Солнечно, с вероятностью Лаксус

       523 Уэст Дейзи Стрит        Люси посмотрела на адрес, записанный на листке бумаги в ее руке, и подняла свой взгляд на дом, а потом вновь на листок. Дом был в четырех кварталах от гильдии, рядом милые соседи. Она открыла белые ворота и обнаружила, что ее жених стоял, прислонившись к огромному тенистому клену, отбрасывающему тень на весь двор.        Самым лучшим было то, что дом стоял рядом с озером, а нигде то рядом с проклятым Восточным Лесом, поскольку Люси любила говорить о зачарованном лесе, заполненным монстрами где жили Нацу и Лаксус, подобным образом.        Девушка пыталась найти вежливый способ сказать об этом Магу молний, но в конце концов, Хартфилия объяснила, что в подобном аду, как этот лес, жить она не будет. Люси была и всегда будет городской девчонкой с минимальной любовью к особой фауне.        — Как думаешь, те кто построил его, бросили Магнолию из-за всей этой возни с Альваресем? Никто никогда здесь не жил. Знаешь, мне нравится даже, что раньше здесь никого не было. — Сказал Лаксус.        Люси закатила глаза.        — Я помню. Я была милой, маленькой, невинной девственницей.        Маг сверкнул своей самой дьявольской улыбкой.        — Возможно. Ты все еще милая, и ты всегда будешь маленькой, но невинной и девственной? Это давно в прошлом, мисс Стриптиз в шесть часов утра.        — Я хотела, чтобы ты встал с постели, и мы смогли бы позавтракать, но все, что ты понял, это часть про встать. —Ответила Люси.        Убийца драконов бросил на Хартфилию недоверчивый взгляд:        — Ты разделась, чтобы вытащить меня из постели? И ты смеешь обвинять меня в недальновидности? Кроме того, я дал тебе поесть, не так ли?        Люси хлопнула мага по руке.        — Лаксус!        Восторг танцевал в глазах мага, когда он положил руки на бедра девушки и притянул ближе.        — Люси.        — В любом случае, давай вернемся к тому, для чего мы пришли сюда.        Блондинка посмотрела на двухэтажный дом из белого кирпича с большими окнами и милым маленьким двориком.        — Это довольно большой дом. Передний двор просто огромен.        Лаксус ухмыльнулся.        — Там нет заднего двора. Но если тебе кажется, что дом слишком большой, мы можем поселиться у тебя дома.        — А мы сможем позволить себе жить здесь?        Дреяр кивнул.        — Помнишь, когда я блеванул кровью на твой ковер? Я только закончил столетний квест.        Люси бросила на Лаксуса обеспокоенный взгляд.        — Мы сможем оплатить этот дом, потому что ты позволил кому-то порезать твою печень?        — Я не позволял ему, он просто сделал это. Если бы он спросил, я бы определенно сказал «нет». Я не очень в этом разбираюсь, если только ты не захочешь попробовать. Я всегда чувствовал, что, возможно, у тебя внутри скрыт садист, и ты сгораешь от желания поиздеваться надо мной.        — Что? О чем ты, Лаксус?        — Ничего, детка. Давай вернемся к дому, хорошо?        Привыкнув к глупости мага молний, Люси отвлеклась от него и огляделась. Что-то было в том, как свет проникал сквозь листву дерева, почти волшебным образом, словно они стояли на краю будущего.        Дреяр взял Хартфилию за руку и провел внутрь через большую, красную, входную дверь.        Вся задняя часть дома состояла из окон, с видом на ярко-синее озеро, наполняющим окна дома ярким солнечным светом.        Балкон, обвивал стену дома свисая над водой.        — Ух ты...        Лаксус облегченно вздохнул.        — Я подумал, что тебе может понравиться этот дом больше, чем грязный дом в лесу. Окна зачарованы. Снаружи никто не видит нас.        — Это потрясающе. Ты потрясающий!        — Там несколько ступеней спускающихся в маленький док. Можешь обзовестись небольшим каноэ или чем-то подобным, если хочешь. И ты любишь транспорт больше меня. — Но затем, как только у мага молний промелькнула какая-то мысль, он тут же продолжил — Я потоплю твою лодку. Ненавижу транспорт.        Люси покачала головой.        — Лаксус, у меня даже лодки нет. Ты только что сказал мне, что у меня может быть воображаемое каноэ, а потом ты потопил его, а теперь пошли дальше.        — Куда?        Блондинка бросилась на Дреяр, поймавшего девушку, чьи стройные ноги обвились мага.        — Я показываю тебе, как сильно я люблю тебя и этот дом, и как я взволнована, что мы поженимся, даже если ты извращенец.        Лаксус оглядел дом без мебели и решил, что кухонная стойка была ничуть не хуже, чем что-либо другое. Маг положил Люси на край и встал между ее раздвинутых ног, со страстью целуя девушку.        — Весь дом в нашем распоряжении, Люси.        Люси натянула воротник и прикусила нижнюю губу.        — Никто не увидит нас?        — Ни единая душа.        Люси соскользнула со стойки на колени и расстегнула ремень на штанах мага.        — Я думаю, ты заслужил награду.        Лаксус усмехнулся, возвышаясь над девушкой.        — Ты действительно нечто. — Промурлыкал мужчина, когда почувствовал ее рот.        Этот навык вырос у Люси с течением времени. Для девственницы было потрясением: «Боже мой, у меня во рту член», но поскольку секс стал чем-то привычным, Хартфилия поняла, что это было замечательной возможностью заставить Дреяра просить, извиваться, мурлыкать как кошка, проклинать, рычать и кричать, и все почти что одновременно.        Тихий скрип зубов и Лаксус сорвался на рычание, переводя взгляд на пухлые губы девушки.        — Люси...        Ручка входной двери повернулась, и дверь со скрипом открылась.        Люси позволила магу отстраниться, когда раздался голос пожилой женщины. Она была агентом по недвижимости, ответственным за продажу дома.        — О? Мистер Дреяр, ваша дорогая невеста смогла сегодня прийти? — Спросила она.        Лаксус посмотрел на Люси, которая в этот момент была внизу.        — Она приходила. Замечательно... Дом замечательный, я имею в виду.        Как можно тише, Люси заправила его член обратно в боксеры, застегнула его штаны, а затем... она задела его член, когда застегивала молнию.        Лаксус издал высокий звук, который отдаленно напоминал рык тигра Райджин, когда Люси однажды встала на ее хвост; Дреяр упал на колени, но все же быстро выпрямился, бросив на Хартфилию недоверчивый взгляд; пока он задыхался от боли, рот девушку слегка дрогнул, словно в еле заметной усмешке.        — Мистер Дреяр?        Лаксус быстро встал, оставляя Люси на коленях, спрятанной за стойкой.        — Простите.        — Вы только что чихнули?        — Да. Чихнул. Это было чихание.        Лаксус глубоко вздохнул.        — Мы подпишем бумаги. Мне зайти утром?        — Да, замечательно. Я оставлю Вам тогда ключи.        Женщина ушла, и Лаксус опустился на пол рядом с Люси.        — Интересно, сколько раз нас еще будут ловить. — Проговорил маг вслух.        Люси пожала плечами.        — Мы могли бы перестать так делать, но с другой стороны это так захватывающе.        Маг посмотрел на девушку.        — С тобой слишком часто происходят случайности, касающиеся моего члена. Я начинаю задумываться, может ты действительно что-нибудь удумала, и мне стоит подготовиться к страданиям.        — Прости. — Прошептала Люси, наклонившись и прикусила его ухо.        — Я люблю твой член, Лаксус.        Убийца драконов задрожал и прижал девушку к полу, залезая рукой под юбку. На Люси не было трусиков, которые мог бы сорвать маг, что еще больше разогревало его интерес, ведь они оба знали, что так или иначе в очередной раз совершают что-то сумасшедшее.        Она протянула руку и провела по его шраму.        — Время дуться прошло?        — Да. Сейчас настало время — «моя маленькая шалунья».        А потом они наконец встали с пола, и Люси осмотрела дом.        Там было четыре спальни, и хозяйская была огромна. Огромная ванна и душ, которые выходили на озеро, и Хартфилия уже влюбилась в этот дом, что уже захотела вновь вернуться к магу молний и наброситься снова, но все же продолжала исследовать дом.        Все было так прекрасно.        Лаксус оделся и обнаружил, что Люси сидит на подоконнике в главной спальне.        — Райджин может жить с нами?        Люси действительно в скором времени, начала обожать тигрицу, которая, как и говорил Фрид, оказалась слабой. Райджин была милой и приятной в определённом смысле. А еще Райджин и Лаксус были так влюблены друг в друга, что это было даже смешно. Люси бы не смогла попросить Лаксуса оставить тигрицу, точно так же, как и не смогла бы попросить Нацу оставить Хеппи.        — Да, она классная. Хотя, я удивилась, когда мы впервые встретились. Знаешь... кто-то забыл сказать мне, что кошка – это чертов тигр.        Мужчина сел рядом с девушкой, и поцеловал ее, обнаружив, что Люси немного покраснела.        — Почему ты краснеешь? — Спросил маг с удовольствием.        Маг почувствовал, как девушка вырывалась из его рук.        — Ничего.        — Скажи мне. Я думал, что нам нечего смущаться. — Поддразнил Дреяр.        — Нет! Оставь меня в покое, Лаксус!        Фыркнув, мужчина вновь защекотал Хартфилию.        — Никогда! — Маг держал девушку сзади одной рукой и щекотал другой, а Люси вырывалась, заливаясь смехом, пока они не упали на пол.        Лаксус позволил Хартфилии отдышаться и положил руку ей на живот, высказав собственные требования:        — Ты скажешь мне, что у тебя на уме, или я обещаю, что буду щекотать тебя, пока ты не потеряешь сознание.        — Хорошо, хорошо. — Люси отвернулась. —Я просто думала обо всех воспоминаниях, которые мы собираемся здесь сделать. Будем молодоженами, поссоримся, помиримся, будем танцевать на балконе, а потом появится дети... И все в таком духе.        — Дети, да?        Люси заметила, как маг покраснел.        — Видишь? Ты не такой крутой.        Маг посмотрел на девушку, а после перевел взгляд на потолок. Были времена, когда он был так счастлив, что жизнь почти не ощущалась реальной, но несмотря ни на что, Люси всегда была рядом.        Красивая, веселая, умная; Люси бросила вызов самой концепции Лаксуса Дреяра. Она не просила его взять на себя ответственность, но заставила его упасть так сильно, что он буквально забыл о существовании других женщин.        Люси была просто Люси, и этого было более чем достаточно. Дреяр никогда не был так же восхищен еще кем-либо и искренне верил, что такой же другой девушки как она нет во всем мире.        Поэтому Лаксус чувствовал себя нормально, отвечая ей грубо и даже по-хамски, точно так же, как он отвечал всегда.        — Ты хочешь, залететь, малышка?        Люси застонала:        —Нет, если будешь продолжать вести себя так.        Маг сел и признался со странной невинной, застенчивой усмешкой:        — Я думаю, ты будешь выглядеть очень мило, ходя по этому дому, пока мой ребенок будет расти внутри тебя. Большой живот. Тошнота и бутерброды с бананами.        Люси улыбнулась от этой мысли, но затем сказала:        — Я немного боюсь родов.        — Я тоже. Я не подхожу под категорию парней, что сопровождают девушку во время родов. Я подожду снаружи. Думаю, что подобное зрелище выведет меня на долго из строя. Однажды я был в поезде, который вез беременную. Детка, там было много странных запахов, и меня тошнило уже в поезде. Меня никогда столько не рвало.        —Я не хочу видеть, как тебя вырвет.        Лаксус наклонил голову и посмотрел на девушку сверху вниз.        — Будет ли кровотечение мерзким, зависит от того что происходит. Это всегда мерзко, если речь идет о гениталиях или вместе с кровью вытекает что-то еще.        — Так значит, ты — взрослый, сильный и могучий Лаксус Дреяр, оставишь меня одну во время одного из самых болезненных и трудных испытаний в моей жизни, потому что тебе может быть тяжело поддержать меня, пока я рожаю твоего ребенка? —Многозначительно спросила Люси.        Лаксус моргнул.        —Ну, когда ты так говоришь... Я мудак, и мне нужно повзрослеть.        — Почему мы вообще об этом говорим?        Лаксус по-детски ответил:        —А ты не можешь дождаться, когда залетишь.        — Ты самый нелепый человек во всем мире. Я буду ждать вечно, если ты и дальше будешь себя так вести.        Они легли на пол, и маг решил продолжить.        — Ты, вероятно, будешь лежать на спине, глядя на этот потолок, пока я буду заниматься ребенком.        Люси посмотрела магу в глаза.        — Возможно мы сделаем нашего первенца в переулке за рынком, или в кладовой гильдии, или рядом с тем местом у реки, или в уборной в том ресторане...        — Я знаю.        — Конечно же.