Оригами. Бумажная лилия

      Миён застала подругу перед ноутбуком, но вместо того, чтобы сосредоточенно работать, ретушируя очередные фотографии, та растерянно смотрела на застывший экран.       — Не знаешь, какой фильм посмотреть? — она подсела к Шихён. — Оу, ты уже выбрала…       На заставке экрана стоял стоп-кадр шоу с Чондэ, которое девушка благополучно проспала.       — Ты уверена, что хочешь посмотреть это шоу? Никогда не замечала у тебя наклонностей мазохиста.       — Реакция зрителей была слишком жестокой?       — Всего хватало, — призналась Миён, которая смотрела прямую трансляцию, пока подруга посапывала в соседней комнате. — Картинка была очень красивой, и слова ведущий и пара истинных говорили правильные. Но ты бы видела, что творилось в чате! Мне кажется, некоторым нужно пролечить голову, они писали такую дичь, что их надо отлавливать и сажать за решётку, как опасных для общества! — возмутилась девушка. В её голове упрямо не укладывалось, что существуют люди, способные произносить и писать такие страшные вещи. — К счастью, достаточно много фанатов поддерживали Чондэ. Одна фанатка и вовсе собрала целую армию последователей. У неё ещё такой прикольный ник был — «Хлопушек». Она так яростно защищала биаса, что некоторые стали себя переименовывать в «хлопушек»: «хлопушек1», «хлопушек128». Мне кажется, их были сотни! На каждый плохой комментарий слеталась стая «хлопушек» и размазывала хейтера по чату. В какой-то момент я даже от шоу отвлеклась, настолько меня затянула эта интернет-битва.       — И кто победил?       — Хейтеры — ничто против «хлопушка», — засмеялась Миён.       — Посмотришь ещё раз со мной? — Шихён было стыдно признаваться в своей слабости, но так хотелось увидеть, как счастливы и отважны могут быть истинные. Ей же не так повезло.       Как настоящая подруга, Миён не смогла отказать. Во второй раз она уже внимательнее следила за тем, что происходило на экране, но то и дело бросала косые взгляды на бледную Шихён. Когда в конце программы Чондэ сказал, что только с Чонхой чувствует себя целым и сильным и ни за что не откажется от этой крепкой связи, а его истинная посмотрела на него таким проникновенным и тёплым взглядом, который без слов передавал её чувства, Шихён не смогла сдержать слёзы. Обида и разочарование умножились на собственные комплексы и солёной водой прорвались наружу. Миён знала, что так и будет, поэтому без лишних слов обняла подругу и позволила той выплакать свою боль.       — Тебе нужно развеяться, сходить куда-нибудь, — приговаривала Миён, поглаживая плачущую девушку по спине. — Давай сегодня выберемся из дома, прогуляемся, сходим к реке, а? Ты наденешь свои любимые спортивные штаны и ту красную панамку, которую я подарила тебе в прошлом году. И в тон помада, слышишь? Губы обязательно надо накрасить! Помнишь, как говорит моя мама? Помнишь?       — Помню, — показалось покрасневшее от слёз лицо Шихён.       — Что надо делать в любой неприятной ситуации? — Миён нарочно замолчала, позволяя подруге продолжить.       — Пить чай, — всхлипнула та, — мыть руки и, — она икнула, — и…       — И красить губы! — закончила Миён. — Женская мудрость! Так что сейчас мы выпьем чайку, умоемся, накрасимся и выйдем из этой башни в мир. Мне, кстати, скинули адрес нового кафе, где продают обалденные пирожные. Кажется, это знак.       Подруга была так убедительна и наполнена заразительным оптимизмом, что Шихён в очередной раз поддалась и уступила, позволив напоить себя чаем. Следом шёл душ, макияж и красная панамка. «Прогулка поможет мне отвлечься, — мысленно согласилась Шихён. — Главное, чтобы по пути не встретились плакаты с его лицом».

***

      Чунмён уже говорил Чанёлю, что тот лезет не в своё дело. Из-за этих слов они здорово поругались и не разговаривали почти месяц. Рэпер не мог понять, как его мог упрекнуть человек, который жаждет контролировать всех и вся, а Чунмён возмущался, что порой действия Пака переходят личные границы. Сехуну приходилось сначала успокаивать лидера, потом пить с Чанёлем. Это был утомительный для его печени месяц. От алкоголизма спас Чонин, который ударил кулаком по столу и прикрикнул, что скоро они так младшего потеряют, если не уладят свои разногласия. Сехун не мог выбрать одну сторону и буквально разрывался. Пак и Ким пожали друг другу руки и пообещали впредь следить за своими словами и поступками, дабы ненароком не обидеть и не усугубить ситуацию.       Чанёль старался изо всех сил, но Бэкхён был его лучшим другом, поэтому он просто не мог позволить себе промолчать.       — Занят? — Чанёль заглянул в комнату Бэка.       — Как видишь, — вокалист кивнул на книгу, которую читал с таким выражением лица, будто чтение приносило ему по меньшей мере зубную боль.       — Ты подозрительно спокоен, — как всегда, не дождавшись приглашения, Пак вошёл в чужую комнату, параллельно отмечая, что из вещей, разбросанных на стуле и кресле, можно незаметно умыкнуть себе.       — Ближайший месяц можешь меня не бояться, — хмыкнул Бэкхён.       — Нет, я не об этом. Ты видел?       — Что именно? — отозвался Бён, не отрываясь от чтения.       — Послание.       — Ты можешь говорить понятнее?       — Ты подписан на Шихён в инсте?       От Чанёля не укрылось, как нервно дёрнулся коллега по цеху.       — Зачем? — максимально безразлично произнёс Бэкхён. — Мы не общаемся. Я не испытываю желания видеть её.       «Чунмён говорил именно об этом», — подумал Чанёль, но остановиться уже не мог. Он протянул телефон другу.       — И что я должен тут увидеть, кроме раскрытой книги?       — Это страница Шихён, — пояснил Пак. — Она только что скинула эту фотку. Обрати внимание на надпись.       Под фотографией значилось: «Посмотрела шоу с Чондэ и Чонхой и поняла, что истинность — это смелость. Жаль, что я трусиха».       Губы Бэкхёна сжались в тонкую линию. «Она говорит мне, что я трус?! Разве мы не пришли к этому решению оба? Разве это не делает нас разумными и практичными людьми?» — проносилось в его голове, пока он буравил взглядом ни в чём не повинную фотографию книги. В том, что это была отсылка именно к нему, он не сомневался ни грамма.       — Вполне возможно, что она это разместила без всякой задней мысли, — Чанёль силой разжал пальцы друга и забрал свой телефон. — Ты же на неё не подписан, вряд ли она рассчитывала, что ты увидишь её публикацию.       — Нет, это точно камень в мой огород, — процедил Бэкхён и со злости отбросил книгу на пол. — Где в нашей общаге можно найти рисунок лилии?

***

      А на улице светило солнце и улыбались люди. Шихён стало даже стыдно за свою недавнюю истерику. Мало ли людей живут без истинного? Кто-то вообще инвалид или при смерти, а она пожалела себя из-за того, что какой-то парень, пусть и предназначенный ей природой, не хочет с ней общаться. Некоторые женщины терпят унижения и насилие в браке, живут с отпетыми мошенниками, вынуждены быть рабынями под контролем деспота. У Шихён ничего подобного нет. Чем не повод радоваться? После того, как она узнала об истинных чувствах, все остальные померкли и больше походили на жалкую пародию. Согласится ли она когда-нибудь быть с обычным человеком, рядом с которым в душе тихо?       — Не думай так много, ешь мороженое, а то растает, — пихнула подругу Миён. — Впереди случайно не Минхо? — она прищурилась.       Шихён запнулась и застыла посреди тротуара. Последняя встреча с Минхо закончилась тем, что она призналась в истинности с другим. Кто знает, как он будет реагировать на встречу с ней. Вдруг сделает вид, что не знает, и даже не поздоровается. Она не успела вовремя спрятаться за спины прохожих, к тому же красная панамка сильно выделялась в толпе. Минхо заметил подруг и махнул рукой, те кивнули в ответ.       — Он же не подойдёт к нам? — прошептала Шихён, поворачиваясь к старому другу спиной. Видеть его было всё ещё слишком неловко.       — Он уже близко.       — Привет, красавицы, — от парня исходило всё то же знакомое тепло, словно и не было между ними того разговора в кафе. — Решили прогуляться?       — Вытащила Шихён из квартиры проветриться, пока она не стала «частью команды, частью корабля», — улыбнулась Миён. «Повезёт же кому-то, — подумала девушка, с удовольствием разглядывая внешность друга. — Красивый, добрый, высокий, умный и заботливый. Что ещё нужно?»       Шихён из-под полей панамки покосилась на парня и встретилась с ним взглядом.       — Как у тебя дела? — спросил Минхо, обращаясь к ней.       Крохотной заминки хватило, чтобы Миён взяла дело в свои руки.       — Истинность — это не всегда счастье.       Шихён больно ударила её локтем в бок, но это подругу не остановило.       — Они расстались и не могут быть вместе. Чтобы она не скучала и не тосковала, придётся вытаскивать её на прогулки каждый день. Когда я работать буду? — наигранно вздохнула Миён.       — Я могу тебя сменять во время этой нелёгкой миссии, — Минхо ухватился за эту идею. — Расставаться — это тяжело, — согласился он, — надо занять себя, чтобы поменьше думать, — сказал так, будто сам совсем недавно перепробовал все способы, чтобы отвлечься.

***

      Бэкхён обошёл всю общагу, но не нашёл ни намёка на изображение лилии.       — Розы есть, ромашки, пальмы даже, а лилий нет, — проворчал он и завернул на кухню, где Сехун смешивал что-то в стакане.       — А что нарисовано на геле для душа? — не отрываясь от процесса, предположил младший.       На геле для душа действительно оказались лилии. Следующие десять минут Бён мотался по комнатам, чтобы найти подходящий свет и фон для фотографии. Когда заветное фото загрузилось, он, закусив верхнюю губу, сосредоточенно набрал фразу, которая молоточком билась в мозгу: «Не путайте трусость и чувство самосохранения».

***

      — Ты уже дочитал книгу? — удивилась Тэён, заглянувшая под вечер в гости и обнаружившая книгу с закладкой в виде фантика на последней странице.       — Знаешь, почему я не люблю читать? Потому что я так привыкаю к героям, что не знаю, как дальше жить, — возмутился Бэкхён и постучал костяшками по ни в чём не повинной обложке.       — Интересная история?       — Если тебе нравятся душевные страдания, то да, но я такое не люблю.       — Можно я возьму почитать?       Бэкхён напрягся. Вообще-то он продумывал план, как вернуть книгу и увидеть Шихён хоть краем глаза, чтобы продемонстрировать, как он прекрасно справляется без неё, но план как-то не придумывался, при любом раскладе Бён выглядел озабоченным сталкером.       — Хорошо, ненадолго, — благосклонно разрешил он.       — Только не говори своей девушке, что дал почитать книгу бывшей, а то мне придётся объясняться, что мы с тобой не в таких отношениях, — улыбнулась та самая бывшая. — Кстати, когда ты нас познакомишь? Или ты меня стесняешься?       Бэкхён в ответ только тяжело и шумно вздохнул.       — Не говори, что ты умудрился профукать своё счастье, — напряглась Тэён.       — Я его не профукал, а отодвинул на неопределённый срок.       Девушка смерила бывшего разочарованным взглядом и покачала головой:       — Ну не дурак ли… При всей твоей самонадеянности и браваде я всё больше уверена, что ты боишься сильных чувств и привязанности.       — Кому же понравится быть связанным? — ехидно парировал Бэкхён.       — Тому, кто не хочет быть унесён ветром, как воздушный шарик. Одно твоё неверное слово — и вчерашние фанаты превратятся в свору бешеных собак, жаждущих твоей смерти. Твои друзья могут выбрать выгодный контракт вместо тебя. А истинная всегда выберет тебя.       — Потому что ей так природа подсказывает.       — Потому что ты для неё идеальный.       — Поверь мне, я уже показал почти все свои плохие стороны, чтобы она так не думала. Говорю же, мы решили повременить со всеми этими отношениями, а не отказаться совсем. Когда я устану от работы, и мне станет скучно, я найду её.       — Ты сам-то себя слышишь?! — брезгливо поморщилась Тэён. — Если бы мужчина пришёл ко мне только потому, что ему стало скучно, я бы ударила его коленом прямо туда, — она выразительно посмотрела Бёну между ног, — и послала очень далеко. И вообще, я бы не скучала, встречалась бы, гуляла и спала со всеми красавчиками на своём пути! И пока ты созреешь, у неё будет муж, любовник и трое детей! — девушка схватила книгу и покинула комнату, громко хлопнув дверью.       — Не понял, чего она так завелась… Какой муж? И какой любовник? Шихён… Шихён будет ждать меня, пока я выполню все свои задачи, а потом я приду к ней и мы будем вместе. Всё же правильно, да? — спросил Бэкхён у своего отражения в зеркале. Отражение выглядело как-то неуверенно.

***

      — Тут тебе привет передали, — Миён плюхнулась рядом с подругой на пол. Та сосредоточенно рисовала раскадровку воображаемой фотосессии в стиле минимализма.       — От кого?       — От того, чьё имя нельзя называть.       — Мне не нужен его «привет».       — Ну, не нужен так не нужен, — Миён пожала плечами и встала. — Тогда не заходи на его страницу в инсте и не смотри последний пост.       Миён успела сосчитать до восемнадцати, когда из комнаты Шихён раздалось возмущение:       — Самосохранение?! Он написал «самосохранение»! Да ты издеваешься надо мной?! Дверь резко распахнулась, ударившись ручкой об стену, и на пороге появилась взвинченная Шихён.       — Мало того, что он в первую встречу сказал, что я некрасивая, и повторял мне это в разных вариантах каждый раз, когда мы пересекались, — еле сдерживая плач, произнесла она. — Так теперь он открытым текстом пишет, что не хочет… не хочет быть со мной, потому что это инстинкт самосохранения, потому что я угрожаю его нормальной жизни. Как я должна понимать это? Как призыв броситься с моста, или что?!       — Не говори глупостей! — Миён вскочила с кровати и хотела обнять подругу, но та не позволила к себе прикоснуться.       — Что я сделала ему? Я приняла тот факт, что не его полёта птица, недостаточно красива и женственна, как ему бы хотелось. Он может продолжать свою разгульную жизнь знаменитого человека, я и слова не скажу. Другая на моём месте у себя на лбу сделала бы татуировку, что встречается с айдолом, написала бы в соцсетях и преследовала бы его и днём и ночью! Но я этого не делаю! Я уважаю его решение и не хочу быть в тягость. Но он умудряется даже на расстоянии издеваться надо мной, — она говорила, а по щекам бежали слёзы. — Это ещё те дни не закончились, — всхлипнула она и вытерла ладонями мокрые щёки, — поэтому так больно.

***

      — Бэкхён, ты… плачешь? — Чонин перегнулся через сидение, чтобы увидеть это редкое явление.       Бён прикоснулся к щеке и удивлённо посмотрел на мокрую ладонь.       — Господи, тебе плохо?! — Чунмён бросился к нему через весь салон мини-вэна.       — Это не мне, не мне плохо, — пробормотал Бэкхён и зажмурился, пытаясь сдержать слёзы. Это уже было совсем недавно, благо, он тогда был один в комнате.       «Это Шихён. Она снова плачет. Чёрт, она плачет из-за меня». Внутри стало невыносимо тоскливо, и охватило такое отчаяние, словно жизнь перестала иметь смысл и потеряла все краски.       — Высадите меня на переходе!       — У нас съёмка, Бён Бэкхён! — лидер закрыл собой выход.       — Я успею, Чунмён. Выпусти меня, или я буду реветь всю съёмку.       — Но у нас позитивный концепт, — растерянно пробормотал Ким.       — Тем более.       — Выпусти, — раздался голос Чондэ, которому впервые за несколько недель разрешили присоединиться к работе. — Выпусти и молись, чтобы он снова не накосячил.       — Может, мне пойти с тобой? — участливо предложил Чунмён.       — Свечку держать будешь? — хохотнул Чондэ.       До лидера медленно, но дошёл смысл сказанного.       — Да, остановите на переходе, — обратился он к водителю, сверкая красными от смущения ушами. — Если ты опоздаешь, Бён Бэкхён, — обернулся он к вокалисту.       — Мыть мне посуду целый месяц! — отсалютовал Бён и выскочил из машины, хотя она даже толком остановиться не успела.

***

      На раздавшийся в дверь звонок первой отреагировала Шихён. Она как раз допила вторую чашку чая и уже чуток успокоилась.       — Я открою. Надеюсь, это не те люди, которые спрашивают, верю ли я в Бога.       Она распахнула дверь и застыла, обнаружив там человека, которого меньше всего (или больше) хотела видеть.       — Мне всё равно, веришь ли ты в Бога, — вместо приветствия заявил Бэкхён. — Я хочу, чтобы ты верила в меня. И, прошу тебя, не плачь, — в один шаг он преодолел расстояние между ними и прижался губами к её солёным от слёз губам.       Если счастье — это всего лишь вспышка, миг, значит, взрыв в сознании истинных только что и был тем самым пресловутым счастьем.