Снимки

Себастьян сжимает рукой глубокую рану, пытаясь встать, но ноги его подводят из-за невыносимого жжения. Он невольно отползает к стене, когда слышит гулкое эхо шагов, и сжимает пистолет в ладони. Нет сил его поднять и прицелиться, не говоря о нажатии на спусковой крючок, и он лишь в состоянии с беспомощной угрозой смотреть вперед исподлобья. Раздается смешок, и Валентини чуть наклоняется к детективу, с интересом смотря на него. На загнанного зверя, но не менее опасного. Однако Валентини знал, как стоит обращаться с такими людьми, несмотря на порой неожиданную непредсказуемость. И стоит лезвию опасно приблизиться к лицу, Кастелланос жмурит глаза, но через несколько секунд ощущает тяжесть на себе, веки распахиваются. Губы растягиваются в усмешке, когда Стефано видит ступор и шок, и он удобней устраивается на горячем теле. Валентини в наглую легко проводит пальцем по груди Себастьяна, вырисовывая лишь ему одному известные узоры, и крепко сжимает его запястье, как только детектив пытается воспользоваться огнестрелом. Раздается пара выстрелов, но в конечном итоге оружие все равно падает на пол. И он поднимает свой жгучий взгляд, напрямую, и нечто неведомое заставляет Себастьяна вздрогнуть. Чужое лицо приближается, опыляет дыханием, но мужчина отчего-то просто не может отвернуться. — Такой шедевр, как ты, прекрасен в абсолютно любом виде. — Голос приятный и тихий, едва не мурчащий и завораживающий. — Так почему я должен вечно любоваться одной и той же картинкой с тобой? Невесомое касание к щеке. Не холодное и не острое, а теплое, мягкое и трепетное. А затем вспышка на мгновение ослепляет его. И никого рядом, никаких ранений или ушибов. Он растерянно озирается, до сих пор ощущая мазок тонких губ на щеке.