Что за мерзкий запах?

****** Вечеринка в самом разгаре, Ендже не успевает обслуживать клиентов. Химчан высылает альфу-официанта на помощь, потому что, день рождение босса должно пройти на высшем уровне, иначе пиши по собственному желанию. Омега благодарен бете, действительно гостей много и все хотят пить, нажраться до безпамятства, отдохнуть по человечески. Но его благодарность на Енгука не распространялась. Альфа от души веселился с друзьями, много пил, кажется он решил забить на всё. Ендже заметил как он разговаривая с другом, лапает рядом сидящего омегу, а этот сученыш и рад, сука. Так бы и выцарапал глаза. — В тебе умирает серийный убийца. — смеётся альфа, разливая виски клиентам. Он заметил этот убийственный, испепеляющий взгляд. — Если эта сука ещё раз к нему прикоснется, заказывай камеру в ближайшей тюрьме. — шипит омега. — Выпей, отвлекись. — протягивает коктейль и заставляет залпом опустошить стакан. — Ура! — кричит омега, смеётся и обнимает альфу за шею и целует в щеку. — Прости. — шепчет. — Что ты делаешь? Меня же уволят, отцепись! — рычит альфа. — Не уволят. Подыграй мне, прошу? — молит. Альфа обречённо вздыхает и окольцовывает его за талию. — Я вам не мешаю?! — этим взглядом только металл резать и камни крошить. Страшно, но не омеге, он спокоен как летний бриз, чего не скажешь об альфе. — Вообще-то мешаешь, мы тут день рождение отмечаем… — не договаривает, потому что Енгук на него не смотрит, он смотрит на альфу, который уже сдулся до размеров маленькой мыши и мечтает исчезнуть. Он сверлит его, глаза наливаются кровью, вены на шее вздулись, руки сжались в кулаки. Перед глазами одна цель — убить. — Я спрашивал не у тебя! — затыкает Бан. — Ты не тронешь его! — приказывает Ендже. — Он тронул то, что принадлежит мне, его надо наказать, а ты, если забыл кому принадлежишь, я напомню! — прорычал альфа. — Это ты забыл кому принадлежишь, что, понравилось лапать чужих омег? — тоже закипает Дже. — Я смотрю тебе понравилось вешаться на шею пока меня нет, и скольких ты уже так обнял? Учишься у друга? Плохой пример заразителен да? — Бан не понимает как делает больно. Режет без ножа, омега знает что это говорит в нем выпитый алкоголь, но черт, все равно больно. — Не смей говорить о Дэхене! Ты ничего не знаешь! — не на шутку разозлился омега. — Я знаю достаточно, его место на обочине… — Бан получает звонку пощёчину. — Ты пьян. Иди проспись, а до этого не показывайся мне на глаза. Иногда ты просто невыносим. — А кто тебе выносим? Он? — показывает на альфу, который продолжает работать на другом конце бара. Омега игнорирует, продолжая работать. Ендже глотает ком обиды, он впервые слышит такое в свой адрес. Алкоголь ведь вытаскивает правду наружу, то что ты хранишь глубоко в сердце, иногда это прекрасное признание, как было в первый раз, но теперь… Вот значит что Енгук о нем думает! Ветренный? Бросается на всех? На обочине? Пусть он говорил о Дэхене, но чувство будто он говорил о нем, о Ендже. Ендже ранимый, добрый и заботливый омега. Это и зацепило Енгука, ведь сейчас это редко встретишь, а его малыш само олицетворение нежности. Альфа не уходит, сидит назло, сверлит обоих недоверчивым взглядом, следит, самое главное молчит и не понимает что своим молчанием все рушит. Омега не хочет из-за пары слов обижаться или разочаровываться, но это ведь зависит от самих слов. Омега никогда не был таким, никогда не давал повода для ревности, не делал того что могло опустить или унизить его альфу. Старался быть примером, чтобы Бан им гордился. И пройдя через все трудности, альфа ещё смеет его в чем-то обвинять? Енже зол, ему перехотелось работать. Срать он хотел на всех и на этот долбанный праздник. Омега бросает фартук и как есть выбегает из клуба. Енгук удивлён, но все равно плетется за ним, он еле стоит на ногах. Ком в горле собирается и готовится вырваться наружу. Ендже помнит как в детстве плакал и страдал из-за мелочи будь то пропавший шнурок от кроссовок или сломанный карандаш. Сейчас он вырос, изменился и вроде уже не должен так обижаться, но если его душу выжимают, вода должна откуда-то вытечь, правильно? — Стой! — Гук хватает его под локоть и разворачивается к себе. — Пусти! — Куда ты? — Угадай. — А что, есть варианты? — закипает альфа. Сильнее сжимает руку, делает больно. — Смотря какие ты рассматриваешь. — Не зли меня Ендже, отвечай! — кричит. — Поговорим когда протрезвеешь. — вырвав руку, продолжает идти. Енгук снимает свой пиджак, накидывает на омегу, затем обнимает. Ендже хочет вырваться, но объятья слишком крепкие. — Я знаю ты зол на меня, просто накинь, а то простудишься. — крепче сжимает. Нижняя губа Ендже дрожит. — Ты сделал мне больно. — Ненавижу себя за это, прости родной, я был не прав. Я понял это когда ты вырвал руку и повернулся ко мне спиной. Малыш, прошу прости меня. Я идиот, чтобы между нами не происходило, больше никогда не отворачивайся от меня, в тот момент меня будто изрешетили бронебойными пулями, здесь, — прикладывать руку к сердцу, — стало пусто всего на миг, но мне этого хватило, на всю жизнь запомню этот холод. Прости родной, я не могу, не смогу без тебя, пожалуйста. Ендже слушает, впитывает в себя, сердцем он понимает, душа тянется к своему альфе, хочет обнять и забрать ту пустоту, заставить забыть боль. Но разум обижен, он хочет обижаться. Омега медленно отстраняется, в глазах альфы уже что-то раскалывается. — Ендже… — еле проговаривает дрожащим голосом альфа. — Я не хочу чтобы ты делал мне больно каждый раз когда напьешься. Дэхен мой друг, обижаешь его, обижаешь меня. Ты ничего не знаешь и делаешь всякие выводы. И да, та сцена в клубе, я устроил её для тебя, потому что ревновал. Те омеги, они трогали тебя, улыбались суки, но знаешь, мне плевать, потому что сейчас ты здесь, ты мой. Ты же мой? — спрашивает. — Только твой. — пытается обнять, но омега удерживает. — Тот альфа, ты его не тронешь! — стальным голосом от которого мурашки с ума сходят. — Даже не посмотрю в его сторону. — тут же отвечает Енгук и наконец-то прижимает свое солнышко к груди и вдыхает полной грудью. Алкоголь уже давно выветрился, от осознания что был в шаге от потери самого дорогого в своей жизни, горло сжимает спазм. Ендже успокаивается, он вообще не способен нервничать, когда его альфа рядом и вот так обнимает. — Ты должен вернуться в клуб… — Пусть мир катится к чертям, а я хочу побыть с тобой. Пойдём, я подвезу. — Ендже уснул в машине Енгука, альфа тихонько поменял маршрут до своего дома. Омега проснулся, когда Енгук нёс его на руках в свою квартиру. Он бы возразил, но портить момент не хотелось. Енгук бережно положил ценный груз на кровать в своей спальне, лёг рядом укрывая обоих одеялом. Ендже тут же уткнулся ему куда-то в шею. — Я люблю тебя. — шепчет Гук. — Знаю. Когда омега открывает глаза, первым что он чувствует, это то что не может двинуться. Альфа придавил его всем своим телом и даже не желает менять позу, гад. Ендже пытается сам вылезти из-под Енгука, но этот бычара весит тонну не меньше. — Гука, проснись. — шепчет омега. — Енгук просыпайся родной, уже пора вставать. — чуть громче будит Дже. — Енгук мать твою, проснулся, живо! — крикнул Ю. — Я конечностей не чувствую уже. Альфа подскочил, глаза бегают голова кружится. — Что случилось малыш? Я опоздал? Что такое? -Твой телефон не затыкается, ответь! — возмущается Ендже. — Извини, я просто выключу… — Может что-то важное. — из-под одеяла бубнит омега. Альфа выходит на пару минут из комнаты. — Мне надо уехать, не скучай малыш. Я быстро приеду, хорошо? Будь здесь, пожалуйста. — целует в лоб, касается губ и изчезает за дверью. ****** — Что за срочность с утра? — с порога орёт Енгук, врываясь в кабинет Чонопа. Альфа сидит за столом, смотрит на картину и странно улыбается себе под нос. — Мы целовались. — краснеет Мун как школьница. — Что прости? — Мы целовались. — Это я понял, а дальше что? — Ничего. — не понимает его Чоноп. — То есть ты, мало того что из-за этой хрени меня вырвал ни свет ни заря, оторвал от моего омеги, так у тебя и секса не было? — Как не красиво ты говоришь, с ним это не секс, мы будем заниматься любовью, а пошлятину держи при себе. — притворно обижается Мун, но через пару секунд снова улыбается. -То есть, вы теперь встречаетесь? — Да, конечно! — бодро отвечает альфа. ****** — Нет, нихуя мы не встречаемся! — зевает с утра разбуженный Дэхен. — Ну вы же целовались? — И что? Поцелуй ничего не значит, это был просто подарок и все. — Он думает по-другому. — Мне похрен, что он там думает, его вымыслы не моя забота. У меня нет времени, я должен торопится… — Куда ты постоянно торопишься? — Я голоден и очень скучаю по твоей яичнице и кофе, поэтому, давай меньше болтай и дуй домой. — в шутку приказывает омега. — Так точно капитан! — в трубку кричит Ендже и быстро собравшись, выбегает из квартиры. Дэхен так и не смог уснуть этой ночью. Чоноп проводил его до дома, они попрощались, но Дэ спрятавшись, видел через занавески, как альфа ещё полчаса караулил под окнами. Глупая улыбка не сходила с лица. Омега ворочался всю ночь, голова просто взрывалась от мыслей, но больше всех паниковало сердце, то билось как сумасшедшее, то замирало, стоило только вспомнить тот поцелуй. Он определённо понравился Дэхену. Хочет ли он повторить? Наверное… ****** Неловкость. Чоноп как и Дэхен были такими смелыми когда втирали друзьям про самообладание, смелость посмотреть в глаза, а теперь что? Один избегает встречи, другому неловко подойти и такое ощущение что все в клубе знают об этом и специально подталкивают. Весь день для омеги прошёл на нервах, только освободившись он поднимается на крышу, прямо как есть в спецодежде и валится на кресло, облегчённо выдыхая. Но покой длился не долго. — Так и знал что ты здесь. — посмеиваясь, говорит Мун. — Только решил отдохнуть, а тут ты. — закатывает глаза омега. — Я пришёл поговорить о вчерашнем. — начинает Чоноп, — То, что произошло между нами… — альфа нервничает, — Давай встречаться?! — вот так в лоб спрашивает Мун и ждёт реакции, которая не заставляет себя ждать. Омега смеётся, буквально ржёт в голос. Чоноп не понимает, но преданно ждёт ответа. — Что смешного? — хмурится альфа. — Да всё. Извини конечно, но я хочу спросить, ты всем с кем целуешься встречаться предлагаешь? — выгибает брови и не может удержать усмешки. — Нет! — Тогда что это было только что? — делает вид что не понимает, на самом деле омега был рад, но что-то внутри заставляет отказать, что за щемящее чувство? — Я хочу быть с тобой, ты мне нравишься, я тебе тоже и не притворяйся, вчерашний поцелуй мне все сказал. — Ты нравишься мне как нравится Ендже, виски со льдом или это кресло, не больше, не заблуждайся. — Мы с тобой истинные, черт побери! Почему ты вечно упираешься, делаешь наоборот? Я люблю тебя Чон Дэхен, — бесится, ближе подходит. — Люблю тебя суку, а ты… — Чоноп тяжело вздыхает, успокаивается. — Ты даёшь нам зелёный свет? — серьёзно, спрашивает Чоноп. — Нет! — сказал как отрезал. — Тогда я не буду останавливаться на красный. — выпаливает альфа и развернувшись, уходит. Дэхен стоит так несколько минут, сверлит дверь, которая с громким звуком захлопнулась. Пусто. Чувство неправильности словно наковальней по виску. Омега думал, что больнее чем в прошлый раз ему не будет, он не позволит, но вот опять, это сжирающее, скребящееся изнутри чувство не даёт покоя. — Вечная драма не зависимо от времени и места, ничего не меняется. Дэхен поднимает голову и не верит, этот сукин сын собственной персоной. Ещё и лыбу давит. Омега злится. — Саливан, ублюдок где ты был? — Даже не поздоровешься? — Обойдешься. — Узнаю моего Дэхена, — говорит Маг и обнимает парня у которого глаза на мокром месте. — Скучал? — улыбается, когда омега бьёт кулаком в грудь, но не отстраняется. — Ну все успокойся, пока меня не было, стал настоящим омегой? Неужели смирился? — Дэхен отталкивает. — Я пошутил. Ну серьёзно, ведёшь себя как будто у тебя течка начинается. — смеётся. — Что начинается? Что за течка? — Только не говори мне что ты не знаешь! — Не скажу, а теперь выкладывай! — Типа месячных у девушек но без крови, только ты будешь хотеть альфу, будешь словно под лошадиной дозой афродизиака. — говорит Маг и видит как вытягивается лицо омеги. — Саливан придумай что нибудь, я не хочу блять, я не омега… мне нужно поскорее вернуться домой. — мечется по крыше Дэхен. — Надо попытаться полюбить кого-то… — Кстати об этом, что там на личном? — Хуйня на личном! — Не может быть, но ведь должен быть тот кого ты любишь больше всего на свете? — Есть такой человек, он отражается в зеркале, такой вариант сработает? — Самовлюбленный индюк! — обречённо вздыхает Саливан. — Почему ты не хочешь любить? — Потому что видел эту любовь однажды, мы друг другу не понравились и корабли разошлись по разным берегам. — А Чоноп? — А что Чоноп? — смотрит, хотя понимает к чему клонит Маг. — Почему ты его отвергаешь? Ты понимаешь что он может стать тем, кто может вернуть тебя домой? Понимаешь что упускаешь время? — хочет вбить в голову омеги свои слова Маг, но Дэхен все это и так знает. — Ты думаешь я всего этого не знаю? Думаешь, не чувствую? — кричит Дэ. — Я просто оттягиваю отведённое время как могу. Я не хочу делать больно ни себе, ни ему. — Это и называется любовью… — Заткнись! Ненавижу тебя, ты хочешь чтобы я полюбил, так, что готов буду умереть за него, а потом просто по щелчку пальцев вернёшь меня обратно. Сделаешь так, что я сам себе разобью сердце и кто из нас теперь жестокий ублюдок? — злится омега. — Где твоя хваленная любовь? Куда она делась? Ты такой же каким был я, только вот я изменился а ты так и останешься всего лишь мостом между мирами. — словами бьёт омега. Саливан отвернулся, впервые с момента знакомства, Маг не смог контролировать эмоции. Но Дэхену похрен. — Кстати, я хотел рассказать тебе… — Маг слышит как захлопывается дверь и он остаётся на крыше один. -… о твоих родителях. — договаривает, но его никто не слышит. ****** — Опять ты за свое! — недовольно говорит Ендже, когда друг за барной стойкой глушит вискарь. — Не ворчи, сегодня можно. — одним глотком опустошая рюмку, отвечает омега. — Что случилось? С Чонопом поругались? — осторожно начинает Ендже. — Он предложил встречаться. — Здорово. А ты видимо отказал? — цокает Дже. — Отказал. — наливая ещё, говорит Дэ. — Позволь узнать почему? — Не позволю, дело не в нём, он правда хороший, посмотри на меня, что ты видишь? — Красивого молодого омегу, который хоть и жуткий матершинник, но очень хороший друг. — Дэхен лишь хмыкает на такое заявление. А Ендже продолжает. — Я вижу страх, ты боишься любить, быть любимым. Ты грубишь и отказываешься, потому что тебе уже делали больно, потому что боишься наступить на те же грабли. Но ты не понимаешь, что вся суть жизни и состоит в том, чтобы делать ошибки снова и снова, учиться исправлять их. Прошлое это прошлое Дэхен, а будущее зависит от тебя. — спокойно говорит Ендже. — Это не ошибка, скорее похоже на жертву. — Жертвы никогда не бывают лёгкими. — вырывает очередной стакан из рук и сам выпивает. — Все бармены такие или ты особенный? — смеётся Чон. — Ещё я вижу, ты боишься показывать настоящего себя. Почему? — смотрит в глаза, ищет правду и напрочь игнорирует вопрос омеги. Ендже видит, что не далеко в зоне слышимости садится Чоноп и просит не выдавать его. — Потому что там, — показывает куда-то в область груди, — у моих ангелов появились рожки и хвост. — смеётся Чон. Омега уже опьянел и Ендже решает воспользоваться состоянием друга и вытянуть из него все, что его гложет. — Когда это случилось? — Когда я полюбил. — грустно хмыкает Дэ. — Родители были не в восторге, я ушёл из дома, а он бросил, использовал и бросил меня ублюдок. А я ведь, понимаешь, по настоящему… а он гад ползучий… мразь последняя, ебучий ушлепок, мать его… — продолжает поливать грязью. Чоноп хмурится и удерживает себя чтобы не пойти и не обнять свою стервочку. — А где твои родители, ты вспомнил? — Ендже не нравится что их подслушивает альфа, он хотел выслушать друга, поддержать, но альфа заставляет его продолжать. — Их нет в этом мире, они далеко. Представляешь, я не могу им позвонить, не могу услышать голос родителей и Зело… — Кто такой Зело? — у омеги глаза на мокром месте. — Мой самый лучший друг, он тоже там с ними… Я тоже туда хочу… Я так скучаю… Безумно, чувство будто умираю. — Ендже прикрывает рот ладонью и пытается не заплакать. Альфа в шоке, он даже не знал что омега скрывает такую боль. Он уже поднимается чтобы обнять, но… — Дэхена, у тебя есть я и Чоноп, мы будем с тобой всегда… Дэхен смеётся, ему до такой степени смешно, что плакать хочется. — Вы? — истерически смеётся омега. — Это вы то будете рядом? Спасибо, я оценил шутку, давно так не смеялся, боже, аж слезы выступили, ты только глянь. — показывает на мокрую дорожку от слез на щеке. — Это не смешно. — обижается омега и уже плачет не скрывая. Дэхен умолкает, прикрывает глаза и на полном серьёзе говорит: — Я не боюсь если кто-то меня полюбит, смертельно опасно получить её в ответ. Ты сейчас не понимаешь, но когда вникнешь будет поздно. Знаешь, я так тебе завидую, ты такой счастливый, тебе крупно повезло в этой жизни Ендже, друг мой, родной и единственный человек в этой ублюдской вселенной. — Дэхена… — Нет, не хочу обнимашки, — улыбается Чон, — Я иду домой, ах да, эй Мун Чоноп я не настолько пьян чтобы не уловить твой запах, сам сказал, мы истинные. — смеётся, когда альфа на миг теряется. — Подслушивать не хорошо. — встаёт и направляется к двери. Альфа сразу же следует за ним, хочет подвести, но омега упирается и просит вызвать ему такси. Альфа сжимая зубы, выполняет просьбу, обещает что не поедет за ним и омега уезжает. Дэхен замечает что едет слишком долго, до дома от силы пять минут, уже прошло полчаса. Он смотрит в окно. — Вы проехали! — злится Дэхен и сразу вырубается, когда к носу приложили хлороформ. ****** — ДЭХЕН ПРОПАЛ!!! — первое что говорит Ендже влетая в кабинет директора. — Для начала успокойся. Что случилось? — спрашивает Енгук. — Я пришёл домой а его нет, черт побери! Где он? Это я виноват, не надо было бередить его раны. Это я виноват. — плачет. — Не может быть, вчера я поехал за такси и полночи просидел под окном, он никуда не выходил… — задумывается альфа, — Только если он и не заходил! — злится. А вдруг действительно, они разворошили старые раны, нет, альфа не хочет об этом даже думать. Его Дэхен сильный, он со всем справится. Всегда справлялся. Чонопу так страшно никогда не было, он оказывается до этого и не знал настоящего, обжигающего, поглощающего страха, когда твои конечности парализованы, дышать становиться трудно и будто сама смерть за спиной в ухо шепчет, что за тобой пришла. Что делать? Вы действительно спрашиваете что ему делать? Идиоты. Как будто он знает. Он сам от шока отходит. — Енгук? — зовёт альфа. — Подключай всех, проверьте камеры, проследите за маршрутом такси и выясните где он его высадил и поскорее. — приказывает Мун, а сам вызывает Химчана, просит дать ключи от шкафчика Чона и спускается в раздевалку. Что он тут ищет? — не знает. Найдёт ли подсказку? — не знает. Что наверняка знает Чоноп? — Что он найдёт Дэхен и больше никогда не отпустит!!! Альфа в шкафчике находит только один календарь, в котором фломастером вычеркнуты дни. Альфа подумал что, так он отмечает отработанные вечера, но потом замечает дату отмеченную красным и подпись «Встреча с родителями», через пару месяцев. Ему становится грустно, ведь как он узнал, родных и близких у Дэхена нет. Ему вдруг сильно захотелось, увидеть своего омегу, прижать к груди и сказать какой он замечательный. Чоноп до скрежет зубов хочет просто взглянуть в его чайные глаза и увидеть ту боль что он скрывает, забрать её себе, чтобы Дэхен вечно улыбался и просто жил. Это невыносимо. Чоноп возвращается в кабинет, за ним заходит Химчан и докладывает, что такси выехал за город и высадили омегу в особняке который принадлежит Господину Киму, с которым случился инцидент месяц назад. — Вот сученыш! — альфа зол, — Гук поехали, навестим старого друга! — в голосе ни капли жалости, только злость и бешенное желание кромсать, душить, расчленить и утопить тело глубоко под водой. ****** — Где я? — первое что спрашивает омега, очнувшись в незнакомом месте и лежащий на кожаном диване, со связанными руками. — Там где должен быть. — спокойно говорит Ким, заканчивая трапезу и приказываю забрать поднос с завтраком. — Там где я должен быть меня нет, а теперь будь добр, верни откуда взял! — Дэхен начинает злиться, но понимает что просто так ему не выбраться. — Вот, вот таким ты мне больше нравишься. Знаешь, до тебя мне никто никогда не перечил и не грубил, даже азарт к жизни пропал, но ты такой интересный с какой стороны не посмотри и я захотел сделать тебя своим. — Это такая честь господин ублюдок, не знаю убить тебя сейчас или через минуту. — Ким взрывается смехом, а рядом стоящий телохранитель лишь хмыкает на такое заявление но держит пистолет на готове. — Нет, ну ты слышал? Этот омега просто находка. — Отпусти меня! — приказывает Дэ. — И не подумаю. Ты цепляешь не только своим характером, но и божественным запахом. Твой запах такой насыщенный, когда у тебя течка? — Когда рак на горе свистнет, жди этого вечность, гнида! — омеге не нравится ход мыслей этого альфы, эти глаза он везде узнает, так на него всегда смотрели, с желанием, с возбуждением. Он легко сводил мужчин с ума, это умение не пропьешь. Но сейчас это ни капли не смешно. Страх заполняет нутро, он словно заманивает в тупик и ждёт действий. — Рак поторопиться, я с ним договорюсь. — Ким приказывает охраннику развязать парня и выйти. — Лучше с похоронным бюро договорись, гроб закажи, когда мой альфа придёт тебе он понадобится! — выпаливает Чон и сразу прижимает ладонь к щеке, когда альфа бьёт его. — С этого момента я твой альфа, я поставлю тебе метку и ни один уважающий себя альфа к тебе и на метр не подойдёт. — угрожает Ким, а омега пытается понять, что это за метка и где он её собирается ставить? — Я сделаю из тебя послушного и шелкового, раз родители не справились. — Ты уебок конченный, не смей трогать моих родителей. Мои родители — моя гордость, не смей оскорблять мою гордость сука, пожалеть не успеешь! — злиться Дэхен, он и так скучает по ним, а этот сукин сын подливает масло в огонь. Дэхен бросается на альфу и бьёт на отмаш со всего размаху, но его перехватывают поперёк живота и валят на пол. — Ничего, сделаю из тебя ручного, станешь как мои псы, по команде вставать, и по команде лаять, ты понял?! — Иди на хуй! — сопротивляясь, кричит омега, но Ким ловит запястья Дэхена и удерживает над головой одной рукой, второй продолжая нагло шарить по его телу. — На хуй пойдёшь ты и причём на мой, ещё и умолять меня будешь всадить тебе по самые гланды сученок. — хищно ухмыляется альфа и облизывает в районе шеи, вызывая у омеги приступ тошноты. Ему не то чтобы не приятно, ему мерзко, отвратительно. Омега впервые так сильно боится, он молит всех богов чтобы Чоноп спас его, сейчас, в этот момент он может думать только о Чонопе. — Только попробуй, я отрежу твой член и затолкаю тебе в рот уебище, отвали от меня, сука! — пытаясь вырваться и не терять надежду на то что его спасут, кричит Дэ. Когда Ким собирается поцеловать Дэхена, омега прикрывает глаза и тяжесть на теле пропадает. Чон неспешно открывает глаза и видит как разъяренный Чоноп бьёт Кима и единственная мысль сейчас которая крутится в голове у омеги «Он успел». Он пришёл. Он спас его. Он нашёл. Дэхен лежит на полу и продолжает смотреть как Мун избивает Альфу, как тот уже потерял сознание и без чувств лежит. Он продолжает смотреть, потому что это Чоноп его спасает. Чоноп несся так быстро, будто он умирал. Будто задыхался, хотя так и было на самом деле. Как только он вышел из машины, которая с шумом разнесла ворота Кима, он вдыхает воздух и чувствует свою мяту с бергамотом, она стала гуще, насыщенней, ярче и горячее. Течка. У его омеги начинается течка, и он в какой-то дыре с бешенным и явно не долго проживущим альфой. Злость, ярость затуманивают разум когда он видит как его омегу прямо на полу… Он не помнит как подлетел, как избивал, перед глазами лишь картина этого ублюдка на его Дэхене. Он продолжает бить, хочет досыта накормить своего зверя, пусть упивается чужой болью, пусть все знают что так будет с каждым, кто посмеет тронуть его собственность. Альфа успокаивается и подходит к омеге, его руки и лицо забрызганы кровью этой мрази, но омеге похрен, он тянется на руки, обнимает парня за шею и начинает рыдать. Чоноп готов привести Кима в чувства и снова избить до полусмерти за каждую слезинку его Дэхена. Альфа увозит Дэхена к себе на квартиру, отпускает Енгука, чтобы тот успокоил ревущего Ендже, а сам ухаживает за омегой, но это не так то просто учитывая что у него вот-вот начнётся течка. Запах в квартире стал просто невыносим. Возбуждение Чоноп доходит до своего пика, когда омега выходит из душа в одной его рубашке, которая доходит до середины бёдер, оголяет правое плечо, когда омега смотрит на него из-под пушистых ресниц полными желания глазами, томно и пошло, как самая горячая порно звезда произносит: — Чонопа, мне больно, помоги… — и стонет, как самая заправская блядь. Затем также не отрывая от альфы взгляда, опускает руку себе между ног, собирает вытекающую смазку, подносит ко рту, облизывает, потом нюхает… — Вку…- остальную часть слова омега проглатывает, потому что Чоноп впивается в него страстным, пошлым, и полным необузданного желания поцелуем. Это не просто поцелуй, это чудовищная гонка, это жгучий бразильский танец, это выброс адреналина в кровь, это просто извержение чертового вулкана. Это голод. Голод тел. Они касаются, терзают, кусают друг друга, словно обезумевшие, словно те, кто нашёл источник вселенской силы. Альфа умело управляется языком. Во рту Дэхена так горячо, что это вновь сводит с ума, вновь возбуждает. Он представляет его юркий язычок на своём члене и издает протяжный рык, потому что это предел всего что альфа может только желать. Дэхен прижимается, цепляется за него, отвечает с такой же силой что и альфа. Чоноп поднимает его и несёт в спальню, омега тут же окольцовывает его талию ногами, удобно устраивается. Они не отрываются друг от друга ни на миллиметр, кажется у альфы новый фетиш — Целовать Дэхена пока тот в его рубашке и без белья, но совсем скоро он поймёт что целовать его без рубашки и без белья гораздо лучше. Чоноп бросает его на кровать и тут же нависает над ним, увлекая в поцелуй. Омега запускает руки под одежду Муна, изучает, не понимая, что этим сильнее заводит Чонопа. Альфа разрывает рубашку, пуговицы летят в разные стороны, падая на пол. Воздух наэлектризован, накалён до предела, ему уже невыносимо терпеть, его любимое лакомство прямо перед ним. — Я не сделаю тебе больно. Доверься мне. — шепчет альфа, снова утягивая в поцелуй. Омега верит, доверяет больше чем себе, отдаётся в руки своего альфы, он уже почти готов признать его своим. Из-за течки растягивать омегу не приходится, поэтому альфа выцеловывая лицо, шею Дэхена, шепча нежности, осторожно проталкивает член, медленно входит, омега пытается соскочить, потому что больно, он слишком большой. Но Чоноп удерживает, просит потерпеть, молит о прощении за то что причиняет боль, поцелуем стирает слезы в уголках глаз. Мун вошёл полностью и даёт Дэхену привыкнуть к размеру, а затем начинает медленно двигаться. Как же в нем узко, как горячо. Башню напрочь сносит, этот омега убийца, иначе и не придумаешь. Дэхен окольцовывает ногами талию и когда альфа задевает комок нервов, стонет, потом ещё и ещё. Чоноп уже не сдерживается, просто не может, он втрахивает его в постель, срывает с аппетитные губ стоны, наслаждается что этот омега принадлежит ему. Заставляет его выгибаться до хруста костей, словно дикая кошка, комкать простыню и закидывать голову назад от удовольствия. От открывшейся картины он больше не может сдерживаться, альфа кончает, следом за ним изливается омега. Чоноп пытается нормализовать дыхание, ложится рядом с Дэхеном сгребает его в охапку. — Я не видел тату? — говорит альфа. — У меня его нет. — счастливо улыбается омега. — Но ты же сказал что… — Я сказал чтобы разозлить тебя, я не люблю татушки, моё тело и без них идеально, не так ли? — хищно улыбается Дэхен и в подтверждении получает очередной секс марафон до самого утра. — Ты охуенен. ****** Всю следующую неделю Чоноп оставил все дела на Енгука, а сам проводил время со своим течным омегой. Квартира альфы оказалась большой, а мебель крепкой и прочной, откуда омега узнал об этом? Потому что они оценивали работу каждого мастера на прочность, каждый день этой прекрасной недели. Они отвлекались только чтобы поесть и набраться сил и то, каждая их трапеза оказывалась на полу, когда они трахались на столе. Дэхен начал половую жизнь и она ему очень понравилась, особенно когда в комплекте идёт его альфа самец Чоноп. Дэхена заклинивает когда он видит обнажённое тело Муна после душа. Когда тёплые капли стекают по крепким рукам, по спине, по бедрам, омега возбуждается и снова кидается на Чонопа. Неделя заканчивается. Альфа собирается на работу, как и Дэхен, который за это время сильно пропах яблоком и это сочетание мяты, бергамота и яблока снова возбуждает, но альфа держит себя в руках и уговаривает себя, что после работы омега возместит его воздержание. В клубе уже все знают, что директор нашёл своего истинного и даже знают кто он. Так что их совместное появление после недели отсутствия никого не удивил. Альфа чмокает Дэхена в губы и уходит в кабинет. Пока нет Ендже, Дэхен решает подняться на крышу, потому что скучал по своему креслу. Дэхен вздыхает пока ещё прохладный воздух, очищает лёгкие… — Давно бы так! — говорит появившийся из ниоткуда Саливан. — Это снова ты? — улыбается Чон. — Рад тебя видеть. — Неужели? Как прошла течка? -Ты как всегда все знаешь? — не довольно бурчит Дэхен. — Только не говори мне что ты смотрел как мы… — ужасается омега. — Как вы что? — ржёт Маг. — Как вы трахались? Нет уж спасибо, мне такого не надо. Я бы выколол себе глаза после такого зрелища. — издевается Саливан. Омега лишь фыркает на него, бросает «Пиздюк» и идёт на выход, но у самых дверей голова омеги кружится и он чуть не теряет сознание. Саливан подбегает, ловит его и сажает на кресло. — Что со мной? — спрашивает. — Если ты начал падать в обморок, значит твоя миссия в этой вселенной заканчивается, ты рад? — улыбается Маг. Но Дэхен не рад. Совсем не рад.