Сквозь саму смерть

Послышался звук рассекаемого воздуха, похожий на звон металла, и Асакура с улыбкой обнаружил, что к нему на всей скорости приближается массивное лезвие, угрожающе искрящее заманивающей энергией. Это отчасти разочаровывает. Хао увидел тот потенциал, который можно было бы раскрыть, но эта шаманка всё равно сдерживает силу. Это странно. Эта девочка будто не хочет выиграть. Со всей той решительностью, которой она переполнена, не хочет навредить кому-либо. Даже ему. Призрачный скелет замахнулся оружием, направляясь к назначенному врагу. Всё на миг стихло после грохота, поднявшего пыль и стряхнувшего с травы росу. Вокруг стоял запах гари. Был лишь жалобный голос девушки, которой сложившаяся ситуация смутно напоминала прошлое. Скелет, который лежал на земле, с блеском начал пропадать, оставляя за собой шаманку и еле депжащуюся сверхдушу. Она опять оплошала. Этот скелет выдержал лишь один удар, так и не выстояв. Хаку неподвижно лежала на земле, смотря, как около косы материализовался округлый силуэт, напоминавший череп, который беспокойно что-то кричал. Девушка горько нахмурилась, сжимая в руках оружие. Она опять подвела всех, кто в неё верил. — Хаку-чан! Вставай, ещё не всё потеряно!.. — умоляюще повторял дух, который всеми силами пытался сохранить форму косы. Эми вдруг вздрогнула, когда встретилась с погасшими глазами Сайто, которые ныне по цвету напоминали загнивающую кожуру банана. — Мы ещё можем победить, — твёрдо произнесла Эми. — Эми… — тихо позвала Хаку. — Я не смогу. — Не говори так!.. — Эми… У меня шов разошёлся. Дух вздрогнул, видя, как шаманка дрожащей рукой сжимает край толстовки. И не нужно быть гением, чтобы понять, что под прижатой рукой ничего хорошего не творилось. — Я позову Силву-сана! — дух уже был готов броситься и позвать на помощь патча, однако Эми почувствовала, как шаманка удерживала её в сверхдуше. Хаку молча стояла, прикусив дрожащие губы. — Хаку-чан… пустите. — Нет. Не надо звать его. Я… хочу выстоять до конца, — голос девушки срывался на каждом слове, отчего сердце Эми сжималось с каждым разом. На чуть испачканном лице Хаку была пустая улыбка. Она уже мысленно попрощалась со своей победой. Но внутри Сайто появилось нездоровое любопытство: ей было интересно, как далеко всё зайдёт. Сколько ещё Хаку сможет продержаться? Хао продолжал наблюдать за шаманкой. Только на этот раз на его лице не было улыбки, был лишь выразительный взгляд тёмных глаз, выражающих одно разочарование. Он отчасти надеялся разозлить её, а потом увидеть эту девочку во всей своей красе. Хао надеялся, что нашёл нового сильного приспешника, но даже в таких мелочах жизнь вставляет ему палки в колёса. Асакура посмотрел на преданного Духа, немного кивнув. Им обоим это уже надоело. Вдобавок к этому Хао злила собственная ошибка. Хаку с полуиспугом увидела, как огромная рука Духа медленно поднимается вверх, а вокруг становилось всё жарче и душнее. Казалось, ещё чуть-чуть и вспыхнет огонь, появится тот запах гари и беспросветный дым. Кохаку вздрогнула, когда поднятая наверх когтистая красная рука со скоростью птицы начала тянуться к ним. Сайто с ужасом зажмурилась, пытаясь проснуться от кошмара, но этого никак не удавалось сделать. Последнее, что слышала девушка - звук ветра, рассекаемого большой рукой огромного духа. Всё, о чём могла подумать юная шаманка: «Будет ли лучше, если меня вовсе не будет? Наверное, ничего толком не изменится. По крайней мере, для брата, который всенепременно найдёт новых друзей. Ведь никто не откажется от дружбы с будущим Королём-Шаманом?» Прошло секунды две, прежде чем Хаку поняла, что до сих пор стоит на месте, и самое удивительное — на ногах. Перед лицом всё ещё были выставлены руки, держащие косу, а глаза — зажмуренными. С трепещущим страхом и адреналином девушка кое-как приоткрыла один глаз, однако увидела перед собой лишь мерцающий красный цвет, который перекрывал половину обзора Кохаку. Осознав, что перед ней ничто иное, как угрожающе застывшая на месте рука Духа, Сайто мгновенно отпрыгнула назад, попутно открыв второй глаз скорее от неожиданности, а не от страха. «Вражеский дух вдруг… остановился?» — ошарашено пронеслось в голове у Эми и Хаку одновременно. Сквозь разинутые в стороны острые пальцы стихийного духа девушка смогла разглядеть длинноволосого парня, пончо которого металось из стороны в сторону от поднявшегося ветра. Под развевающимися тёмными волосами издалека блеснули глаза, будто их хозяин открыл что-то новое, что прежде не приходило ему в голову. Хао будто только что открыл новую таблицу химических элементов не за одну ночь, а за мгновение. Этот взгляд был для шаманки, мягко говоря, странным. Он выражал эмоции, которые Хаку никогда не наблюдала ни у себя, ни у брата. И тем они были пугающими, неизвестными. «Братец, что же мне делать?» Внутри девушки появился страх и незнакомый трепет. Янтарные глаза мельком посмотрели на застывшего духа, в глазах которого будто отражались эмоции его владельца. Они оба были отвлечены. А, значит, уязвимы. Только вот… Хаку огорчённо подметила, что после завершённой сверхдуши, Эми сгодится только на простую атаку. Радовало только то, что дух леди не упал сразу же после безрезультатного рывка. Значит, у неё всё же был какой-никакой прогресс вопреки собственным опасениям. В голове Хаку успокаивающе промелькнули слова брата, который тот сказал сестре в первое же утро после решения девушки стать Королевой Шаманов. Они будто существовали, мыслили сами по себе без ведомства шаманки. Однако девушка надеялась, что никогда не вспомнит о них. Надеялась, что больше никогда не будет слушаться брата, а начнёт свой собственный путь. «Если тебе будет угрожать опасность… позови Мацуюкисо. У лис острый слух. Даже если ты будешь на краю света, то Дух Леса придёт, будь уверена. Особенно, если позовёшь её ты.» Эти слова были для Хаку словно бальзам на душу. Дух Леса мог стать спасательным кругом. Помог бы Сайто стать на шаг ближе к цели. — Мацу… Хаку вдруг остановилась на полуслове, когда вновь увидела подавленные, обременительные чем-то неизвестным карие глаза. Ей было неприятно не видеть улыбку. Девочка наивно думала, что тот доброжелатель заслуживает всегда улыбаться. Возможно, такого Кохаку желала лишь брату, пока не встретила этого парня. Что-то в нём притягивало девочку. Что-то до дрожи знакомое, легкомысленное и мимолётное, что можно случайно прогнать взмахом руки. Вдруг в тёмных глазах появилась тень уже знакомой эмоции. Промелькнула лукавая улыбка и молния во взгляде. И это всё будто было направлено на одну малозаметную среди всего хаоса особу. Хао на долю секунды увидел в ней ту, которую он безжалостно и безвозвратно вычеркнул из своей жизни. Пытался, по крайней мере. На мгновение у него внутри всё вскипело от всё новых нахлынувших чувств. Асакура думал, что тот испытал все эмоции, которые были подвластны описанию, но в этот раз всё иначе. Пальцы Духа Огня неожиданно сомкнулись прямо перед лицом школьницы, перед которой проскочил жар, пронизывающий до самых костей. Сайто с дрожащими руками сжала сверхдушу, со страхом и волнением, от которых крутило живот. Девушка начала предвещать худшее и крайне безумное. Сайто собрала последние остатки своего мужества. - Мацуюкисо!.. - прохрипели сухие губы Сайто. На бледном лице школьницы была вот-вот готова зажечься победоносная улыбка. Появился видимый шанс на победу, если бы ныне свободная ладонь злобного духа стремительно не направилась прямо на отвлёкшуюся девушку. Последняя успела только зажмуриться и сгруппироваться по велению инстинкта. Но никакой хватки или даже боли не было. Были лишь помутневшие уверенность и вера в победу. Ведь рядом с ней сама Мацуюкисо, что оберегала её брата, по его словам, с самого рождения. Хао успел забыть все способности Духа Леса. Успел забыть угрозу и слепую преданность, которые окружали этого неземного духа. Успел забыть, кому она принадлежит. Рука Духа огненной стихии остановилась в полуметре от относительно маленькой фигуры с косой, встретив преграду в виде крепко сжатой челюсти лисы, которая не уступала его собственной. За долю секунды Мацуюкисо воспользовалась фурёку девушки, не дождавшись отчётливого приказа с её стороны. Тысячелетний опыт духа подсказывал ей не ждать, а сразу действовать. Тем более, если дело касается Хаку. Сайто быстро пришла в себя, предварительно помотав головой и шлёпнув себя по щекам. В голове всплыли тренировки брата. «Чем сильнее связь шамана и духа, тем сильнее оба.» Сайто оставалось только догадываться, как именно побеждал Мурасаки с такой могущественной силой, включая, что он сам был не из робкого десятка. Хаку завороженно смотрела на Мацуюкисо, которая злобно огрызалась, смотря на противников. Шаманка ещё никогда не видела её такой… большой. Она знала, что с силой шамана беззащитная лиса может стать нечто большим, но не до такой степени. Белая лиса, которая раньше была от силы брату до середины бёдер, сейчас достигала титанических размеров. До Духа Хао далеко, но всё же впечатляет. В её силуэте была та элегантность и лёгкость, которые невероятным образом сочетались с её размерами, придающие духу угрозу в отличие от массивного и громоздкого вида другого. Хаку молча прокручивала в голове приёмы брата, связанные с Духом Леса. Она открывала невероятно новый простор для битв, стратегий и варианты выборов для них. Однако необходимости в создании сверхдуши с Мацуюкисо не было. В таком виде она отлично блокирует Духа Огня. По слегка потерянному виду последнего Хаку смело могла сделать вывод, что Мацую прекрасно справляется в его задержании. Громадная рука дрожит с нечеловеческой резкостью, а пасть Духа раскрывается всё шире, из которой слышится приглушенный хрип. Девушка неприятно поморщилась, пытаясь отогнать звон в ушах и игнорируя странную усталость и боль в теле. Такая связь имела свои последствия. Слишком уж много фурёки за раз отдала Кохаку. Та начала сомневаться, хватит ли сил, чтобы хотя бы остаться на ногах до конца боя, ведь теперь на её плечах не только сверхдуша, но и довольно энергозатратная связь с Мацуюкисо. Сайто поспешно отходила от эпицентра опасности, кем являлись два разъярённых духа, взаимно готовых разорвать друг другу глотки или же испепелить. Коса с потрескивающим звуком, словно от горящего уголька, приобрела свою первоначальную форму, избавляясь от царапин и грязи, и её хозяйка взволнованно, словно в первый раз, взяла в обе руки рукоять. В её взгляде горел огонь. На удивление Хаку, та заметила, что под её правой рукой полуразличимые бинты на преобразованной палке окрасились красным. Она и забыла про повреждённые швы. Школьница не стала обращать внимания на свой левый бок, который предположительно должен был быть уже измазан кровью. Ей сейчас не до этого. Не сейчас, когда победа так близка. Настолько, что шаманка уже была готова придумывать похвальную речь перед родителями и Мурасаки. Девушка с дрожью вздохнула, видя, как рука красного гиганта, на которой устроился Хао, опустилась вниз, лежа почти на земле: Дух Огня согнулся, пытаясь высвободить свою запястье. Это прекрасный шанс. Один на миллион. И вот шаманка бежит прямо на противника, минуя вспыхнувшие языки оранжевого пламени, немного ослепивших всех присутствующих своим неожиданным светом. Хаку было всё равно, кто именно послужил его источником: Дух Леса или же Дух Хао. Она была достаточно уверена в том, что этот огонь не причинит вреда Мацую. Девочке не хотелось бы отчитываться перед братом, в случае чего. Она бежит к ясной цели, затмевающей даже это опасное пламя. Лезвие косы соблазнительно блеснуло тёплым светом, всё больше искрясь фурёку. И вот он — решающий момент: Асакура занят своим духом и Мацуюкисо, оскалившись и смотря на обоих. Фиолетовое лезвие, состоящее из трёх полупрозрачных пластин, замахнулось прямо над фигурой в светлом пончо. И вот она — та уверенность, которой так не хватало шаманке. С ней всё складывалось в разы лучше и спокойнее. Движение косы немного замедлилось, притупилось, когда на девушку уставилась пара карих глаз с погасшими огнями. Хао неохотно повернул голову, не обращая внимания на свои волосы, которые раздражающе лезли в глаза. Хаку встречает полупустой, потерянный взгляд, каким встречают давнего знакомого. Взгляд, который одним своим видом заставляет хозяина рыдать в раскаянии. И она тихо слышит столь неожиданные слова: — Я сдаюсь. Оружие в руках шаманки за секунду исчезло. Озадаченный взгляд лимонных глаз жадно сверлил длинноволосого врага. Окровавленные бинты нынче прилегали к палке, которая прогнулась от столкновения с землёй, не наткнувшись на преграду в виде исчезающей руки Духа Огня. Настал покой, разбавляемый рычанием и запыхавшимся дыханием. Хаку стояла, расставив ноги и всё ещё сжимая в руках деревяшку. Её волосы хаотично упали то на плечи, то на лоб от резкой остановки. Девочка дрожала, не осмелившись даже моргнуть. Она отчаянно пыталась найти подсказку во взгляде шамана. Хоть какой-нибудь намёк на то, что этот парень пошутил или пытался застать Сайто врасплох. Иначе зачем надо было сдаваться кому-то, имея такую силу?.. Перед носом у недоумевающей шаманки пронёсся край белой одежды, бледно свернувшей в темноте. Хао повернулся к ней спиной, не видя необходимости что-либо ещё говорить. Дух Огня исчез в ночной темноте, оставив после себя поднимающийся пар. Шаман медленно начал удаляться от поля битвы. Ему хотелось поскорее уйти, побыть одному, всё тщательно обдумав и передумав. Слишком уж много вопросов накопилось у него за столь короткий промежуток времени. — Зачем?.. — Силва, если тебе несложно, присвой победу Хаку-чан, — с миловидной улыбкой обратился Асакура к Силве, который ничуть не уступал Кохаку по уровню удивления. Это было слишком резко и неожиданно. Такого патч даже в самом безумном сне не видел. — Она это заслужила, — ещё шире заулыбался Хао, всё ещё игнорируя юную особу. — Зачем?! — более громче спросила Хаку своим дрожащим сломанным голосом. Хао неохотно остановился, когда заметил, что к нему начала двигаться белая лисица, которая с каждым осторожным шагом теряла былой размер, медленно стремясь к своей беззащитной форме. За ней шлейфом растворялась в воздухе серебряная пыль, непрерывно сыплясь с густой светлой шерсти. В её глазах была слепая ярость и одновременно с этим непонимание, страх. Мацую уже знала, что отныне девочку нужно оберегать тщательнее. — Хочу увидеть тебя ещё раз, — нескромно признался темноволосый, дотронувшись до серёжки со звездой, невзначай проверяя на месте ли та. Только сейчас девушка заметила небольшую бардовую линию на порозовевшей мочке у уха шамана. Хаку с ужасом вздрогнула, понимая, что ещё бы чуть-чуть, и она бы ничем не отличалась от Марко. — Это ведь твоя решающая победа. — Откуда ты знаешь? — недоверчиво оскалившись, спросила Сайто, выставив перед собой палку. — Узнал. Шаман продолжал уходить. Медленно, не спеша и не желая удалиться от той забытой лёгкости и ностальгии. И, когда его белая фигура почти растворилась среди деревьев, его окликнули. — Будь осторожнее, ладно? — Хаку сама не понимая и не переварив всю информацию, безотрадно и скромно попросила тихим голосом. — Тебя ищет не очень-то приятный шаман, не подумай ничего! Я просто не хочу… »…Чтобы ты исчез.» Эти слова Хао уже услышал в робких неозвученных мыслях. На его лице заиграла горькая улыбка. Горькая, но вместе с этим по-детски радостная. Асакуре наконец захотелось идти дальше, освободившись от лишних сомнений. Шаман отныне полностью был погружён в тот забытый уголок безвременных воспоминаний, где ему вечно было по-домашнему уютно и безопасно. Там, где вокруг него не витали страх и ненависть окружающих. Но это забвение стало для Хао недосягаемым по его собственной воле. Ему ли об этом жалеть?

***

Он помнил один из множества дней, одну из тысячи бесед во время прогулки вокруг его дома. Но Хао отчётливей помнил один разговор, благодаря которому тот начал сомневаться и одновременно с этим убеждаться в своих беспорядочных мыслях и чувствах. Вокруг благоухали цветы, даря свой аромат уютному саду и мимо проходящим людям. К слову, людей здесь проходило немного: парочка слуг, ответственных за поддержание красоты сада, и изредка проходящий хозяин со своей недавно провозглашённой невестой. В присутствии последней зелень будто расцветала для вечно задумавшегося и улыбающегося мужчины. Казалось, будто в ней разливалось больше цветов, чем обычно. Он до сих пор помнит то мимолётное мгновенье. Помнит тот душистый запах и стрекочущих насекомых. Помнит аккуратно расшитую одежду девушки, что так беззаботно улыбалась, видя лицо своего будущего мужа. Помнит тот тихий смех, сдержанный глупыми рамками приличия. — Думаю, тебе правда нужно поменьше видеться со мной, — неожиданно разбавила нагнетающую тишину молодая тёмноволосая девушка, по неизвестной Асакуре причине закрывающей рукавом свои двигающиеся губы. Он с сожалением вздыхал на такой жест: шаману было бы приятнее видеть лицо говорящего полностью. Тем более её лицо. Неопытная шаманка задумчиво отвела взгляд от пристальных тёмных глаз, которые с неким озорством смотрели на девушку, будто та была для него маленьким глупым ребёнком. Она знала, что её мысли больше не такими личными, как раньше. Но неловкости к разговору это не убавляло. — В городе начинает ходить слух, что… — тут тихий голос стал ещё тише, оставляя слова где-то на уровне глотки. — Что? — заулыбался длинноволосый мужчина, осторожно наклонив голову, чтобы его острообразный головной убор не слетел. — Что священник был совращён кицуне? Не смеши. — Я это серьёзно, — смутившаяся, но всё ещё твёрдая в своих словах шаманка нервно теребила толстую нить, которой были обшиты рукава светлого кимоно. — Они ведь могут всякое говорить обо мне, и я боюсь, что они начнут плохо отзываться о тебе. В городе ведь тебя давно признали. Не хочу, чтобы это мнение поменялось на противоположное… — Меня не волнует, о чём обо мне говорят. А если и их действия будет свыше простых сплетен, то будь уверена, я приму нужные меры, — с лица Хао не сходила довольная, даже беззаботная улыбка. — Это всего лишь… люди. — Не смей, — вдруг повернула свою голову девушка, из-за чего прядь волос, которая была вплетена в пучок, выбилась из причёски. — Я знаю, как ты поступаешь с теми, кого невзлюбил, но, умоляю, больше не делай этого. — Кто же меня остановит? — искренне не понимал Асакура. — Просто прошу… — карие глаза шаманки неожиданно заблестели. — Это невинные люди. И я их буду защищать. И если я действительно небезразлична тебе… Не лишай их жизни. Серьёзность девушки как никогда напрягла шамана. Хао множество раз слышал её протесты после небольшого шоу, что он устроил, когда к нему в дом пришли так называемые «охотники на нечисть». Это смешно, что те даже не видели духов, полагаясь на слухи местных жителей. Тремя зазнавшимися людьми больше, тремя меньше… Все эти мелкие людские дела мало его заботили. Асакуру больше волновали головные боли девушки, чем это всё. Хао прекратил своё внутреннее ликование и повышение чувства собственной гордости, когда почувствовал, как его руку аккуратно подняли, и немного грубая кожа рук встретилась с холодными пальцами шаманки. Она ничего больше не предпринимала. Только судорожно сжимала в руках горячую покрасневшую ладонь, что-то бормоча себе под нос. Мысли её были устремлены куда-то вдаль, а её глаза были опущены вниз, отчего те показались закрытыми, если бы не еле заметное подрагивание век и ресниц. Шаманка немного вздрогнула, когда рука мужчины высвободились из её хватки и прикоснулись к её лбу своей тыльной стороной. — Нет, всё-таки не бредишь, — задумчиво произнёс Асакура, почёсывая затылок. — Не пугай меня так, кицуне. Шаманка прикоснулась к горящему от ушедшей руки парня лбу, немного проклиная себя за слабость и резкость. — Хорошо… — взгляд девушки вдруг сменился с покорного на злой, а выразительные тёмные глаза шаманки недовольно уставились на Асакуру. Он ведь знает, что она не любит, когда девушку так называют. — Слуги совсем стали невнимательными, — прорычал недовольный голос, когда карие глаза мужчины случайно посмотрели на близстоящую клумбу белых цветов. Среди них контрастно выделялся красный пятилистник с тонкими возвышающимися пестиками. Этот цветок любой другой прохожий попытался бы не заметить и обойти стороной из-за глупых поверий. Но только не шаман, в особенности, Хао. Подобным ему всегда забавляли такие всплески жизни. — Паучья Лилия*… — пожала плечами шаманка, уже отойдя от неловкого разговора. Девушка заметила, как длинноволосый парень мечтательно усмехнулся. — Порой красоту можно найти даже в предвестнике смерти… — Асакура закрыл глаза. — Так глупо, что люди так боятся его, — карие глаза посмотрели на девушку, ожидая хоть какую-нибудь реакцию. Он знал. Шаманка недовольно поморщилась. Она не очень любила эти цветы. Последняя и заключительная ассоциация с красным цветком была связана с образом могилы её отца, где, ещё будучи девочкой, шаманка увидела его. И… как-никак её имя было связано с ним. Первое и последнее проклятье матери, что произнесла это имя, умирая. Её имя, которая та носила, словно бремя. «Хиган.» — Ты так похожа на него, — Асакура наклонился за красными лепестками, нелепо проводя пальцами по его листьям. — Тебя так же презирают, пытаются забыть и вырезать под корень, но ты всё равно тянешься к ним, к людям… — Хао обречённо вздохнул, безмятежно подняв лицо к небу. Он услышал понимающий вздох шаманки. Хао было неприятно, как девушка всякий раз реагировал на своё имя. Хоть эта обида и была глубоко в её душе, для Асакуры она была словно бельмо на глазу. До того, как она станет его женой, тот хотел попросить у феодала дать ей новое имя. Новую жизнь. Без прошлых сожалений и боли. — Скажи что-нибудь глупое и наивное, как ты умеешь. Я хочу отвлечься. И тебе этого не помешает, — Асакура угрожающе подступил к девушке, но та не двинулась с места. Лишь в неуютном молчании уткнулась в плечо шамана. Она зажмурилась, пытаясь отогнать мягкость и несерьёзность. — Я верю, что когда-нибудь смогу убедить тебя насчёт мира и людей… — она знала, что это будет звучать глупо для такого шамана, как Хао, пережившего много ужасающих до дрожи вещей. Но всё равно истинно верила в свои слова. — Я поменяю твоё мировоззрение, даже если для этого мне потребуется не одна жизнь…