Marauders. Beginning

      В первые месяцы учебного года за Сириусом крепко закрепилось звание самого популярного парня школы. На Сириуса все стали заглядываться еще на четвертом курсе, но сейчас вся женская половина школы словно с ума сошла. Девушки вешались ему на шею, преследовали и строили коварные планы, как и где его можно отловить. Сириус беззастенчиво пользовался своей популярностью. Он считал, что будет не справедливо затрачивать блэковскую харизму и красоту только на одну девушку. Такого чуда, как Сириус Блэк, должно хватить на всех. Ему даже делать ничего не приходилось. Достаточно было улыбнуться, откинуть волосы со лба и девушки падали штабелями. Проходя по коридору, вслед ему слышалась череда томных вздохов и влюбленных взглядов.       Джеймса вся эта ситуация очень забавляла. Он от души всегда веселился, когда Сириус искал потайные ходы, чтобы избежать встречи с очередной брошенной им девицей. За Джеймсом и самим бегали девушки. Он был красив, талантлив и к тому же обладал редким даром ловца. Только вот Джеймсу все это было не так интересно. Единственная девушка, которая его интересовала, вот уже третий год отказывалась от свидания. Студентки Хогвартса знали о его неразделенной любви, поэтому атаковали не так настойчиво, как Сириуса. Хотя Джеймс и не отказывал себе в удовольствии изредка прогуляться с какой-нибудь красоткой и потискать ее в переулках Хогвартса.       Ремус к этому относился отрицательно. Он не порицал Сириуса в открытую, но всегда осуждающе качал головой, когда тот делился очередной победой. И насупившись всегда недовольно покидал комнату, когда Сириус рассказывал, как он опять обесчестил какую-нибудь наивную девушку.       Северусу же было на все это плевать с высокой колокольни. Он всегда считал девушек глупыми и легкомысленными, за редким исключением. Пожалуй, в этом он сходился во мнении с Сириусом, только он не желал ими пользоваться. Северус считал, что это время можно потратить с большей пользой, чем зажимать в темных углах очередную безмозглую дурочку.       — Вот увидишь, Сириус, — сказал Ремус, — однажды ты влюбишься и будешь страдать так же, как твои пташки.       — Влюблюсь? — Сириус с сомнением посмотрел на друга, — ну уж нет. Пустая трата времени. Вот представь, влюбился я и весь вечер насмарку, а то и целая неделя. Буду ходить, как Сохатый при Эванс, слюни пускать.       Сириус для наглядности изобразил пациента святого Мунго — еле волочил ноги, сгорбился, глаза закатил и слюну пустил, повесив голову на плечо, развеселив остальных.       — Но на самом деле, Блэки не способны на любовь, Ремус, — с напускной серьезностью ответил Сириус и продолжил собираться на очередное свидание. — В лучшем, а правильнее будет сказать в худшем, случае, одна из них залетит и мне придется на ней жениться.       — Ты… только не говори, что вы не предохраняетесь? — Ремус густо покраснел, вызывая смех Сириуса.       — Разумеется, предохраняемся. Это я так пошутил. На самом деле, я никогда не женюсь, — Сириус повертелся перед зеркалом, откидывая волосы назад.       — Да красавец, красавец! — проворчал Джеймс.       — Раз вы в вечер пятницы в спальне сидите, как старые девы, мне одному приходится за всех отдуваться! А то еще поползет слушок по школе, что Мародеры вечерами запираются в спальне и не выходят.       Остальные переглянулись, понимая, что Сириус прав. Он это заметил и ухмыльнулся.       — Кто твоя сегодняшняя жертва? — спросил Ремус.       — МакКиннон.       — Марлин? — удивился Северус. — Повторяешься, Бродяга.       — Да у меня с ней кроме поцелуйчиков на третьем курсе ничего и не было. К тому же, через неделю Рождественский бал, на него надо прийти с кем-то достойным. Сами-то вы с кем туда собираетесь идти?       — Эванс мне уже отказала, — с печалью в голосе, ответил Джеймс. — Теперь и не знаю, кого пригласить. Может с Джесикой с шестого.       — Я на бал идти не собираюсь.       — Это ты зря, Сев. На балу можно не только потискать симпатичных студенток, но и хорошо повеселиться. Помните, как в прошлом году разыграли слизеринцев?       — Ну, может и схожу…       — А ты, Луни?       — А я иду с Марго Лаш.       Сириус присвистнул и с хитрой улыбкой взглянул на друга.       — Староста Пуффендуя? Блондинка с отличной грудью? Не дурно, Рем.       — Вообще, это она меня пригласила, — Ремус сидел красный, как рак, — после вчерашнего собрания старост.       — Не спрашивай откуда я знаю, но она не против секса втроем, — Сириус самодовольно ухмыльнулся.       — Вот и как с кем-то встречаться, если почти вся женская половина Хогвартса прошла через постель Сириуса?! — возмутился Ремус. — Теперь я точно хочу отказаться. И вообще, это будет неправильно…       — О, ну началось! — закатил глаза Джеймс. — Рем, тебя просто пригласили на бал. Сходи и повеселись. Она же тебя не под венец зовет, в конце-то концов.       — И кстати, Марго отлично подходит для первого опыта, — Сириус многозначительно поиграл бровями, — тебе ее даже просить не придется, она сама все сделает.       Ремус лишь пожал плечами, стараясь его не слушать, хотя в голову уже лезли всякие непристойности.       — Ну ладно, девочки, я пошел, — Сириус в последний раз глянул на себя в зеркало и направился к выходу.       Свидание с Марлин приятно поразило Сириуса. Они погуляли вокруг замка, прошлись по опушке Запретного Леса. Сириус пару раз завалил ее в сугроб, под ее смех и визг. Потом, по тайному проходу, он повел ее в «Три Метлы», где они просидели до самого закрытия.       Марлин оказалось очень веселой и умной. С ней было почти так же легко, как и с Мародерами. Сириусу нравилось, что она не только очень хорошенькая, но еще и талантлива в магии. Он всегда ценил магическую силу в девушках.       Одно свидание переросло во второе, а там и в третье. Они не только сходили вместе на Рождественский бал, но виделись и в новогодние каникулы, а по возвращении в Хогвартс продолжили встречаться. Сириус не любил Марлин, но ему с ней было хорошо и спокойно. Он всегда знал, что Марлин его любит и ждет, при этом она не устраивала ему истерик и выноса мозга. Однако от таких отношений он быстро заскучал.       Сириус любил свободу. Свободу во всем и во всех ее проявлениях. Но самое главное, Сириусу требовались сильные эмоции. Ему необходимо было испытывать яркие чувства и переживания. С Марлин такого не было. Поэтому он принял решение с ней расстаться. Он, как и всегда, все сказал напрямую, ничего не утаивая.       — Я понимаю, Сириус, — Марлин слабо улыбнулась. — Я никогда и не думала, что это навсегда. Ты будешь счастлив только с такой же сумасшедшей, как и ты. Но таких, как ты, в этом мире больше нет.       Сириус уже порадовался, что легко отделался, но всю следующую неделю Марлин не появлялась на уроках, а ее подружки во главе с Эванс прожигали его недовольными взглядами. Сириус, конечно, не испытывал вины перед Марлин. В конце концов, он ей ничего не обещал. Но ему все равно было не по себе, когда он увидел ее с красными глазами и похудевшую от переживаний. Хотя даже это не помешало ему тут же найти себе новую подружку и зажимать ее у всех на виду.       — Ты бессердечная скотина, Блэк! — сказала ему в один из вечеров Эванс, когда застала его целующимся с шестикурсницей.       — Зато, какой красивый! — сказала эта самая шестикурсница, неприязненно взглянув на Эванс.       «Да, как бы мамаша не грозилась отобрать у меня все, что есть, — думал Сириус, — главное наследие Блэков у меня не отнять».