как сверху их защищает от внешнего мира какая-то жалкая ткань одеяла. — Может, пойдем в каюту, на кровать? — снова заботливо проговорил Себастьян, накручивая на палец длинный локон избранницы, медленно прикрывая глаза уже от блаженной устали. — Нет сил... Только не оставляй меня одну, пожалуйста... — с надеждой пробурчала пиратка, ещё сильнее вжимаясь в обмягшее от чар Морфея тело, словно сейчас капитан уйдет на палубу опять.       Послышалось непонятное урчание, а потом — легкое подергивание пальцев на руке мужчины, и тут уже девушка провалилась в сон.       Аделаида проснулась от того, что стало трудно дышать, движения были скованны; казалось, что она опять — та самая чёртова старая ведьма*, которая во сне не дает дышать, не дает кричать и пугает до жути; сейчас же у неё отсутствовали все признаки этого недуга, и она быстро отошла ото сна. Обычно, эта бабуля приходила к ней только тогда, когда она выбирала неудачную позу, уснув на спине, но из-за маленькой кушетки паре приходилось ютиться боком.       Дышать было явно нечем: Адель не чувствовала вообще притока воздуха и не могла выбраться из этого затянувшегося спазма; ей казалось, что кто-то держит её за затылок и ниже лопаток. Встрепенувшись, девушка увидела, что капитану снится явно нехороший сон, и он так крепко прижал девушку к себе, да еще и утащил под одеяло. В её голове мелькнула догадка, что такое неосознанное поведение капитана и послужило причиной пробуждения.       Через несколько секунд стало слышно бубнение, перерастающее в крик; в минуту его слабости она все же вырвалась из сильной хватки и прижала к своей груди голову Себастьяна, а он, в свою очередь, через несколько секунд пробудился, вздрогнув всем телом. — Тсс... — она начала гладить непослушные волосы на голове мужчины, пытаясь унять появившуюся дрожь. — Ага, да-да... — обрывисто и сонно прошептал капитан, прижимая к себе невесту, и снова завалился спать, подождав, когда девушка уляжется удобнее.       Так они проспали почти сутки, и проснулись же на удивление не такими уставшими и опухшими, как думали, когда осознали, что на улице уже день, и солнце собираться закатиться обратно за горизонт. — С добрым утром, капитан, рада вас видеть снова в строю, — усмехнулась Аделаида, подперев ладонью голову и перекинув волосы на бок.       Но мужчина в ответ лишь потянулся, оставляя немного места на кушетке таким образом, что пиратке пришлось вжиматься в стену. — Эй, вас слишком много здесь! — воскликнула Адель, отвоевывая себе свои территории. — Нет, я же капитан, — он снова закрыл глаза не собираясь уступать место. — Удивительно! Прошли сутки, а мы не утонули и вроде как еще и живы, раз никто не звал. —Это не так... Просто ты спал так, что не слышал ничего. К тому же, теперь тебя бояться все, потому что ты стал ещё более надменным и чопорным. Если быть ещё точнее — ещё той настоящей сукой, — после этих слов Себастьян подвинулся еще ближе к девушке, лишая места. — На псарне суки, а я просто стал ответственнее... — бурчал пират, укутываясь в одеяло и забирая последнее. — Себастьян, хватит! Ты еще обделяешь своего ребенка, не забудь! Дай хоть одеяло! — очень торопливо проговорила Аделаида. Мужчина протянул уголок одеяла, накидывая на талию и уже значительно заметный живот. Ахнув от такой проделки, Адель начала толкать смеющегося Себастьяна в плечо. — Всё с тобой понятно! — Ну не обижайся, моя девочка... — капитан повернулся и укрыл уже девушку полностью, освобождая место. — Ну хорошо... так и быть, прощён, — на её лице появилась улыбка — Так я не с тобой говорил, — капитан заливисто засмеялся; еще больше его рассмешило меняющееся выражение пиратки: та с свою очередь столкнула его с кушетки, едва сдерживая слезы, которые сменились гневом.       Она чувствовала, что из-за этой мелочи не стоит плакать, но ком в горле все равно подступал. Слезы сверкнули, заставляя Себастьяна опять нервничать и успокаивать Адель. — Хватит, со мной всё в порядке! Ты не можешь привыкнуть к тому, что это происходит теперь в пределах нормы? — утверждала девушка и, вырываясь из сильных рук, одеваясь и доставая тетрадку с записями, решила сменила тему. — Я тут немного решила узнать про зазеркалье. — А духи так и не давали знаки? — перебил Себастьян. — Нет, я узнала только описание. Его можно считать достоверным: человек пропал, когда был большой праздник между шестью зеркалами; он собирал антиквариат и держал свою лавку, и это было где-то рядом с новыми землями, где обитали одни индейцы. Зеркалам было много лет, он комбинировал их расположение, а потом в один миг исчез. — Так, а зачем мы тогда направляемся в Тортугу? Раз все произошло даже и далеко не там? — капитан снова потерял ту грань между взаимоотношениями и работой. — Как? Это всего лишь книга, тем более одна. Нам нужна информация, а для этого нужно найти хотя бы еще один источник. Слушай дальше, там он окончательно «съехал», — в довесок и так к интересному слову, она повертела рукой у своей головы, поймав странный взгляд на себе. — Ну ты понял. Его родственники должны быть живы. Но где именно — я не знаю. А еще он разбил их, — Аделаида только сейчас заметила эту строку и поняла, что приключения только начинаются. А потом добавила немного грустным голосом. — Хорошо, что хотя бы не на край света нужно будет плыть. У нас есть есть начало, и оно — в Тортуге. И твоя дочка хочет есть.       Себастьян ушел из кают-компании хмурый, явно нерадостный тому, что у них в расположении не так уж и много информации. А Юджин, наконец, полноценно управлялся с галеоном; однако, первая самостоятельная смена далась с огромным трудом, раз он, не закрыв дверь и не сняв сапоги, лег спать.       Аделаида еще долго изучала книги и записывала все в свою тетрадочку, выжидая момент, когда можно будет начать разговор о Карле. Они не решались поговорить с капитаном и решили оставить этот разговор до Тортуги на тот случай, если ответ будет неположительным.       Команда оправлялась от пережитого стресса, разговоры гуляли по палубе как никогда прежде, однако присутствие лишнего человека не давало покоя. — Ну же, подскажи мне! — Аделаида нетерпеливо крутила перстень на пальце, — в прошлый раз ты узнал его, подай мне знак... — Аделаида!!! — раздался крик капитана с мостика. — Рикки обгадил мне последнюю бандану! Опять!... — яростно крикнул капитан, в следом послышался отборный мат и угрозы в сторону попугая. — Ну такой себе знак, хочу сказать, — снова начала девушка разговор с кольцом и направилась задабривать капитана поцелуями и объятьями. — Мы продолжаем искать твоего «левого» пассажира. Ты слышишь меня? — поддержала беседу Кристина, сматывая крупную веревку.       И Адель уставилась в одну точку, почти не моргая. — Левого? А если на галеоне есть левые ходы? Кристина, ты мой гений! — она взяла лицо пиратки в руки и оставила поцелуй на лбу, а потом побежала вниз, попутно утащив за запястье Карла, который просто стоял и как всегда пытался не делать свою работу.        Кристина и Себастьян только переглянулись и продолжили свои занятия. — Крис, может присмотришь за ней? Вдруг что найдет, Карл там просто с ней для красоты ведь, — не вытерпел капитан, повернувшись к рубке, где и работала Кристина. — Думаете, что она что-то может найти там? Хотя... корабль большой, и изначальный чертеж тоже не видели. Хорошо, — пиратка подвинула поближе на поясе мушкет и отправилась за Адель.       Но не прошло и получаса, как раздался громкий выстрел из этого же оружия.       Себастьян закрыл глаза, надеясь на то, что это его воображение, или на то, что просто они испугались крыс, которых быть не должно от новой порции мышьяка по углам. Но оглянулись все, и тогда капитан указал своему верному помощнику — Шимусу — на штурвал и побежал на нижнюю палубу, сжимая рукоядь сабли.        Он заметил только в коридоре Аделаиду, которая очень сильно побледнела и, казалось, что будто вот-вот упадет. — Там он… — прошептала пиратка, немного трясясь от злости. – Я не могу к нему подойти. Мне становится плохо, Себастьян. Я так и знала, что это он. Выкинь его за борт, прошу! — тараторила она в истерике, совершенно потерявшись в пространстве. — Скажите Марго, чтобы она ее отпоила чем-нибудь, — капитан указал взглядом на невесту, которая уже оперлась о стену, подальше от кладовки, и Карл увел девушку. — Ну же! — слышался безумный и знакомый крик из помещения. Показался силуэт, хотя мужчина еще и не зашел. — Убей меня, капитан Себастьян! Давай! Или ты ждешь, чтобы я и в третий раз исполосовал твое такое рельефное тело! Слушай, а моей барышне оно понравилось! — яд сочился из его голоса, а потом послышался противный смех Диего, как камень на шее из прошлой жизни.       Кристи ударила связанного по щеке со всей силой, что Диего даже выплюнул зуб, но продолжал смеяться. — Нет. Зачем мне тебя убивать? — Себастьян сел на мешки с мукой, вальяжно перекинув ногу на ногу и доставая трубку с табаком. Он начал готовить себе смесь, а потом зажег. — Я хочу тебя мучать, но не силой... Не-е-е-т!! — зловещий окрас появился в голосе любимца волн.       Пока разжигался табак, Крис по приказу усадила пойманного к столбу и привязала еще крепче. На помощь пришёл ещё и Малыш Джо, вертевший в руках толстую книгу, принесенную также по приказу. — Это замечательный сборник о религиях разных стран. Мне по душе древнегреческая: очень уж интересно они наказывали. Думаю, что мы с тобой выберем... Более того, я уверен, что ты тоже их помнишь... — очень едко улыбнулся капитан, понимая, что Диего оказался в своем же капкане.       Брюнет листал страницу за страницей, выпуская дым из себя, который расслаблял и не давал пойти на убийство. Мужчина основательно решил, что пока они в ожидании дитя, он никого не сможет убить, а только ранить — не больше. Но Диего просто одним своим видом вынуждал взяться за оружие. — Ну в оленя я превратить тебя не смогу, прости... Хотя твоя законная жена рога тебе наставила немаленькие, — эта фраза заставила Диего вырываться из плена морского узла, но ничего не получилось. Крис прижала его плечо своей стопой, пригрозив снова его ударить, а Себастьян также вальяжно листал страницы. — Ну а Рикки у нас эстет: печень не будет, тем более, что ее надо выклевывать, да еще и твою. Не подходит... А вот! Есть ещё вариант — как с Арахной, помнишь? Мы тебя как паука посадим в самый освещаемый солнцем угол, чтобы ты там просто сидел и занимался своими делами, а еще видел, как Аделаида приходит ко мне, нежно целует и обнимает. Не переживай, еду и питье тебе обеспечат. Я же не такой жестокий как Боги. — А дальше? — А дальше отдадим тебя обратно для того, чтобы ты отбывал своё наказание, чтобы на тебе и пробовали новые и интересные научные открытия... Прости, ты сам должен понимать, как бывший правитель страны, как это важно — делать научные вклады, помогая своему народу, — очень едко говорил Себастьян, и еще никто не видел его таким никогда — возможно, и не увидят вовсе. — А, забыл, власть для тебя значит нечто другое... — Я же вижу, как ты хочешь меня ударить, убить, растерзать! Давай! — начал свою шарманку аристократ. — Нет, мне интереснее теперь мучать тебя... Это будет честно, согласись? Да? Да, мой любимый повелитель?.. Помнишь, ты заставлял нас так тебя называть тогда, в темнице, после ополчения? Барышня уже получила по заслугам, а ты не имеешь права даже на такую жалкую смерть! — Себастьян воинственно встал и направился на законное рабочее место.       Аделаида сидела в рубке и листала учебники, делая пометки на листах и кутаясь к сюртук, что висел там же. — Все хорошо. Теперь он отправится в тюрьму, а потом обратно на опыты. Ты замерзла? — мужчина стал каким-то лёгким на общение, будто подчерпнул новых сил; даже цвет румянца казался здоровым. — Да, немного знобит, но я не болею. Возможно, страх или духи начали играть рядом, не думай об этом. Я нашла немного сведений из той книги и немного — из этой. Здесь описано, что можно найти по крупному осколку или как минимум шесть маленьких от каждого зеркала, чтобы открыть вход в этот мир. Одно зеркало куплено у худощавого, маленького, лысого и сутулого мужичка. И возможно, именно это и будет первым поручением от светлых духов, — она читала найденное так быстро, что даже не смотрела вокруг, пока ее запястье не накрыла ладонь капитана. — Аделаида, не бойся. Теперь все под моим контролем. Успокойся... — пиратка наконец подняла глаза и улыбнулась, тяжело вздохнув. ___________ * Синдром старой ведьмы — как называли это состояние когда-то давным-давно — не встречается в отечественной медицинской литературе. Однако сонный паралич есть в иностранной литературе, и именно оттуда и пришло к нам это название. Оно заключается в переходном состоянии между бодрствованием и сном, характеризующееся мышечной слабостью; часто сопровождается жуткими и необычно сильными галлюцинациями (например, сторонним объектом в помещении), на которые человек не способен реагировать из-за паралича, и физическими беспокойствами.