Тысяча и один первый поцелуй

— Лиля! — Яша расплывается в улыбке, видя стройную черноволосую девушку в летнем платье. Она подбегает, цокая каблучками и обвивает тонкими руками его шею. — Ну что, ну что? — Утвердили! Главная роль моя! — Поздравляю! — Яша трется носом о гладкую щечку, вдыхая аромат «Красной Москвы», которую он подарил Лиле на день рождения. — Куда мы пойдем? — Я хотел предложить набережную, но поскольку тебя утвердили, думаю, мы должны отметить это в ресторане. — Нет, набережная звучит отлично. Пойдем. Цок-цок. Цок-цок. Лиля вся такая легкая, воздушная в своем цветочном платье и в изящных туфельках и тонком каблучке. Балерина и должна быть легкой, и реальный вес совсем не имеется в виду, а имеется в виду какая-то внутренняя легкость, элегантность. У Лили это есть. Она очень утонченная девушка, девушка-лебедь с сияющей короной на черной головке. Пусть этой короны и не видно, но мысленный взор Яши всегда дорисовывает ее. Яша смотрит на уходящую Лилю. Не может отвести взгляд от изящной линии плеч. Но вот Лиля оборачивается, хмурясь. — Ты чего там замешкался? Яша догоняет ее, и они идут рядом. На набережной много народу: воскресенье, лето, все гуляют, повсюду слышен детский смех и негромкие разговоры мамочек с колясками. — Можно?.. — Что? — Лиля поднимает заинтересованный взгляд. — Взять тебя за руку. — Конечно. Она сама вкладывает свою нежную ручку в его большую ладонь. — Это особенный день, — говорит Лиля. — Ага, не каждый день тебя утверждают на главную роль. — И я подумала, что можно сделать его еще более особенным. — Да? — Мы уже давно встречаемся, так что… — Что? — Ты можешь меня поцеловать. Сердце Яши пропускает удар. Он берет личико Лили в руки и смотрит в ее сияющие глаза. — Правда? — Правда. — Она ласково улыбается. Воодушевленный, Яша осторожно касается губами ее губ, но лишь на короткое мгновение, чтобы тут же отстраниться. — Смелее, — подбадривает Лили я сама прижимается губами к его губам. Этот поцелуй длится чуть дольше, а когда она отстраняется, Яша видит позади нее каких-то юношей, которые хлопают и улыбаются, поглядывая на них. Мужская солидарность, вот как это называется. — Молодцы! — кидает один из них, когда они проходят мимо. Лиля хмурится. — Ты их знаешь? — спрашивает она. — Впервые вижу. — В общем, простые зеваки. — Да. Не обращай на них внимания. — Да чихать я на них хотела. Цок-цок — Лиля снова идет вперед, а Яша остается позади и не может оторвать взгляда от ее красивых плеч. — Идешь? — поворачивается она к нему. — Иду! — и он догоняет ее, и берет за руку, а на сердце — так хорошо-хорошо, и душа поет.