Солнечно, с вероятностью Лаксус

      Проснувшись, первым делом, Люси начала день с утренней пробежки. Нравилось ей это или нет, но после четырех детей, беременность и роды оказали определенное влияние на ее тело, и требовалось много работы, чтобы привести себя в форму. Нельзя сказать, что это было невозможно, но Люси набирала и худела до смешного, пока рожала четверых детей, а ее тело прошло через комично-трагическую трансформацию таза и бедер.       Люси вернулась домой, приняла душ, взобралась на весы и обнаружила, что успешно набрала вес за шесть месяцев после родов.       Люси была разочарована тем, что ее тело больше не было пропорциональным, как это было когда-то и нетерпеливо спустилась вниз, вытащив пару розовых штанов из шкафа со старыми вещами.       Сначала Люси попробовала традиционный метод, но ей оказалось трудно даже подтянуть их, поэтому пришлось попрыгать, и Люси наконец удалось полностью запихнуть ноги в штаны.       Люси глубоко втянула живот, встала как можно выше на цыпочки и попыталась застегнуть пуговицу.       Эти штаны не имели никакого отношения к экзамену на мага S-класса, но Люси находила их вызывающими и Лаксус часто не мог сдержаться и скулил, увидев жену в этих штанах.       Пуговица застегнулась, а затем оторвалась и пролетела через всю комнату, пока не отскочила от стены прямо над тем местом, где двое старших детей молча наблюдали за странным поведением их матери.       Юрий и Лейла ели хлопья, сидя вместе с Райджин в немом молчании, пока их мать не вошла и не пошла к шкафу за ее одеждой для «худых».       Дети смотрели на мать так, словно она вырастила три головы, отрезала одну и съела ее перед ними.       Лейла повторила то, что Люси говорила своим детям, когда они уже не влезали в свою одежду.       — О-о, похоже, тебе нужны брюки большего размера, мама!       Люси дернула бровью, но, когда она встала, чтобы остроумно ответить дочери, шов сзади треснул и разошелся, и Лейла разразилась смехом.       Юрий не смеялся, потому что, как оказалось, у него не было чувства юмора. Он рос милым, но очень серьезным мальчиком. Громовой Ребенок воспринимал все буквально, иногда мог вести себя игриво, но они с Лейлой оказались разными. Юрий прислушивался к происходящему пытался понять такие моменты и почему сестра веселилась, но он только пришел к выводу что их мать, всегда великолепна.       Лейла была маленькой болтушкой, и Люси знала, что ее дочь непременно расскажет все папе, расскажет, как видела, что у мамы треснули штаны.       С огромным усилием стянув оскорбительные брюки, Люси надела штаны для йоги и сказала:       — Лейла, что ты делаешь в субботу, в семь часов утра здесь?       — Я думаю о своем хобби.       Прошло три недели с тех пор, как Лейла сообщила родителям, что ей нужно «хобби», хотя они все еще не понимали, где их дочь взяла эту идею. С подачи родителей она начала учиться гимнастике и проводила большую часть своих дней за изучением магии и в попытках «ходить на руках».       Словно по сигналу, Лаксус неуклюже спускался по лестнице, полусонный с ребенком в каждой руке.       — Мы сегодня встаём рано?       Он посмотрел на штаны на полу, и одна его бровь поднялась.       — Детка, серьезно?       — Не разговаривай со мной сейчас. Это твоя вина. — прорычала Люси.       Лаксус положил детей на пол в гостиной и проследил за тем, как они поползли к старшим детям. Сначала Анна добралась до них, но решила сунуть кулачки в мех тигра и безудержно захихикала. Мавис последовала за ней, но отвлеклась по пути, остановившись, чтобы пожевать кофейный столик.       Лейла привлекла ее внимание, и Мавис поползла туда, где остальные дети сидели на лежаке тигра.       — Его нельзя жевать. Столы не еда.       Юрий спросил:       — Мама, ты злишься?       — Нет!       Мальчик напрягся, потому что был совершенно уверен, что его мать раздражена.       — Когда мне грустно или я злюсь, знаешь, что снова делает меня счастливым?       И Люси подумала, что у ее сына будет милый характер...       — Что мой мальчик?       — Драка. А потом бекон!       Люси не была уверена, что было хуже: ее дочь, которую смешит картина матери, пытающейся влезть в штаны, или ее сын уверенный в том, что ударь она кого-нибудь и следом съест сала, ей станет лучше.       В любом случае, если Юрий скажет, что она не может уместиться в штаны, после того как съела сало, это будет грустно, но правдиво.       Родители пошли на кухню, чтобы приготовить завтрак для детей, и пока Люси размешивала тесто для вафель, она почувствовала, как ее муж прижимался к ее заднице.       — Не прикасайся ко мне.       Лаксус оглянулся через плечо, чтобы удостовериться, что все его дети занимались друг другом, а это значит, что он мог безопасно облапать жену во время готовки.       — Да ладно, детка. Просто избавься от этого уже.       — Почему я не могу втиснуться в эти штаны?       Ее муж закатил глаза, доставая необходимое, чтобы сварить кофе.       — Ты вернулась в форму.       — Да, и это другая форма. Я не знаю, заметил ли ты или нет! — Люси саркастически откинулась назад.       Муж пожал плечами.       — Это не имеет никакого отношения к тебе как магу, спортсмену или бойцу. В любом случае, чем ниже центр тяжести, тем больше у тебя преимущества.       Люси ответила на этот комментарий, ударив его в живот.       — Какое это преимущество?       — Как дерзко. Я не могу устоять перед девушкой с большими бедрами и плохим характером.       Люси взглянула на него и выдала:       — Бывают моменты, когда я смотрю на тебя, слушаю, и задаюсь вопросом, почему я вышла за тебя замуж.       — А бывают моменты, когда я трахаю тебя, пока ты стонешь мое имя и забываешь свое. Что ты на это скажешь?       Люси улыбнулась ему и воспоминаниям о прошлой ночи, когда они замечательно провели время в постели. Если Лаксус пребывал больше пары дней без секса, он всегда становился монстром пока наконец не получал желаемое, и Люси любила его вот таким: грубым, сильным и требовательным.       Пока она готовила, Лаксус почти убедил ее, присоединиться к нему наверху после завтрака, пока их не прервали.       Раздался звонок в дверь, через дверной глазок показались Нацу с двумя маленькими мальчиками, Игги и Сэмом.       Не успела Люси до конца отворить дверь, как— Мираджейн родила ребенка прошлой ночью. — быстро выпалил Нацу — Так что... Лисанна обещала присмотреть за Сэмом, а ты не хочешь присмотреть за парочкой дракончиков? Мне нужно на задание, а Лисанна хочет остаться с Мираджейн сегодня.       Люси кивнула.       — Как дела у новоиспеченной мамы и ребенка?       — Она великолепна. Она вроде бы... Обидела Фрида, но с ним все будет в хорошо. Ребенок хорошенький. Он выглядит как... Представь, если бы Эльфман был большим ребенком, а его волосы были того же цвета, как и мята. Как фисташковое-мороженое. Его зовут Генри Фрид Джастин Третий. Малыш не похож на Миру. Совсем не похож на Фрида. Скорее Эльфман с зелеными волосами.       Игги улыбнулся.       — Дядя Эльфи — мужик!       Убийца драконов с розовыми волосами поморщился.       — ... и именно поэтому Эльфман больше не может нянчиться с детьми.       Пепельноволосый, зеленоглазый трехлетний мальчик повторил:       — Няня — мужик!       — Если ты сможешь понять, как заставить его остановиться, я куплю тебе кучу шоколада. — добавил Нацу.       — Шоколад — мужик!       Люси сразу стала понурой.       — Я уверена, что быстрее состарюсь, чем заставлю его прекратить говорить «мужик».       Нацу улыбнулся.       — Согласен.       Эльфман и Эвергрин — пара, решившая не заводить детей. Они хорошо ладили с Игги и всеми детьми Хвоста Феи, но не имели желания заводить своих. Вместо этого они путешествовали, проводили потрясающие каникулы в разных местах, построили собственный дом, наполненный хрупкими предметами и белым ковром.       Как только Люси накормила и расположила всех детей в гостиной, она ушла на тренировку и оставила Лаксуса с полным домом детей, за которыми он никогда бы не согласился смотреть в день, который он объявил своим «выходным». Это стало его наказанием, за то, что Люси не могла поместиться в свои штаны, и Громовержец знал это. Он попытался оставить их всех на Шерию и Макарова, но они уже ушли, чтобы «заняться какими-то очень важными делами», что заставило Лаксуса задуматься, зачем они вообще содержат няню.       Как правило, все маленькие мальчики-драконы оказывались общим бедствием, находясь вместе в одном помещении, потому что что-то могло сгореть, обжариться на электричестве или наполниться маленькими металлическими иглами. Лаксус отправил всех детей на задний двор, чтобы они играли и бегали, как маньяки, пока не устанут и не уснут, и все, что ему нужно было сделать — налить им сока, и с сделать им бутербродов с арахисовым маслом и желе. После этого, за детьми легче наблюдать.       Лаксус положил Мавис и Анну на большое одеяло под деревом у своего гамака и пригрозив мальчикам не играть возле одеяла, отпустил их.       За ползающими близнецами, родители должны были наблюдать более тщательно, чем за другими, поскольку они двигались удивительно быстро и обычно в разных направлениях.       Анна хотела пообниматься и направилась прямо к отцу и подняла руки, требуя его внимания.       Мавис хотела присоединиться к беспределу маленьких драконов, а Лаксус перехватил ее и повернул обратно к гамаку.       Лейла делала стойку на руках, она оказалась удивительно искусна в своем хобби, которое носило формальное название «гимнастика», но на самом деле это звучало скорее так: «как заставить отца испугаться до смерти, думая, что ты сломала себе шею как минимум шесть раз за день».       Лаксус услышал крик Игги:       — Огонь — это человек!       Лейла кричала:       — Огонь не человек!       — Огонь — человек!       — Ты глупый!       — Глупый человек!       — Правильно, мужчины глупы!       Тот факт, что Лейла буквально стояла вверх ногами, пока спорила с Игги, просто заставил Лаксуса покачать головой. Иногда дети вели себя невероятно странно, но опять же, это то, что делало их такими забавными. Дреяру нравилось видеть, как Лейла взрослеет, у нее появляются амбиции, и она становится более уверенной, поскольку она росла очень робким малышом.       Юрий был бесспорным королем маленьких драконов, потому что он был самым старшим и самым большим. Он не терпел глупостей младших мальчиков, но терпел и переносил глупости своей сестры в любой день недели. Это сделало Лейлу самым влиятельным членом группы, хотя Сэм и Игги обычно соглашались с тем, что она хотела, независимо от того, был с ними Юрий или нет.       Сэм и Игги еще не поняли, что стали жертвами мужской природы драконов, и не хотели, чтобы милая девочка уделяла больше внимания другим мальчикам.       Игги вел себя дружелюбно и мило. Сэм пытался привлечь внимание Лейлы, раздражая ее.       Юрий не одобрял ни того и ни другого, потому что это укоренилось в нем с тех пор, как Лейла родилась. Не давать мальчикам беспокоить ее.       Лаксус позволил им играть до полудня, дал выпить по стакану сока и бутербродов, уложил детей под присмотром няни, вернувшейся домой, а затем снова уселся в гамак с пивом.       Вероятно, Лаксус виновен в том, что не следил за мальчиками как орел, и пока он лежал полусонный, рядом раздавались негромкие шепоты и смех, в которых он понял, что кто-то разрабатывал план.       Мальчики устроили ему засаду и одновременно запрыгнули в гамак, сбросив Лаксуса на землю под общий смех. А потом они убежали, пока Лаксус приходил в себя, он посмотрел на разлитое пиво и подумал, «что черт возьми, только что произошло?».       Лаксус глубоко вздохнул.       Мальчики убегали и смеялись, когда прямо перед ними ударила молния и напугала Игги и Сэма. Юрий попытался съесть ее и обнаружил, что молния отца оказалась вкусной. Лаксус подумал о том, чтобы немного попреследовать их, припугнуть посильнее, но вместо этого просто взял новое пиво и вернулся в гамак. Возникал хаос, который он просто должен был принять, когда имел дело с группой мальчиков-драконов, столь близких по возрасту.       Гамак снова качнулся, и он чуть не ударил виновного, но понял, что в гамак залезла Лейла.       — Смотри, папочка!       Лейла откинулась на край гамака и оперлась головой на живот Лаксуса.       — Оф! У меня скоро получится!       — Не сдавайся. У меня еще нет язв.       — Ты можешь сделать сальто назад? — спросила она.       Лаксус кивнул.       — Я на самом деле немного спортсмен, понимаешь?       Лейла, похоже, не верила этому вообще.       — О чем ты думаешь?       — Ты выглядишь большим и неуклюжим.       Обычно Лаксусу было все равно, что о нем думают. Но с его дочерью было иначе. Отец хотел, чтобы его дочь хорошо о нем думала, поэтому он выкатился из гамака, пока она сжимала пальцами сетку, чтобы остаться в нем.       — Большой и неуклюжий?       Дреяр подпрыгнул и сделал сальто назад, чтобы доказать, что Лейла не права, но он не поставил свое пиво первым делом, поэтому, когда Лаксус приземлился, то обнаружил очень перекореженное маленькое лицо, со стекающим по нему с пивом.       — ...Упс. Детка...       Мальчики посмотрели на Лаксуса, а у Лейлы дернулась бровь так же, как у ее матери, и она сказала:       — Не называй меня детка!       Она забежала внутрь и захлопнула дверь, несомненно, побежав к своему прадеду. Лаксус был уверен, что это в конечном итоге закончится тем, что недовольная Люси спросит его, почему он облил пивом их ребенка, потому что у Лейлы был удивительный способ пересказывать истории с невыразимым количеством преувеличений.       Он пожал плечами, поднял глаза и обнаружил, что мальчики решили развести костер на заднем дворе.       — Мальчики, никаких пожаров. — позвал Дреяр, хотя не знал, зачем ему это говорить. Лаксус задавался вопросом, что происходило в их маленьких мозгах, чтобы они пришли к великому выводу, что им нужно поджечь задний двор.       Они расстроились, но Лаксус не стал объяснять, почему группе мальчиков дошкольного возраста не разрешали разжигать на заднем дворе костер, потому что он был взрослым, а взрослые не должны объяснятся перед маленькими детьми. Он просто оставил их в покое с их разочарованием, и это доставило ему удовольствие.       Когда Люси вернулась домой после тренировки, Лаксус смог заставить уснуть всех малышей одновременно. Это можно считать мастерским воспитанием в лучшем виде, и его умение как отца никогда не удивляло ее.       Были моменты, когда Люси не могла не ценить то, во что превратился Лаксус, как муж и отец. У них была хорошая семья, и они были самой счастливой парой, которую она когда-либо знала. У Лаксуса все еще были тысяча привычек, которые ее раздражали, и он стал удивительно искусным нервоедом, но Люси все еще чувствовала себя влюбленной в него после нескольких лет брака и четырех очаровательных маленьких детей.       Люси застонала, пошевелив рукой и обнаружила, что все ее тело болело, а Лаксус поднял глаза.       — Ты в порядке?       Она кивнула.       — Просто мышечная боль после тренировки, вот и все.       — Ты хочешь, чтобы я приготовил горячую ванну?       Люси посмотрела на дракончиков, спящих на одеялах, разбросанных по всему полу в гостиной.       — Ты сможешь справиться со всеми?       — Как ты видишь, они перезагружаются. — ответил муж.       Люси приняла его предложение, и, как только она легла в теплую воду с пеной, она поблагодарила всех богов, что у нее есть муж, который делает так много, чтобы она без проблем могла тренироваться и готовиться к экзамену. Люси хотела стать магом S-класса с семнадцати лет, Нацу и Грей уже сделали это. Но у Грея еще нет детей, а Нацу не нужно было рожать Игги.       Люси не сожалела об этом.       Она любила свою семью и сделала бы это снова и снова.       Когда блондинка вытерлась на сухо и оделась, она услышала крики внизу и поняла, что маленькие драконы проснулись, вероятно, чтобы подраться и поесть. Люси радовалась, что они дружили друг с другом, поскольку они не были полностью «нормальными» детьми. Юрий, Сэм и Игги нуждались друг в друге, чтобы кататься, кусать и делать маленькие драконьи вещи. Она пыталась представить, какими они будут, когда станут подростками, и не могла решить, волноваться ей или радоваться.       Спускавшись вниз, Люси остановилась, чтобы проверить близнецов в их комнате, и обнаружила, Локи стоявшего на коленях на полу перед Анной, вставшей, благодаря тому, что он поддерживал ее за руки, и тому, что она схватилась за его галстук.       — Это редкостное зрелище. Ты обычно прячешься от детей. — сказала она.       Локи ответил:       — Я не человек. А они дети другого вида.       — А как рождаются небесные духи?       — Ты не захочешь знать. — ответил Локи.       — Я хочу. Теперь мне любопытно. Ты когда-нибудь был маленьким мальчиком?       — Нет, Люси. Давай перейдем к другой теме. — предположил лев.       Мавис жевала зубное кольцо, лежа в своей кроватке и наблюдая за разворачивающейся сценой.       Локи указал на нее.       — Она укусила меня.       Люси улыбнулась.       — Локи, она убийца драконов, и я знаю, что все они проходят то время, когда им нравиться кусаться. В любом случае, что ты тут делаешь? Я не против, чтобы ты был рядом с детьми, если хочешь, но это просто необычно для тебя.       Анна казалась довольной, как будто это был не первый раз, когда Локи рядом. Казалось, Локи ей нравился, что было облегчением для Люси, поскольку все остальные ее дети доставали Локи и всех остальных духов, кроме Водолея, из-за чего те появлялись в доме редко.       Дети Дреяров любили и боялись водолея.       Локи сказал:       — Я разговаривал с Королем Небесных Духов об Анне.       — Это страшная новость для родителя. — ответила Люси.       Он объяснил:       — Мы бессмертные, у нас другой взгляд на то, что происходит в этом мире. Когда одна угроза устраняется, на ее месте растет другая. Я не могу сообщить тебе никаких подробностей, но уже есть признаки назревающей проблемы. Это как плохое семя, и когда оно вырастет и принесет плоды, у вашего мира снова будут проблемы.       — Что мы должны сделать? — быстро спросила Люси, почувствовав прилив паники.       Локи слегка улыбнулся ей.       — Ты не должна ничего делать. Это заботы следующего поколения. Ты уже знаешь кто из твоих детей унаследовал твои способности, так же как и ты унаследовала это от своей матери, поэтому ты не должна удивляться, что мы тоже знаем. Я просто хочу знать, что Анна вырастит, зная меня и доверяя мне.       Люси улыбнулась в ответ.       — Даже я не знаю, как лучше ее учить.       — Начни с малого. Возможно, ключ врат от Малого Пса. Когда Анна приблизиться подростковому возрасту, я бы хотел стать ее первым звездным духом. Я смогу пройти, не используя ее магию, поэтому смогу помочь защитить ее, когда она начинает ходить на задания и учиться. Как ты знаешь, небесные маги ценный трофей, который захотят похитить все, из-за магии. — сказал звездный дух.       Люси постучала по подбородку и сказала:       — Дай-ка мне подумать. Да, похоже, я помню то время, когда меня похищали каждую вторую неделю в рамках чьей-то безумной идиотской схемы.       — Это нормально для всех Заклинателей Звездных Духов. Мисс Анне будет легче, потому что у нее очень сильная мать и отец, и когда наступит этот момент в ее, у нее будет могущественный брат и сильные сестры. Я думаю, что ваш старший сын, будет хорошим защитником своей одаренной сестры. — ответил Локи.       Люси улыбнулась.       — И мой малыш, конечно, как белый рыцарь.       — Он меня тоже кусает.       — Правда? Я поговорю с ним об этом. — сказала Люси.       Волшебница погрузилась в свои мысли и обдумывала это в течение довольно долгого времени. Действительно, Люси планировала начать передавать свои золотые ключи, когда Анне исполнится лет двенадцать, и возможно, будет добавлять по одному каждый год, чтобы та смогла призывать их всех и установить хорошие отношения с каждым из духов, если Анна решит стать магом.       Внизу Лаксус обрадовался, когда Леви и Лисанна пришли, чтобы забрать своих маленьких мальчиков, и перешли к следующему заказу, а именно к ужину. Между управлением гильдией, четырьмя детьми и тренировками Люси, Дреяр делал немного больше, чем обычно, но он хотел убедиться, что она сможет сдать экзамены S-класса, потому что знал, что это действительно очень важно для нее.       Лейла была с Макаровым, как всегда избалованная его вниманием, из-за чего Лаксус и его сын остались на кухне одни.       Юрий сидел на краю стойки и с радостью наблюдал, как его отец начал готовить. <ta>— Я очень голоден.       — Ты всегда голоден. Я чувствую, что тебя будет дорого кормить, когда ты станешь немного больше. — сказал он.       — Это потому, что я расту, чтобы стать больше тебя. — радостно ответил Юрий.       Лаксус размешал кипящие макароны.       — Я сомневаюсь в этом. Ты можешь быть ростом с Деда.       — Я уже ростом с Деда.       — Как твоя маленькая девушка?       Юрий ответил:       — Она не моя девушка. Она моя подруга, она же девочка.       — Оу? Ну, я видел ее недавно в парке, и она держалась за руки с мальчиком. — поддразнил Лаксус.       Лицо Юрия стало нечитаемым.       — ... Я тебе не верю. Лилия никогда не будет держаться за руки с другим мальчиком.       Лаксус на мгновение забыл о своих макаронах, и одна его бровь поднялась.       — Вы держитесь за руки?       — Может быть, когда-то держались. Ей было грустно, папа. Она плакала, потому что соскучилась по своему папе. Я обнял ее. Она сказала, что я слишком сильно сжал ее и ударила меня ногой. Затем она взяла меня за руку. — сказал он.       Юрий держался очень любезно со своей маленькой подружкой, и несмотря на все его неудачи, маленькая девочка, оставалась рядом с ним, когда это было возможно. До сих пор они играли вместе, казалось, она следовала за Юрием везде, и все еще ссорилась с ним из-за того, что он был немного грубым. Юрий покорил ее странное маленькое сердце, будучи милым и ухаживая за ней при помощи домашнего тигра, и все было хорошо.       Лайла постепенно начинала понимать, что у ее брата может быть девушка, которая также стала его другом, как объяснил ей Юрий.       — Ну, если она всего лишь твой друг, а не твоя девушка, у тебя нет причин расстраиваться, если она держится за руки со всеми мальчиками в парке. — продолжил его отец.       Юрий посмотрел на него и сказал:       — Папа?       — Что?       — Вырасти.       Лаксус не мог удержаться от смеха:       — ... говорит мой четырехлетний сын, пока я готовлю ему макароны и куриные наггетсы, и мы обсуждаем дошкольную драму с его девушкой.       Юрий спросил:       — У тебя когда-нибудь была девушка?       Этот вопрос заставил его отца задуматься о том, что именно Юрий думал и понимал о природе их семьи.       — Твоя мама была моей девушкой. И она все еще, моя девушка.       — До того, как я родился?       Лаксус кивнул.       — Я познакомился с твоей мамой очень давно. Она присоединилась к Хвосту Феи. Она все время ходила на задания с Нацу и Греем. Она стала моей девушкой, а потом мы решили пожениться и создать семью. Через некоторое время родился ты.       Вошла Люси, обняла мужа и наклонилась, чтобы поцеловать Юрия в лоб, сидевшего на кухонном островке.       — Как у вас прошел день, ребята?       Папа говорит, что ты его девушка.       Люси улыбнулась, ей показалось мило, что Юрию трудно было сосредоточиться на этой идее. Она встала на цыпочки, и Лаксус наклонился, чтобы быстро поцеловать ее в губы.       — Он мой парень.       Юрий нахмурился, увидев, как его родители целуются.       — Почему у тебя такое лицо? — спросила Люси.       Дошкольник ответил:       — Когда вы целуетесь... Это отвратительно.       Лаксус сказал:       — Просто подожди, пока не узнаешь, как ты сюда попал.       Юрий даже не расслышал этого, он уже спрыгнул со стойки и побежал в гостиную, чтобы поиграть со своими игрушками и тигром.       Он сидел там в окружении всех своих игрушек и разговаривал с тигром.       — Она не моя девушка.