Кому память, кому слава, кому тёмная вода

Летом сорок третьего это было. Под Курском. В ту пору там самые тяжёлые бои шли на всём Западном фронте. Это сейчас говорят – переломный момент. Мол тогда на Курской дуге исход войны решался. А тогда мы об этом не думали. Знали, что за нами – Москва, что нельзя отступать. Нет, всякое конечно было. Трусы да предатели и у нас, и у немцев встречались, но и примеров мужества хватало. Настоящего, не показного. Девчонок помню из медсанчасти. Молоденькие совсем ещё были. Кто студентки медучилищ, кто с гражданки добровольцем пошёл. Многим и восемнадцати не было ещё. Худые, бледные, не понятно в чём душа держится. Порой, когда раненых много было, могли и не прилечь за сутки – всё на ногах, всё в работе. Но дело своё не бросали. Да ещё шутить и улыбаться старались, нас подбадривали. И как только сил хватало? Но, что-то я не о том. Ну так вот. Как дело было. Получили мы приказ – занять и удержать стратегически важную позицию. А немец там знатно окопался. Понимал, что если потеряет высоту – ему туго придётся. Поэтому стоял до последнего. И вот, поднимает командир нашу роту в атаку, а фрицы прямой наводкой крупным калибром бьют. Много тогда ребят полегло, а кто цел остался залегли, попрятались. Только не всех ведь насмерть положило. Раненых тоже много осталось. Кричат, стонут, кто-то ползти к своим пытается. В общем жуть. Если и есть ад, то выглядит он как то поле под Курском. И тут смотрю, из окопа медсестричка выбирается, а за ней вторая, третья и ползком к раненым. А тогда приказ был – раненого с поля выносить с его оружием. Автомат снаряженный пять кило весил, а ещё вещмешок, да и сам раненый килограмм шестьдесят-семьдесят, не меньше. А девчонки их на себе таскали. С оружием. И автоматы убитых старались прихватить. Тут немец движение заметил. Опять огонь открыл. Мы тоже из укрытий повылезали и стрелять начали – сестричек надо было прикрыть. А те раненого до наших позиций дотащат и тут же опять под пули за следующим лезут. Много ребят тогда спасли. Вот только под вечер почти все девчонки ранены были. Кто-то так на поле и остался. Один из вытащенных с того поля солдат рассказывал потом, что его сестра от немецкой пули собой закрыла, когда фашисты по ним стрелять начали. Их у самого края наших окопов нашли. Медсёстры выжившие всю ночь ранеными занимались. Сами едва на ногах стояли, но дело своё делали. И это только один бой. А их много было. Жалко девчонок. Их конечно почти всех к наградам представили, вот только им всё равно уже. Из той медсанчасти лето сорок третьего никто не пережил.