Девушка сына - моя девушка.

С того случая прошло несколько дней. Катя вела себя обычно, никак не выделяясь. Это значило одно — она ничего не заметила. Я облегчённо выдохнул, ведь иначе было бы действительно стыдно. И перед ней, и перед сыном, и перед собой. Я надеялся на то, что такое никогда не повторится. Нет. Это вранье. Я хотел ещё. Хотел, но отчаянно пытался подавить в себе это дикое желание. Я вёл себя обыкновенно по отношению к девушке, то есть не реагировал на неё почти никак. Иногда, конечно, кидал на неё похотливые взгляды, которые, слава всем Святым, остались вроде как незамеченными. Но это был единственный мой промах.

***

Это был очередной выходной день. Очередная скучная суббота, не предвещающая абсолютно ничего сверхестественного. Жена ушла в магазин, а я сидел на кухне, по обыкновению листая новости в смартфоне и попивая из чашки кофе. Краем уха я услышал, как открывается дверь ванной комнаты, кто-то громко топая заходит внутрь, и вскоре включается душ. «Женька что ли?» - подумал я. Это действительно был сын, так как вскоре в кухне появилась Катя. Я решил не отвлекаться от чтения новостей, не одарив её даже взглядом. Но девушка всё-таки заставила обратить на себя внимание, как бы случайно задев мою руку бедром. — Ой, извините, Владислав, — как-то приторно произнесла она, подходя к кофеварке. — Ничего, — как можно холоднее и суше отозвался я, отчаянно борясь с желанием посмотреть на эту чертовку, мастурбирующую в одиночестве. И нет. Не удалось. Я посмотрел. Посмотрел, и у меня резко пересохло в горле. Катя стояла ко мне спиной и готовила себе кофе. Что такого? Ничего, просто на ней были джинсовые шортики, которые больше напоминали трусы, и короткий топ. Такого раньше я за ней замечал. Две аккуратные, но, как мне казалось, такие мягкие булочки провокационно смотрели на меня, так и призывая по ним шлёпнуть, их помять. Я облизнулся, отчаянно борясь с желанием к ней подойти и сделать что-то непристойное. От таких пикантных фантазий мой член сразу же проснулся, давая о себе знать. — Этого ещё не хватало, — еле слышно пробубнил я. — Вы что-то сказали? — спросила Катя. И опять этот льстивый голосок. И вообще, с ней было явно что-то не так. С ней всегда что-то не так, она мне сразу не понравилась, но на этот раз «не так» приобрело новый оттенок. — Всё в порядке, — мой голос звучал низко, слишком хрипло. В ответ рыжеволосая с диким грохотом поставила ещё пустую кружку на стол, отчего я вздрогнул. Она резко развернулась. Катя дышала тяжело, в её глазах плясали отнюдь не добрые огоньки, а пухлые губы скривились в ехидной улыбке. Ничего хорошего её физиономия не предвещала. — Скажите честно, Владислав, вы хотите меня? — вопрос был задан прямо, не давай права уйти от ответа. Я очень испугался, ведь сказала она это далеко не шёпотом, и Женя мог нас услышать. Но с ванны доносился плеск воды и довольное мычание, напоминающее мелодию. Я как-то облегчённо выдохнул, думая теперь, что сказать этой девчонке. — С чего ты взяла? — я пытался выглядеть спокойно, но дрожь в голосе выдавала с потрохами. Катя вызывающе закусила нижнюю губу, отчего мне стало совсем дурно. — Я вас видела, — сердце пропустило один удар. Не надо было даже продолжать, что бы мне понять, о чём речь. — Вы дрочили на меня, когда я себя ласкала. И да, вы думали, что ваши пошлые взгляды останутся незамеченными? — девушка зазывно подмигнула. Я всё больше обалдевал. Увидев её впервые, я и подумать не мог, что этот робкий, стеснительный рыжик может оказаться вот такой вот… Не знаю даже, как выразиться. Жопой чуял, что не будет мне от неё покоя. Я уткнулся взглядом в стол, пытаясь как-то прийти в себя. Что делать дальше и как поступать, я не знал. — Посмотрите на меня, — вкрадчиво прошептала она. И я поддался искушению, оторвав взор от стола. Передо мной предстала следующая картина: Катя стояла, оперевшись задницей о плиту, и гладила свой плоский живот. Игриво глядя на меня, она расстегнула шортики, запустив под них правую руку. Её дыхание заметно участилось. — Хотите потрогать меня ТАМ? — её шёпот приобрёл хрипотцу. — Я уже мокрая… — Заткнись, ради Бога, — злобно прошипел я. Как бы я не пытался, у меня никак не получалось отвести от неё глаз, которые уже чернели от нарастающего возбуждения. Рыжая не унималась. Она задрала топ с лифчиком, открыв мне чудесный вид на свою молодую грудь. — А здесь? — девушка призывно смяла одну грудку и немного потрясла. — Правда не хотите потрогать? — Я не хочу тебя… — Неужели? А так?.. Чертовка потянула собачку молнии на шортиках вниз, расстегивая их до конца. Девушка стала медленно стягивать с себя этот предмет одежды. Я оторопел. Под ними у неё ничего не было. Шорты остались на уровне щиколоток, а Катя повернулась ко мне задницей и нагнулась, не отрывая от меня своего пристального взгляда. Рыжая шлёпнула себя по одной ягодице. Затем она раздвинула две булки, демонстрируя мне свои дырочки. — Правда-правда не хотите? — с приторной обидой в голосе вновь переспросила она. Член уже пульсировал, отдавая болью. И я не выдержал. Подойдя к ней почти вплотную, я с размаху ударил её по заднице, а затем резко развернул лицом. — Маленькая дрянь… Сучка похотливая, — шипел я, грубо сминая её грудь, — шлюха… Сейчас ты отсосёшь своему папочке ,да? Шалава! Не успела Катя и оглянуться, как я сильно надавил ей на хрупкие плечи и заставил сесть на колени. Освободив свой пульсирующий пенис на волю, я начал водить им по лицу и губам рыжей, измазав её выделяющийся смазкой. Девушка жалобно заскулила, зажмурив свои зелёные глазки. Как Саша Грей, честное слово. — Довольно прелюдий, — глухо рыкнул я, пихнув агрегат в маленький ротик рыжеволосой. Катя не растерялась и принялась усиленно сосать, сходу вбирая фаллос полностью. — Да, сучка… Вот так ты хотела, потаскуха мелкая? — продолжал покрывать её ругательствами и разными бранными словами, чему она, судя по довольному мычанию, была несказанно рада. Такого качественного минета я не получал очень давно. Девочка старалась, отдавая себя полностью данному мероприятию. По её подбородку маленьким тягучим ручейком стекала слюна вперемешку с моей смазкой, капая ей на полуголую грудь. Она плакала, но вовсе не от обиды или унижения. Ей нравилось. Нравилось то, что её таким вот унизительным образом трахает отец её же молодого человека. Да, Женя, кого ты нашёл?! Пока я сквозь неимоверное удовольствие пытался размышлять, Катя переключилась на мои набухшие яички, старательно их вылизывая и засасывая. Картина была поистине завораживающая: абсолютно юная девушка, похожая на подростка, яро лижет мне мошонку и дрочит пенис. Вся в слезах, слюне и смазке она уверенно приближает меня к оргазму. И вот, я фиксирую её рыжую голову руками, начиная грубо трахать этот ненасытный рот. Чувствую, что разрядка совсем скоро. Ещё немного. Совсем чуть -чуть. — Бляяя… — я кончил, заполняя её рот своим семенем. Она послушно всё проглотила. Мало того, Катя отчистила член от всех остаточных выделений. Постояв немного и смакуя порцию полученной эйфории, я отошёл от рыжеволосой, которая без всякой спешки приводила себя в порядок. Она натянула свои до безобразия короткие шортики, поправила лиф с топом и умылась. Я последовал её примеру, надевая обратно штаны. И тут ко мне вернулся рассудок собственной персоны. И совесть ещё с собой прихватил. Я плюхнулся на стул и силой принялся натирать виски. Сын явно ничего не понял и даже не подозревал, ибо с ванны до сих пор доносился шум льющийся воды и его весёлое пение. А вот что чувствовал я… — Тебя совесть не мучает? — измученно обратился к Кате. — Немножко, — в отличии от меня, слова ей давались с особой лёгкостью. В ответ я лишь горько усмехнулся, допив свой давно остывший кофе. Минут пять мы сидели в полном молчании. Девушка как ни в чём не бывало ела яблоко, вслух нахваливая его вкус. Я же сидел в полном ступоре, не зная куда себя девать, когда Женя наконец выйдет из душа. И этот момент настал. Парень вышел из ванной комнаты и со счастливой улыбкой направился на кухню. Катя сразу оживилась, бросившись ему в объятья, а затем они зашагали прочь. Но перед тем, как завернуть за угол рыжая нахалка неожиданно поцеловала сына. Так ласково и непорочно...что стало противно. «Убейте меня, пожалуйста…» Теперь уж точно ничто не будет прежним. Я предал сына. Предал своего родного и самого дорогого мальчугана. В чашку с жалкими остатками кофе упала горькая одинокая слеза, разбавляя собой чёрную жидкость.