Что за мерзкий запах?

****** Те же сияющие глаза, тот же нос, та самая улыбка, тот же знакомый холод во взгляде, но в голове Чонопа крутится лишь один вопрос: «Что за мерзкий запах?» Этот колючий запах заставляет слезится глаза, проникает в ноздри, щекочет, вызывает чувство отвращения, хочется уйти и не чувствовать эту вонь. Но, больше всего на свете альфа хочет увидеть, обнять и никогда не отпускать омегу. Чоноп смотрит, внимательно, не может оторвать взгляда, но этот ужасный запах лезет под кожу и отравляет. Альфа прикрывает глаза, качает головой, чтобы убрать пелену этой вони и наконец почувствовать такой любимый, и знакомый запах мятного бергамота, но открыв глаза он застывает, пригвожденный к полу. Чоноп слышит треск собственного сердца, даже во взгляде можно было увидеть осколки, он не понимает как такое произошло, что открыв глаза он видит перед собой другого человека, как? Альфа снова качает головой, закрывает глаза так сильно, до слез, надеется открыть глаза и картина улыбающегося Дэхена вернётся. Но нет, он несколько раз как сумасшедший повторяет, но этот человек не исчезает, смотрит на него с такой жалостью и сожалением, что Мун хочет уже навсегда закрыть глаза. Это больно. Судьба не любит Чонопа, более того она теперь его ненавидит. Альфа думал, что попадёт в ад за все свои грешки, но о каком подземном мире может идти речь, когда здесь на земле, его мучают так, что сам дьявол не смог бы выдержать. Чоноп улыбается и в этой улыбке невооружённым глазом видны трещины и разломы, они так глубоки и слишком одиноки, что альфа с трудом сейчас держится на ногах. Боль привела своих лучших друзей, теперь в его душе тесно, квартиранты платят отчаянием, печалью, желанием покинуть обитель проклятых и отвергнутых судьбой, даже доплачивают, уговаривая продлить аренду. — Я ведь просил тебя Енгук, я же говорил что ты последний… — закрывая лицо, ломано в пустоту, говорит Чоноп. Альфа разворачивается, еле волоча ноги, медленно спускается вниз. Голова трещит, разрывается, сгорает от боли, маленький, последний шанс поверить, увидеть наконец то любовь всей жизни пропал, он даже моргнуть не успел, хотя нет, успел, Чоноп моргнул и все исчезло. Говорят, надежда умирает последней — она умерла, сегодня. Последняя надежда вернуть Дэхена умерла сегодня самой жестокой смертью, она сгорела, обуглилась и провоняла трупным запахом, этот мерзкий запах шёл оттуда. Последняя горсть земли на гроб будущего Чонопа. Альфа не в состоянии идти, он спустился всего на несколько ступенек и понял что уже не может, хватит с него, это немыслимо вот так терзать и рвать душу. Ендже никогда не врет? Ага, как бы не так! Этот омега бармен просто снайпер, убил одним точным выстрелом, не промахнулся, даже оптический прицел не понадобился. — Выглядишь хуже него. — это была просто констатация факта, действительно, альфа обросший, не ухоженный, вонючий, весь пропитанный алкоголем. — Я кстати, Саливан. — протягивает руку Маг и садится рядом на ступеньки. Альфа игнорирует руку, ему сейчас плевать на всех и вся этого мира, не трогайте его, не разговаривайте. Ему не до вас. — Нахуй иди, Саливан! — отворачивается Мун. — Этот алкоголик научил тебя плохим словам, — качает головой Маг. — Угостить? — Саливан протягивает сигарету. — Бросил. — тут же выдаёт Мун, чем вызывает смешок у мага. — Правильно сделал, а вот Дэхен курит как паравоз, две пачки в день и это даже минимум, представляешь? — Саливан дразнит. — Даже сегодня в свой выходной он с самого утра с бутылкой виски обнимался, ты, я смотрю, тоже с ним не расстаешься?! — косится на альфу Саливан. Чонопу начинает казаться, что он окончательно слетел с катушек, когда Маг произносит имя Дэхена. Он злится. Ярость бурлит в нем как лава, потому что, всего пару минут назад он отказался от Дэхена. Омега теперь пройденный этап, он оставил его даже не соизволив объясниться. Исчез словно его никогда и не было. Неужели Чоноп был не достоин хотя бы пары слов прощания? — Не суй свой нос не в свое дело. — альфа поднимается, идёт обратно на крышу. — Я бы рад, но уже поздно давать задних ход, уж прости. — пожимает плечами Маг и следует за ним. — Лучше приведи себя в порядок, а то Дэхен увидит и тогда точно тебя бросит. — Уже бросил. — треснуто улыбается Чоноп. — Так ты тот друг-ублюдок о котором он говорил? — альфа спрашивает, но не хочет знать ответа, не хочет слышать, слушать, не хочет на него смотреть, его присутствие уже бесит. Но Чонопу вдруг на все плевать, та нить что удерживала его в сознании, в надежде на возвращение, эта нить была грубо и жестоко отрезана. Она потеряла значение и всякий смысл, она стала чёрной, пустой и никому не нужной. — Собственной персоной. — улыбается Маг, но тут же делает серьёзный вид. — Дэхен… Ты его никогда не найдёшь, он не прячется, не скрывается, не убегает от тебя… — Мне похуй на этого омегу, не старайся, не выгораживай его. Я только вырвал его из сердца, крови не было, но боль была адской, до сих пор ноет. Мне теперь похуй на Дэхена! Пусть катится ко всем чертям! — закипает Чоноп. — Жестокий ублюдок! — шепчет альфа. — Не говори так, не имеешь права! — в ответ рычит Саливан. — Ты ничего не знаешь… это я забрал его в тот день, — Маг замолкает, когда видит испепеляющий взгляд. — Да, в тот день это я заставил его уйти, он не хотел… — Не хотел бы не ушёл! — возмущается Чоноп, пытаясь скрыть обиду в голосе. — У него не было выбора… — Выбор есть всегда, он мог мне сказать, неужели я не понял бы? Не поддержал? Неужели всё чего я достоин, это молчаливо исчезновение? — Чоноп переходит на крик, он злится по новой, закипает, перестаёт контролировать свои эмоции и чувства. Он создаёт новые замки, закрывает сердце на ключ, а ключ выбрасывает на дно Тихого океана. Так далеко чтобы ни одна живая душа не добралась. — Трус, какой же он трус! — Он бы все равно ушёл, лучше так, чем громко прощаясь, не думаешь? — спокойно, спрашивает Саливан. — Нет, не думаю. Я бы его не отпустил, никогда… — Думаешь ему не было трудно, думаешь, он не хотел остаться, думаешь, он не любил, он не страдал?! Он терпел, он молчал, он был тем, кто плакал здесь ночами. — Тогда какого хуя? Для чего? — теперь все окончательно запуталось. — Для его блага, я сделал это ради него. — Саливан не любит признавать свои ошибки, он просто не умеет, но сейчас как бы не было трудно, он должен исправить свой косяк. Саливан до сих пор слышит отчаянный вой Дэхена, помнит как тот цеплялся за него, словно за спасательный круг, умолял помочь, вернуть, забрать боль. — Где он? — тихо, словно боясь быть кем то услышанным, спрашивает Чоноп. Он в ожидании, альфа ненавидит это чувство, когда ожидание и реальность настолько разные, настолько не такие, какими ты хочешь их видеть, Чоноп не любит, поэтому просто ждёт ответа. Саливан подходит ближе к краю, закуривает сигарету, выдыхает столб дыма, всматривается в черноту над головой, продливая муки Чонопа. — Не важно святой ты или грешник, не имеет значения ангел ты или демон, что бы ты не делал ты все равно проиграешь, тогда какой смысл? В чем смысл борьбы? Зачем так надрываться и страдать? Для чего? Во имя чего надо глотку драть крича от боли? — Саливан действительно устал, никто не отвечает на вопросы, никто не желает успокоить или поддержать, Маг привык, все привыкают, нужно только время. — Где Дэхен? — переспрашивает Чоноп. — Тебе лучше затянуться, у нас будет долгий разговор. — тепло, совсем по-дружески улыбается Саливан. ****** В жизни Дэхена наступили холода, он ищет хоть маленький клочок земли чтобы переждать зиму в душе, но разве такое место существует? Дэхен валит себя работой, берет сверхурочные, заменяет коллег, ни секунду не сидит без дела, потому что стоит только присесть или выйти покурить, так сразу мысли уходят к одному знакомому альфе и сердце снова начинает свое кровотечение. Обливается, пузырится, угрожает взорваться и поглотить. Дэхен работает каждый день, почти без продыху, видел бы это Химчан, выписал бы премию. Зело присматривает за другом, старается приходить хотя бы пару раз в неделю, иногда чаще. Он уже перестал расспрашивать Чона о том, что его так сломало, что его мучает, что отравляет, захочет сам расскажет, но в том то и дело что Дэ не хочет. Он ничего не хочет. Зело стал думать, что он уже и жить не хочет. Дэхен бегает обслуживая столики, Зело наблюдает за ним, потом бросает взгляд на парня в конце зала. Он всегда выглядит очень странно и постоянно следит за его другом. Вот уже почти месяц как он приходит в клуб, садится за дальний столик и наблюдает за Дэхеном, пуская дым сигарет, явно дорогих, судя по костюмам и перстням на пальцах. — Притормози-ка, — останавливает Зело друга, — Смотри, он снова здесь. — Кто? — не понимает Дэхен. — Тот мужик. — головой кивает в сторону незнакомца Зело, Дэ оборачивается, мужчина не сводит с него глаз, также пристально, также с желанием смотрит. — Да забей, ну ходит и ходит, тебе то что? — пожимает плечами Чон и устало прикрыв глаза опускает голову на плечо друга. — Но он же на тебя постоянно пялится! — возмущается друг. — Пусть не ослепнет от моей охуенности. — улыбается Чон и идёт дальше работать. Пока тот мужик следит за Дэхеном, Зело будет следить за ним, ибо не фиг обижать и так измученного друга. Когда Дэхен закончил работу и шеф его уже силком гонит домой, он просит ещё полчаса и идёт на крышу. Но по дороге его окликают: — А ты красивый. — говорит кто-то, обернувшись Чон узнает в нем того мужика за дальним столиком. — Я всегда такой. — отвечает Дэ, собираясь продолжить свой путь. — Тебя Дэхеном зовут? — продолжает незнакомец. — Допустим. Ты что-то хотел? — не хотя спрашивает Дэ. — Никакого уважения к старшим. — цокает мужчина, качая головой. — Мне похуй как-то. Если нечего сказать, я пошёл. — Чону не дают и шага сделать, хватают за запястья и вжимают в стену. — Я следил за тобой куколка, весь из себя такой серьёзный, у меня глаз на таких как ты намётан, блядей сразу распознаю. — скалится. Дэхен в ярости, он зол, зол на всех, на этого гада что посмел трогать то, что принадлежит Чонопу, альфе которого он любит. Зол на себя, что позволил какому-то имбицилу прикоснуться к себе. Никто в этой вселенной не получит доступ к его телу пока он жив, поэтому, ублюдку с длинными руками придётся оторвать его грязные лапы. — Нахуй убрал свои руки от меня сука, пидорас блять, как посмел! — толкает в грудь мужчину и пользуясь его замешательство, бьёт по лицу, потом ещё раз и ещё. — Сука. Ублюдок конченный. Ушлёпок вонючий. Сучий обдолбыш. Мне похуй кто ты, мразь, ещё раз меня тронешь или посмотришь в мою сторону, я тебя гниду разделаю на мелкий фарш! — Дэхен останавливается только тогда, когда мужчина начал терять сознание. Он итак был уставшим, но сейчас вообще без сил. Чон смотрит как мужик отхаркивает кровь, пытается встать. — Сучка с характером, так даже интересней. — ухмыляется. — Пасть закрой пока челюсть на месте. — рычит на него Чон, но его снова тянут под локоть и толкают к лестнице. Дэхен падает на землю, мужчина пинает в живот несколько раз, хватает за волосы, поднимает, прижимает к стене, одной рукой держит за горло, второй пытается отстягнуть ремень, но Дэхен коленом в пах заезжает, удар получился слабый но сильно разозлил мужчину. Он со всей силы даёт пощёчину, перед глазами мутнеет. — Старый импотент, ты уверен что потянешь мои требования? — издевается Чон, за что получает кулаком в челюсть. Мужчина замахивается для очередного удара, но его руку перехватывают, заламывают. Старик стонет от боли, кричит. — Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне! — говорит чей-то голос, Дэхен слышит, но думает сошёл с ума. Родной, знакомый голос, как же он скучал по нему. Чоноп хватает парня за руку и уводит на крышу, Дэхен не сопротивляется, следует по пятам своей лучшей галлюцинации, а она хороша, даже запах воспроизвела. Он скучал по спелым яблокам, аромат забивается в лёгкие, просачивается в сознание, отключая мозг. Альфа стоит к нему спиной, он думал, что возненавидит омегу, когда увидит, думал что все пройдёт, думал они станут незнакомцами, но нет, тянет, по прежнему тянет, земное притяжение и рядом не стоит с магнитом по имени Дэхен. Чоноп медленно поворачивается, а Дэхен наоборот отворачивается от него, не позволяя увидеть лица. Чон не боится реакции на синяки нет, он боится что не выдержит сам. — Обернись. — просит Чоноп. — Нет. — отвечает омега, а у самого сердце сжимается от его голоса. — Обернись… пожалуйста. — Нет. — а у самого уже голос дрожит и глаза слезятся. — Я здесь. Я пришёл родной. — альфа подходит, осторожно кладёт руки на дрожащие плечи Дэхена, не получив сопротивления, поворачивает лицом к себе. — Я скучал. — говорит Мун тут же обнимая. — Я безумно соскучился по тебе. — шепчет, прижимает крепче. — Ты ушёл и оставил меня одного, ты такой жестокий малыш. Ты заставил меня немного помучиться, но я не сержусь на тебя, я люблю тебя. Я так скучал, думал что задохнусь… — Чоноп не заканчивает, потому что Дэхен резко его отталкивает, долго смотрит на альфу. — Этого не может быть! — не верит Дэ. — Ты не должен быть здесь, как… ты? Чон не понимает, что происходит. Он думает, что окончательно сошёл с ума, он чокнулся, спятил, он уже не может отличить где реальность граничит с его желанием увидеть Чонопа. — Ты не можешь быть в моем мире, окей, не проблема, я буду в твоём. Я найду тебя где бы ты не был, помнишь? — Чоноп обхватывает лицо Дэхена ладонями, смотрит в глаза, прямо в душу. Глаза напротив становятся влажными, странно, ведь Чон думал что ничего не осталось, все пролито, разве нет? Дэхен все ещё не верит, это же безумие, он не должен быть здесь. Эта иллюзия слишком убедительно играет роль, да парень, надо меньше пить и курить, а то видится самое желаемое и утягивает вниз. Дэхен не хочет вниз, там холодно, но если он впустит свои чувства погреться, назад дороги не будет. Его поглотит болото воспоминаний. Кажется он уже по локоть в нем. Дэхен осторожно подносит руку к лицу парня, проводит ладонью по щеке, альфа тут же зарывается в неё, чувствует тепло, тело вспоминает, реагирует моментально. Дэхен хочет вырвать руку, но Чоноп вцепился в неё мёртвой хваткой и резко потянул на себя, наконец добравшись до самых желанных губ в мире. Он целует жарко, требовательно, сразу углубляя, хочет показать как скучал, как желал, как страдал без него все эти месяцы. Хочет чтобы Дэхен понял каково ему было. Но Дэхен и так знает, потому что сам прошёл через такой же ад. Омега отвечает сразу же, губы узнают родного человека, того кого хотят целовать всю жизнь. Дэхен рассказывает в поцелуе свою историю, свою трагедию и альфа его понимает, принимает. Альфа теснее прижимает Дэхена к себе, так что между ними даже воздуху места нет. Дэхен сам жмётся, обхватывает шею руками, зарываясь пальцами в чёрные как ночь, волосы. — Я помню. — отстранясь, шепчет Дэхен. — Скажи… скажи мне это снова. — просит Чоноп. — Что? — Скажи, что любишь. Чоноп видит эту боль и страх в глазах омеги, боится утонуть, его режет попалам, зверь внутри царапается, приказывает убить всех, кто посмел поселить в сердце Дэхена этот ужас. — Не бойся. Я буду рядом. — омега сомневается, борится с желанием, боится все равно. Чоноп ждёт, ждёт как верный пёс своего хозяина. Но с каждой секундой его разрывает, он хочет быстрее, хочет скорее ощутить эйфорию от этих слов, но он покорно ждёт. Сейчас желание и борьба Дэхена важнее его собственных. Но Дэхен опускает голову, всхлипывая. — Прости. — шепчет Дэ. — Прости, что заставил пройти через такое, что заставил страдать, прости меня. — глотая слезы, произносит Чон. — Это неважно. Уже не важно. — говорит Мун, — Я хотел услышать не это… — снова цепляясь за плечи, но теперь уже чтобы удержаться. Его омега сильный, самый сильный из всех, он не проиграет страху, ни за что. — Спасибо что пришёл за мной, не смотря на то, что я оставил тебя, бросил. — по новой хнычет Дэхен. Чоноп не желает верить, всё как тогда, в тот раз, Дэхен не может поступить так снова, если он его и сейчас бросит он не переживёт, не во второй раз. Сердце не выживет, уже не склеится. — Обычно люди рады когда их благодарят, но мне как-то не по себе зайчонок, ты можешь просто сказать? Чтобы это ни было, просто скажи. — спокойно вроде бы требует альфа, но внутри все ломается, рушится. Дэхен молчит, он сам не понимает почему молчит. Надо что-то сказать, сделать, он ведь так долго ждал, думал что если бы была возможность он прокричал бы на весь мир о своей любви к этому прекрасному альфе. Но он молчит. — Так больно слушать тишину, ты сейчас просто молчишь, я жду… я всегда буду ждать. — голос альфы дрожит, Чоноп хочет просто обнять омегу, не хочет давить, если он не готов, то Мун просто подождёт ещё, делов-то. — Люблю. — вдруг громко произносит Дэхен. — Безумно. Я люблю тебя Мун Чоноп, всегда любил. — смотрит в глаза, а в них огонь, пламя видит, смотрит и сгорает в чужой, но такой родной теплоте. — Я понял это ещё в нашу первую встречу, когда врезался в тебя, я понял что пропал, понял, что уже навсегда. Ты мой альфа, мой человек. Прости меня за все, спасибо что ты есть и я люблю тебя. — крепко обнимая, зарываясь в шею, вдыхая любимый запах, твёрдо и уверенно произносит Дэхен. Чоноп счастлив, безмерно, и космоса не хватит чтобы измерить это чувство. Наконец он чувствует родное, своё, наконец пустота заполнилась и льёт через край. — Мне все ещё с трудом верится что ты здесь, как так вышло? — вдоволь пообнимавшись на старом диване, спрашивает Дэ. — Саливан помог, он рассказал мне все с самого начала, говорит, не могу смотреть на ваши страдания, будьте счастливы и был таков… — Что это значит? Он ушёл? Значит ты остался здесь? — У меня есть сто дней чтобы найти свою любовь, но так как я его уже нашёл, оставшееся время я планирую не выпускать тебя из кровати, ты согласен? — хищно улыбается альфа. — Значит потом ты снова уйдёшь? — Да, и заберу тебя с собой. — Дэхен мрачнеет и выпутывается из объятий Чонопа. — Я не могу, не смогу оставить маму одну, я и так был плохим сыном, так теперь она без отца. Нет, я не смогу уйти, прости. — Дэхен не скрывает что больно, что грустно, что скребется и рвёт на части. — Если тебе нужно уйти чтобы быть счастливым, я отпущу тебя. — слышит мамин голос Дэхен и оборачивается. — Мама? — Мне сказали что сегодня придёт тот, кто разбил сердце моему мальчику, он красивый у тебя. — смотря на Чонопа пристальным взглядом, говорит Сонхи. — Но как я могу, мама, ты ведь одна… — Кто сказал что я одна? — улыбается Сонхи. — Вообще-то твоя мама ещё ничего, на неё сам директор клуба глаз положил, между прочим. — смеётся мама и серьёзно говорит: — Если разум не помогает, положить на чувства и доверься сердцу Дэхена, да будет трудно, я буду скучать, но зная что ты счастлив и любим, я буду улыбаться и продолжать жить дальше. Ты не бросаешь меня одну, ты придаешь мне уверенность и спокойствие за твоё будущее. Эти полгода были самыми трудными в моей жизни, каждый родитель хочет счастья для своего ребёнка, я не исключение. Так что пока не пришло время прощаться, давай создадим много хороших воспоминаний, хорошо? Дэхен обнимает маму так сильно, что у неё косточки скрипят. Слов не хватит чтобы передать то чувство, что возникло у него в душе, то спокойствие и тишина. — Я люблю тебя мам. Спасибо. — Дэхен как маленький ребёнок плачет у мамы на руках, она стирает ему слезки с щёк, шепчет всякие нежности и целует в лоб. — Я тоже тебя люблю. Сонхи передаёт ключи от квартиры Дэхену, объявляя что переезжает в другую, поближе к работе. Парни сначала сидят в клубе, на крыше, только они, только вдвоём. Просто в тишине, ни проронив ни слова, и правда зачем слова, когда душа разговаривает? — Как тебе моя коморка? — спрашивает Дэ, когда они входят в квартиру. — Сойдёт, мне нравится. — обнимает омегу со спины, подбородком утыкаясь в плечо. — Главное в каждой квартире это спальня, так что может её осмотрим, тщательно изучим? — предлагает Чоноп. — Кстати об этом, сколько омег у тебя было пока меня не было? — выгибает брови Дэхен, скрещивает руки на груди и не даёт снова себя обнять, ему надо видеть глаза альфы. — Зайчонок, ну что за вопросы, мы только нашли друг друга, а ты хочешь поругаться. — притворно злится Мун. — Так значит были? — тень злости скользит во взгляде. — Успокойся, малыш не было никого, Чоноп младший признает только твою попку. — улыбается альфа. — Ты мой единственный. — Я твой единственный? — Да зайчонок, второго такого я не выдержу, а теперь иди ко мне, я дико скучал по твоему телу. ****** Сто дней спустя… — Я тебе сказал купить белые шарики, а они зелёные! — возмущается Ендже. — Там больше не было, что я должен был делать? Лететь за ними в другой город? Это просто шарики, не драматизируй маленький. — злится Гук, и правда это просто шарики, какая разница какого они цвета. — Всё должно быть идеально, между прочим, если ты забыл, сегодня сотый день и наши друзья должны вернуться, а я не успеваю подготовить к вечеринке эту долбанную крышу. — хмурится Ендже. — Веселье будет внизу, здесь холодно для этого, ты можешь заболеть и простого «Добро пожаловать» будет достаточно. — развешивая мишуру, говорит Гук. — Кстати, а когда твой спонсор приедет, ты его звал? — пытаясь надуть один из шариков, спрашивает омега. — Он и без моего приглашения придёт, не беспокойся мой маленький пришелец. — смеётся альфа, он знает как омегу бесит это слово. — Прекрати Енгук, мы же договаривались! -топает ногой Дже и обижается. — Вообще-то, я должен был обижаться, но так как ты меня не бросил, я буду любить тебя всю жизнь мой инопланетянин. — отправляет воздушный поцелуй, в ответ получая грозный взгляд. Ендже помнит тот вечер, когда Чоноп исчез, тогда он помог Саливану вытащить Муна на крышу на разговор. В тот вечер Енгук был вне себя от злости на омегу, потому что тот соврал и сделал больно его другу, который итак был не в лучшем состоянии. — Откуда ты знаешь Саливана? — спросил тогда Гук. Ендже залпом опустошил три шота и сказал: — Я такой же как Дэхен, Саливан и меня сюда закинул. Я из вселенной соулмейтов. У меня на позвоночнике появилось твоё имя, но тебя не было в моем мире, тогда появился Саливан, сказал что ты здесь. Я сирота, я хотел найти тебя, поэтому я остался тут. С тобой. Прости что не говорил, я виноват. И с Чонопом я тоже виноват. — тихо плакал Ендже, но альфа его обнял и с тех пор не отпускал. Теперь между ними не было никаких тайн. — Ладно, разрешаю только тебе. — Конечно только мне, если кто-то посмеет смотреть на тебя, я вырву ему глаза. — улыбается Енгук, но в глазах ни намека на шутку. — Хватит меня слюнявить иди за шариками. — притворно возмущается омега, но поцелуям не сопротивляется. ****** Древний ковен Красной звезды не простил Саливану нарушение главного правила — *Нельзя вмешиваться в ход событий*. Но Маг нарушил его уже три раза и в наказание ковен забрал у него дар, который передовался из поколения в поколение. Саливан не долго страдал по этому поводу, ведь остаться человеком для него куда важнее. Его оставили в Омегаверсе, чтобы он до конца жизни мучился угрызениями совести, находясь в том мире где накосячил, но для уже бывшего мага это было не наказанием, наоборот, он был чертовски рад, стать обычным человеком, жить как все и умереть. Саливан был богат, конечно если столетиями прыгаешь с одного мира в другой, можешь обзавестись несколькими участками земли к примеру, или купить акции. Саливан пошёл в клуб к Енгуку, тогда он уже знал о том, кто он такой и чем занимался. И в благодарность Гук оказал ему помощь, ведь если бы не Маг, он бы так и не нашёл своего Ендже. Они стали партнёрами, Саливан спонсировал новые идеи Гука, получал прибыль и вкладывал в свой бизнес. Они стали друзьями. Сидели часами в кабинете обсуждая очередное дело и пили виски. В один из тёплых дней, Саливан по привычке прогуливался по городу, когда из-за угла на большой скорости на него мчался омега на велосипеде с криками: С ДОРОГИ! Я НЕ ЗНАЮ КАК ТОРМОЗИТЬ! Саливан моментально среагировал и когда омега собирался встретиться с асфальтом, альфа подхватил его за талию и прижал к себе. Один взгляд, одно прикосновение и Саливан утонул. До сих пор тонет. — Как тебя зовут? — без сил оторваться от него, спросил тогда Саливан. — Калеб. — тихо ответил омега и смутился. С того момента альфа не отпускал от себя Калеба. Его истинный. Его жизнь. Его мальчик. Саливану хватит если на его «Я люблю тебя» Калеб ответит «Я тоже.* И Калеб отвечает, всегда. — Я больше не позволю тебе ездить на такой скорости, это понятно! — злится альфа, когда Калеб на скорости в триста рассекал по городу. — Тогда для чего мне этот спорткар, который кстати, ты сам мне подарил, помнишь?! — злится омега. — Я его подарил потому что, ты достоин самого лучшего, а этот авентадор и есть лучшее, но ты переходишь границы! — смягчается Саливан, ему не хочется ругаться в такой день. — Я просил Бога найти мне самого сильного и лучшего альфу не для того чтобы он мне что-то запрещал! — Я, после встречи с тобой ставил запреты только себе, иначе ты не выдержал бы моих желаний, ты такой крошка, хрупкий, боюсь раздавить тебя. Так что, или ты прекращаешь гонки, на черт знает какой скорости, или будешь сидеть дома! — Хватит меня контролировать! — в ответ кричит омега. — Это простая забота о тебе, неужели так трудно выполнить просьбу?! — не понимает Маг. — Саливан не дави на него! — слышит чей-то голос сверху. — Аллилуйя. Боженька услышал мои молитвы. — складывая руки, улыбается Калеб. — Это Ендже. — смеётся Саливан, показывая на крышу клуба, откуда торчит две головы их друзей. — Поднимайтесь. — говорит Гук. — Почему шарики не белые? — первое что говорит Калеб когда входит на крышу. — Это спасибо Енгуку скажи, его рук дело. — Енгуку резко интересно что там внизу за машины, но все равно приходится обратить внимание на парня, чтобы поздороваться. — Что значит твоё тату на запястье? И когда ты успел его сделать? — интересуется Дже. — Что такое «Саллеб»? — Саливан + Калеб = Саллеб. Всё просто. — пожимает плечами омега и смотрит на альф которые наверняка, нет совершенно точно, говорят о работе. — Тогда наши с Гуком, — задумывается омега. — Енгук + Ендже = ЕнДже? А если наоборот, то все равно получается ЕнГук. — удивляется Дже. — Очередное доказательство, что мы одно целое малыш. — целует в щёку подошедший Гук. Дэхен и Чоноп вернулись ровно в полночь. Были объятья, были слезы, признания, новые знакомства. — Я скучал по тебе, брат. — обнимая, говорит Гук. — Я тоже. — отвечает Мун. — Прости, что не рассказал тебе обо всём. — извиняется Дэхен. — Всё в порядке, я знал. — прощает Ендже. — Спасибо за Чонопа. — обнимая Саливана, шепчет Чон. — Спасибо за новую жизнь. — говорит Маг. — Кстати, знакомьтесь, это мой омега Калеб. — улыбается Саливан смотря на Калеба. — Моя жизнь. — Рад познакомиться. Они мне про вас все уши прожжужали, считайте, я знаю о вас всё. — смеётся омега. Компания спускается в VIP-зону, где уже все готово для праздника. Парни пьют, смеются, Чоноп рассказывает много странных и смешных историй о мире Дэхена, Енгук делится нововведениями в клубе и вообще в мире. В какой то момент наступает тишина, она спокойная, не торопливая, тихая. Каждый думает о своём, каждый счастлив и эта тишина только доказывает их любовь и желание быть рядом. Если спросите у омег, что такое счастье, они посмотрят на альф и смутившись, опустят головы. Если спросите у альф, они поднимут головы своих омег и бросят весь мир к их ногам. Каждый из них понимает, что не так важно быть счастливым вечность, главное, быть счастливым сейчас.