Малина и лимон

      Зенитсу всегда убегал. Всегда прятался.       Он винил себя за свою трусость, за свою неспособность постоять за себя. Это его в себе и разочаровывало все больше и больше. Но он ничего не мог с этим поделать. Страх сковывал, заставляя невольно кричать и рыдать, стараясь унять панику, которая только нарастала все больше. Сколько Зенитсу себя помнил он был слабаком. Бесхребетным трусом, который даже не мог за себя постоять. И только один человек не считал его таким.       Танджиро Камадо.       Это имя столь сильно ласкало его чувственный слух, что он никак не мог им насладиться. Вновь и вновь повторяя его про себя. Он ни с чем не мог сравнить то чувство, что разливалось нежной теплотой по его телу, стоило ему услышать голос Камадо. Танджиро всегда уделял ему внимание: переживал, интересовался, волновался. Раньше этим занимался дедуля Шихан и то, мужчина старался не баловать этим ученика.       Зенитсу не мог объяснить столь большое внимание к нему от Танджиро. Возможно, потому что никто никогда не обращал на него внимания. Сколько себя помнил, Агатсума всегда был плаксой, которого ни во что не ставили. А тут появился парень по имени Камадо Танджиро и всего лишь подарил ему свою улыбку. Он делал это всегда. Дарил улыбки всем, не только ему. Это расстраивало Зенитсу, но он старался не думать об этом. — Зенитсу, тебе стоит прекратить так пристально смотреть на коробку, — произнёс Камадо, с толикой жалости посмотрев на шедшего позади Агатсуму. — Та он же на тебя пялится, придурок, — тут же начал ржать шедший рядом с истребителем Иноске. — Не неси чепухи, Иноске, — нахмурился Танджиро, явно не понимая шуток Хашибары и отчего тот смеётся. — Никуда я не смотрел, — тут же смутился Зенитсу и, надувшись, обиженно отвернулся. Камадо на это лишь улыбнулся.       Сердце начало бешено стучать из-за того, что его поймали на столь явном заглядывании. Вот только дело в том, что смотрел он не на деревянную коробку, покоящуюся на спине Камадо. Он смотрел на самого Танджиро. Как бы не старался, а отвести взгляд у него получалось редко.       Они шли с очередного задания, на котором их не хило потрепало. По крайней мере, Иноске и Танджиро. Сам Зенитсу отделался лишь царапинами и переломом ребра. Поэтому некоторые вдохи отдавали болью, но жаловаться он не хотел. Из-за него и так слишком много проблем, а такую мелочь он и перетерпеть может.       Наступили сумерки, поэтому парни решили остановиться на привал. Запаха демонов поблизости не было, так что они позволили себе немного расслабиться. Все тут же легли поспать, после долгой дороги, а Незуко осталась на случай тревоги.                     Сон никак не шёл, поэтому Танджиро оставил попытки уснуть. В любом случае, ему часто снятся кошмары, которые он точно не хотел бы снова увидеть. Спустя некоторое время он услышал шорох и Зенитсу, который спал по правую сторону, встал и куда-то пошёл. Камадо приподнялся на локтях и посмотрел вслед уходящему Агатсуме. Прислушавшись, он услышал несколько неторопливых шагов, а после шорох. Скорее всего блондин сел.       Танджиро ещё пару минут удивлённо смотрел в сторону ушедшего Зенитсу, как и Незуко, а после, поднявшись, последовал за ним, оставив сестру присматривать за вовсю храпящим Иноске. — Тоже не спится? — с улыбкой прошептал Танджиро, присев рядом. Он взглянул на парня и с удивлением заметил, что его глаза закрыты. — Не то что бы, — тихо произнёс Зенитсу, медленно повернув голову в сторону Камадо. Его глаза всё также были закрыты, но ощущение, что тебя внимательно рассматривают, оставалось при нём. — Знаешь, Танджиро, — начал говорить блондин, с невероятной нежностью, произнеся имя собеседника и не посмев отвернуть голову. — У тебя такое нежное звучание… Я ещё никогда такого не слышал. Мой слух может улавливать даже поток мыслей человека, но единственное теперь, что он стремится услышать — это твой голос, дыхание, сердцебиение или даже шорох одежды. Так приятно…       Камадо ошалело замер и, казалось, вовсе не шевелился. Зенитсу мягко улыбнулся и поднял взгляд закрытых глаз на небо. — Я… — запнулся Танджиро, даже не зная, что тому ответить. Щеки вдруг заалели, а сердце ускорилось. Парню казалось, что перед ним сидит другой человек, но нет, это всё тот же милый Зенитсу, которого он знает. — Я приятно удивлён… — Твоё сердцебиение ускорилось, — удивлённо произнёс Зенитсу, взглянув в сторону смутившегося парня. — Ты даже это слышишь? — Я же сказал, что всё, что я хочу слышать — это ты, — повторил Агатсума и приблизившись сжал Камадо в объятиях. — Прости меня, я такой трус, такая обуза. Только и делаю, что доставляю проблемы. Мне так жаль… — Не говори так, — вдруг серьёзно произнёс Танджиро и сжал того в ответ, прижимая его к себе. — А ты знал, что очень приятно пахнешь? — после небольшой паузы мило улыбнулся Камадо, поглаживая блондина по спине, стараясь успокоить. Зенитсу замер и затаил дыхание. — Лимон очень кислый фрукт, но ты пахнешь сладко. Сладкий лимон… Интересно, какой он на вкус? Наверное, очень вкусный, — продолжал рассуждать вслух Танджиро, по доброму улыбаясь и всё также сжимая с каждым разом крепче Зенитсу. — Танджиро… — прошептал дрожащим голосом Агатсума. Губы начали дрожать, а из-под закрытых век катились слёзы. — Я так рад, что тебя встретил. Ты бы знал как я рад… Ты самый лучший человек, которого я когда-либо встречал. Я правда больше не смогу без тебя… Мне так страшно, — прошептал Зенитсу, изредка всхлипывая, и сильно сжал Танджиро в кольце рук. — Я так боюсь, что это просто сон, так боюсь потерять тебя…       Камадо замер, наслаждаясь тем невероятно теплым и приятным чувством, что разливалось изнутри. Вдруг стало так тепло и хорошо, что он просто уткнулся лбом в плечо блондина, полностью расслабившись. Правда долго это не продолжалось.       Зенитсу резко надавил Танджиро на плечи, так, что они вместе упали на землю. Нависнув над Камадо, Агатсума тут же прильнул к лицу парня, накрывая его губы своими. Воспользовавшись замешательством, Зенитсу тут же приоткрыл его рот, врываясь с языком. Он стал посасывать то одну губу, то другую, наслаждаясь кисловатым вкусом малины и терзая поцелуями губы Танджиро, будто бы пытаясь запастись этим ощущением близости на год вперёд.       Камадо находился в прострации и не до конца понимал, что сейчас происходит. Приятно. Вскоре его глаза расширились от шока, а рот ещё больше приоткрылся, что было только на руку блондину. Его руки были зафиксированы по обе стороны головы руками Зенитсу, но Танджиро и не собирался ничего предпринимать в попытке освободиться. По крайней мере, не хотел.       Стоило ему начать отвечать на поцелуй, как глаза Агатсуме резко открылись и он тут же сел. Сначала он осмотрелся, а после заметил, что сидит на Танджиро, поэтому тут же панически закричал. — Прости меня, Танджиро! Почему я на тебе уселся?! Чего это мы вообще здесь делаем?! — Зенитсу схватился руками за голову, быстро мотая головой из стороны в сторону, оглядываясь. — Э-эй, Танджиро. Танджиро~, эй, что это с тобой? — начал волноваться о самочувствии Камадо блондин.       Брюнет все так же неподвижно лежал. Он не помнит? Почему Зенитсу так себя ведёт? Танджиро нахмурился, явно разозлившись и, резко сев, притянул лицо блондина к себе, тут же сливаясь с ним в поцелуе. Агатсума ошалело смотрел в закрытые глаза Камадо, замерев том положении, что и был. Лицо уже давно было алого цвета, но, решив разобраться во всём после, Зенитсу ответил на жест парня.       Губы Камадо нежно ласкали его, поэтому Агатсуме старался не думать о том, что это неправильно и пытался в ответ показать все свои чувства. Вскоре мягкие касания и сплетение языков перешло в покусывания и посасывания, а дыхание обоих утяжелилось. Оба никак не могли насладиться друг другом. Танджиро притянул блондина к себе за талию и шею, стараясь прижаться к тому ещё сильнее, а Зенитсу обнимал его в ответ, то и дело бегая руками по спине.       Они снова легли на землю, но в этот раз Танджиро нависнул над Зенитсу, ни на секунду не отвлекаясь от поцелуя. Чувство жажды в тепле чужого тела накрыло их обоих с головой и, только когда воздух в лёгких стал заканчиваться, они оторвались друг от друга и Танджиро примкнул губами к шее Зенитсу в невесомом поцелуе. Блондин вздрогнул, тяжело дыша, он взглянул на Камадо с явным замешательством. Танджиро на это лишь радостно улыбнулся и начал заливисто смеяться, сжав раскрасневшегося Зенитсу в крепких объятиях.