Только ты

Imagine Dragons - Rise Up

      Когда съёмки, наконец, оказались закончены, Санхёк уже не радовался такому повышенному вниманию к своей персоне. Его член стоял так, что это вызывало немалый дискомфорт. Быстро переодеваясь и неловко прощаясь с фотографом и его помощниками, Санхёк мог думать только о том, чтобы запереться в каком-нибудь туалете и быстро получить разрядку. Как назло в голову лезли воспоминания о том, как здорово было заниматься подобным с Хонбином.       Он едва не взвыл, когда телефон в заднем кармане джинс завибрировал, добавляя приятных, но таких неуместных сейчас ощущений. Звонок был с незнакомого номера, да и голос говорившего Санхёк узнал не сразу. Холодный и бесстрастный, он принадлежал секретарю Седжуна — белокурому японцу с модельной внешностью.       — Хан Санхёк, вас ожидают через минуту в павильоне номер пятьдесят два для записи интервью. Просьба прибыть на место без опозданий.       — Хорошо, — пискнул Санхёк не своим голосом, и прикусил губу, лишь бы не застонать от отчаяния. У него не было времени на решение возникшей проблемки, потому что нужный павильон, как он уже понял, находился в другой части этого этажа. Поправив длинные полы рубашки, он постарался придать себе непринуждённый вид и направился на съёмки.       Павильон представлял собой маленькое помещение, по большей части заваленное различным оборудованием для записи звука и видео. Объективы трёх громоздких камер были направлены в правый дальний угол — единственное место, более ли менее наполненное уютом. Санхёку нравилось как смотрятся стены, отдекорированные деревянными панелями, нравились абстрактные полотна на них, а также мягкое кресло, обитое тёмно-зелёным бархатом. Он внимательно изучал обстановку, стараясь отвлечься от ощущений в паху, но это не особо помогало.       Поздоровавшись с операторами, он последовал их указанию, усаживаясь в кресло и честно стараясь успокоиться. Сделать это было практически нереально, не способствовали расслаблению и помощницы, которые выпорхнули из ниоткуда, принимаясь наносить на лицо Хёка косметику.       Он, вспоминая Тэгуна в кошачьем облике — не самая лучшая подсказка памяти в момент крайнего возбуждения, чёрт возьми! — опасался, что его ждёт подобная участь. Но одна из девушек милостиво пояснила, что ему лишь выровняют тон лица и не дадут смущению проступать слишком сильно. Проще говоря, ему делали маску, перевёл для себя Хёк, опуская взгляд вниз и чуть не плача. Обе стилистки предпочитали ходить в коротеньких шортах и гольфах, подчёркивающих их длинные стройные ноги. В этот момент, когда притягательные бёдра девушек были так близко к нему, Хёк больше всего желал быть стопроцентным геем, лишь бы только не пускать слюну на представшую ему картину.       — Что же… думаю, мы можем начинать, — разнёсся тягучий и до боли знакомый голос по павильону, заставляя мурашки пробежаться по рукам Санхёка. Кажется, это был единственный случай, когда его желание оказалось исполнено практически мгновенно.       Когда девушки отошли, он смог убедиться, что не ошибся и голос этот принадлежал Воншику. Мужчина сидел, закинув ногу на ногу, чуть позади операторов. В его руках была небольшая стопка листов, которые он неспешно перебирал. Заметив, что Хёк обратил на него внимание, Воншик оскалился и кратким кивком скинул с головы очки, водружая те на переносицу.       — Сегодня твой первый день работы на студии. И по традиции нам следует записать интервью с новичком. Небольшая анкета, немного покажешь себя и всё, — Воншик миролюбиво улыбнулся, принимая чужое ёрзание за стеснение. — Конечно же, полученный ролик будет смонтирован из наиболее удачных частей, а после попадёт в общий доступ на сайте компании и будет в полной мере оплачен. Готов?       Санхёк кивнул, хотя готов ни к чему совершенно не был. Ему жутко хотелось прикоснуться к себе, но он вынужден был улыбаться в камеру, расположенную по центру и отвечать на совершенно дурацкие вопросы, вроде любимого блюда, цвета, хобби. Санхёк даже не помнил толком что отвечал. Только лишь в самом начале он ещё успел уловить, что вместо имени у него спросили псевдоним, и он, не особо заморачиваясь, сказал «Хёкки». А ещё совершенно точно был вопрос про возраст и…       — Когда и с кем у тебя был первый секс? — Воншик выжидающе уставился на Санхёка, принимаясь покусывать нижнюю губу в ожидании ответа. Он абсолютно точно знал, какую власть над слушателями даёт ему такой проникновенный голос, и пользовался этим, делая тембр ниже, а манеру речи — соблазнительней.       — И с парнем и с девушкой. Одновременно, — с готовностью отозвался Санхёк, глядя уже не в камеру, а на немного удивлённого Воншика. — Это была вечеринка по случаю окончания старшей школы. Там было много людей, а ещё больше веселья и напитков.       Санхёк чуть сильней откинулся в кресле, надеясь, что рубашка не задерётся слишком сильно и проступающее из-под штанов возбуждение не попадёт в кадр. Но, кажется, его надежды были тщетны. Оскал Воншика стал шире, а вопросы приобретали всё более откровенный характер. Санхёк отвечал на них почти не задумываясь, уплывая на волнах приятного голоса подальше от пристально следящих за ним объективов.       — Поласкай себя.       Санхёк встрепенулся, стараясь не подавать вида, что он особо удивлён такому предложению. Хотя на самом деле он не был уверен, послышалось ему это или нет. Он чуть вскинул брови, глядя на Воншика, но тот повторил свою просьбу уже жестами. Складывая пальцы правой руки в кольцо, он провёл ими вверх-вниз в области своего паха, а после указал на Хёка. И тот не сдержал облегчённый выдох, понимая, что ему не примерещилось.       Не зная с чего толком начать, Хёк решил следовать совету, полученному от Юкино, и просто быть собой. Но для публичного видео этого наверняка было недостаточно, поэтому он решил немного дополнить желанные действия теми, что понравились бы другим. Именно поэтому он не стал сразу стаскивать джинсы. Вместо этого он принялся расстёгивать рубашку одной рукой, в то время как второй, оглаживал обнажившиеся участки кожи.       Санхёк был не любителем подобных ласк, но сейчас, он коснулся собственного соска, легонько сжимая его. И на этот раз ощущения были иными, чем прежде. Из-за сильного возбуждения они были ярче и, несомненно, приятнее. Санхёк не сдержал краткого стона, его тело немного подкинуло вверх. Терпеть и дальше было просто верхом мазохизма, да и новые внимательные взгляды только усугубляли ситуацию.       Он быстро привстал и расстегнул джинсы, стягивая их вместе с нижним бельём до щиколоток. Так, без лишних тряпок было гораздо лучше. Санхёк быстро облизал ладонь и наконец-то смог коснуться себя. От удовольствия глаза закрывались сами собой, и Хёк не стал что-либо менять в этом положении. В конце концов, ему никто не давал никаких особых указаний насчёт поведения и мимики.       И всё-таки под внимательным взглядом Воншика и прицелом трёх камер разом кончить было не так-то просто. Хёку казалось, что он дрочит уже целую вечность, но желанная разрядка так и не наступала. Тогда он и решился на маленькое безумство. Облизав пальцы свободной руки, он прикоснулся ими к сжатому колечку мышц, чуть надавливая. Ему даже не нужно было проникать в себя по настоящему, чтобы почувствовать как удовольствие подкатывает к горлу и вырывается на свободу протяжным стоном.       Санхёк открыл глаза. Продолжая двигать рукой, он смотрел за тем, как последние капли спермы растекаются по его животу и руке. Теперь, испытав оргазм, он уже не чувствовал себя так непринуждённо. Теперь в голове было место для стеснения. Но прежде, чем ему захотелось прикрыться или сказать какую-нибудь глупость, уже прозвучала команда «Снято!» и люди встали со своих мест, завершая работу и теряя всякий интерес к Санхёку. И тот в общем-то был рад. Он бы не вынес сейчас слушать поздравления или что-то в этом духе, а так ему уделял внимание лишь подошедший Воншик. В его руках была коробка с одноразовыми салфетками, которую он и протянул Санхёку.       — Ты поразительно хорошо справился для первого раза, — похвалил он, не видя ничего зазорного в том, чтобы воспользоваться возможностью и рассмотреть Санхёка. Ну или по крайней мере отдельные его части. — В чём секрет? Тэгун помог? Ходит слух, что ты живёшь у него.       — Так сложились обстоятельства, — пожал плечами Санхёк, натягивая бельё и джинсы обратно. Вставая, он не мог не заметить, как на лице Воншика от такого ответа промелькнула печаль. И именно это послужило причиной для его лжи. — Я уже ищу подходящие варианты, чтобы не стеснять хёна.       — В здании Jellyfish есть целый этаж, отведённый под гостиничные номера, — как бы невзначай бросил Воншик, но тут же переключился на прошлую тему, возвращая себе хищный оскал. — Так что же? Я угадал насчёт умелого учителя? Просто далеко не все так сразу могут работать на камеру.       — Значит у меня прирождённый талант к съёмкам в порно, — с готовностью отозвался Санхёк, а после, неожиданно для самого себя соврал: — На самом деле Тэгун только и делает, что говорит о твоей крутости. Так что я подумаю про номера. Жить здесь должно быть удобно.       — Тэгун… говорит обо мне? — Воншик разом растерял весь свой озорной настрой. Он был растерян и кажется — Санхёк не мог в это поверить! — немного смущён. — Серьёзно что ли?       — Конечно! — убедительно кивнул Санхёк и, решив, что он и так сказал слишком много, перевёл тему в другое русло. — Не подскажешь, куда мне теперь нужно? Я ещё понятия не имею как действует ваше расписание и надо ли постоянно ожидать звонков от этого мрачного типа.       — Ты про помощника директора? — догадливо хохотнул Ким, возвращая себе прежний чуть нахальный вид. — Он бывает полезен в решении многих вопросов и часто всех оповещает о сменах в графике. Но лучше зайди к Седжуну сам. Он будет рад увидеть тебя после этой съёмки.       — Но ведь видео…       — Видео уже у него и наверняка частично просмотрено, так что будь готов к откровенным комплиментам. И к похвалам, — Воншик положил ладонь на лопатку Санхёка, призывая его двигаться к выходу из павильона. И такая спешка была оправдана, ведь в помещение вплывали две молоденьких девушки, похожие друг на друга как две капли воды. Воншик перешёл на шёпот. — Тоже новенькие. Не будем их смущать своим присутствием.       — Мне кажется, что директор уделяет слишком много внимание мне, — честно озвучил пришедшую мысль Санхёк. — Все эти похвалы, мотивирующие беседы и разъяснения. Разве это не странно?       — Просто Седжун у нас именно такой. Любит быть поближе ко всем своим подопечным и следить за их работой из первого ряда, — Воншик нажал кнопку вызова лифта, видимо намереваясь самостоятельно проводить Санхёка до кабинета директора. — Но, согласись, это скорее приятно, чем странно. Просто к этому нужно привыкнуть.       Но прежде чем Санхёк ответил, створки лифта перед ними отворились, представив их вниманию двух миниатюрных брюнеток. Волосы первой были собраны в пучок, у второй же спускались крупными кудрями, достигая груди. Девушки что-то активно обсуждали и та, что была с распущенными волосами, сдвигала и раздвигала ладони перед собой, пытаясь максимально точно изобразить размеры некого предмета. Скорее длинного, чем короткого.       — Неужели опять говоришь обо мне, Хэбин? — наигранно удивился Воншик, не упуская из виду эти действия. — Привет, Седжон.       — Привет, Шики, — тихо отозвалась девушка, которую Воншик поприветствовал второй. Хэнбин же недовольно прищурилась и всем корпусом повернулась к мужчине, отчего её кудри пружинисто подпрыгнули.       — Если бы я говорила о тебе, Рави, то я бы показала вот так, — расстояние между ладонями стало вполовину меньше прежнего. — Я же рассказывала сестрёнке о новых щипцах для завивки.       — Щипцах, значит, — Воншик выглядел сомневающимся, чем ещё больше выбесил девушку. Та даже топнула каблучком, выражая своё негодование. — Это что-то из БДСМ-темы, верно?       — Ты невыносим! — выпалила она и, неожиданно, рассмеялась. Звонко и заразительно, так, что даже Санхёк не мог не улыбнуться.       Спохватившись, Воншик представил девушек Хёку, и тот представился в ответ. Учтиво кланяясь в их сторону, он вызвал целую волну улюлюканий о том, какой он красавчик. Слушать подобное от таких привлекательных девушек было весьма смущающее, о чём он тут же и заявил, вызвав новую порцию умиления. Воншик же в это время никак не встревал в чужое знакомство, занимая себя выбором нужного этажа на панели лифта.       — Прошу, скажи, что ты подписал розовый или хотя бы фиолетовый контракт, — взмолилась Седжон, когда со стандартными процедурами знакомства было покончено. Вид у неё при этом был такой жалобный, что язык Санхёка даже отказался повернуться и огорчить девушку. Это за него сделал Воншик.       — Сини-и-ий, — пропел он, приобнимая Хёка за талию. — Светлый, как небесная гладь.       Санхёк покосился на мужчину и тот ответил ему лучезарной улыбкой. На самом деле ему нечего было ответить на чужие разочарованные стоны. Он уже успел представить себе съёмки в компании этих девушек. Как бы очаровательны они не были, Санхёк чувствовал, что не смог бы раскрыться и наполовину, работая с ними. Это было бы очень и очень неловко.       Лифт дал о себе знать, достигнув самого верхнего этажа. Санхёк шагнул прочь из кабины и только после, обернувшись, понял, что другие выходить вслед за ним не собираются.       — Хорошо поболтали, — помахала рукой Седжон.       — Ты всегда можешь передумать и переметнуться к нам, если эта заноза тебя достанет, — проговорила Хэнбин, под конец фразы, срываясь на истеричное хихиканье, потому что устоять под щекоткой, подаренной Воншиком, было невозможно.              Санхёк едва сдерживал смех, глядя на эту компанию, скрывающуюся за створками лифта. И уж точно не мог совладать с широкой улыбкой, прилипшей к его губам. Идти с таким наверняка дурацким видом к начальству было не очень культурно, но другого вида у Санхёка не было, поэтому он отправился вперёд. Проблема решилась сама собой, когда он встретился взглядом с секретарём Седжуна.       — М-можно мне к директору? — Санхёк ужаснулся тому, как жалко прозвучал его голос, но иначе рядом с этим человеком не получалось. Он пригвождал к месту и сканировал одновременно.       — Директор Хван свободен для визитов, — кивнул мужчина, спустя бесконечно долгое количество секунд. — Пройдите.       И Санхёк поспешил последовать приглашению, пока этот ледяной демон не передумал и не утащил его в пучины ада. Поразившись своей богатой фантазии, парень прикрыл за собой дверь, сразу же попадая в совершенно иную атмосферу. Седжун улыбался ему приветливо, не скупился на похвалы и предлагал поскорее присесть и поделиться впечатлениями о первых съёмках.       — Непривычно, конечно, но пока мне всё нравится, — с охотой признался Санхёк, располагаясь на диване. — Не знаю, насколько хорошо я справился…       — Об этом можешь не переживать. Я уже всё видел. Фото — замечательные. Видео — ещё лучше, хотя я ожидал от тебя большей скованности, наверное. Но это не помешает нашему сотрудничеству, разве что часть невинных ролей на тебя применить не удастся, но это небольшая потеря.       — Если нужно, я могу быть более… стеснительным, — Санхёк мгновенно сменил позу. Оставаясь сидеть на самом краешке дивана, он свёл колени вместе, а ладони спрятал в рукавах рубашки. Чуть горбясь, он опустил взгляд в пол. — Просто я не уверен, что кому-то такое может показаться интересным или в… возбуждающим!       На этот раз Санхёк споткнулся на слове совершенно осознанно, зная, то это добавит нужного эффекта его образу. Он приподнял взгляд совсем немного, только чтобы убедиться, что Седжун заинтересованно следит за ним. И на самом деле, ему было совсем не обязательно так стараться, но Санхёку хотелось. За этот день он успел испытать столько, что в итоге бороться с нахлынувшим игривым настроем становилось попросту невозможно.       — Хорошо, — медленно проговорил Седжун, и будто бы задумался, решая, что ему делать с такими способностями своего работника. — Значит, ты у нас прирождённый талант? Или артистично развитая личность?       — В детстве меня часто заставляли появляться перед публикой, думаю, это повлияло на моё умение притворяться.       — Хорошо, — вновь повторил Седжун и поднялся со своего рабочего места. Обойдя его и стол, он сел рядом с Санхёком. Неожиданно близко, так, что парень почувствовал пряныенотки дорогого парфюма мужчины, а после и его руку на своём колене, постепенно скользящую выше. Голос директора зазвучал тише. — Вот только у нас не нужно притворяться. Я хочу видеть настоящие эмоции. И сейчас, и всегда.       Санхёк нервно сглотнул и отшатнулся прочь, невольно вжимаясь в спинку дивана. От переполняющего его изумления, он не мог нормально дышать. Конечно, Седжун и до этого не производил впечатление мужчины исключительно гетеросексуального, но теперь он открыто показывал, что ничего не имеет против мальчиков. Санхёк понятия не имел, как реагировать на домогательства от начальства в первый же рабочий день.       И пока в голове Хёка решались глобальные и насущные вопросы, а краска заливала его скулы и щёки, Седжун улыбнулся. И улыбка его была вновь добродушной без доли пугающей хищности. Он похлопал Санхёка по колену и переместился в кресло.       — Вот сейчас у тебя были настоящие эмоции. И это смотрелось более естественно. Привлекательно и честно, — как ни в чём не бывало прокомментировал Седжун, совсем не обращая внимание на то, как отходит от шока Санхёк. — Ничего страшного, если у тебя не получится роль невинного мальчика. Ты будешь прекрасен и без неё. Главное, просто будь собой, понял?       Санхёк кивнул несколько раз, понимая, что провели-то его как самого настоящего неопытного мальчишку. Пока он думал, как ему на это реагировать, в дверь после краткого стука вошёл секретарь.       — А теперь вернёмся к делам, — оживился Седжун, кивая вошедшему, после чего тот положил на столик перед Хёком маленькую заламинированную карточку. Фото Санхёка на ней явно было взято из сегодняшней фотосессии, но только выбрано из самых приличных вариантов и должным образом обрезано. — Это твой пропуск. Чтобы тебе не приходилось каждый раз объяснять кто ты и зачем к нам направляешься.       — Спасибо, — Хёк даже взял карточку в руки, чтобы посмотреть её поближе, а заодно мысленно восхититься тем, как постаралась фотограф, чтобы показать его настолько симпатичным.       — Кстати, я ведь тебе не представил своего секретаря. Знакомься, Соичи Татсуми — тёмный дворецкий моей компании. Нет ничего, что он бы не умел.       — Приятно познакомиться, — кивнул Хёк. Он бы обязательно встал, выказывая своё уважение, но не был уверен, не подведут ли его ноги. В словах директора Санхёк сомневался. Ему было крайне сложно представить, что этот парень умеет улыбаться. — Спасибо за ваш труд.       Татсуми кивнул в ответ. Всё ещё молчаливый и серьёзный. Он поправил свои очки и поудобней перехватил в руках планшет.       — Директор Хван, декорации в павильоне пять завершены на тридцать семь процентов. Без появления каких-либо отвлекающих факторов, работа будет завершена завтра к одиннадцати часам утра.       — Надеюсь, Хонбин не лукавил, когда заявил, что уже посвятил тебя в свой сценарий? — всё же уточнил Седжун у Санхёка. Тот замешкался лишь на мгновение, а после кивнул. — Хорошо. В таком случае, как ты слышал, твой рабочий день завтра начнётся в одиннадцать. Соичи, как обстоят дела с костюмом?       Секретарь быстро просмотрел данные в своём планшете.       — Наброски готовы, подходящий вариант выбран. Нужны лишь точные параметры актёра.       — В таком случае, Хёкки, на сегодня тебе остаётся лишь спуститься к нам, в ателье для снятия мерок…       — Я мог бы сам, если позволите.       Санхёк не верил в магию, но откуда в руке Татсуми взялась измерительная лента объяснить логически всё равно не мог. Ещё мгновения назад там был лишь планшет, а теперь с тонких пальцев свешивалась длинная полоска, испещрённая цифрами.       — Я же говорил тебе, что Соичи у меня мастер на все руки, — засмеялся Седжун и согласно кивнул своему секретарю. — Приступай. Так ты определённо сэкономишь время многим людям, включая Хёка, верно?       После этого Седжун отправился на своё рабочее место, оставляя Санхёка во власти секретаря, чрезмерно внимательного и слишком идеального для обычного человека. И, пожалуй, именно эта часть времени, проведённого в здании Jellyfish, показалась Хёку самой напряжённой. Он встал по просьбе Татсуми и вынужден был выполнять его приказы в течение минут десяти. За это время секретарь успел измерить его всего от ног до шеи и запястий.       Особенно неловко Санхёку стало, когда мужчина опустился перед ним на одно колено. Быстро измеряя обхват икр, бёдер, и ягодиц он прерывался только на то, чтобы записать полученные цифры. Чтобы измерить обхват щиколоток он приподнял штанину Хёка и тот вздрогнул от прикосновения гладких как мрамор пальцев. Татсуми поднял на него свои пронзительно-карие глаза, и Хёк едва не застонал от безысходности.       Он понятия не имел, как один человек может быть таким пугающим и возбуждающим одновременно. Но Хёк точно знал кое-что другое — если он спокойно переживёт эту пытку со снятием мерок самим дьяволом, то с лёгкостью осилит любые роли, уготованные для него Седжуном, штатом сценаристов и Хонбином.