Like father, like daughter

Брок опустил автомат и тяжело привалился к стене. Хотелось орать и бить кулаками кирпичную кладку. А еще оживить всех до единого террористов и убить снова. А потом снова оживить и убить еще более мучительно. И так несколько раз. Потому что, млять, какими надо быть отморозками, чтобы захватить школу? Школу, млять. Рядом верной тенью нарисовался Роллинз. На обычно непроницаемой физиономии Джека была написана такая ярость, что впору с криками бежать до канадской границы. −Сколько? – не поднимая головы, спросил Брок. −Пятнадцать. – прохрипел зам; его кулаки сжались. −Суки! – все-таки заорал Брок и что есть силы саданул в стену. Пятнадцать детей. Эти сволочи убили пятнадцать детей. А СТРАЙК убил их всех. И легче не стало. В дальнем конце коридора появился Кэп в своем идиотском клоунском наряде. Роджерс нес кого-то на руках. Брок почти нечеловеческим усилием воли заставил себя присмотреться. Это была девочка вряд ли старше шестнадцати. Черноволосая голова безвольно запрокинулась. Белая блузка на груди покраснела от крови. Девочка была мертва. На чумазом лице Кэпа светлели две тонкие дорожки. Он медленно прошел мимо замерших Брока и Джека, глядя перед собой и словно в никуда. Наперерез Кэпу вышагнул Барнс, явно собиравшийся что-то сказать. Увидел, осекся и так сжал левую руку, что пластины затрещали гремучей змеей. Роллинз без сил откинулся на стену и выматерился, как никогда на памяти Брока не матерился. Рамлоу заставил себя отлепиться от стенки и дернул зама за ремень броника. −Идем, друг. Идем. По пути подхватил под руку Мей, так и не снявшую тактические очки. Плечи девушки подрагивали.

***

Дом встретил Брока запахом еды и азартными криками из гостиной. Он тихонько разулся, скинул на вешалку куртку и бесшумно прошел внутрь, замерев у косяка. По дивану словно стадо антилоп пробежало. На самом деле всего две девицы семнадцати лет от роду. Никки, очевидно, не ждала отца домой, и пригласила подружку Доллис. Девочки увлеченно резались в какую-то видеоигру. Брок в этом не шарил. Знал, что какие-то гонки по мотивам «Звездных войн». Ему всяких догонялок и перестрелок на работе хватало по горло. Дочь его не замечала, терзая приставку: −Слева! Слева заходи! Ну давай же! А он украдкой разглядывал ее. Такая же, как он, смуглая и черноволосая. Худющая, будто и не ест совсем. И высокая для своих лет. Голубоватый свет экрана делал острое скуластое лицо еще более резким, а светло-карие глаза почему-то черными. Никки вздрогнула и повернулась к проходу, словно почувствовав взгляд. −Папа! Долли, тормози! −Драсьте, мистер Рамлоу. – поздоровалась Доллис, ставя игру на паузу. – Ой, я наверно засиделась. −Сиди-сиди, Доллис. Все нормально. Я не буду вам мешать. −А, окей. – улыбнулась Никки. – Тогда мы доиграем. Па, Долли ведь заночует у нас? А то поздно уже. −Конечно, какой разговор. – махнул рукой Брок. −В холодильнике есть гуляш и картошка. – сообщила дочь. – Разогреешь сам? −Попозже, Никки. Я поужинал на базе. Точнее выблевал не только обед, но и, по ощущениям, давно переваренный завтрак. Но не говорить же об этом дочери. Судя по разбросанным вокруг коробкам от пиццы и суши, девочки не отвлекались на пустяки вроде выпусков новостей. Сцапав из холодильника бутылку пива, Рамлоу растекся в кресле, из-под ресниц наблюдая за подружками. Никки не могла усидеть спокойно, то и дело подскакивая, толкая Доллис локтем или плечом, эмоционально вскрикивала. Была такой отчаянно живой. Когтистая лапа потихоньку отпускала скрученные внутренности.

***

Брок любил воскресенья. Нет, правда, очень любил. Особенно после миссий, когда начальство милостиво не имело мозги только вернувшемуся отряду и его командиру. Даже Роджерса редко несло куда-нибудь насаждать справедливость. Можно поспать подольше, лениво доползти до кухни, сожрать что-нибудь жутко вредное, но вкусное. Ага, о вкусном. С кухни ощутимо тянуло запахом блинчиков. Рамлоу покосился на часы. Половина одиннадцатого. Значит, Доллис уже убежала к себе. Она никогда не засиживалась с утра. А сам Брок не показывался на кухне, дабы не смущать девочку. У плиты обнаружилась Никки в покрытом несмываемыми пятнами, но обожаемом фартуке «Меньше знаешь, больше ешь». На сковородке шкворчал очередной блинчик. Дочка сосредоточенно подцепила его лопаткой и ловко подбросила, переворачивая. Брок озадачился. Блинчик был какой-то странный. Не как обычно – маленький, но толстый, а большой тонкий и в дырочку. −Утречко, Никки. −Утро, пап. – не оборачиваясь, отозвалась девочка. Готовый блин отправился на тарелку к собратьям. Никки провела по нему куском масла на вилке и выставила всю эту красоту на стол. −Новый рецепт? – спросил Брок, запуская кофемашину. −Ага. – улыбнулась дочка. – У нас в классе есть русская девочка – Хелен. Ле-на. Она как-то угощала такими. Вкусно было, просто м-м-м. Я попросила рецепт, а она возьми да и позови в гости. Ее мама как раз пекла. Это так прикольно. И вкуснее, чем обычно. Ты знаешь, русские добавляют туда соду, чтобы получалось в дырочку. И еще не едят блины с сиропом. Они их мажут маслом и посыпают сахаром. По-моему, так даже вкуснее. Брок подцепил большой, как яичница, блин вилкой. Тоненькое тесто порвалось. Блин шлепнулся на стол. −И как это есть? −Смотри. Дочь быстро свернула порванный блин треугольником и положила ему на тарелку. −Вот так. Брок с опаской надкусил. Прожевал. Было вкусно. Гораздо лучше, чем обычно. Тесто легко жевалось, не забивая глотку. Действительно, это можно проглотить и без сиропа. Дочь смотрела на него огромными желтовато-карими глазищами. Одобрения ждала. −Очень вкусно, Никки. Ты умница. Девочка широко улыбнулась и тут же бросилась к запищавшей кофемашине. Сидеть на месте она не могла просто физически. Брок улыбнулся. Сам в ее годы был таким. −Па-а-ап! – заканючила дочка, когда вымытая Броком посуда отправилась в шкафчик. – Поехали в Центральный парк. Там сейчас так красиво. Ну, пап, мы так давно никуда не выбирались. Возьмем плед, еду, посидим, поговорим. Я тебя четыре дня не видела. Брок фыркнул и потрепал Никки по кое-как заплетенным волосам. −Только причешись, чудо. Люди не поймут – голова у тебя или воронье гнездо. Никки счастливо подпрыгнула, обняла отца за шею и звонко чмокнула в щеку.

***

В общем-то Брок привык, что на них с Никки частенько пялятся. Очень уж колоритно они смотрелись вместе. Еще не старый он и подросшая девушка. Не будь так похожи внешне, кто-нибудь из особо бдительных дамочек давно бы уже полицию вызвал. −Ну вот, а я и говорю ему: «Иди к черту, Питерсон. Звезды тебе не светят». А он стоит и таращится на меня, как контуженный. И Доллис такая: «Сэмми, очнись, тебя только что послали». Брок рассмеялся, отправляя в рот горсть орехов. −А что, этот Питерсон совсем неликвид? Дочка скорчила непередаваемую гримасу. Черные брови сошлись на переносице, нос сморщился, язык высунулся. −Аб-со-лю-тно. И хватило же храбрости ко мне подкатить. Никки мимоходом взлохматила недлинные, по плечи, волосы и расправила воротник темно-синей рубашки. А потом вдруг замерла, глядя на что-то за спиной отца. Брок обернулся. Невдалеке от их полянки стояла группка девочек-подростков в модных зауженных светлых брючках и на каблуках. Девицы таращились на них, как Барнс в оптический прицел. −Из нашей школы. – усмехнулась Никки. – Я с ними на американскую литературу хожу. Тупые, как пробки. Но популярные. Потому что шмотки, телефоны и так далее. Брок отвернулся от перешептывающихся девчонок и взглянул на дочь. Почти без макияжа, в черных джинсах с прорезями на коленях, кожаной куртке и лично им подаренных берцах, Никки смотрелась на фоне этих девиц, как волчонок в курятнике. −Па. – дочь явно правильно истолковала его взгляд. – Все в порядке. У нас с ними вооруженный нейтралитет. И не надо так смотреть на мою одежду. Мне в ней удобно и спокойно. Все в норме, окей? −Окей. – Брок улыбнулся и притянул дочку к себе. Никки с готовностью обняла отца и не отказала себе в удовольствии за его спиной показать тупым курицам фак.

***

СТРАЙК прямо-таки радовал своими успехами. Даже новичок Рой, который только недавно из морской пехоты вылез и на полевые задания пока не допускался. −Вот сразу бы так. – старательно маскируя одобрение, проворчал Брок, разглядывая пробитую в центре мишень. – Чего в пятницу тупил, как Таузиг в загуле? Рой потупился. Таузиг нахмурился. Фыркнула Мей и закинула на плечо винтовку. Наблюдавший в сторонке Барнс благоразумно не отсвечивал и не выпендривался. После его стрельб весь СТРАЙК накрывало волной экзистенциального ужаса, и результаты шли вниз по параболе. −Так, дети мои. – Брок встал на ноги и отряхнул штаны от пыли. – Лучше, чем было в пятницу. Но хуже, чем будет завтра. Поэтому галопом на полосу препятствий. Там в выходные ребята Старка чего-то наворотили. Что именно, я сам не видел. Так что сюрприз, мля. Барнс и Мей – на точки. Роллинз, Таузиг и Томми – первая тройка. Гейб, Скотт и Джуно – вторая. Бегом марш! Бойцы дружно ломанулись на выход из тира. Только Барнс приотстал, кинул на командира непонятный взгляд. −Чего тебе, Призрак Коммунизма? – поинтересовался Брок. −Нет, ничего. – мотнул собранными в хвостик волосами дружок Кэпа. – Просто… −Просто – сложно. – передразнил Брок. – Нихера в этой жизни не просто. Колись уже, чудо, что там у тебя. Барнс переступил с ноги на ногу. Пластины в плече перекалибровались. Брок на мгновение завис, соображая, как с такой конечностью бывший Зимний Солдат носит кофты с рукавом. Ткань же застревать должна. Или нет? −Ты иногда напоминаешь мне моего первого куратора. – глядя честными серыми глазками, сообщило это чудовище. – Он тоже так говорил: «Завтра ты сможешь лучше, чем вчера». −Так, Барнс, давай без флэшбэков. Вроде, проходили уже. Ага, два года назад, когда Барнса, невменяемого, обколотого какой-то дрянью откопали на старой базе приснопамятной ГИДРы. Он называл себя Зимний Солдат, говорил о себе, как о машине, и не помнил о прошлой жизни ровно ничерта. Наплакался с ним Кэп, что и говорить. Брок под раздачу подвернулся как-то случайно. Просто в один момент уже не совсем Солдата, но еще и не Барнса, переклинило, и он начал хвостом ходить за Рамлоу. Попадался везде, даже в душевой. Преданно смотрел в рот и только что хвостом не вилял. Брок матерился и буквально поселился на базе. При мысли о том, что это неуправляемое чудовище окажется рядом с его домом, рядом с Никки, коленки подгибались. Но Барнс вел себя смирно, даже никого не калечил. А потом постепенно отстал, оттаял, больше времени стал проводить с Роджерсом и сейчас стал совсем похож на себя из черно-белой хроники. Брок тайком вздохнул с облегчением и усилил защиту дома. На всякий случай. Суперсолдат молча вымелся на полосу, и Рамлоу потащился следом. Надо проследить, чтобы детки не убились. Зная полет фантазии Старка, можно ожидать чего угодно, включая миниатюрную черную дыру. Не очень хочется за пять минут похерить усилия многих лет тщательной дрессуры СТРАЙКа.

***

−Ник, смотри. – прошептала Доллис. Никки захлопнула дверцу своего шкафчика и обернулась, оказываясь лицом к лицу с Бритт Нэшвилл. Резко пахнуло тяжелыми мускусными духами. −Чем обязана? – дернула уголком рта Никки. −Ска-а-ажите пожа-а-алуйста… − издевательски протянула Нэшвилл. – Какие мы вежливые. Интересно, а ты такая же вежливая, когда твой папик тебя трахает? Доллис рядом вздрогнула. Никки подняла бровь. −Ты бредишь, Нэшвилл. Сходи, температуру померяй. Это был мой отец. −Ну да, ну да. – закивала блондинистой головой Бритт. Свита за ее спиной поддержала королеву визгливым смехом. Никки скользнула по ним взглядом. Черт, эти вполне могут по команде и в волосы вцепиться, и лицо разодрать. Причем, Доллис тоже достанется. −Чтобы у такой задротки, как ты, и такой симпатичный папочка. Даже если так, ты точно не в него. Ты, наверно, в свою мамочку. Кстати, а где твоя мамочка, Рамлоу? −Она умерла. – спокойно ответила Никки, чувствуя, как начинает потихоньку закипать. −Да-а-а?.. – пухлые розовые губы растянулись преувеличенно-удивленно. – А мне вот кое-кто шепнул, что она тебя бросила. Родила под кустом и бросила, как сучка щенка. В лицо плеснуло горячим. −Здесь одна сучка, Нэшвилл. – медленно выговорила Никки, вгоняя в ладони ногти. – И это ты. А твои подружки – твоя свора. −Ути-пути, кто затявкал. – просюсюкала Бритт. −Иди отсюда, Нэшвилл. – вмешалась Доллис. – Она же тебя сейчас ударит. Бритт смерила Хотторн уничижительным взглядом. Троица за ее спиной перестала хихикать и насторожилась. −Это ты уматывай, пока цела. У меня разговор только к Рамлоу. −Мой отец – боевой офицер, а моя мать умерла. – процедила Никки. – Еще одно слово о них, Нэшвилл, и отправишься лечить сломанный нос. −Заткнись, сучка! – взвизгнула Бритт. – Грязи слова не давали. Никки коротко, тщательно соизмеряя силу, ударила ее в нос.

***

Мобильник зазвонил как раз тогда, когда Брок проорался на завалившую полосу вторую тройку и теперь переводил дух. На экране высветился номер директора Смиттерс. −Дьявол, этого еще не хватало. – ругнулся он и прокашлялся. – Рамлоу слушает. −Мистер Рамлоу, − зажурчал в ухе торопливый голос миссис Смиттерс. – мне чрезвычайно жаль отрывать вас от работы. Но я вынуждена настаивать на вашем присутствии. −Что с моей дочерью? – рявкнул Брок так, что вздрогнул стоявший рядом Джуно; головы остальных как по команде развернулись к командиру. −Ваша дочь в порядке. – проблеяла директор. – Однако, она – зачинщица безобразной драки. Я прошу вас… −Буду через сорок минут. – бросил Рамлоу, нажимая отбой. – Так, млять. Роллинз, за старшего. Гоняй этих лентяев до потери пульса. Пусть им эта полоса в кошмарах сниться будет. Мей и Барнс, на сегодня свободны. Остальные – на тренажеры. Выполнять! −Командир. – тихо спросил Джек. – Что с Никки? −Да хер знает. – Брок устало потер переносицу. – Смиттерс говорит, подралась. Сейчас поеду разбираться. −Только не поубивай их там. – проницательно заметил друг, хлопая по плечу. – И пистолет сдай. Хотя, тебя и это не остановит. Брок криво усмехнулся и почти бегом бросился к раздевалкам, на ходу стаскивая пыльную куртку.

***

В кабинет директора он заходил, уговаривая себя убрать с лица выражение «убью любого, кто приблизится к Никки». Увиденное мельком собственное отражение в стеклянной двери убеждало, что выглядит он сейчас как минимум жутко. Глаза сразу выхватили дочь. Она неподвижно сидела на стуле, сложив руки на коленях. На щеке, прямо под глазом, краснели три параллельные царапины. При виде отца Никки чуть улыбнулась и кивнула. Слава богу, кажется, порядок. Брок мысленно выдохнул и оглядел остальных участников спектакля. Мадам директор из-за своего массивного стола сверлила Рамлоу взглядом, чуть опустив очки. Заплаканная девочка прижимала к носу лед и жалась к полному мужчине в костюме. −Итак, что здесь произошло? – взял быка за рога Брок. −Ваша невоспитанная дочь покалечила мою девочку! – живо завелся мужик в костюме. −Что, прям так подошла и покалечила? – вскинул бровь Рамлоу. – Ни с того, ни с сего. −Она просто завидует. – прогундосила девчонка, косясь на молчавшую Никки. – Нищенка. −Мистер Рамлоу, − вмешалась Смиттерс. – есть свидетели, которые могут это подтвердить. Беспричинная агрессия Николетты ставит под угрозу… Брок не дослушал. Подошел к стулу Никки, присел на корточки, заглядывая в глаза дочери. Та не прятала взгляд. −Что случилось, солнышко? −Нэшвилл оскорбила тебя. – спокойно отозвалась Никки. – Назвала мою мать сучкой, а меня щенком. Угрожала Доллис. Я рассчитала силу. У нее даже нос не сломан. −Даже?! – взвизгнул мужик. – Вы слышите, как она рассуждает?! Да она же опасна! Ее надо немедленно изолировать! Вот такие потом и приходят в школу с оружием. Брок одним мягким слитным движением поднялся на ноги, заставив мужика заткнуться и пораженно на него уставиться. −Где это произошло, Никки? −Коридор на третьем этаже, рядом с классом Испанского. −Там ведь есть камеры наблюдения? – спросил у Смиттерс Брок. – Должны быть. На них ведь собирали деньги в прошлом году. −К сожалению, мистер Рамлоу, я не имею права предоставлять вам подобную информацию. – поджала губы директор. −А обвинять мою дочь без доказательств вы, значит, право имеете. −Есть свидетели. – повысила голос Смиттерс. Брок мысленно хмыкнул. Неужели, эта старая курица думает, что может впечатлить его, командира СТРАЙКа? −Со стороны Нэшвилл. – подала голос Никки. – Но никто почему-то не спросил Доллис. −Потому что она будет выгораживать тебя. – рявкнула женщина. Брок опасно сощурился. −А Линдон, Тэфферс и Остин будут выгораживать Нэшвилл. – невозмутимо ответила Никки. −Мы зашли в тупик, господа. – объявил Брок. – Либо вы показываете мне чертовы записи с камер, либо мы пишем заявление в полицию об оскорблении. А там уж что хотите делайте. Веселая слава школе обеспечена. Смиттерс заколыхалась всеми своими телесами, переглянулась с Нэшвиллом и пробурчала: −Мистер Рамлоу, прошу вас, подождите за дверью. Вместе с дочерью. Никки встала со стула и подняла голову. Брок увидел у нее на шее еще несколько царапин. Вот же сучки малолетние.

***

В приемной Никки прижалась к плечу Брока, заглянула в глаза: −Па, ты же веришь мне? −Верю, Никки. – улыбнулся Рамлоу. – Не поверю я тебе, если застану с ножом над трупом. И то только потому, что моя дочь слишком умна, чтобы так попасться. Никки тихо засмеялась. −Я правда старалась не очень ее калечить. А тут эти фурии налетели. Доллис вообще клок волос вырвали. −Вот засранки. – покачал головой Брок. – В мое время такого не было. −Да ну. – фыркнула Никки. – Девчонки не меняются. −Тебе лучше знать. Минут через десять дверь открылась. На пороге стоял Нэшвилл, крепко держа под руку дочь. −У нас нет к вам претензий. – кисло процедил он и умелся восвояси, таща чадо, как на буксире. Никки широко улыбнулась. −Я даже не рассчитывала на извинения. Но зато утихнет. −У тебя точно все в порядке? – не выдержал Брок. – Ты не хочешь?.. −Другую школу? – вскинула бровь дочь. – Нет. Все в порядке, пап. Я могу за себя постоять. А оскорбления... Пусть что угодно говорят, но только не про тебя. Брок обнял дочь за плечи и поцеловал в макушку. −Хочешь, заедем за пиццей? −Лучше в Старбакс. – мотнула головой Никки. – Умираю, как хочу большой капучино с корицей. Рамлоу невольно улыбнулся. В него дочка, в него. Тоже терпеть не может все эти жутко модные и сладкие сиропы.

***

Никки свернулась на диване компактным комочком, положив голову Броку на плечо. На экране телевизора мелькали световые мечи, что-то пафосно вещал страшный, как жертва напалма, тип в черном балахоне, и добро закономерно побеждало зло. Дочь тихо посапывала, а потом вдруг сонно пробормотала: −Люблю тебя, пап. −И я тебя, Никки. Семнадцать лет назад Натали впихнула ему в руки крохотный, что-то недовольно вякающий сверток и была такова. Двадцатитрехлетний Брок тогда целую минуту обдумывал мысль отдать нежеланного ребенка в приют. А потом набрался храбрости взглянуть на крохотное сморщенное личико. В ответ на него глянули удивительно осмысленные светло-карие глазки. Совсем как у него. Боже, у девочки даже бровки были. Черные круто изломанные. Тоже как у него. Брок вздохнул, дотянулся до телефона и набрал номер: −Здравствуй, Джекки. Ты мне нужен. С Мэри. Да, прямо сейчас. У меня дочка родилась.