Таких, как ты, не теряют

      Пожелав родителям спокойной ночи, Катя удалилась в свою комнату. Стоило ей остаться одной, как лавиной хлынули мысли, которые она гнала от себя весь сегодняшний день. Видимо, пришла пора осмыслить принятое решение, проанализировать мотивы и последствия своих действий.       В пижаме, тапочках и маминой кофте она ходила по комнате, залитой неярким светом. В голове бился вопрос: «Правильно ли я поступила, подписав доверенность на Александра?». Уверенности не было, но теплилась маленькая надежда — а вдруг! Воропаев же заинтересован в процветании «Зималетто», ведь это и его компания тоже. Он должен понимать, что объединив усилия с Андреем, они смогут быстрее вытащить компанию из кризиса. Трудности ведь сплачивают, а значит и соперничество, давно перешедшее во вражду, должно отойти на второй план…       «Господи, Пушкарёва! Кого ты пытаешься обмануть? — находившись, Катя забралась с ногами на диван и прислонилась к стене, — я, конечно, люблю сказки, но боюсь, в реальной жизни этот жанр не встречается!».       «Допустим, — продолжила размышлять она, — Александру нужна была эта доверенность, чтобы навредить Андрею! Но ведь я просчитала риски, оговорив условие — никого из «Зималетто» не увольнять!».       Катя выключила лампу и легла. — Ну не могла я поступить иначе! — простонала она, зарываясь головой в одеяло, — не могла!       Узнав, со слов Александра, что ей предстоит встретиться не с Павлом наедине, а с членами совета директоров, Катя запаниковала. Ей не хотелось опять оказаться среди этих людей, столкнуться с откровенной неприязнью, фальшиво замаскированной лицемерием. Но больше всего она боялась увидеть Андрея, поймать его равнодушный взгляд или и того хуже — презрение.       Катя снова соскочила с дивана и, обернувшись одеялом, стала мерить шагами замкнутое пространство. — То, что он сделал — подло и жестоко! Я зеркально отомстила, раскрыв реальное положение дел на совете. Тогда мы были квиты. А теперь… Эта моя доверенность… Андрей может подумать, что я его ненавижу и продолжаю мстить, но это не так! Я не могу его ненавидеть, потому что люблю!       Катя вспомнила, как спешно уезжала в Египет, стараясь сбежать как можно дальше и спрятаться понадёжнее. Она попыталась забыть Андрея, но не смогла, не получилось.       Излив перед Юлианой свою душу, выплеснув негативные эмоции, Катя сумела более объективно взглянуть на историю их с Андреем отношений. Сумела осознать, что видела лишь одну сторону столь запутанной ситуации, а не разглядела её целиком, как раньше казалось. Она не знала, что же происходило на самом деле, а думала, что знает. И так упорствовала в этом своём видении ситуации, что ничто не могло поколебать её уверенности: ни слова Зорькина, ни очевидные факты, ни объятия Андрея после провального совета. Она тогда его предала, а он объяснялся ей в любви. — Что сделано, то сделано, и ничего уже не вернуть! — вздохнула Катя, ложась в постель, — я перевернула ту страницу своей жизни, в которой были ложь и предательство, любовь и ненависть, мщение и раскаяние, чтобы начать всё заново, с чистого листа. Может, даже с Андреем, если он меня ещё любит и первым сделает шаг мне навстречу.       Утро следующего дня выдалось ясным и безоблачным, с весёлой мартовской капелью и характерным запахом вступившей в свои права весны.       Нанеся простой, едва заметный макияж и легко пройдясь матовой помадой по губам, Катя взглянула на себя в зеркало. Пришлось признать правоту Юлианы, утверждающей, что даже лёгкие и неочевидные изменения в образе освежают. Улыбнувшись, она подмигнула своему отражению в зеркале и, выйдя из квартиры, сбежала по лестнице. Настроение было превосходным. Её ждала новая работа, впереди маячили новые перспективы, в общем, жизнь налаживалась.       Андрея разбудил звонок мобильного телефона, трезвонивший не переставая на протяжении нескольких секунд. Разлепив веки, он бросил взгляд на часы и, со словами: «Черт, проспал!», подхватился с постели. Лишь впопыхах натягивая брюки, его осенило — торопиться некуда, с этого дня он безработный.       Неопределённо хмыкнув, Андрей потянулся за телефоном. — Да! — нажимая на вызов, проговорил он. — Привет тунеядцам! — раздался в трубке бодрый голос Синицкого. — Ты по делу или так, поприкалываться? — недовольно пробормотал он. — С утра с деловым человеком только по делу! — хохотнул тот. — Доскачешься, Синица! — психанул Андрей. — Всё, всё! Я серьёзен, как никогда! — примирительным тоном произнёс Дмитрий, — хочу предложить тебе работу! — Вот как! — присвистнул Жданов, — и какую? Дай угадаю! Стриптизёром на пилоне! — Было бы не плохо! Уверен, твоё чертовское обаяние и великолепное тело, сводящее дамочек с ума, повысили бы рейтинг моего заведения! Но ты же не согласишься! — Давай ближе к делу! — Не по телефону! Жду тебя у себя ближе к двенадцати! — предупредил Синицкий, после чего в трубке раздались гудки.       Бросив телефон на тумбочку, Андрей в задумчивости почесал щетину на подбородке. Предложение приятеля его заинтриговало. «Что я теряю?» — мысленно спросил он у себя! «Ни-че-го!» — пришел он к выводу и отправился в ванную.       «Условия труда улучшились! — улыбнулась Катя, нежно проведя по крышке своего нового красивого рабочего стола с вазой тюльпанов, — приёмная большая, светлая и не только моя».       Она украдкой взглянула на Эльвиру — секретаршу Юлианы. «Та ещё штучка, — сдержанно вздохнула Катя, — саму Клочкову переплюнет. Вон как умело прячет свою подленькую сущность за невинным взглядом, милыми улыбками и ласковым голосом. Сразу попыталась меня подставить. Затем ещё и работу свою на меня спихнула. Впредь буду умнее!».       Вздохнув, она перевела взгляд на груду папок, оставленных Юлианой. «Тут всякая документация за последних несколько месяцев: приход, расход… Ну ты сама лучше в этом разберёшься. Посмотришь, а?» — скороговоркой проговорила Виноградова, убегая на встречу. «Куда ж я денусь!» — хмыкнула Катя, кивая вслед подруге.       Взяв первую попавшуюся папку, она углубилась в работу.       Андрей вальяжно откинулся на спинку дивана, закинул ногу за ногу и вопросительно посмотрел на хозяина «Аквамарина». — Рассказывай!       Плеснув в пару бокалов по двойной порции виски, Синицкий уселся рядом со Ждановым и протянул один из них ему. — Я предлагаю тебе заняться модельным агентством «Императрица». — С какой стати? — вскинул Андрей на собеседника полный искреннего недоумения взгляд, — вообще-то, это вне моей компетенции. — Подожди отказываться! Я не предлагаю тебе вкладывать в него деньги! У них есть свой спонсор! — Тогда зачем им я? — Ситуация такая: пять лет назад мой хороший знакомый преподнёс своей невесте в качестве свадебного подарка специально созданное для неё модельное агентство. Пару лет оно ещё как-то сводило концы с концами, но потом стало нерентабельно. С Алёной мало кто может сработаться. Она капризна и амбициозна (без веских на то оснований). В бизнесе полный ноль. Окружила себя такими же недалёкими помощниками. Но Артур настолько любит её, что готов и дальше вкладывать деньги. Ему нужен хороший руководитель. Если ты согласишься, они объявят тебя деловым партнёром (будешь числиться совладельцем). У тебя будет полный карт-бланш и приличный оклад. — Да уж! — непроизвольно почесал затылок Андрей. Предложение было заманчивое. — У тебя связи, знакомства в нужных кругах, положение в обществе. Это подогреет интерес к мало кому известному агентству. Вдохнёт в него новую жизнь. А дальше всё будет зависеть только от тебя. У тебя появится шанс доказать не только себе, но и окружающим, что ты успешный бизнесмен!       Это был откровенный вызов, и Андрей его принял. — Согласен! — выдохнул он и опрокинул в себя недопитый виски. — Значит, я звоню Терехину, и договариваемся о встрече. Через пару недель у агентства юбилей. Ожидается грандиозное торжество, которым, кстати, занимается Виноградова. Там тебя и представят.