Солнечно, с вероятностью Лаксус

       Нацу сначала был против, когда Люси решила развивать дальше отношения с магом молний, но после даже обрадовался.        Лаксус был хорош для нее. С тех пор как они стали парой, Нацу видел, как Люси превращается из несколько застенчивой девушки в женщину. Давно пропала та девушка, которая боялась нанести удар. Теперь Хартфилия верила в своё тело и училась использовать его всевозможными способами. Она была на удивление проворной и набирала скорости с каждым днем.        Нацу был поражен мощным заклинанием, но как только он приготовился вскочить и защитить Хартфилию, она словно активировала свою уверенность и вступила в бой.        В подобных ситуациях было нормально, что Люси Хартфилия перво-наперво потянулась за кнутом.        Нацу смотрел и улыбался.        — Вперед, Люси!        Люси подняла большой палец вверх и подмигнула, обмотав кнутом горло темного мага, и потянула его, чтобы ударить коленом магу в нос. У нее было ужасное выражение лица во время боя, когда Хартфилия действительно напрягалась, и это напомнило Нацу Лаксуса. Драгнил понимал, что они странно срослись и переплелись между собой, когда парень впервые увидел, как Люси разозлилась и начала драться и рычать.        Но сейчас они были не на задании. Это была спасательная миссия, потому что кто-то проснулся и решил похитить Люси.        Удар молнии заставил Нацу сесть, и Люси замерла.        — А вот и гром... Ух ты, они действительно разозлили его. —Прошептала Люси.        Глупая, но могущественная группа темных волшебников зачем-то нуждалась в заклинательнице. И они украли ее, а Нацу оказался рядом, последовав за ними.        Небо потемнело и взрывалось молнией, а темный маг оглянулся. Люси и Нацу переглянулись, а Грей и Эрза, находившиеся в разных углах комнаты, огляделись, уже понимая, что двести фунтов бешенства вот-вот закончат вечеринку.        Люси отвлеклась на молнию не заметила, как шар темной магии летел в нее, пока его не остановил взрыв электричества прямо перед ней. Ослепляющий, желтый свет заскрежетал и принял знакомую форму.        Лаксус был так невероятно взбешен, что его волшебство почти сводило с ума Нацу, но Драгнил знал, что он не тот, кого вот-вот закопают в землю.        — Э-эй, чувак... — Прошептал темный маг, понимая, что совершил довольно колоссальную ошибку.        Убийца громовых драконов с любопытством наклонил голову на бок.        — Назови мне одну причину, по которой я должен проявить к тебе милосердие.        — Ну, во-первых, я не знаю, кто ты или почему ты так зол. И во-вторых, все, что мне нужно, это немного крови заклинательницы. Я сделаю укол. Ты позволишь мне взять кровь, и разойдемся. Не заставляй меня звать моих людей сюда. — Угрожал он.        Лаксус кинул его в ближайшую стену, а после дернул за руку.        — Чью кровь ты планируешь пролить?        — Кровь этой суки.        Грей и Эрза побледнели от этого слова, и Грей сказал:        — Парень, лучше замолчи.        Люси наблюдала, как ее дорогой жених с такой силой ударил мужчину по губам, что тот пробил не менее трех этажей башни.        — Скажи это еще раз, если осмелишься. — Прорычал Лаксус.        Маги слышали, как солдаты бегут по спиральной лестнице, но Лаксус направил рев в коридор, и все, что можно было слышать после этого, это крики и хор ударов и падений примерно тридцати взрослых мужчин, кубарем катящихся по той же лестнице.        Маг, оказавшийся тремя этажами ниже, был виден через дырку, оставленную Лаксусом. Маг сел и выплюнул несколько зубов.        — О, не можешь говорить без своих зубов? Какой позор. Я надеюсь, что ты подавишься ими, и тебе придется их высрать. — Прокомментировал Лаксус.        Люси закрыла лицо рукой.        «Вот он — прекрасный принц» — подумала Хартфилия.        Лакусус оглядел членов команды и покачал головой. Взглянув на Нацу, он сказал:        — Все вместе собрались, да?        Нацу улыбнулся.        — Мы уже избили большинство. Здорово, что заглянул.        Лаксус бросил Люси через плечо.        — Я не отношусь доброжелательно к людям, которые прикасаются к принадлежащим мне вещам.        — Э-Эй! — Закричала Хартфилия.        Молния телепортировала пару магов через пятнадцать или около того прыжков на балкон дома, где Лаксус уже жил сам, пока они доделывали последние штрихи.        Внезапно Лаксус обнял ее.        Люси закатила глаза.        — Лаксус, я действительно могу позаботиться о себе. Тебе не нужно беспокоиться.        Но затем Люси поняла, что что-то было не так в этих объятиях, и опустила руки. Хартфилия знала этот трюк. Она назвала это «искусственным объятием», использующееся магом молний для смягчения ее гнева невинным и нежным поведением.        — ... Что ты сделал ... — Прошипела Хартфилия.        Поняв, что его уловка была раскрыта, Лаксус отпустил девушку, изображая тоску.        — Я рад, что у тебя все хорошо.        — Я была в порядке, пока ты не появился. Перестань пытаться сменить тему. Что ты сделал, дракон? — Спросила девушка.        — Ничего в последнее время. Я не знаю, почему они так много вспоминают о прошлом.        — Кто?        Лаксус открыл дверь и вошел внутрь, и она последовала за ним, глаза Хартфилии немедленно метнулись к ковру с тигровым принтом в гостиной. Это было самой отвратительной вещью в ее жизни, прежде всего потому, что она ненавидела принты животных, и, во-вторых, потому что это прекрасно маскировало их любимого тигра и приведет к тому, что Люси будет напугана, как минимум по два раза в неделю.        На кухне Хартфилия обнаружила, что маг приготовил ей завтрак: кофе, бекон, блины, яйца... И это все еще было странно.        Лаксус налил ей немного апельсинового сока.        — Я телепортировался в твою квартиру и не смог найти тебя, поэтому пошел по твоему запаху. Я понятия не имел, что тебя похитили, когда направлялся к тебе, а потом разозлился, что кто-то испортил наш завтрак. Я же даже не сжег яйца.        Когда ее жених поставил Люси тарелку, ее лицо немного смягчилось, и девушка села на барный стул у стойки, глядя на озеро. Хартфилии очень понравился их дом, и она с нетерпением ждала, чтобы остаться здесь навсегда.        Еда была действительно очень впечатляющей, учитывая, кто ее приготовил.        Блондинка поблагодарила мага, так как попробовала его успехи как повара. Поскольку Лаксус буквально ел все, поэтому, как думала Люси, у него так и не развились хорошие кулинарные способности. Иногда Хартфилия даже задавалась вопросом, могли ли молнии выжечь все вкусовые рецепторы на языке мага, из-за чего он так готовил.        — Итак ... что ты сделал? Я знаю, что ты сделал что-то, что разозлит меня.        Лаксус сидел рядом с ней, с чашкой кофе.        — Мы не можем пожениться в соборе Кардия.        Люси поникла.        — П-почему?        — Очевидно. Я взорвал его одиннадцать раз. Они обиделись.        Люси проглотила полный кусок вареного яйца.        — И понятно почему. Ты всегда идешь туда и пугаешь их.        — Обычно я спасаю город.        — Нужно ли мне о том разе, когда ты, Гажил и Нацу чуть не сровняли его с землей?        Люси ничего не могла с этим поделать, но прекрасно понимала, почему церковь так раздражали приходы Лаксуса. Это было даже очевидно, ведь маг часто наносил огромнейший урон собору.        Хитрость была в том, чтобы стать счастливой с убийцей драконов, принять его и двигаться дальше.        — Как насчет Саут Гейт Парк? — Спросила Хартфлия.        Лаксус кивнул.        — Я уже думал об этом. Там свободно и даже дешевле.        Действительно, Лаксус дулся из-за собора, и чувствовал, что мог бы быть немного более деликатным со строением, если бы это было бы значимое для него место; например, он мог бы немного поколеблиться, перед тем как взорвать собор, если это было место, где маг собирался женится.        Когда Лаксус предоставил этот аргумент священнику, он не был хорошо принят и его приняли скорее за угрозу.        Маг молний сделал мысленную пометку — взорвать крышу собора в следующий раз, когда представится такая возможность, и вернулся к своему завтраку.        Их свадьба состоится через три месяца, и все хорошо складывалось. Конечно, было много чего что происходило то тут, то там, но у пары магов были теплые и хорошие отношения, так что не похоже, что они вдруг начнут ссориться из-за чего-то глупого, как коврик, верно?        Да, черт возьми.        Люси посмотрела через плечо и увидела ковер с тигровым принтом, глядя на него с отвращением, словно он ее оскорбил. Хартфилия выглядела даже более оскорбленной «безвкусной, отвратительной неудачей» на полу, чем собственными похитителями.        Лаксус дьявольски ухмыльнулся в ответ на раздражение девушки, потому что ковер все еще лежал на месте, ознаменовывав его победу.        — Это просто ковер, малышка.        — Я ненавижу его. Он безвкусный. Он слишком оранжевый, Лаксус. Во всем доме нет ничего больше такого цвета! И он просто выглядит просто ужасно. Боже, почему?!        Маг поддразнил ее.        — После всего, что мы сделали на этом ковре той ночью?        Люси с негодованием ответила:        —... и его трудно чистить!        Все было хорошо и хорошо для Люси. Возможно, Дреяр чувствовал, что выиграл войну, но девушка уж точно как-нибудь, но победит. Одна из вещей, которую Люси узнала от Лаксуса, состояла в том, чтобы занять свою позицию и терпеливо ждать момента для удара.        — Я не знаю, почему у тебя проблемы с моим вкусом.        Блондинка изумленно посмотрела на него.        — В твоем вкусе нет ничего плохого. Я бы не стала возражать, если бы я была сороколетней трансвеститкой, мечтавшей жить во дворце с принтом животных и искусственным мехом.        Глаза мага молний сузились, но он просто поцеловал девушку в щеку.        — Когда тебе будет сорок лет, ты все еще будешь безрассудной, ты, вероятно, все еще будешь ненавидеть мою стряпню, а я все равно буду действовать тебе на последние нервы только потому, что могу.        Лаксус почувствовал, как раздражение девушки рассыпалось от этой искренней привязанности.        Вот что усложнило.        Они были так близки...        — Я отправляюсь на долгосрочное задание. Я вернусь до свадьбы, обещаю. Но э-э-э... до этого ты меня не увидишь. — Объявил Лаксус.        Люси приняла это; они не ссорились из-за команд, рабочих мест или расписаний друг друга. Они были магами, по крайней мере сейчас.        У Люси были планы на день, но в мгновение ока Хартфилия оставила их в стороне, и провела день с Дреяром.        Они провели весь день, лежа на кровати. Щекотались, занимались любовью, спали, дрались подушками, вновь занимались любовью, ели, снова любовью, спали, лежали прижимаясь, говорили часами, и строили планы.        Когда Лаксус был милым, ей это нравилось, и на минуту Люси почти забыла, что это был тот самый мужчина, который выбил зубы темному магу за испорченный завтрак. Оставалось лишь вопросом времени, когда Дреяр снова разозлит ее, но все пока тянулось мирно, и это было несомненно хорошо.        Люси потянулась, ласково коснувшись одной груди.        — Знаешь, моя грудь не подушка.        — Она лучше. Сколько бы я ни поправлял бы свою подушку, она никогда не будет стонать мое имя.        На этот раз была очередь выбирать Люси. И, возможно, это потому, что она только что спустилась вниз, чтобы принести сока и увидела коврик, но теперь Хартфилия была готова нанести удар.        — Я хочу оставить свою фамилию.        Настроение мага мгновенно изменилось, и он сел на кровати.        — Что черт возьми, ты сейчас сказала?        — Фамилия «Хартфилия» много значит для меня. Это моя связь с тем, кто я есть.        Дреяр впился в девушку взглядом. Ее голос звучал серьезно и сладко, но Люси не говорила ничего подобного в его присутствии ранее.        — Люси Дреяр. Это будет твое новое имя.        Хартфилия села с ним.        — Мы могли бы написать дефис. «Хартфилия-Дреяр». У наших детей тоже могла бы быть эта фамилия.        Брови ее жениха поднялись.        — Женщина, да ты с ума сошла?        — Ты сегодня в шовинистическом настроении?        — Сегодня вечером и каждую ночь.        Лаксус решил, что она, вероятно, просто действует ему на нервы, и решил, что раз началась такая игра, то он тоже сыграет в ней свою роль.        — Если ты хочешь сохранить фамилию «Хартфилия», я понимаю. В конце концов, ты была независима, переходя от одного мужчины, платившего за тебя другому. Разве ты не могущественная, самостоятельная, маленькая женщина?        Люси взяла ближайшую подушку и ударила ею, Дреяра по лицу. Когда он посмотрел ей в глаза, Люси села ему на колени. Она планировала сказать что-то кошачье, а он планировал сказать что-то грубое, но вместо этого девушка просто обняла мага.        — Я буду скучать по тебе.        — Я собираюсь отсчитывать дни. — Прошептал Лаксус, нежно обнимая девушку.        Да, это тот самый человек, который сегодня утром выбил зубы человеку — подумала Люси.        Были моменты, когда Лаксус задавался вопросом, как сильно он изменился, но большую часть времени ему было все равно. Он любил их разговоры, их динамику, их химию... Люси была принцессой на публике, сукой в бою, и смилуйся боже над тем, кому хватило бы смелости назвать ее так, богиней в постели, музой в одну минуту и маньячкой в следующую.        Люси почувствовала, как маг улыбнулся в их поцелуи, и сделала то же самое. Это было просто все. Скрытая сторона Дреяра была не чем иным, как восхитительной, и, если бы она могла провести остаток своей жизни, споря об этом проклятом коврике, Хартфилия была уверена, что будет счастлива, потому что будет вместе с ним.        Лаксус откинулся на кровать, и Люси осталась сидеть на его бедрах. Вид был идеальным; обнаженная, светлые волосы растрепаны от шумной суеты, взгляд, затуманенный любовью.        — Я много думал.        — О чем? — Спросила Люси, взяв мага за протянутые руки.        — Давай оставим контрацептивы.        Люси раздраженно посмотрела на мага.        — В тот раз я забыла, и тебе пришлось использовать презервативы, мне не понравилось. Я не хочу так постоянно.        Лаксус моргнул в замешательстве.        — Люси, ты полностью пропустила мои слова мимо ушей.        — Пропустила что?        Лаксус улыбнулся.        — Давай сделаем ребенка.        Лаксус услышал, как сердце девушки дрогнуло.        Люси не могла остановить румянец, который полз по ее щекам. Это был не разговор о далеком будущем. Но это маленькое желание назревало какое-то время, с их подобного разговора год назад в ее квартире. Конечно же, Люси любила Лаксуса до смерти, поэтому желание ее росло со временем, и это казалось естественным.        Люси сжала его руки.        — Ты имеешь в виду...        Глаза Лаксуса, казалось, наполнились теплом, когда он кивнул.        — Мы собираемся пожениться, как только я вернусь. У нас отличные отношения, хороший дом, мы обеспечены. Мы вместе уже больше года, и самое страшное разногласие у нас из-за ковра.        Блондинка наклонилась и поцеловала его. Когда они впервые стали парой, Лаксус боялся стать отцом, столкнувшись с собственным нежеланием и страхом, но в ходе их отношений маг перерос это, переходя на новый этап жизни.        Идея забеременеть и вырастить ребенка волновала их обоих.        Лаксус позволил ей подумать несколько минут, наблюдая за выражением лица девушки, пока в ее голове проносились различные мысли. Но, наконец, сказал:        — Ты, вероятно, забеременеешь вскоре после свадьбы. Поэтому в течение первого года ты можешь просто сделать небольшой перерыв и родить ребенка.        — Ты действительно серьезно, да?        — Я серьезно.        Люси кивнула.        — Хорошо. Давай сделаем ребенка, но у меня одно условие.        — Ты можешь попросить меня, о чем угодно, и я скажу тебе, да. — Волнительно ответил маг.        — Я позволю тебе сделать мне ребенка только после того, как ты уберешь этот чудовищный ковер из моей гостиной.        Маг нахмурился, проиграв в собственной игре.        — По рукам.