Оригами. Бумажная лилия

      Едва Хеюн вышла из метро, к тротуару подкатил лакированный элитный автомобиль. Стекло опустилось, и водитель небрежно бросил:       — Садись, сейчас начнётся дождь.       Девушка пригнулась к окошку и, проигнорировав кожаный салон, ехидно поинтересовалась:       — И часто после этой фразы девушки садились в эту машину, О Сехун?       — В эту? Нет, я её только что из салона взял, — не остался в долгу Сехун.       Девушка в ответ раздражённо фыркнула.       — Сейчас действительно пойдёт сильный дождь, — настаивал парень, и девушка покосилась на книги, которые несла в пакете из библиотеки. Небо налилось тяжестью и грозило разразиться коротким, но сильным ливнем.       — Подумай с практической стороны дела. Я просто проезжал мимо и увидел тебя.       — Я должна в это поверить?       Сехун неопределённо повёл плечами, всем своим видом демонстрируя, что ему вообще всё равно, что она подумает, он просто хороший человек, который делает добрые дела каждый день строго по графику.       Тяжёлая капля сорвалась с неба и капнула Хеюн за шиворот, затем ещё одна. Девушка вздрогнула от неприятного ощущения и решила, что ничего страшного не произойдёт, если она разок воспользуется предложением. Она нарочно села на заднее сиденье и поставила пакет себе на колени. Сехун посмотрел на девушку в зеркало заднего вида. И развернул автомобиль.       — Но нам надо ехать прямо, — Хеюн проводила взглядом удаляющуюся остановку.       — Есть дорога через торговый район.       — Но она длиннее!       — Ага, — отозвался Сехун. — Этого времени хватит, чтобы всё обсудить.       Хеюн хотела потребовать немедленно остановить машину и высадить её, но по крыше забарабанил дождь, и сквозь стекло перестали различаться люди.       — Нам нечего обсуждать, — девушка откинулась на сиденье и глубоко вдохнула. Запах истинного приятно холодил лёгкие и освежал голову. Только что она была усталой и замученной, но один глоток воздуха, пропитанного истинностью, — и организм готов на подвиги, не иначе.       — Я бы хотел встретиться с твоим парнем и поговорить, — начал Сехун заранее заготовленную речь. — И прежде чем ты мне откажешь, я поясню, что мордобоя не будет, мы просто пообщаемся, как взрослые люди. Думаю, я сумею доказать ему, что представляю для тебя более выгодную партию.       — Ты не смог доказать это даже мне, — хмыкнула девушка.       — Именно поэтому мы едем в объезд, — он ещё немного сбавил скорость. — Я кратко обрисую товар, а ты можешь задавать попутные вопросы и решать, берёшь или нет.       — А товар — это ты?       — Да, чертовски выгодное предложение.       Хеюн не сдержалась и рассмеялась, отметив наличие чувства юмора у истинного.       — Итак, я из хорошей семьи, мои родители сотрудники среднего класса, интеллигентные, не истинные. У меня нет образца перед глазами, я не очень понимаю, как это всё работает, но мозгов хватит, чтобы разобраться. Я хорошо учился в школе, рано пошёл в шоу-бизнес, зарабатываю приличные деньги. Не курю, наркотики не употребляю, временами выпиваю, но это от скуки, не более. Люблю собак и воспитываю сразу двух. Готов начать конфетно-букетный период или сразу купить квартиру, как захочешь. Вопросы? — покосился на неё в зеркало.       Хеюн задумчиво склонила голову на бок и поинтересовалась:       — Как зовут собак?       — Я же говорил, что мы созданы друг для друга, — улыбнулся парень.

***

      Капля дождя мазнула Бэкхёна по щеке, и поцелуй пришлось разорвать.       — Сейчас начнётся ливень, — он поднял голову к небу и мысленно обратился к Всевышнему, чтобы тот послал в голову истинной правильную мысль.       — Мой дом недалеко, — ответила Шихён, и Бён пообещал, что сходит в церковь и поставит свечку.       — Тогда поехали, — потянул истинную к машине и вдруг вспомнил, что вообще-то приехал не один. — Ащ, — сквозь зубы. — Садись, я сейчас позвоню, — он набрал номер Тэён, но та ответила не сразу. — Не поедешь? Ты с этим сомнительным типом? Мне тебя плохо слышно, ты что там делаешь? Он тебя точно отвезёт домой? Ладно, не злись, тогда я поехал. Нет, не домой, — и, как взрослый человек, показал экрану язык.

***

      В полутёмном коридоре Бэкхён прижал Шихён к себе и не хотел отпускать. Стоял, обнимая истинную, и не мог надышаться — запахом, ощущениями, надеждой.       — Теперь я понимаю Чондэ… — прошептал он, прежде чем выпустить Шихён из объятий. — Я хочу остаться, — почти неслышно признался Бэкхён, и, видит Бог, Шихён хотела того же. Но чем это закончится, если они останутся вдвоём ночью в пустой квартире, когда так сладко в животе мурлычет истинность?       — Увидимся завтра, — смутилась девушка, надеясь, что он не станет настаивать, потому что её самообладание уже на тонкой ниточке и лопнет вот-вот. И он настаивать не стал, потому что почувствовал её неуверенность и сомнения.       — Увидимся, — Бэкхён погладил Шихён по щеке, — пожалуйста, выгони меня прямо сейчас, а то сам я не могу уйти.

***

      — Ох, спасибо, что подвезли мою дочь, — благодарила Сехуна мама Хеюн. — Может, зайдёте на чай? Погода такая сырая, что нужно согреться.       Сехун чопорно поклонился и отказался, сославшись на дела. Хеюн была уверена, он с радостью ухватится за эту возможность, и удивилась, когда услышала противоположный ответ.       — Ну, нет так нет, — она пожала плечами.       Сехун приподнял бровь, прикидывая, означает ли это её согласие на его присутствие или нет.       — Разве что на одну чашечку чая, — неожиданно изменил он свой ответ, пристально следя за реакцией истинной.       — Вот и чудно! — мама Хеюн впорхнула в дом и загремела чайником.       — Не придумывай там себе ничего, это всего лишь чай, — девушка шутливо погрозила ему пальцем, на что Сехун перехватил её за этот самый палец и притянул к себе.       — Тогда и ты себе ничего не придумывай, — отозвался он и провёл носом вдоль её виска, обдавая растерявшуюся девушку своим запахом. Хеюн жадно втянула в себя аромат истинного и покачнулась. Крепкая рука Сехуна, приобнявшая за талию, не дала упасть.       — Чем я пахну для тебя? — шепнул он ей на ушко, пока она не пришла в себя.       — Сандалом, — сдавленно призналась Хеюн, — свежим древесным спилом, словно я только что закончила свою работу и наслаждаюсь ею, вдыхая аромат обработанного дерева. А я для тебя? — подняла на истинного взгляд.       — Чистотой, свежестью чистого и нового, мне кажется, так пахнет стиральный порошок.       — Порошком? Я пахну для тебя порошком? — Хеюн откинула голову, открывая истинному незащищённую шею, и рассмеялась в голос.       Сехун держался изо всех сил, чтобы не впиться губами в обнажённый участок кожи.       — Я же не смеюсь, что пахну для тебя деревом, я не деревянный, уж поверь мне, — сердито ответил он и выпустил девушку из объятий.       Его комментарий лишь ещё больше позабавил Хеюн:       — Да товар, как я погляжу, хорош со всех сторон!       — И функции работают исправно, — поддакнул ей Сехун, взгляд которого говорил о том, что он готов продемонстрировать все свои стороны и функции немедленно.       — Я могу сделать тест-драйв и лишь потом решить, беру я товар или нет? — низким приглушённым тоном без тени улыбки спросила Хеюн.       — Только для вас мы рассмотрим этот вариант, — подыграл ей Сехун.       — Чайник закипел! — показалась на пороге мама Хеюн. — А чего вы покраснели оба? Неужто умудрились подхватить простуду?

***

      Конечно, Шихён не забыла, как возмущалась по поводу того, что жизнь айдола не позволит им насладиться отношениями в полноте понятия, придётся подстраиваться под его расписание, не спать по ночам, ждать после гастролей, но, когда за ним закрывалась дверь, Шихён поняла, что будет терпеть его график, не спать по ночам, спорить с ним и скрываться от целого мира. Потому что Бэкхён стоит этого, он — тот самый.