Осколки любви

***

      Хирше бегал по дому и искал одежду. Он впервые не знал, что надеть. В такие моменты он чувствовал себя девушкой: они же тоже иногда не могут подобрать наряд, даже если они просто идут в магазин. Пауль остановился на чёрных узких джинсах и своём любимом оранжевом худи. Взъерошив волосы у себя на голове, тот улыбнулся. Ему впервые понравилось то, как он оделся. Взяв духи отца, Хайко надушился и, надев курточку, а затем и кеды, направился к дому Шнайдера. Он немного волновался и шёл как на иголках. Ему было как-то непривычно то, что его куда-то приглашают, так как Хирше привык сидеть дома и не высовывать свой нос из своей комнаты.       Пауль завернул в знакомый переулок и неприятные воспоминания обрушились на него, он всё же шёл и уверенность вперемешку с переживанием так и бурлили в нём, только вот когда он уже стоял около двери, та уверенность скатилась в пятки и осталось только переживание. Уже неуверенно постучавшись, он начал ждать, когда ему откроют. Он стоял как дурак переминаясь с одной ноги на другую. И вот послышался щелчок, после которого дверь открылась. На пороге стоял Кристоф, уже, наверное, немного выпивший. Он молча пригласил гостя в дом и Пауль, неуверенно ступая, вошёл туда.       Когда я был уже в доме, то увидел, что все начали веселиться и пить, некоторые танцевали, а некоторые болтали. М-да, как же тут много людей. С моей социофобией я долго не продержусь. Я снял свою курточку и обувь. Засунув руки в карманы, я увидел Рихарда и уже более оживлённо улыбнулся, подходя к нему. Завидев меня, он тоже улыбнулся и, похлопав около себя, якобы приглашая присесть, взял со столика два бокала с темновато-красной жидкостью. Наверное, это было вино.       — Привет. Ну что? Как тебе? — начал разговор Цвен. — Классно выглядишь, кстати, тебе идёт, — Я улыбнулся. Раньше я не слышал от него подобных слов, он явно что-то задумал. Рихард тоже заразился моей улыбкой, он сунул мне бокал с той самой темновато-красной жидкостью. Я взял его, сразу же немного отпивая содержимое.       — Хах, ага. Ну, нормально, пока что не собираюсь уходить, — с улыбкой говорил я. — Эм, спасибо, ты тоже классно выглядишь. Так с какой это кстати вы устроили «вечеринку»? — вскинув одну бровь, спросил я.       — И не нужно, праздник только начинается, — отпивая немного содержимого из бокала, ответил мне Круспе, — Да так, решили просто гульнуть. Скоро же зима, а затем и выпускной, так что нужно проводить как можно больше времени вместе. Жаль, что Флаке не пришёл, конечно…       — Правда? Так Кристоф уже вон пьяный в ковёр, — улыбаясь, молвил я, показывая на Шнайдера, что целовался со своей девушкой. Поняв это, я повернулся к Рихарду. Не хочу смотреть на то, как Крис лижется с очередной девушкой на неделю. — Ясно, ну, ты только это… потом помоги мне домой дойти, а то я не дойду сам, — ответил я, залпом выпивая всё оставшееся содержимое бокала.       — Нет, Пауль, это он ещё так, не пьяный, вот когда скажет: «Давайте сыграем в «я никогда не…», или нет… давайте в «бутылочку»!», вот тогда он будет пьяный, — молвил Цвен, подливая мне и себе вина, — Непременно, ты же, наверное, в первый раз пьешь, да? — снова улыбаясь, говорил мне Круспе.       — Правда? Ну тогда надеюсь, что сегодня мы повеселимся на славу, — понемногу отпивая вино из бокала, говорил я. — Что? Да, меня скосит только под конец вечеринки, если не позже, но тебе всё равно придется тащить меня домой, — Я отбросился на спинку мягкого дивана и прикрыл глаза, выпивая ещё немного из бокала.       Внезапно мы замолчали и сидели так, наверное, минут сорок, наблюдая за остальными. Моё внимание было приковано к Кристофу, он немало так выпивал. Я же не меньше: за всё это время я успел пропустить ещё четыре бокала вина и, наверное, две рюмки водки. Круспе говорил, что эту водку отец Шная привёз из России, когда уезжал по делам. А водка-то, ничего так, расслабляет. Я иногда бегал глазами по помещению, но так было только в тех случаях, когда я и объект моего внимания сходились глазами, и даже если я отводил взгляд, то всё ещё чувствовал на себе взгляд Шнайдера, и в один момент меня отвлёк Круспе.       — Слушай, Пауль… — вздохнув, начал Цвен. Я вопросительно уставился на него, — Давай отойдём куда-нибудь на несколько минут, я кое-что вспомнил… Просто тут даже стены имеют глаза и уши, — улыбаясь, молвил Рихард. Он уже поднялся и собрался уходить.       — Ну ладно, — поставив бокал на столик, молвил я. Что же такого он хочет мне сказать? Может, это что-то важное? Ну вот сейчас узнаю. Судя по Рихарду, он трезвый и не будет молоть всякую неразбериху. Мы вышли на улицу и я стал ждать, когда Цвен начнет рассказывать, что же такое важное он вспомнил.       — Ну, Пауль, ты знаешь, что ещё с седьмого класса мы с тобой достаточно хорошо общаемся. Да, я помню, тогда был не прав и сделал тебе больно. Я был дураком и не понимал, что это так повлияет на тебя, пожалуйста, не злись на меня, — Я безразлично посмотрел на него и вспомнил, как в седьмом классе на нас напала какая-то банда старшеклассников. Он убежал, оставил меня и убежал, как маленький ребёнок. Тогда я не очень пострадал, но ушибы и синяки были, а также я затаил обиду на Цвена, хотя она прошла достаточно быстро.       — Рихард, я не хочу вспоминать события того дня. Я не держу на тебя обиду… Правда, тогда ты был не прав, — Он обнял меня. Я не мог видеть, как он мучается и обнял его в ответ.       — Как же я тебя люблю, — прошептал он мне на ухо. Я не понимал, что он несёт, так как подобного он мне никогда не говорил. — Но люблю я тебя не как друга, понимаешь?.. — после его слов я было уже начал вырываться из его железных объятий, но не тут-то было. — Я понимаю, ты обижен, мне искренне жаль.       После этих слов он начал жадно целовать меня. Нетерпеливо прикусывая мои губы, он переминал мои плечи. Не давая возможность выбраться из его цепких рук, он крепче обнял меня. Я почувствовал, как несколько костяшек хрустнуло, похоже, где-то в области позвонка. Круспе собирался углубить поцелуй, но я не впускал его, держался, как мог, пока он не надавил рукой на мои скулы, что и заставило меня приоткрыть рот, но ему и этого было достаточно. Поцелуй был достаточно мокрым и для Рихарда таким желанным. Похоже, он под наркотой, что несёт и творит такое. Я уже окончательно обезумел и обозлился. Резко наступив ему на ногу, я почувствовал, как он отпустил меня и начал шипеть. В это время я забежал в дом. Я не собирался тут оставаться, пока здесь есть Круспе. Схватив свою курточку, я надел её, поскольку я был уже в обуви, мне осталось только выбежать на улицу, ко мне неожиданно подошёл Кристоф и обеспокоенным тоном спросил:       — Что-то не так? Тебе не понравилось на вечеринке? — на этот раз он не хватал меня за плечи и, держа в руках бокал с виски, посмотрел на меня.       — Нет, Кристоф, всё охуенно, всё просто заебись. Вечеринка отпад, мне понравилось, только я не хочу здесь оставаться, пока тут присутствует Рихард Цвен Круспе, — быстро выпалил я, застёгивая курточку. — На выходных увидимся. Думаю, что будет лучше обговорить всё в более подходящей атмосфере.       После этих слов я вышел из дома. Напоследок услышал я лишь «Ну как? Ты же только пришёл…» и, не обращая внимания на Круспе, вышел из двора. На что я надеялся? Что эта вечеринка пройдёт без приключений? Нет, в моей жизни ничего не проходит без приключений, я бы даже сказал, что моя жизнь — это целая комедия. В голове были отголоски выпитого алкоголя, я кое-как передвигал свои грабли и пытался добраться домой. Наверное, впервые я чувствовал себя по-настоящему ужасно. Этот грёбаный насильный поцелуй с Рихардом и то неожиданное переживание Кристофа…       Как же это всё странно. Казалось бы, неделю или меньше назад я и Дум были злейшими врагами, а тут он такой: «А приходи ко мне на выходных!». Я очень хочу верить в то, что это не очередная проделка моих одноклассников. Это ещё те суки: могут подложить свинью в любой момент, после того миленько улыбаясь тебе. Девушки в нашем классе особо подлые, благо есть исключения. Сейчас мне, наверное, больше всего хотелось упасть в объятия тёплой кровати и погрузиться в мир Морфея, забывая обо всём, что ранее меня волновало. Казалось, что я стою на месте, не приближаясь к пункту назначения, то есть, моему дому, но, благо, я увидел знакомый поворот и слегка ускорил шаг.       Мои губы, что недавно были прикрыты губами Цвена, сейчас жутко болели из-за ветра, что как назло становился всё сильнее. На моё лицо попало несколько капелек начинающегося дождя. Облегчённо вздохнув, я заметил, что осталось несколько метров и я уже там, в тёплом и родном доме. Дождь продолжал приятно ласкать кожу моего лица и я уже чувствовал, как одна капелька сначала поспешно течёт по виску, а потом медленно останавливаться на скуле и замирает на месте. Несколько локонов моих волос упали мне на лоб и я поспешно убрал их назад.       Поняв то, что я около двери своего дома, я начал рыться в карманах, настойчиво пытаясь нащупать там ключи. Пару мгновений и они оказываются у меня в руках. Я усердно пытался найти нужный. Из-за опьянения это было слегка сложно, и, провозившись с этим несколько минут, нашёл ключ. Я вставил его в замочную скважину и удивлённо вскинул брови поняв, что дверь открыта. Я недовольно простонал, так как до меня только что дошло то, что родители дома. Сколько же сейчас на часах? Я ещё и немного выпивший… Хорошо, Хайко Пауль Хирше, успокойся, всё будет зашибись. Ты сейчас заходишь в дом и уверенно идёшь к себе в комнату.       Не спеша открыв дверь, я так же спокойно вошёл в дом. В поле зрения моих родителей не было и поэтому я пошёл к себе в комнату, перед этим, конечно же, сняв мокрую до ниточки курточку и кеды. Я почти на цыпочках двинулся в свою комнату и когда уже был около двери, спокойно открыл её и, облегчённо вздохнув, прошептал самому себе:       — Ах, наконец, дом милый дом! Может, я хоть сегодня высплюсь, как нормальный человек, — После этого я тихо прикрыл дверь и, поспешно сняв с себя одежду, рухнул в кровать. Тёплое одеяло дало о себе знать и мои недавно холодные пальцы на ногах и руках уже были более-менее тёплые.

***

      Проснулся Хирше от того, что его кто-то бешено тряс за плечи и что-то говорил. Слышал он всё довольно приглушённо, да и видел не лучше, похоже, это очередной сон. Кое-как разглядев, кто так усердно пытался привести в чувства Пауля, Хайко невольно округлил глаза: какого-то хрена Круспе с испуганным выражением лица снимал свою курточку и через несколько секунд накинул её на второго. Хайко посетило такое чувство, будто он смотрел на всё это со стороны: вот Цвен схватил Пауля под руку и поспешно потащил куда-то. До этого они были в маленькой комнате, которая была наполовину пустой, стояла только кровать, тумбочка и стол, обои в некоторых местах уже не держались на месте и отклеивались. Яркая вспышка и двое друзей неведомым способом оказываются на улице, и что-то было не ладно: за всё это время Хайко подметил то, что его глаза были заплаканные и виднелись небольшие мешки под глазами. В следующий момент он не поверил в то, что творит: сорвавшись, Пауль обнял Круспе, крепко сжимая его рубашку, даже не замечая того, что курточка, что раньше была на его плечах, уже давно лежит на мокром от дождя асфальте.       Резко проснувшись, я начал жадно хватать ртом воздух, как рыба на суше. Удушье, что несколько минут назад мучило меня, начало отступать и мне становилось легче. С чего мне это снится этот урод? Возможно, я перенервничал немного, вот и снится всякая дурь. Ещё бы, тот придурок вчера точно чего-то хватанул. На меня камнем обрушились почти все воспоминания вчерашнего дня: днём особо ничего не происходило, да вот только под вечер началась твориться всякая хуйня. Если бы не Круспе, та вечеринка закончилась бы иначе. Интересно, что было дальше? Все вскоре разошлись или же продолжили бухать до утра? Стоп, сегодня же школа.       Кинув взгляд на настольные часы, я разочарованно вздохнул: я уже опоздал на приличное время, только вот спал, как малое дитя. Возможно, Круспе что-то подсыпал мне, только вот не дождался итога, так как я удрал из той вечеринки. Кажется, я впервые рад тому, что в самые неподходящие моменты могу удрать.       Сейчас у меня в горле было сухо, как в Сахаре, я не спеша откинул одеяло в сторону, а только потом поднялся с кровати и направился в кухню. Я сегодня не собирался идти в школу, можно так сказать, у меня отдых, а что они мне сделают? Ну, подумаешь, один день не сходил в школу, от этого ещё не умирали и вряд-ли умрут. Когда я оказался на кухне, то схватил стакан и поднёс его к крану, при этом, конечно же, включив воду. Струйки воды быстро попадали в стакан и я даже не заметил, как та самая вода начала выливаться за пределы стакана, уже стекая по моим рукам. Так сказать, очнувшись, я быстро выключил воду и, обхватив стакан двумя руками, начал жадно пить. Сразу после нескольких глотков мне стало легче, в горле было уже не так сухо и это радовало. Прихватив с собой полуполный стакан воды, я направился обратно в своё «логово».       Поставив стакан на стол, я взял телефон в руки и начал лазить в просторах интернета. Я удобно улёгся в кровати и укрылся одеялом. Первые двадцать минут ничего интересного не происходило: я просто сидел и лазил в разных соцсетях. В очередной раз листая ленту какого-то сообщества, я заметил, что многие люди пишут о том, как им херово, что у них творится в жизни, и всё в этом духе. Было заметно, что авторы преувеличивают, и слишком уж много раз они говорили о том, что их жизнь — это ад, и никто их не понимает. Глупцы. Они думают, что кто-то им поверит. Посмотрев комментарии к одному из подобных постов, я ещё раз подтвердил то, что всем всё равно: некоторые говорили, что всё будет хорошо и что не нужно так грустить, тем самым проявляя сочувствие к «жертве обстоятельств». Одни говорили, что это чушь собачья и человек, что жалуется, просто хочет внимания, а вторые просто усыпали автора поста благим матом.       Возможно, что-то из этих историй и есть правдой, но правдой это можно назвать с большой натяжкой. Не вижу смысла рассказывать кому-то о том, что вам плохо. Нужно самому решать свои проблемы. Если с вами не общаются, может, причина не в остальных, а в вас? Такая же ситуация была и со мной: раньше я думал, что проблема только в остальных и они меня не понимают, но нет, проблема была во мне. И вам решать жить ли вам с этой проблемой вечно или же пытаться решить её, даже если это будет сложно и на первый взгляд невозможно. У каждого есть демоны и ангелы: кто-то умеет показывать только своего демона, пряча ангела от чужих глаз, будто бы боясь за него, что если о нём узнают — то это будет конец. А есть те, кто раскрывают только свою хорошую сторону, стараясь держать ту нечисть внутри и не причинить вреда кому-то. Чаще всего такие люди могут быть подлыми и очень жестокими, но есть исключения.       Вздохнув, я вышел из соцсети и, приняв сидячее положение, решил принять ванну. Думаю, это неплохая идея. Я ещё утром почувствовал, что от меня несёт алкашкой хоть и выпил я немного, как я думал. Я начал вспоминать: четыре или немного больше бокалов вина, ну, точно помню, что пил водку, наверное, из-за этого меня и разносит утром. Я уже определённо не собираюсь идти в школу: хочу сегодня отдохнуть и, так сказать, уделить внимание себе любимому. У меня в голове созрела новая идея — поменять имидж и удивить своих одноклассников. Возможно, они заценят мой новый прикид. С этими мыслями я вытащил из комода полотенце и в приподнятом настроении отправился в ванную.       Когда я уже был на месте, то первым делом начал настраивать воду. Это было моё самое нелюбимое занятие, так как я мучился минут десять, если не больше. Вот я настроил и начал набирать нужное количество. Ещё немного подождав, я не спеша залез в ванную, сначала окуная в воду одну ногу, затем неуклюже залезая в ванную полностью, и, привыкая к тёплой воде, начинал чувствовать, что наконец я уберу с себя всю грязь, смогу скинуть с себя весь груз и отодвинуть всё на второй план. Для кого-то принятие ванны — это обычное дело, а вот я люблю понежиться в теплой водичке, прикрыть на несколько секунд глаза и, взявшись руками за бортики, лечь на спину, чувствуя, как струйки воды попадают в уши, и все звуки уже не кажутся такими громкими, слышно лишь их отголоски.       Я начал думать над тем, как же мне поменять свой стиль так, чтобы я не казался странным. Хотя, как по мне, быть не таким, как все — это хорошо. Ты не похож на остальных, а это значит, что ты особенный. Насколько я понимаю, у мамы где-то есть тюбик белой краски, но, учитывая то, что если её наносить на волосы, она становится ванильного цвета, ну, или же примерно похожа на этот цвет. Я и не заметил, как уже достаточно долго лежу в воде: её температура стала меньше, и мне это было не по душе. Снова открыв кран с горячей водой, я разбавлял уже почти ледяную воду. Стало теплее. Взяв в руки шампунь, я налил немного содержимого в ладонь и, когда бутылочка стояла на своём месте, я начал намыливать голову. Руки сразу же стали скользкими, а на голове чувствовалось некое облако из пены. Снова окунувшись в воду, я начал смывать остатки шампуня. Все следующие водные процедуры провёл не спеша. Как я потом понял, просидел я в ванне около часа, но, тем не менее, мне легче и это не может не радовать.       Я вытерся и обмотал полотенце вокруг бёдер. На данный момент в этом доме единственный хозяин — это я. Выйдя из ванной комнаты, я направился в прихожую, там на вешалке была моя курточка, а в ней сигареты. Аккуратно вытащив из кармана маленькую коробочку, я, насвистывая незамысловатую мелодию и слегка подпрыгивая, направился к себе. Распахнув дверь, я вошёл в комнату и радостно воскликнул:       — Пора менять себя в лучшую сторону, — улыбаясь, говорил это я, уже натягивая домашнюю одежду, а это: обычная серая футболка и чёрные шорты по колена. Я вытащил из комода все свои вещи и решил, что те, которые я редко ношу, куда-то выбросить, ну, или же отдать тем, кто нуждается в вещах, а те, которые мне очень нравятся, ну, и ношу я их, понятное дело, чаще, оставить. Я, возможно, ещё пойду сегодня в магазин и прикуплю себе ещё несколько вещей. Деньги у меня есть, насколько я помню.       Вскоре на моей кровати оказались две кучи одежды: одну я скинул в огромный пакет, а вторую бережно сложил в комод, понятное дело, оставив себе одежду для того, чтобы пойти в магазин. Не пойду же я в шортах. От этой мысли я улыбнулся. Предоставляя это, мне уже захотелось засмеяться, но, сдержавшись, я начал одеваться потеплее. Сев на подоконник, я решил выкурить одну сигарету. Уж очень долго я не чувствовал табачный запах и привкус горького дыма. Открыв форточку, я зажал одну сигарету между пальцев, взял спички, так как зажигалки рядом не было, а эти спички лежат у меня тут ещё давно, чиркнув несколько раз, спичка зажглась и, поднеся её к сигарете, что вскоре начала тлеть, я выбросил её в форточку. Сразу сделав глубокую затяжку, я зажмурился и слегка закашлял, дым резко ударил в лёгкие и из-за этого стало слегка трудно дышать, а прокашляться, наверное, было лучшим вариантом.       С каждой затяжкой сигарета тлела всё быстрее и быстрее, казалось, что едкий дым заполнил всю комнату и уже не осталось нормального воздуха. Вспоминая вчерашнюю вечеринку, я невольно задумался над тем, что меня ждёт на выходных. Интерес пожирал меня: мне было настолько любопытно, что хотелось прямо сейчас взять телефон и начать искать виновника такого любопытства. Мои мысли прервало лишь то, что сигарета дотлела и уже обжигала мои пальцы. Выбросив окурок в окошко, я спрыгнул с подоконника и, взяв немного деньжат из своей заначки, что находилась под кроватью в маленькой железной коробочке, направился в прихожую. Быстро сняв с вешалки курточку, я надел её и, похлопав по карманам, проверил, всё ли на месте, а это сигареты и деньги. Убедившись в этом, я надел обувь и, прихватив ключи, вышел из дома.       Я шёл по тротуару и, зарываясь носом в воротник курточки, уже видел магазин, где продают одежду. Наверное, сейчас я переживал, что кто-то может догадаться о том, что я прогуливаю школу. Хотя что мне терять? Миленькая вывеска и витрины с одеждой становились всё ближе и ближе, вот я уже был около двери и, потянув её на себя, перешагнул порог, попав в тёплое помещение. Мне сразу же кинулась в глаза кофта, что стояла в нескольких метрах от меня: она была нежно-оранжевого цвета, на вид тёплая и очень милая, рукава этой кофты были немного долгими и, как мне показалось, слегка большие. Взяв корзину, что была на входе, я, не думая, взял кофту, что так мне приглянулась, и аккуратно положил её в корзину. Проходив так в магазине минут сорок, я всё же набрал немного одежды и, подойдя к кассе, выложил товар, перед этим, конечно же, проверив, на месте ли деньги.       Взяв пакет с одеждой, я расплатился и, выйдя на улицу, поморщился: было так холодно, и как бы мне не хотелось вернуться обратно в тёплое помещение, я медленными шагами направился домой. Дорога была короткой, но сейчас мне казалось, что проходит вечность и я просто иду на месте, отвлекло меня только то, что кто-то побежал ко мне и, закрыв мне глаза холодными руками, прошептал на ухо:       — Угадай кто? — по голосу я сразу узнал Шнайдера. Какого фига? Он что, следит за мной? Мне либо кажется, либо это правда так, во всяком случае, это странно.       — Шнайдер… — Вздыхая, молвил я, сжимая пакет в руках. Как же мне сейчас хотелось развернуться и начать высказывать своё недовольство, — Ты следишь за мной? — с подозрением в голосе говорил я, чувствуя, как холодные руки потихоньку «убегают», давая мне снова видеть.       — Да нет, просто увидел тебя, вот и решил подойти, — уже идя со мной почти в одну ногу, говорил Крис. Я заметил, как он пытался выкрутиться из неловкой ситуации. Он продолжил: — Я это, вот что подумал, как на счёт не ждать выходных, а встретиться прямо сегодня вечером? Вижу, ты немного прикупил чего, — лыба Кристофа была чуть ли не до ушей, это меня слегка напрягло.       — А ты чего не в школе? — перевёл тему я, наверное, из-за этого Шнай ещё больше расплылся в самодовольной улыбке, — Ну, даже не знаю. Хорошо, я тогда приду к тебе где-то в семь вечера. И, пожалуйста, ты можешь меня больше не трогать своими холодными руками? Просто ты меня немного напугал… — Я не любил, даже ненавидел, когда меня касаются руками, что холодные, как лёд. А у Кристофа они были даже холоднее.       — Ну, я заболел, а ты чего не в школе? — он наигранно закашлял в кулак, теперь вот я начал мучиться над ответом. — Хорошо, думаю, что я приду к тому времени. Ладно, извини, я не хотел тебя напугать, просто хотел подойти к тебе неожиданно, — теперь вот я уже улыбался во все тридцать два зуба. Сам Кристоф Шнайдер решил подойти ко мне, так ещё сделать это неожиданно.       К сожалению, мой дом уже был в нескольких метрах и я, тяжеловато вздохнув, посмотрел в его сторону. Заметив это, мой собеседник протянул руку и, слегка улыбнувшись, я пожал ему руку. Молча кивнув, мы разошлись, и я, как ошпаренный, забежал в дом. Моё сердце начало бешено колотиться, и казалось, что оно вот-вот выскочит из груди. Жар прильнул к щекам и мне стало так душно. Уронив пакет на пол, я начал снимать обувь, а за ней и курточку. Я впервые подобное чувствую, хотя нет, такое было тогда, когда я в младших классах принёс для Джейн шоколадку. Тогда я нервничал и боялся, что она начнёт смеяться. Боже, только не говорите мне, что я только что переживал из-за того, что рядом и, наверное, впервые так близко со мной находился Кристоф. Я отказываюсь в это верить.

***

      Я уже успел померить всю купленную одежду и всё подходило по размерам. На данный момент я был в домашней одежде, так как собирался покрасить волосы. Ну, и понятное дело, сейчас я рылся в ящиках, где мама всегда складывала свои вещи, такие, как косметика и всё, что нужно девушкам для ухода за собой. Я уже держал в руках коробочку, в которой, наверное, и находилась сама краска. Взяв маленькую пластиковую миску и что-то похожее на щётку, я направился в ванную.       Там я прочитал инструкцию и начал смешивать нужные «ингредиенты». Сразу в нос ударил неприятный запах, но, сдержавшись, я начал наносить краску. Так как опыта в подобном деле у меня было мало, я старался делать всё по инструкции, а там было мало чего сказано. Я, наверное, минут сорок старался равномерно распределить краску и всё же достиг цели, и всё было, на мой взгляд, идеально. Я начал выжидать: было указано, что лучше подождать пол часа, чтобы потом зря не потратить деньги и время. Я искал, чем занять себя: в глаза мне первым делом кинулся телефон. Я, взяв в руки эту «коробку», начал шариться в плейлисте с музыкой и, найдя свою любимую песню, начал подпевать на первых же строках. Так время пошло намного быстрее.       Прошло уже, наверное, больше, чем пол часа, и я принялся смывать краску. Включив тёплую воду, я подставился под тёплые струйки воды и начал массажировать голову. Когда я почувствовал, что краски больше нет, я немного помахал головой в разные стороны. Знаете, когда собак моют, особенно больших, таких, как овчарка, то они после этого начинают так же делать, разбрызгивая воду, куда только можно. Я посмотрел в зеркало: краска хорошо впиталась и предо мной был уже другой человек. Вытерев голову полотенцем, я снова посмотрел в зеркало: мне и правда шёл этот цвет и, казалось, если я сейчас надену что-то из недавно купленных вещей, то я себя вообще не узнаю, другие, наверное, тем более.

***

      Быстро натягивая ту самую нежно-оранжевую кофту я спешил на «встречу», брюки я уже надел, осталось только немного причесаться и, возможно, снова надушиться отцовским одеколоном. Времени на то, чтобы сделать, так называемую, укладку не оставалось, и я успел только немного брызнуть одеколоном себе на шею, хотя и этого хватило: запах у этого одеколона был слегка приторным. Схватив телефон, я как ошпаренный выбежал в прихожую и уже который раз за день начал натягивать курточку и обувь, было уже без десяти семь, я опаздывал. Знаете, я живу по принципу «немецкая точность» и всегда стараюсь приходить вовремя, но сейчас я опаздывал. Вытащив из кармана ключи, я начал судорожно искать нужный и когда уже я провернул нехитрую махинацию с ним, собрался бежать к дому Шнайдера. Я сразу же врезался в кого-то, как только повернул свой нос в сторону дороги.       — Куда ты так спешишь? — послышался знакомый голос, от которого мои ноги сейчас бы невольно подкосились, если бы я не сохранял спокойствие. — Неужели ради меня так готовился? — Я поднял взгляд на своего собеседника и, поняв, что стою буквально впритык к нему, слегка попятился назад. Он улыбнулся.       — Не поверишь, но к тебе, — слегка улыбнувшись, ответил я, за словом я в карман не лез, а вот сейчас мне нужно было ответить не только умно, но и так, чтобы не заставить Шная подумать, что я стараюсь выкрутиться, — Ну не ради тебя, ради себя любимого. Я, что, не могу позволить себе выглядеть лучше? — улыбаясь, отвечал я. Вероятно, Кристоф не ожидал подобного ответа и затормозил, наверное, ищет ещё один весомый аргумент.       — Пауль, не ври самому себе: я тут уже стою минут пятнадцать. Я же видел, как ты вертелся перед зеркалом и поправлял всё то, что тебе казалось «лишним». Ну, скажу честно, в таком виде ты мне больше нравишься. — Что, «больше нравишься»? Вау, Герр Шнайдер, Вы меня удивили. Ну-ну, жду от вас ещё комплименты в свою сторону. — И да, у тебя вот несколько локонов краской не взялись, — заправляя те самые локоны мне за ухо, говорил Крис.