Лесной Владыка и дракон

      Почему мне всегда так везет? Как утопленнику! У всех законный выходной, все же государственный праздник, и только я, в семь утра, как проклятая, плетусь на работу. В семь!!! Утра!!! На работу!!! Если в мире и есть справедливость, то я ее не видела. Вообще. Начиная с того момента, когда оказалась на улице, выброшенная, словно никому не нужный котенок, и заканчивая этим утром.       Может, я бы и пережила столь досадное обстоятельство, как работа в выходной, если бы погода была более приветливой, а не хмурой и дождливой. Если мне удалось выспаться. Если бы кофе был чуточку вкуснее. Да миллион «если бы», чтобы у меня хоть немного поднялось настроение. Но утро не задалось с самого начала. Перво-наперво надо сказать, что я проспала. Банально не завела будильник. И, когда меня разбудил некий внутренний голос, выяснилось, что мне придется срочно, в темпе ошпаренной кошки, бежать в это треклятое кафе, где на сегодня какая-то богатая цаца заказала банкет. День рождения у цацы, видите ли! А я выходной хочу. Но нельзя, иначе кто же будет кормить ленивую меня?       А потом неприятности посыпались на меня, как из рога изобилия. Я поскользнулась в ванной и едва не расшибла себе голову об старую раковину. Кофе убежал на плиту, и мне пришлось на ходу жевать бутерброд всухомятку, попутно натягивая колготки, нанося легкий макияж и ища сумочку с мелочами. Уже на выходе я зацепилась колготками за старую обувную полочку и, едва не плача от злости, приняла решение надеть джинсы. В два счета скинув юбку и натянув джинсы, схватила сумку и выбежала за дверь, естественно, забыв взять ключи. А так как было достаточно просто захлопнуть дверь, чтобы сработал замок, то вы можете представить, в каком я оказалась положении. Застонав в голос, чем удивила алкоголика дядю Васю, быстро спустилась на первый этаж и вышла на улицу, оказавшись под холодным дождем. Прокляла себя за то, что не посмотрела в окно и не взяла зонт. Но возвращаться смысла не было — ключи, как и зонт, остались в квартире, и попасть туда без посторонней помощи я не смогу.       По пути на работу меня несколько раз окатили грязной водой проезжающие машины. Наверное, им это казалось забавным, хотя лично я не находила в этом ничего смешного. В итоге, я появилась в кафе достаточно поздно, промокшая, злая и продрогшая, не говоря уже о том, что была голодная, как стая волков после недельного поста. Едва только войдя в кафе, я тут же встретила взгляд нашего администратора и поняла, что моя карьера в этом кафе закончена.       — Инна! — рявкнула Елена Андревна, солидная женщина, которая старше меня на пару лет, но ведет себя так, будто ей все сорок. То есть, словно она вдвое старше меня. — Это как понимать?       — Простите, Елена Андреевна, — покаялась я, не чувствуя никакой вины за собой. — Что именно вы имеете в виду? Мой вид или мое опоздание?       — И то, и другое. Попытайся убедить меня, что ты только что спасла мир от апокалипсиса и тогда, быть может, я не тебя не уволю.       Не уволит! А ведь и может. А все потому, что любовница нашего директора.       — Я бы с радостью, но не могу, — вздохнула. — Просто захлопнулась входная дверь, а ключи остались внутри. Поэтому я опоздавшая и такая… в общем, вот такая.       — Понятно, — процедила администратор. — Ну, раз ты не спасала мир от нашествия, тогда предлагаю написать тебе по собственному.       Мной овладело безразличие. Конечно, я могла бы поунижаться и попросить ее не выгонять меня, но я устала. Устала пресмыкаться перед такими вот лощеными дамочками, считающими, что они лучше только потому, что умудрились застолбить теплое местечко в постели начальства. Устала выполнять тяжелую и грязную работу, а получать за нее копейки. Просто устала плыть по течению. Поэтому, чувствуя разгорающееся в груди пламя злости, я жестом потребовала лист и ручку. Елена Андревна, удивленная моей покладистостью и внезапно проснувшимся высокомерием, протянула требуемое. Я села за ближайший столик, не обращая внимания на то, что мокрая, как мышь, и быстро настрочила заявление. А потом, смерив ее презрительным взглядом, вышла под дождь.       Чем дальше я удалялась от кафе, тем быстрее угасал во мне боевой запал. Дура! Можно было поступить иначе? Можно было! Но, видите ли гордость взыграла. Вот теперь придется жестко экономить, пока не найду другую работу. И вообще, а найду ли я ее, эту самую другую работу? В нашем захолустье вообще с работой туго, а уж с хорошей… М-да… Настроение окончательно упало на ноль, и теперь я шла, куда глаза глядят, обуреваемая совсем не радостными мыслями. Я ни на что не обращала внимания, даже на то, что шлепаю по лужам в своих стареньких кроссовках. Просто шла. Куда? Зачем? Не знаю.       — Вот она! — услышав чей-то голос, я машинально подняла голову и отшатнулась — передо мной стоял здоровяк на голову выше меня (а я сама далеко не маленького ростика), и ухмылялся. Нехорошо так ухмылялся, злобненько, отчего мне тут же стало не по себе. Я судорожно оглянулась, но, как назло, вокруг не было ни одной живой души, если не считать древней на вид старушки. Но чем она сможет мне помочь?       — Простите, а мы знакомы?       — Нет, — здоровяк так и не убрал ухмылочку с неприятного лица. — Но я давно тебя ищу.       — Пардон, для тех, кто с утра туго соображает и малость не в теме, — я решила потянуть время, вдруг случится чудо, и мимо будет ехать бронированный фургончик с бравыми бойцами спецназа. Или хотя бы ОМОНа. — Мы не знакомы, но… вы меня ищете.       — Точно, — осклабился он.       — А зачем? — включила я блондинку.       — Затем, чтобы устранить угрозу, — в руке здоровяка блеснул нож, и тут мне стало реально страшно.       — Ка…какую у…угрозу? — от страха я даже стала заикаться. Это же кому я так серьезно дорогу-то перешла?       — Эй, бугай! — пока мы тут беседовали, к нам подошла та самая бабулька божий одуванчик, замеченная мной ранее. — А ну, отчепись от девушки.       — Иди, куда шла, старая карга! — не остался в долгу бугай.       — Старая, говоришь? — как-то нехорошо прищурившись, спросила она. — Карга, говоришь?       А далее старуха выкрикнула какую-то (на мой взгляд и слух) бессмыслицу. Ослепительно сверкнула алмазная нитка молнии, оглушительно отозвались небесные пушки, так что на какое-то бесконечно долгое мгновение я ослепла и оглохла. А когда пришла в себя, то увидела, что от здоровяка не осталось даже кучки пепла — только небольшой выжженный круг с отпечатками ног, да и тот уже смывал надоедливый дождь.       — Теперь с тобой, юная дракошка, — старуха наставила на меня палец. В ее глазах, молодых и острых, цвета грозового неба, сверкали искры. — Сейчас я оказалась рядом, но что, если меня не станет? Надо бы тебя отправить туда, где о тебе смогут позаботиться.       — А… — сказать, что я лишилась дара речи — ничего не сказать. Я просто обратилась в соляной столп, а мой мозг просто отказывался воспринимать сказанное. — Простите, вы кто?       — Твое спасение, — хмыкнула старуха. — Хватит болтать. Сейчас я отправлю тебя к границам Лихолесья. Там о тебе позаботятся.       — Я не хочу, — во мне поднялась паника.       — За тебя уже все решили. Не дай умереть королю.       И, прежде чем я успела сказать хотя бы слово, меня закрутила серебристая дымка. К горлу подступила дурнота, в глазах потемнело и, кажется, я потеряла сознание.