Снимки

Валентини всегда ходит в перчатках, словно брезгуя чем-то, или вовсе пытаясь скрыть свои руки. Но Кастелланос всегда любил на них смотреть в редкие моменты, когда Стефано их снимал. Какими они не были, и иногда даже фотограф задерживал с этими вещами, чтобы дать больше времени детективу изучить их взглядом. Вообще, он их давно изучил, но продолжал пялиться и осматривать каждый шрам. — Кофе готов. — сообщает с легкой полуулыбкой фотограф, беря кружку в руки. Но он не ставит ее перед Себастьяном на стол, нет, он ее протягивает. И тот, в свою очередь, берет ее, касаясь кистей Валентини. Нахмурившись, он отодвигает ее в сторону. — Какого черта у тебя такие холодные руки? Он лишь пожимает плечами. — Они всегда такие. Кастелланос хмурится, поджимает губы и берет чужие ладони в свои, ловя в ответ чуть недоуменный взгляд и вскинутую бровь. Но он не спешит разрывать контакт и садится на соседний стул, пододвинув его ногой, задаваясь вопросом, зачем это Кастелланосу. Кофе стынет, но Валентини признается себе, что Себастьян, пусть и не теплее, но куда гораздо приятней греет. Теперь у него есть повод заваривать кофе чаще для Себастьяна, а у того — чаще прикасаться к Валентини.