Только ты

ImagineDragons – Natural

      — У тебя это первый раз? — мимоходом поинтересовался Хакён, на пару с Джехваном продолжая раздевать Хёка прямо на полу. Приставка была спешно отодвинута в сторону и забыта.       — Нет, не совсем, — Санхёк мотнул головой, стараясь хоть немного прийти в себя. — У меня был небольшой опыт.       — С Тэгуном, да? — понятливо хмыкнул Хакён, переглядываясь со своим напарником.       — Неплохо для начала, — улыбнулся в ответ Джехван и принялся неспешно стягивать с себя футболку. — Но всяко не так хорошо, как может быть с нами, ты уж поверь.       Санхёк согласно кивнул на это утверждение. На самом деле он готов был верить и на слово, но совсем ничего не имел против подтверждения чужих слов на деле. А когда оба мужчины принялись практически синхронно зацеловывать его тело, то любые мысли об отказе растворились сами собой. Санхёк выгибался под обманчиво-нежными прикосновениями и несдержанно стонал в моменты, когда на кожу оседали лёгкие укусы.       — Добро пожаловать в рай, — шепнул ему на ухо Хакён, и Хёк не сразу понял, что это значит, но мгновением позже его член накрыли губы Джехвана, и всё встало на свои места. Потому что то, что творил этот мужчина своим языком было поистине прекрасно. Ощущения были яркими, пронзающими насквозь, и Хакёну даже приходилось заглушать Хёка поцелуями. Слишком уж громким тот был.       Когда Джехван спустя пару мучительно-сладких минут сбавил темп своих ласк, Санхёк смог приподняться на локтях, чтобы посмотреть на мужчину чуть пьяноватым взглядом. И тот, видя, что завладел чужим вниманием, высунул язык, демонстрируя серебристую капельку пирсинга. А после продемонстрировал, как умело может скользить им по всей длине возбуждённого органа.       Санхёк прикусил губу, лишь бы не заскулить от переполняющих его эмоций. Прежде он и подумать не мог, что одно крохотное украшение может настолько дополнить и без того приятные ощущения от минета. Но сегодня, очевидно, ему предстояло сделать ещё много открытий, и если честно, то он уже не представлял, как переживёт их.       Но старшие не собирались сочувствовать ему. Наоборот, будто бы считали, что случившегося мало, поэтому вскоре к Джехвану присоединился Хакён. Они позволяли Санхёку сесть и опереться спиной на диван. Из этого положения ему было куда удобнее наблюдать за тем, как старшие поочерёдно вбирают в себя его член, а после одновременно ласкают его, изредка прерываясь на поцелуи.       Смотреть на происходящее долго оказалось невозможно. Глаза Санхёка сами закрывались от удовольствия, и он уже не мог концентрировать своё внимание хоть на чём-то. Но с опущенными веками все ощущения становились ещё ярче. Хёк прикрыл себе рот ладонью и немного прикусил указательный палец, желая привести себя в чувство хоть немного. Но он был один против двоих опытных искусителей. Нечестная игра, в которой ему хотелось проиграть всё сильней.       — Я сейчас кончу… я кончу… я… — слова терялись, сливались до невнятного бормотания, но Хёк знал, что его услышали. Вот только останавливаться ни Хакён, ни Джехван явно не собирались. И Санхёк успел лишь подумать, что свихнётся, если сейчас хоть кто-то крикнет «Снято!» и всё прекратится.       Но никаких команд не последовало. Выгибаясь в спине и кончая, Санхёк почувствовал, как его накрывает мощнейший оргазм, от которого перед глазами не то что вспыхивали звёзды, а зарождались и умирали целые вселенные. Судорожно ловя ртом воздух, он, наконец, мог открыть глаза, чтобы проследить за старшими. А те не обращали на него никакого внимания. Увлечённые друг другом, они целовались, делясь вкусом чужой спермы. И это выглядело настолько пошло и горячо, что Санхёк не сдержал тихого стона. Он вновь ощущал как тело его наполняет похоть.       — Уже очнулся? — миролюбиво поинтересовался Хакён, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Так быстро.       — Молодость имеет свои преимущества, — заметил Джехван, прекращая целовать хакёновскую шею. — И это очень даже хорошо. Ведь теперь ты должен помочь хёнам, да, малыш?       Санхёк кивнул, соглашаясь. Впрочем, он бы сейчас дал согласие на любую просьбу, озвученную этим мелодичным чарующим голосом. Он готов выполнить всё, что пожелали бы эти двое хотя бы потому, что ему никогда прежде не было до такой степени хорошо. И за такое, наверное, следовало благодарить.       Тем более что требовали от него не так уж много. Санхёку помогали переместиться на диван, а после подкладывали под его поясницу подушку. Не самое удобное положение, но терпимое. И Санхёк готов был поспорить, что благодаря такому дополнению ракурс на его промежность открывался самый откровенный из возможных.       Постепенно приходя в себя, Санхёк с долей любопытства следил за тем, как расположившийся у его задницы Хакён выдавливал на свою руку немного лубриканта. Он действовал быстро, но без чрезмерной спешки, выверенными движениями размазывал гель по сжатому колечку мышц, а после вводил в Хёка один палец.       Тот лишь судорожно выдохнул, но не издал ни единого болезненного вскрика или стона. Санхёк был слишком расслаблен, чтобы как-то ярко отреагировать на такое. Да и находящийся поблизости Джехван, знал как нужно отвлекать от не самых приятных ощущений. Но для Хакёна такое молчание звучало как вызов. Он вставил в Хёка два пальца и ускорил движения ими, раз за разом надавливая гладкими подушечками на простату. И чем чаще он повторял свои действия, тем более ярко реагировал Санхёк.       — Ох, ты такой послушный, что мне хочется сожрать тебя целиком, — прокомментировал Хакён, когда Хёк начал насаживаться самостоятельно. И голос его звучал опасно, как лезвие бритвы, и нежно, как бархат. Он наклонился ниже, шепча в самые губы парня. — И я бы так и сделал, но хорошими мальчиками ведь нужно делиться, верно?       — Делай всё что хочешь, только не медли, — Санхёк собирался позже корить себя за такую податливость, а пока ему хотелось получить всё, что могли дать эти двое, о чём и оповестил он их чуть позже.       — Действительно всё? — будто бы не веря, переспросил Джехван, на что получил несколько согласных кивков. — Тогда как насчёт того, чтобы показать, как хорошо ты усвоил наш урок?       Санхёк не сразу понял, что от него требуется, но когда Джехван с пола перебрался на диван и устроился перед ним, то стало понятно, что он был не против ответного минета. Санхёку было немного неловко, потому что он был совершенно неопытен в этом. Да и продолжающий его трахать пальцами Хакён не добавлял нужного настроя. Но больше всего его ошарашивало серебристое колечко на члене Джехвана. Ещё один пирсинг, который он не успел заметить ранее.       — Давай же, не стесняйся, Хёкки, — подначил Джехван, проходясь головкой по губам мальчишки. Тот непроизвольно облизался, задевая языком горячую плоть и металлическое украшение, заставляя старшего задрожать от нетерпения. Санхёк тихо усмехнулся. Кажется, не он один тут сходил с ума от желания.       И когда Хакён перестал растягивать его, Хёк решил, что ему стоит попробовать. Он приоткрыл рот и осторожно облизнул головку, а после и вовсе вобрал её в себя. Джехван застонал и медленно толкнулся вперёд, предлагая продолжить начатое. И Санхёк честно старался делать всё максимально правильно и приятно. И у него даже начинало получаться, но ровно до того момента, когда его тело наполнило что-то прохладное и твёрдое.       Санхёк застонал, пуская вибрацию по члену Джехвана, и тот, матерясь, прижал его ближе к себе, укладывая ладонь на затылок. Он не давал отстраниться так долго, что у Санхёка начало темнеть в глазах, а ещё он успел понять, чем именно его трахал Хакён теперь. Но всё равно, когда ему позволили, Санхёк приподнялся на локтях, следя за тем, как в его теле исчезает тёмная стеклянная горловина. Ощущения были непривычными, но от них не хотелось сбежать. Наоборот, нужно было замереть, прочувствовать и раствориться в бархатном голосе Хакёна.       — О, да. Я знал, что тебе понравится, хотя и не думал что настолько, — и, в подтверждение своих слов, мужчина коснулся ладонью возбуждённого члена Санхёка. Медленно скользя по всей длине, он вновь заставлял Хёка стонать. Парню приходилось прикусывать губы, лишь бы только не начать умолять о большем.       Впрочем, Хакён понимал его без лишних слов. Вот только это не значило, что он выполнит чужие просьбы мгновенно. Самозабвенно целуясь с Джехваном, он ещё какое-то время продолжал трахать Хёка горлышком бутылки. И только когда тот начал бессвязно бормотать, прося о большем, Хакён сжалился, приказывая парню встать в коленно-локтевую позу.       Тот, оглушённый удовольствием, не сразу понял, о чём его просят. Но это совершенно не мешало старшим самостоятельно перевернуть его и устроить так, как им требуется. И всё-таки они непозволительно медлили. Переглядывались заговорщически и ожидали, когда Санхёк придёт хоть немного в себя. И он приходил. Чуть раздражённо поглядывал то на одного, то на второго хёна, и задерживал вопросительный взгляд на Хакёне, устроившемся позади него.       — Давай, попроси, — Хакён расплылся в довольной улыбке, понимая, что ему всё же удалось смутить младшего. Тот обессилено уткнулся лицом в диван, даже не представляя, как соблазнительно в таком положении выглядит его отставленная задница.       Но Хёк не собирался сдаваться так просто. Его одновременно возбуждала и раздражала чужая самоуверенность. И пока второй эмоции всё-таки было больше, он из вредности отворачивался к Джехвану, смотрел на него умоляюще снизу-вверх и прикусывал губу, желая казаться максимально милым.       — Хён, трахни меня, пожалуйста, — произнёс он так нежно, как только умел в принципе. И Джехван на него в этот момент смотрел внимательно, оценивающе, а после даже гладил по голове, хваля. Вот только последнее действие заканчивалось тем, что он прихватывал волосы Санхёка у корня и притягивал его к себе ближе, целуя.       — Хакён же сказал тебе, что ты захочешь дать мне сам, — прошептал он в самые губы, чуть отстранившись, а после дал пять очевидно довольному таким раскладом Хакёну. И пока мужчины менялись местами, Хёк познавал всё коварство их плана. Они всё придумали заранее, подловили его, и это могло бы показаться Хёку обидным, но не в момент, когда Джехван, не медля, наполнял его собой единым слитным движением.       Санхёк от такого не сдержал стона. Он едва не растянулся на диване плашмя, но его удержал за плечи вовремя подоспевший Хакён. Старший мужчина смотрел на него жадно, специально приподнимал чужое лицо за подбородок и считывал каждую новую эмоцию. И Санхёк совсем не был против этого. Наоборот, он с ума сходил от такого количества внимания к своей персоне. Он готов был мурчать, укутанный этими взглядами. А потому вместо того чтобы скорчить недовольную рожицу, поймал большой палец Хакёна губами, принимаясь его посасывать и старательно обводить языком.       — Чёрт, — голос Хакёна впервые за всё это время дрогнул. И Санхёк, считающий себя от такого победителем, обязательно бы исполнил полный торжества танец, но… его бёдра всё ещё крепко сжимал в своих руках Джехван. Движения последнего стали медленней, но только потому, что он давал возможность Хакёну опробовать мягкость чужих губ и ловкость языка. Ощутить всё это не только на пальцах, но и на члене.       И Санхёк совсем не был против. Из такого положения ему проще было контролировать свои и чужие движения, да и Хакён постанывал так притягательно, что не помочь ему было попросту нереально. Поэтому Санхёк приложил немало усилий, подстраивая собственные движения под размеренные толчки Джехвана.       И всё-таки ему было дичайшее неловко ощущать собственную неопытность. Челюсть быстро начинала ныть, а скопившейся слюны, кажется, было слишком много. Санхёк уставал, всё чаще прерываясь и просто облизывая член Хакёна.       — Ты не выглядишь счастливым сейчас, а должен бы, — задумчиво изрёк Хакён, легонько стукая членом по покрасневшим губам мальчишки.       — Слишком много всего, я… — Санхёк перешёл на невнятный скулёж, когда Джехван сорвался с привычного ритма и начал его трахать быстрее. Хакён выглядел весьма сочувствующим, и даже сполз на пол, устраиваясь рядом с диваном и ловя отголоски фраз губами. — Я просто умру от такого переизбытка впечатлений.       — Ничего, — Хакён ласково погладил его по щеке. — Я умею воскрешать.       Санхёк в этом очень сомневался. Когда Джехван излился на его спину и отсел в кресло поодаль, Хёку больше всего хотелось растянуться на диване в позе замученной морской звезды. Мыслей о том, чтобы кончить повторно не было и в помине. Куда больше хотелось просто переждать это возбуждение. И он даже был благодарен Хакёну, когда тот стёр сперму с его поясницы и помог перевернуться на спину. Но как оказалось, делал он это лишь для того, чтобы по новой заполнить податливой тело собой.       — Нет, хён, нет, я не… да, чёрт возьми! — Санхёк прогнулся в спине так, что слышал, как хрустнули его позвонки. Но он ничего не мог с собой поделать. Слишком уж хорошо становилось от размеренных толчков мужчины. Тот каждым своим движением проходился точно по простате, не прося — заставляя Хёка испытывать удовольствие и наслаждаться происходящим.       И Санхёк вынужден был изменить своё мнение насчёт чужой способности к воскрешению. Потому что Хакён делал по сути невозможное, он позволял ему обрести второе дыхание. И Хёка даже хватало на то, чтобы оседлать чужие бёдра и какое-то время двигаться самому. А потом его, подхватили разом четыре руки. Приподнявшийся со своего места Джехван и Хакён, практически удерживали его навесу, пока член последнего вторгался в него с умопомрачительной быстротой.       — Не закрывай глаза, — порекомендовал Джехван, покусывая левое ухо Санхёка. — Пропустишь сейчас, пожалеешь уже через мгновение.       Хёк хотел переспросить, но когда все при камеры оказались приближены и направлены именно на Хакёна, он понял о чём речь. А секундами позже осознал, почему ему не стоит опускать веки.       То, как выглядел кончающий Хакён, можно было отнести к отдельному виду искусства. Завораживающего и прекрасного. То как мужчина изгибал свою невероятную шею, как прикрывал он глаза и — с ума сойти! — улыбался, хотелось не просто видеть, возникала необходимость впитывать эту картинку в себя, чтобы проживать её в мыслях снова и снова.       Санхёк не мог отвести взгляда, и был благодарен Джехвану, плотно зажавшему его рот рукой. Потому что он бы обязательно сказал что-то, не сдержался и заглушил собой невероятно нежные стоны Хакёна. А так он мог насладиться этим мягким голосом сполна, и тоже запомнить его как нечто прекрасное. Отдавшись новому зрелищу, Санхёк даже не заметил, когда сам достиг той самой стадии, в которой для того чтобы кончить требовалась лишь самая малость.       — Сделай это. Для меня, — тихо попросил Хакён, открывая глаза и безошибочно цепляя взглядом Санхёка. Всё с той же улыбкой демона-искусителя на губах. И тот не смел ослушаться. Ощущая в себе чужую сперму и то, как его тело медленно покидает опавший член, он излился на живот старшему мужчине. — Хороший мальчик.       — Снято!       Возглас оглушил Санхёка. Вырвал его из странной реальности, которая целиком и полностью зависела от его партнёров. Там он сам был их неотъемлемой частью. Окрылённым и будто бы всесильным. В этой реальности всё было совсем иначе. Здесь кругом было много лишнего шума от операторов и их оборудования. Лишние разговоры и такая неуместная суета.       И, будто бы этого было мало, давала о себе знать усталость. Санхёк мог поклясться, что у него болела каждая мышца, и даже моргать неожиданно оказалось сложно. Но хёны, кажется, чувствовали это. На удивление бодрые и совершенно спокойные, они помогали Санхёку устроиться на диване, а после даже прикрывали его пледом, просили не торопиться и отдохнуть.       — Ты очень хорошо постарался, — поспешил ободрить его лучезарно улыбающийся Хакён. — Для первых групповых съёмок, ты просто выложился на все сто.       — И, надеюсь, это не последняя наша встреча, — дал знать о себе Джехван, шутливо демонстрируя язык и блестящую капельку пирсинга на нём.       Санхёку хватило сил лишь на то, чтобы согласно кивнуть. Хотя на самом деле он был не уверен, что выдержит такие «встречи» если они обретут постоянную основу. Он был поражён тому, как быстро приходили в себя и собирались старшие мужчины. Они совсем не выглядели измотанными. И Санхёк не сдержал стона, понимая, что эти двое его скорей всего пощадили и не стали мучить так долго, как могли бы.       Пока оба мужчины одевались и приводили себя в порядок, Хёк мог только лишь лежать и вслушиваться в их возню, тихую шутливую перепалку и просто наслаждаться отголосками пережитого удовольствия. Он даже не догадывался, какая довольная улыбка приклеилась к его губам. Зато это прекрасно видели и Джехван, и Хакён. И обоих это вполне устраивало.       — Эй! — Хакён осторожно потряс парня за плечо. — С тобой точно всё в порядке?       — Да-да, со мной всё хорошо, просто я… чуть не уснул, — Хёк споткнулся на половине фразы, потому что всё-таки смог поднять веки, и теперь с удивлением обнаружил, что в павильоне нет никого кроме Тэгуна. — Или всё-таки уснул.       — У тебя уже полчаса как должна была кончиться съёмка, — кивнул Тэгун, старательно пытаясь подавить улыбку. — Поэтому я решил поискать, где тебя бросили эти двое. Ну и? Как впечатления от первого дня в немилости у Хонбина.       От этих слов Санхёк окончательно проснулся. За всей суетой, нервозностью и тонной полученного удовольствия, он совсем забыл, что всё произошедшее, возможно, было местью Хонбина ему. Вот только в подобный исход верилось очень даже с трудом.       — Это было охрененно, хён, — честно признался он, и с удовольствием приложился к бутылке с соком, поданной ему старшим. Делая несколько жадных глотков, он только теперь осознавал, до какой же степени сильно хотел пить. — Я просто и предположить не мог, что с мужчинами бывает так хорошо.       — Ожидаемо, — хмыкнул Тэгун, а после подал Хёку его вещи. Не те, что были для образа, а по-настоящему его — чистые и взятые из комнаты отдыха, являющейся по совместительству гримёркой. — Домой поедешь?       — Я не против, но только если тебе не помешает моё присутствие. Тебе и Воншику, — Санхёк лучезарно улыбнулся, наблюдая за тем, как Чон закатил глаза в ответ на его заявление, а после вроде как смутился.       — Мы договорились сходить вечером в кино, так что пока я свободен, и способен поухаживать за тобой, — какое-то время Чон молчал, наблюдая за медленно одевающимся парнем, а потом вдруг улыбнулся как-то сочувственно. — Эй, Хёкки.       — М?       — А ты в курсе, что вздрагиваешь от каждого моего намёка хоть на что-то отдалённо интимное?       — Что? Вздор! — отмахнулся Санхёк и выронил ремень. Чертыхаясь собственной неосторожности, он попытался нагнуться за ним максимально непринуждённо. Получалось у него так себе.       — Тогда ты не против, если мы с Воншиком возьмём тебя сегодня третьим в нашу постель?       И вопреки собственным словам, Хёк действительно дёрнулся прочь от подобного предложения и от потенциально опасного Тэгуна с его предложениями. Ему ужасно хотелось поколотить старшего, потому, что тот смеялся над его реакцией, давая понять что пошутил. Санхёк начинал подозревать себя в наивности. Слишком уж часто он вёлся на обманчивость чужих слов и действий в последнее время.       — Прости, — тем временем выдал Тэгун, отсмеявшись. — Я просто немного тебя проучил за ложь или, правильней сказать, недомолвки. Тебе необязательно казаться крутым, Хёкки.       — Хорошо, — сдался Санхёк, понимая, что от Тэгуна ему вряд ли удастся что-то утаить. — Я чертовски устал, и даже от мыслей о члене в моей заднице, мне становится не по себе. Скажи мне, если я уже заебался, то как столько времени проработал ты?       Тэгун вновь не сдержал смешка, но на этот раз успокоился куда быстрее. Он хитро прищурился, а после всё-таки решил поделиться известной ему истиной.       — На самом деле уже завтра ты будешь в полном порядке и сам захочешь чего-то новенького. Получать удовольствие — привычка куда посильнее каких-нибудь алкогольных и никотиновых зависимостей.       И вопреки своим словам, Тэгун не собирался игнорировать состояние Хёка, надеясь лишь на лечебную силу беззаботного отдыха. Он готовил младшему ужин, заставлял понежиться в ванной, а после и вовсе делал ему массаж. Умело разминая мышцы спины, он лишь одним глазком следил за тем, как Хёк, свесившись с дивана, переходит с одного сайта на другой, просматривая новости. И было ожидаемо, что в конце концов, он заглянул на официальную страничку Jellyfish в раздел обновлений.       — Мне просто интересно, как это смотрится со стороны, — пояснил он, будто бы оправдываясь.       — Если ты ждёшь осуждения, то его не будет.       И не то чтобы Хёк правда ждал одобрения своих действий, но так ему определённо стало комфортней. Он нажал кнопку «Воспроизвести», стараясь не думать о том, как пошло выглядит на превью к видео. А стоило. Потому что сам фильм оказался в разы порочней. Хёк смотрел его урывками, переключаясь с одной части проигрываемой дорожки на другую, и с каждым разом ему всё больше хотелось провалиться сквозь диван, пол и, желательно, землю. Обречённо застонав, он выключил видео и захлопнул крышку ноутбука.       — Теперь ты знаешь, почему я не смотрю собственные работы. Наверное, — счёл нужным прокомментировать Тэгун, уже начиная сборы на второе — с ума сойти! — свидание. Прежде чем уйти в свою комнату, он всё-таки обернулся к Хёку. — Но ты и, правда, хорошо постарался. Надеюсь, что мы с Воншиком тоже в скором времени окажемся в твоём расписании.       Санхёк постарался заглушить очередной стон подушкой, а заодно и удушиться ей. Нельзя было чувствовать себя таким счастливым и обречённым одновременно.