Солнечно, с вероятностью Лаксус

       Время было одиннадцать часов утра, Люси сонно открыла глаза, улыбнулась и снова закрыла их, прижавшись к своему спящему дракону. Они никогда не оставляли детей в одиночестве в одно и то же время за ночь, и поскольку последние четыре года они воспитывали новорожденных младенцев и детей младшего возраста-у них было хроническое истощение.        Лаксус задал своей жене тысячу вопросов о том, куда она хотела бы поехать, а затем понял, что все что они хотели сделать, это просто полежать и ничего не делать. Последние три дня они спали, занимались любовью, завтракали в номере, время от времени прогуливаясь по пляжу, наблюдая за красивыми закатами, которые он когда-то считал скучными.        Лаксус никогда не понимал, почему кто-то берет такой отвратительный, неинтересный отпуск, пока у него самого не появились дети и серьезная работа, которая значила нечто большее, чем уезжать в разные точки планеты и избивать там людей за деньги.        У его детей было другое отношение к такой идее как «выспавшиеся родители», которую он описал бы следующим образом:        Юрий - «Шесть утра- я хочу есть и хочу драться».        Лейла - «Я залезу в твою кровать и буду спать рядом с тобой до полудня».        Анна - «Извините, что прерываю ваш сон, но я хочу пообниматься».        Мавис - «Встань и возьми меня на руки, пока я буду вести себя так, будто мне это не нравится, или я буду кричать, пока ты не оглохнешь».        Эти выходки детей, привели к серьезному нарушению режима сна родителей.        Кроме того, Лаксусу было приятно провести несколько дней только со своей женой.        Поэтому, когда Дреяр проснулся в полдень, он издал долгий довольный вздох и посмотрел на Люси, которая мирно спала рядом с ним, залитая солнечным светом. Длинные, золотые волосы, красивая, гладкая кожа, великолепные изгибы... Она провела время на отдыхе хорошо, а ее лицо стало выглядеть намного добрее и мягче с тех пор, как они поженились.        Когда Люси проснулась, они заказали обслуживание в номер, а пока ждали, приняли душ, и Люси надела черное белье и туфли на высоком каблуке. Она вернулась обратно в кровать и ее муж сел рядом.        — Я соскучилась по детям.        Лаксус улыбнулся и вытянул руку, чтобы провести по волосам Люси.        — Ты такая хорошая маленькая мамочка.        — Ты тоже. Со всеми этими маленькими девочками ты выглядишь слишком милым. Однажды я думала, когда я впервые забеременела Юрием, и ты сказал мне, что у нас будут только мальчики, то это потому что долгое время в твоей семье не рождались девочки. — вспомнила Люси.        Муж пожал плечами.        — Думаю, так даже лучше. Если бы у нас была одна девочка и куча мальчиков, это было бы хлопотно. Нам пришлось бы перестраивать наш дом каждый вторник. Хотя, если все наши девочки будут похожи на Лейлу, возможно нам придется их будить, но это было бы замечательно. Я хотел бы, чтобы девочки стали жестокими.        — Зачем?        — Чтобы они были такими же, как ты.        Люси взобралась на мужа сверху, грубо упиравшись коленями в его живот.        — Значит, так?        — Не играй со мной, маленькая девочка. Ты знаешь, мне нравится быть грубым.        Они боролись и кувыркались на кровати, Лаксус знал, что у его жены было несправедливое преимущество, потому что туфли на шпильках – очень опасное оружие. Люси была маленькой, но гибкой, и она знала, как использовать эти каблуки против него так, чтобы было в три раза больнее.        Люси хихикнула и прикусила нижнюю губу, когда в дверь постучали.        — Обслуживание номеров!        Лаксус накинул на нее одеяло и натянул штаны.        — Мы продолжим после шампанского и клубники.        — Или во время. — промурлыкала его жена.        В номер закатили тележку, где лежали стейки с овощами и другими всевозможными вкусными блюдами. Работник отеля поставил еду на столик, открыл шампанское и спешно ретировался.        Люси сделала то, к чему так привыкла, она нарезала стейки на мелкие кусочки, пока ее муж смотрел на нее с нескрываемым обожанием. У Юрия не было проблем с неразрезанным мясом, но Люси все равно резала ему еду, потому что он был маленьким дракончиком, и с удовольствием бы брал огромный кусок мяса и ел голыми руками. Лейла была привередлива и ела только после нарезки мамой.        — Детка.        — А?        Люси посмотрела вниз и вздохнула.        — Это становится привычкой, когда ты воспитываешь детей…        — Я большой мальчик и я ем большие куски.        Они поели, а затем вернулись на кровать с клубникой в шоколаде и шампанским.        — Интересно, как долго алкоголь остается в организме. Я не хочу возвращаться домой завтра пьяной. — сказала Люси.        — Помню, как дед заставлял меня ложиться спать, но перед этим держал мою соску в виски. Но со мной все было хорошо. Так что, держу пари, что дети будут сладко спать. Особенно Мэвис. Счастливый, пьяный, маленький дракончик.        Люси отпила из горла бутылки и протянула мужу.        — Знаешь, ты мне нравишься.        — Ты мне тоже нравишься. Хочешь жениться и завести детей? О, а мы уже это сделали.        Его жена улыбнулась.        — Я не могу дождаться испытаний S-класса. Я надеюсь, что мне попадется Джувия. Думаю, это будет весело. Но я точно не хочу оказаться против Гилдартса.        — Этот ржавый хрен не побеспокоит тебя, потому что ты ровесница его дочери. Он практически заставил Леви пробежать мимо него, а потом заявил, что она перехитрила его. Грей и Гилдартс поддадутся, и ты пройдешь мимо них без проблем. Джувия будет честна. Я принесу пакеты со льдом на тот случай, если ты столкнешься с Эрзой.        — А как же Мира?        — Ее ребенку будет... Месяца четыре? Может быть ты сможешь остановить ее, а может быть и нет. Мираджейн всегда была немного непредсказуемой. Я уже представляю, как она держит ребенка в одной руке и шлепает Ромео по заднице другой. Хоть бы это увидеть, пожалуйста.        Люси накормила Лаксуса клубникой, которую он был счастлив съесть. Лаксус всегда был странно возбужден, когда жена кормила его, и он не понимал почему.        На самом деле, почти все, что Люси делала, делало Дреяра счастливым, сводило его с ума или заставляло его желать нагнуть жену над ближайшей твердой поверхностью.        У них была хорошая жизнь, и через пять лет они не смогли бы быть счастливее.

***

       Когда Лаксус и Люси вернулись в город на следующий день, появилась газета о Хвосте Феи, уничтожившим половину Одуванчика, из-за чего мастер гильдии застонал.        — Я пойду в гильдию. Скажи Деду и Шерии, что я заберу Юрия по дороге домой. Вернусь, как только смогу.        Убийца громомвых драконов пошел в гильдию, надрал всем виновникам новостей задницы, поставил галочки в соответствующих клетках на соответствующих документах и ответил на запрос Совета. Лаксус, честно говоря, даже не знал, почему они решили собрать больший налог. Он предположил, что есть бюрократы, нанятые исключительно для работы с документами, связанными с Нацу и Греем.        Лаксус опоздал на полчаса в детский сад, поэтому, когда он пришел на место, дети, у родителей которых было такое же плохое чувство времени или они просто не заботились о ребенке, играли на детской площадке под присмотром воспитательницы.        Юрий толкал качели на которой сидела маленькая девочка, и это выглядело мило.        Девочка, с длинными сиреневыми волосами и большими голубыми глазами, казалось сейчас счастливой с Юрием, хихикая и прося его подтолкнуть ее сильнее.        Поэтому маленький Дреяр толкнул качели с такой силой, что девочка упала с них прямо в грязь лицом вниз, а когда она села, чтобы заплакать, качели вернулись и ударили ее прямо по лицу.        Девочка начала истерически кричать и плакать, а Юрий опустился на колени и попытался успокоить ее, принося самые искренние извинения, на что она ответила:        — Я тебя ненавижу! Уходи!        Затем Юрий понял, что его отец стоял неподалеку, и посмотрел на него со смущеньем на лице, на что Лаксус ответил жестом, подозвав сына к себе.        — У тебя есть проблема, как не играть вообще, а потом случается подобное. Честно говоря, сынок, ты должен быть более нежным и деликатным с девочками. — сказал старший Дреяр.        Его сын грустно вздохнул.        — Она сидела с Тони за обедом. Он невысокий и не может произнести свое имя по буквам. Он ест клей.        Лаксус взъерошил свои волосы и встал на колени, решив немного помочь своему бедному беспомощному сыну. Очевидно, Юрий не сделал ничего, чтобы помочь себе, и это долг отца, научить сына общению с девочками.        — Позволь мне дать тебе урок общения с девушками. Прежде чем ты предложишь дружбу девушке, она должна быть в хорошем настроении. Ты должен выяснить, что ей нравится, понять, что делает ее счастливой.        — Как я это сделаю?        Он оглянулся:        — Видишь ее рюкзак, на что он походит?        — На кошку.        — А ее серьги?        — Кошки.        — Повязка на голове?        — Кошачьи уши.        Лаксус сказал:        — Итак, мы знаем, что она любит кошек.        — Ммм ... да думаю?        — Она любит кошек. У тебя есть домашний тигр. Короткий Тони, который не может написать свое собственное имя, не похож на тебя. — сказал Лаксус.        Потому что, на самом деле, что может оказаться еще хуже, чем быть неграмотным и не иметь тигра?        Юрий долго обдумывал сказанное, и как только девочка перестала плакать, он вернулся к ней. Лаксус не слышал, что сказал его сын, но девочка забыла, что она ненавидела Юрия и спрыгнула со скамейки, а когда ее мама приехала за ней, она попросила ее разрешения пойти поиграть с другом.        Родители договорились, Лаксус согласился позволить отцу девочки забрать ее из дома Дреяров, поскольку в эти выходные он проводил с ней время. Говоря об отце девочки, можно было представить несчастную и очень смущённую личность.        Лаксус с нетерпением ждал увидеть лицо Люси, когда она увидит, что их сын привел маленькую девочку домой. Дреяр посчитал, что это будет честно, поскольку его жена сама иногда любила дразнить его, зная, что тот не любит маленьких мальчиков-драконов, приходящих поиграть с Лейлой. Дреяр уже предвкушал, скорое повторение того, что ему всегда говорили, например: «преодолей это», «повзрослей» и «они просто дети, расслабься, ладно?»        По дороге домой Лаксус внимательно наблюдал за детьми и обнаружил, что девочка мало разговаривает. Юрий тоже мало разговаривал, поэтому они просто шли молча.        — Твой папа такой большой.        — Я тоже когда-нибудь стану таким же большим, как он. Наверное, даже больше, потому что он не пьет молоко. Мой папа – маг. Он лучший. — ответил Юрий.        — Мой папа тоже маг.        Лаксус почувствовал, что в ее запахе было что-то знакомое, но он не мог это определить. Иногда Лаксусу хотелось, чтобы и у него был бы такой же острый нюх как у Нацу, поскольку Драгнил мог вспомнить запах какого-то случайного парня, на которого он наткнулся в поезде десять лет назад. Лаксус же едва ли мог вспомнить запах людей, которых он встретил на прошлой неделе.        Дреяр спросил:        — Какая у тебя фамилия?        — Эвклиф.        Он повернулся, встал на колени и уставился на нее. Она была похожа на Стинга, только со светло-фиолетовыми волосами и выглядела как маленькая девочка. И когда Лаксус постарался изо всех сил почувствовать ее магию, он почувствовал, что в ее маленьком теле запечатана тонна магии, скорее всего, чтобы никто не смог почувствовать запах или ощутить ее кровь дракона. Это было бы опасно, поскольку она явно не жила со своим отцом.        Его маленький дракончик невольно пересекся с маленькой девочкой-драконом. Юрий, возможно, не знал, что девочка похожа на него, но его драконий инстинкт явно почувствовал запечатанную магию.        Стинг не упомянул, что в Магнолии у него есть ребенок, но с другой стороны, Лаксус не был уверен, где в повестке дня встреч местных мастеров гильдии можно было бы это обсудить.        Дреяр удивился этой новости, и в то же время, не смог удержаться от ухмылки, потому что через два-три часа Стинг Эвклиф собирался появиться в его доме и узнать, что сын мастера гильдии Хвост Феи успешно играет с его дочерью.        Лаксус не мог дождаться этого момента.        Он впустил в дом детей и громко крикнул:        — Люси, у нашего сына появился друг.        Затем Дреяр поднялся наверх, чтобы увидеть своих драгоценных маленьких девочек.        Люси вышла из кухни, где она одновременно изучала магию и готовила обед, но вместо того, чтобы увидеть маленького мальчика, перед ней появилась симпатичная девочка с кошачьим рюкзаком.        — Девочка…        Люси оказалась не единственной блондинкой, расстроенной этим, поскольку Лейла обычно отсчитывала время, пока ее брат не придет домой из садика, чтобы они смогли поиграть вместе. Лейла расстроилась, что Юрий привел с собой еще одну девочку.        Лаксус пожалел всех будущих подруг своего сына- у него была мать и три сестры. Даже близнецы были одержимы Юрием и плакали, если он обращал внимание только на одного из них.        Лейла ходила туда-сюда и дулась, наблюдая из-за перил наверху, а Лаксус, найдя спящих близнецов, решил оставить их в покое и вместо этого позлить старшую дочь.        Лейла было обижена на брата, и ей потребовалось время, чтобы обнять его и сказать, что скучает по нему, после чего выдать:        — Она мне не нравится.        — Почему не нравится?        — Просто так.        Лаксус решил влезть в разговор:        — Я думаю, тебе грустно, что твой брат играет с ней, а не с тобой.        — Зачем ему играть с ней?        — Может быть, потому что он хочет. — ответил ее отец.        Лейла ответила на это молчанием.        Лаксус сел рядом с ней на пол и сказал:        — Когда ты пойдёшь в садик, ты тоже будешь заводить своих друзей.        — Я сестра. Она тупая девчонка.        — Не будь злобной, принцесса. Она здесь, чтобы поиграть. Лилия будет с твоим братом не всегда.        Лейлу не убедили слова отца, но она протопала по коридору.        — Куда ты собралась?        Лейла глубоко вздохнула воздух.        — Поиграю одна!        Тем временем Юрий и Лилия сели с тигром в гостиной на месте Райджин, и пока девочка обнимала тигра, гладила его шелковистый мех, ощущая его тепло и относительно большой размер, Юрий рассказал ей все о своей жизни рядом с тигром.        Юрий был вполне счастлив и еще не подозревал, что его поджидают страшные муки, от других женщин из его жизни.        На кухне Люси нарезала лук примерно в десять раз интенсивнее, чем нужно.        — Они просто дети. — поддразнил ее муж, когда спустился вниз.        Люси направила нож на него.        — Это то, о чем вы с Юрием тайно говорили, не так ли? Храните секреты от меня. Если ты помнишь, то он вылез из моего тела, а не из твоего.        — Хочешь, чтобы я сказал, как бессмысленны сейчас твои оправдания?        — Тебе лучше этого не делать, Лаксус Дреяр. Кроме того, у меня все хорошо. В отличие от тебя, я не ребячусь. Если наш сын хочет, чтобы у него была подружка, это нормально.        — Мне нужно объяснить разницу между девушкой — другом и подружкой?        Люси посмотрела на него.        — Я чувствую, что ты действительно наслаждаешься этим.        — Это самое веселое, что произошло за последнее время. Последние несколько дней – лучшие за всю жизнь. А лучшая часть еще даже не произошла. Кстати, где, черт возьми, Дед? И Шерия тоже…        — Как только я вернулась домой, они решили уйти. Они в местном пабе, делают ставки. Я никогда не пойму их дружбу. — ответила Люси.        Когда ужин был готов, Люси встревожилась, насколько Юрий будет вежлив и корректен за столом. Обычно он наводил беспорядок на своем месте, ел все подряд, и на самом деле просто не видел необходимости использовать столовые приборы. Это был первый раз, когда все начали ужинать и Люси не пришлось повторять «возьми вилку».        Лейла кидала острые взгляды на Лилию Эвклиф, которая либо не замечала, либо делала вид, что ничего не происходило. Ревнивый трехлетний ребенок ковырял еду вилкой, предпочитая не есть, а просто создавать иллюзию трапезы.        Люси знала, что ее дочь явно завидует, и сказала:        — Стоп, Лейла. Ешь.        — Я не голодна.        Некоторое время разговор между матерью и дочерью повторялся, а маленькая блондинка неохотно ела, и всем ясно давала понять, что очень несчастна.        Когда в восемь тридцать раздался звонок в дверь, Лаксус почувствовал не что иное, как радостное ожидание, как только он открыл дверь и обнаружил мастера гильдии Саблезуб, Стинга Эвклифа, ожидающего свою дочь. В руках он держал листок бумаги с записанным адресом Дреяра, и он уже начинал злиться.        Что может быть хуже, чем приехать в город на выходные, чтобы провести время с дочерью, с которой не виделся месяц и узнать, что ее мать отпустила ее в гости в чужую семью?        Особенно, когда эта чужая семья – Дреяры.        Люси зашла в гостиную, чтобы узнать, почему ее муж с нетерпением ждал, когда кто-нибудь придет в их дом. Обычно он презирал всех, кто приходил к ним.        Стинг поднял свой взгляд.        — Я думаю, что я ошибся.        — Ты ищешь ребенка?        — Клянусь Богом, если эта женщина разрешила моему ребенку прийти сюда…        Люси многозначительно спросила:        — Что-то не так с нашей семьей?        Стинг немного занервничал, когда Люси задала вопрос. Если бы здесь стояли только Эвклиф и Лаксус, он мог бы свободно перечислить ему список вещей, которые ему не нравятся в Дреярах, что неизбежно бы закончилось для него ударом тока, как и большинство его встреч с Лаксусом. Идея разозлить Люси Дреяр казалась значительно страшнее.        Вместо этого Стинг решил пойти по безопасному пути и огляделся, обнаружив, что его дочь уснула, прижимаясь к тигру рядом с маленьким мальчиком, выглядевшим как миниатюрная версия мастера гильдии Хвост Феи- его конкурента.        — Пожалуйста, скажи мне, что это не настоящий.        Райджин подняла голову, и он, подпрыгнув, схватил свою дочь.        — Почему в вашем доме тигр? Разве у вас не тринадцать детей?        Лаксус с сарказмом ответил:        — Нам, вероятно, не пришлось бы заводить еще детей, если бы тигр перестал их есть. А сейчас у нас только четверо. Спасибо за бестактность.        Девочка закапризничала.        — Райджин мой друг!        Стинг решил уговорить своё чадо:        — Это тигр. Тигры едят детей.        Лилия боролась с отцом, пока он ее не уронил, и она приземлилась на ноги, как настоящий дракон.        — Я хочу попрощаться с моим другом.        Люси смотрела, как Лилия побежала назад и обняла тигра.        — Стинг, с каких пор у тебя есть ребенок?        — Я жил с этой девушкой несколько лет назад, она устала от меня и переехала сюда вместе со своей семьей. В прошлом году я получил письмо по почте, в котором говорилось, что у меня трехлетняя дочь, у которой проблемы с магией. Минерва запечатала всю магию. Я ничего не могу для нее сделать, так как вижу ее только один выходной в месяц. — сказал Стинг.        — Магнолия полна драконов. Я уверена, мы могли бы ей помочь, если бы ее магия была не запечатана.        Стинг презирал идею, что ему понадобится помощь Хвоста Феи в воспитании его дочери, и сменил тему:        — Так это ваш сын?        — Это мой мальчик. — сказала она.        — ... и моя дочь. Отвратительно.        Люси указала на Стинга.        — Мой сын отвратителен?        — Нет, эээ… — нервно выплюнул он.        Но потом Люси засмеялась:        — Шучу. У нас три девочки и мне приходится иметь дело с дерьмом Лаксуса весь день.        Наконец Лилия отпустила тигра, пожелала Юрию спокойной ночи и пошла, чтобы взять отца за руку.        — Я не могу остаться на ночь?        Стинг съежился.        — Лилия, ты можешь остаться на ночь только со своими подружками.        Лаксус вмешался:        — У меня есть вопрос, хотя...        — Что? — ответил другой убийца драконов тоном, который ясно сказал: «Почему бы тебе просто не упасть замертво?»        — Ты уверен в том, что должен носить футболки, открывающие твой живот, если у тебя дочь? Ты же не хочешь, чтобы она подумала, что выставлять напоказ какой-то участок кожи — это единственный способ добиться успеха, не так ли? Ты ведь пример показываешь. — поддразнил Лаксус.        Люси вздохнула.        — Лаксус. Достаточно. Черт возьми, вы двое просто смешны.        Стинг даже не знал, как описать, как он был удивлен тем, что его обычно застенчивая дочь подружилась с мальчиком. И не просто мальчиком, а наследником поста мастера Хвоста Феи, первенцем действующего мастера гильдии.        И он ребенок Лаксуса. Лаксуса, который был одним из пяти людей, которых он не мог победить в бою, и Стинг злился из-за этого. Смотреть на то, как убийца громовых драконов ухмылялся из-за дружбы своего сына с его дочерью , побуждало Стинга на еще один бой, но он не хотел, чтобы его отделали перед дочерью.        Это было бы унизительно.        Стинг ушел вместе со своей дочерью, и на протяжении всей пути обратно к вокзалу он слышал только о Юрие Дреяре: насколько Юрий выше, чем все остальные мальчики в классе, как Юрий делится своими закусками, как Юрий может разжечь искры из рук и рта, как силен Юрий, как родители Юрия позволили ему иметь домашнего тигра, какие мягкие волосы у Юрия, даже несмотря на то, что они стоят дыбом... Это смешило, но оказалось противно, его ребенок смог так поразиться мини-Лаксусом.        И Стинг знал, что самодовольный громовой ублюдок тоже радовался дружбе их детей.        Будучи отцом, конечно же неопытным, Стинг хотел пригрозить и напугать маленького негодяя, но он не мог сделать это, не разозлив при этом родителей Юрия.        Тем временем дома Юрий был очень счастлив. После того как маленький Дреяр стал старше, он не так сильно демонстрировал радость, но казалось, он был очень рад, что наконец-то подружился с существом, заинтересовавшим его.        Следующее утро было обычной субботой. Ну ... Вроде бы.        Лейла сидела за завтраком, не проронив и слова в сторону брата, который, к счастью, а может и нет, не догадывался об ее чувствах. Он заметил, что его мама несколько раз насмешливо на него посмотрела, но не придал этому значения, вернувшись к завтраку.        — Лейла, пошли играть на улице. Хочешь?        Никакой реакции.        — Лейла.        Лейла держала довольно серьезное, не игривое лицо для трехлетнего ребенка, и она держала свою маску хорошо, и вела себя словно Юрия не существовало.        Люси, наконец, решила помочь сыну:        — Лейле было грустно, что ты играл со своей подругой. Она ждала, когда ты вернешься домой вчера, чтобы поиграть с тобой в игрушки.        — Она не хотела играть с нами? —спросил он в замешательстве.        Лаксус сложил газету.        — Наши мозги работают не так, как работают мозги девочек, сынок.        — Мне жаль? — пробормотал Юрий с вопросом.        Мальчик не был уверен, что сделал что-то неправильно, но одну вещь, которую он узнал в доме, полном девочек, было то, что «извини» необходимое слово. Юрий говорил это часто, часто упреждающе, в качестве меры предосторожности или чтобы уменьшить гнев в свою сторону.        — Хорошо. — сказала Лейла, по-видимому, приняв его извинения.        Родители думали, что они решили маленькую проблему, пока Лейла не добавила:        — Никогда не приводи ее сюда снова.        — Что, если она захочет прийти к Рай-Рай? — спросил ее брат.        — Я сказала, не приводи. — ответила его младшая сестра.        Юрий действительно не знал, что ответить на это, поэтому он вернулся к еде.        К Лейле вернулось хорошее настроение, как только она показала свою точку зрения.        Лаксус глотнул кофе и уставился на дочь.        После завтрака они пошли играть в «магию» на заднем дворе, в игру, в которую им разрешалось играть только под присмотром их родителей-магов или деда. У каждого из детей хватало сил ранить другого, но пока ничего страшного не произошло. Магия - вопрос сердца, а они любили друг друга.        Но Лаксус следил, что бы никто не бросал шары молний или света друг в друга.        Так что глава семейства лежал в гамаке с пивом и двумя сонными детьми, и смотрел как его старшие дети счастливо гоняются друг за другом по всему двору, посему Лаксус был уверен, что спокойно сможет уложить их спать.        Дети веселились, тренируясь в магии, и это помогло им отточить свои способности и найти какую-то цель в жизни.        Просто наблюдая за ними, Лаксус подозревал, что его дед был прав насчет того, что в Лейле спит какое-то безумное количество магического потенциала. В учебе она выигрывала у своего брата, но у Юрия был относительно хороший здравый смысл с самого рождения. В некоторой степени Лейла извлекала выгоду из своей эмоциональной нестабильности, а Юрий оказался не способен на это.        Юрий был сильным и хорошо скоординированным, а Лейла удивительно проворна для своего возраста, хотя ее баланс должен был бы быть ужасным. Лаксус никогда не думал, что боевой стиль его деда, возможно, произошел от его магии, но он убедился в этом.        Обучение магии в детстве сильно и необратимо влияло на развитие организма детей, но в любом случае неизбежно, и было бы нелепо откладывать то, что принесло бы детям в конце концов только пользу.        Мэвис росла исключительно суетливой, и при беглом осмотре Лаксус обнаружил клык, прорывающийся через ее нижнюю десну с правой стороны. С другой стороны показалась еще одна шишка, говорящая о том, что скоро у нее появятся клыки во рту.        — Эй, тебе нужно вырастить человеческие зубы. Твоя мама перестанет кормить тебя грудью с этим маленьким клыком, и что будешь делать дальше? Ты не сможешь жевать клыками, особенно двумя нижними.        Она ответила своеобразным способом, прикусив палец отца мягкими деснами.        — Ты не можешь укусить меня. Я сделал тебя.        Анна издала счастливый детский писк и немного покачнулась, чтобы попытаться приблизиться.        — Хорошие дети. Один хочет кусаться, другой обниматься. Вы ужасные близнецы. Вы действительно не похожи друг на друга, и не ведете себя одинаково, вам даже не всегда нравится быть вместе... И мы даже не можем одеть вас одинаково, одна из вас весит вдвое меньше, чем другая. — пожаловался их отец.        Они казались довольными, несмотря на игривые жалобы отца, и уснули.        Через час Люси вышла на улицу за детьми и обнаружила их спящими на широкой груди отца.        — Ты смотришься симпатичнее с детьми на груди.        Она наклонилась и замерла:        — Не двигайся.        — Что случилось? — спросил Лаксус.        Люси наклонилась и сунула пальцы в его волосы, затем вырвала один волосок и показала его.        — Смотри, что я нашла.        Ее муж вопросительно поднял бровь.        — Ты нашла волос. На моей голове. Это интересно и удивительно, по какой причине?        — Присмотрись.        Лаксус прищурился, но широко раскрыл глаза в удивлении, заметив белизну. Он оказался даже не серым, а ярко-белым и блестящим.        Люси продолжила перебирать волосы мужа и обнаружила, больше седых волос, особенно на висках. Она была уверена, что они заметили бы намного раньше, если бы волосы мужа не были намного светлее ее.        — Ты милый, старый парень.        Несколько месяцев до тридцатилетия, Лаксус не совсем обрадовался такому развитию событий.        — Волосы моего отца совсем не поседели.        Люси первой взяла Анну.        — Ты действительно говоришь, что хотел бы унаследовать внешность отца? Ты похож на своего дедушку. Логично, что ты будешь седеть так же, как и он.        Это беспокоило Лаксуса больше всего на свете, и поздно вечером, проверив, чтобы все двери были заперты, он обнаружил, что дедушка вел записи в тетради за кухонным столом.        — Дед!        — Да, Лаксус?        Лаксус поинтересовался:        — Сколько было тебе, когда ты поседел?       Макаров долго думал и щелкнул пальцами.        — О, точно, теперь я вспомнил, в твоем возрасте...        Макаров разразился смехом, поднялся на стол и схватил Лаксуса за воротник, притянув его вниз, на уровень глаз.        — Давай посмотрим, это началось примерно… Прямо здесь. К тому времени, когда мне было тридцать пять, вся голова была уже белой. Между пятьюдесятью и шестьюдесятью, большая часть выпала. Так что посмотри на хорошую сторону проблемы. Если тебе не нравятся седые волосы, то скоро у тебя их вообще не будет! — объяснил с глубоким смешком Макаров.        Лаксус любил свои волосы и обеспокоился будущим, которое предстало перед ним, включавшим преждевременное поседение и сопровождаемое облысением.        Лаксус поднялся наверх, чтобы принять душ. Он отпустил взгляд на свои волосы, в сливе ванны, и задумался: их стало больше, чем обычно?        Расчесывая их, он заметил волосы на расчёске.        Мокрые седые волосы прилипли к ней, словно издеваясь.        Люси подойдя к ванной, обратилась к мужу.        — Я внезапно поняла, что ты немного тщеславен. Все будут любить тебя и с седыми волосами.        — А когда они выпадут?        — О, черт возьми, нет. Я разведусь, если ты облысеешь. — саркастически ответила его жена.        Лаксус бросил на жену недовольный взгляд, и Люси взвизгнула и побежала, нырнув в кровать, чтобы успеть схватить подушку, в качестве оружия против подоспевшего Дреяра. Она атаковала его, после чего оседлав, пробежала руками по его волосам с хитрой улыбкой на лице.        — Что делаешь?        — Наслаждаюсь, пока могу.