Обязательства

Оставшуюся часть дня Изуку провёл в полном одиночестве. После всего пережитого он был так растерян и напуган, что попытка человека в маске узнать, из-за чего подросток оказался в месте своего похищения, ни к чему не привела: Изуку несколько отрешённо заметил, что, с одной стороны, начал дрожать от разрывавшего его изнутри смеха, с другой — ничего не видел из-за слёз. Человек замолчал и, по-прежнему не выпустив Изуку из рук, занёс его в одну из неприметных боковых дверей, предупредив, что подойдёт позже. Но он не мог даже думать о том, почему решил прыгнуть, рассказывать об этом жуткому незнакомцу — тем более. Разумеется, Изуку не поверил ни единому слову похитителя. Через какое-то время на прикроватном столике появился поднос с ещё горячей едой, однако Изуку не чувствовал голода. Он хотел исчезнуть, раствориться в пустоте, будто его никогда и не было. Вдруг ему показалось, что целый мир сузился до пределов этой комнаты, комнаты с голыми стенами, лишёнными окон. Изуку сам не заметил, как уснул. *** Присев рядом с кроватью сына, который даже не притронулся к ужину, он в очередной раз вспомнил, насколько отчаянно звучал голос Изуку во время последнего звонка. Что-то тёмное лежало прямо посреди улицы. Случайный прохожий, который первым обратил на это внимание, подошёл ближе и в ужасе отпрянул от медленно растекавшейся лужи крови. Обломок кости распорол рукав форменного гакурана, широко раскрытые глаза невидяще уставились на столпившихся людей. Смерть была быстрой. Причиной, скорее всего, стала попытка самоубийства. — Кто-нибудь связался с его родственниками? — Да, мать уже едет на опознание. — Вы знали, он был зарегистрирован как беспричудный — посмотрите запись в медицинской карте. — Ох, бедный ребёнок. Но я почти не удивлён, что для него всё закончилось именно так. Ещё секунда, и было бы слишком поздно. Поздно даже для него. Все за Одного выдохнул сквозь зубы, чувство собственной беспомощности приводило его в настоящую ярость. Юный Томура принадлежал к тому типу людей, которые рано или поздно понимали: зачастую для разрешения конфликта достаточно всего лишь устранить его истинную причину. С этой же целью такие, как Изуку, предпочитали бездумно жертвовать собой. Мужчина прислушался к тихому звуку чужого дыхания. Но он сумеет это изменить. *** — Вам знаком этот телефон? Вы уверены? Вы точно не знаете, кому ещё мог звонить ваш сын? Номер отсутствует в текущей базе данных, он зарегистрирован на имя давно погибшего человека, но — Последним контактом в списке звонков Изуку должен был быть её муж. Что-то ломалось внутри Инко, трескалось и осыпалось, навсегда превратившись в пыль. Она не могла вспомнить, как возвращалась из участка, просто в какой-то момент поняла, что сидит на кухне перед кружкой недопитого чая. Днём ей позвонил Хисаши. Он сказал, что забирает Изуку в Америку, что она не должна ни о чём волноваться, что мальчик в полной безопасности. Она уточнила, не шутит ли он. Хисаши был абсолютно серьёзен. Когда она попыталась возразить, её муж попросил больше не звонить по этому номеру. Что он сам свяжется с ней в случае необходимости. И повесил трубку. Инко не смогла дозвониться ни с первой, ни со второй, ни с семнадцатой попытки. Однако самое ужасное началось после её обращения в полицию. Они попытались найти Изуку, который также не отвечал на звонки, чтобы узнать наверняка, где он и что с ним, но её мальчик словно испарился. В последний раз его видели вблизи железнодорожного моста, мимо которого он нередко проходил по дороге домой со школы, затем звонок отцу (или тому, кто выдавал себя за него) — и на этом след Изуку окончательно пропадал. Ни записей с камер, ни билетов на его имя, ни-че-го. Офицер полиции, сначала отнёсшийся к её заявлению с некоторым снисхождением, пообещал сообщить сразу же, как только они сумеют что-то найти. Наконец отпустив душившие её рыдания, Инко без сил опустилась на пол. Что-то очень, очень плохое случилось с её дорогим Изуку, но она ничем не могла ему помочь. *** — …после чего человек сказал, что это позволит расширить мой лимит. — Благодарю за пояснение. Продолжай. — Хм. Да. Сначала он передал мне две базовые причуды: ускоренную регенерацию и поглощение ударов. И уже потом, когда выяснилось, что всё прошло успешно — то, что назвал «Чёрным кнутом». Он достаточно универсален, хоть и требует определённого мастерства в управлении… — Изуку, сейчас ты был не совсем честен, не так ли? — …Думаю, вы правы. В следующий раз он дал мне возможность выбирать. То есть, мне разрешили выбрать любую причуду из предложенных. Достаточно было сказать: «Да, вот эту, пожалуйста». Звучит дико, ха. Но — но я принял решение? — Изуку, всё в порядке, никто тебя не винит. — …Спасибо, детектив. Мне правда важно это знать. *** Утром их отдел переполошил звонок Мидории Инко: та слабым голосом сообщила, что за ночь исчезли все вещи пропавшего ребёнка. Криминалисты прошлись по каждому сантиметру ничем не примечательной квартиры, но не смогли найти следов чужого присутствия. За исключением нескольких прослушивающих устройств и скрытых камер видеонаблюдения — как минимум по одной на каждую из комнат. Следователь Йошитака вышел наружу, движимый сильнейшим желанием закурить. Его напарница уже стояла за дверью, устало прислонившись к ограждению. — Какое странное дело, Анко. — М-да, казалось бы, совершенно обычная семья — ну не смогли поделить своего ребёнка, ну добавили нам лишней работы. Но после того, что мы нашли… Такеши, я ни за что не поверю, что у них не спрятана парочка скелетов в шкафу. Иначе зачем кому-то следить за ними? — Твоя правда. А что говорит старший следователь? — Недоволен, конечно же. Слишком много вопросов. — В то время как он не любит неразрешимые случаи. Двое полицейских переглянулись, подумав о матери мальчика. Что ж. Её оставалось только пожалеть. *** Во время презентации последних наработок доктор не мог не заметить кое-что важное. Поначалу казалось, что Учитель выглядел задумчивым не более, чем обычно. Но за годы наблюдений Уджико научился моментально распознавать чужое настроение — при ином раскладе он бы вряд ли дожил до сегодняшнего дня. — В таком случае, думаю, что часть из образцов уже можно передать в пользование Томуре. Мальчику стоит опробовать опыт командования на практике. — Так и быть, я подберу парочку наиболее послушных. Но что-то мне подсказывает, что прямо сейчас ваш ум занимает нечто иное. Поправьте меня, если я заблуждаюсь. Учитель только рассмеялся. — Никогда не перестану удивляться вашей проницательности, доктор. Всё потому, что я размышляю над одним проектом… Кстати, у меня есть просьба. — Какая, Учитель? — Совершенно незначительная. Не думаю, что вас это затруднит. — Все за Одного остановился у одного из образцов, закатившиеся глаза которого внезапно сфокусировались на тёмном силуэте. — В ближайшее время ограничьте своё посещение верхних этажей. — Учитель, вам есть что скрывать от меня, не так ли? Мужчина хмыкнул. — Можете списать это на разыгравшуюся паранойю. Существо за стеклом распахнуло рот в молчаливом крике.