Только ты

Imagine Dragons - Friction

      — Так, я пошёл. Такси уже должно было подъехать. Не скучай без меня и воспользуйся этим, — Тэгун бросил на диван с Хёком какой-то небольшой предмет. Санхёк вначале посмотрел на оказавшийся возле него тюбик с заживляющей мазью, а после перевёл взгляд на старшего.       — Шикарно выглядишь, — счёл должным заметить он.       — Пф, скажешь тоже.       — Нет, я серьёзно. Ты точно планируешь обычный поход в кино, а не коронацию? — Санхёк не смог сдержать довольного смеха — ему удавалось смутить Тэгуна. Кажется, эти свидания шли старшему на пользу. Делали его более открытым для обычных человеческих эмоций.       — Я нацепил на себя первое, попавшееся под руку, — соврал Тэгун.       Хотя не нужно было быть провидцем, чтобы понять, что над этим образом немало поработали. Узкие джинсы, чтобы подчеркнуть длинные и стройные ноги. Тёмная водолазка и светлая рубашка для создания контрастного и эффектного верха. Немного украшений и подведённые глаза. Тэгун вновь старался показать себя идеальным, потому что в кинотеатре была возможность добиться чужого внимание, привлечь восхищённые взгляды и… в общем-то это не требовалось объяснять Хёку.       — Если ты не воспользуешься кремом, то я помогу тебе с его применением, когда вернусь, — промурчал Тэгун, нависая над Санхёком, снова ушедшим в чтение, и тот чертыхнулся, ощущая как алеют скулы.       — Один-один, — пробурчал он, и нахмурился, изображая недовольство. Тэгун на это захохотал и, наконец, сбежал из дома.              И на самом деле у Тэгуна не было никаких мыслей о том, как попросить Воншика повторить встречу с ним. Просто всё сложилось само собой. В ресторане они обсуждали одну из работ любимого автора, а тут как раз вышла её экранизация. Поэтому когда на следующий день после первого свидания Тэгун намекнул Воншику о совместном походе в кино, тот, не раздумывая, согласился. И Тэгун так и не рискнул предположить, вызвано чужое воодушевление его предложением или же самим фактом, что долгожданный фильм вышел в прокат.       К моменту, когда такси Чона подъехало к нужному кинотеатру, Воншик уже встречал его у входа. Улыбался и опять выглядел непозволительно уютным и домашним. Тэгуну почти стало стыдно за собственный роскошный вид, но ровно до того момента, пока на него не засмотрелось разом несколько человек. Причём не только девушек, но и мужчин. О, да. Такое определённо поднимало настроение Тэгуну, и не только его на самом деле.       Ощущал внимание посторонних и Воншик. Вот только оно его совсем не смущало. Наоборот, Воншик испытывал удовольствие от того, как округлялись глаза как минимум нескольких человек, когда он проходился ладонью по ягодицам Тэгуна, обнимая его в знак приветствия.       — Как по-собственнически, — тихо засмеялся Чон, отстраняясь от мужчины.       — Ты против?       — Нет, наверное.       На самом деле Тэгун был очень даже «за», вот только признаваться в этом было немного неловко. Но ему действительно нравилась чужая инициативность. То, что Воншик приобрёл билеты заранее, что он предлагал купить молочные коктейли и что сам тянул его в сторону нужного зала. Тэгун, являющийся профессионалом в различных сексуальных практиках, понятия не имел как вести себя на свиданиях. И мысль о том, что у Воншика в этом деле явно куда больше опыта, неожиданно становилась болезненной.       — Что-то не так? — не упустил чужого невесёлого вида Воншик. Он приблизился к Тэгуну чуть ближе, чтобы допытаться до правды пока на экране мелькали рекламные трейлеры.       — Нет, всё прекрасно, просто… — Тэгун набрал в лёгкие побольше воздуха, будто бы перед прыжком в ледяную воду. — Ты часто так развлекаешься? Ну в смысле кого-то из наших водишь по ресторанам и…       Больше Тэгун ничего сказать не успел. Его поцеловали. Страстно, чуть грубовато и не давая отстраниться и на мгновение. Тэгун возмущённо замычал в чужие губы, но добился этим только того, что его укусили. Несильно, но ощутимо.       — Не смей даже думать, что я встречаюсь с кем-то помимо тебя, — быстро прошептал Воншик, упираясь своим лбом в лоб Тэгуна. — О таком не принято говорить, но если хочешь знать, то я уже столько времени думал о тебе, что и забыл, когда у меня было хотя бы какое-то подобие отношений.       Такая искренность ошарашивала и смущала ужасно. Тэгун прикусил губу, ему правда не стоило задавать такие вопросы, потому что после от ответов становилось слишком неловко. Не зная, как избавиться от этого чувства, он сам потянулся к Воншику, целуя. Не так порывисто, но оттого не менее искренне. И судя по участившемуся дыханию Кима, он всё делал правильно.       — Тэгун, если ты не перестанешь быть таким горячим сейчас, то мы не узнаем достаточно ли хорош этот фильм.       Воншик потянулся вперёд за новым поцелуем, но его слова отрезвили Тэгуна. Тот отстранился, вспоминая, что они всё ещё находятся в общественном месте, где не стоит нарушать нормы приличий даже если очень хочется.       Вот только Воншик не собирался отступать так просто. Он умел быть настойчивым, но не раздражающим. Случайными прикосновениями, изредка бросаемыми красноречивыми взглядами, он повышал концентрацию желания меж ними. Это почти не отвлекало от просмотра фильма и напряженные моменты всё также пробирали до костей, но спустя какое-то время Тэгун, извинившись, вынужден был покинуть зал.       Споласкивая лицо холодной водой в уборной, он с укором смотрел на собственное отражение. Мысленно он отчитывал себя слабость. Ему ли, опытному порноактёру, следовало возбуждаться от лёгких поглаживаний бёдер и запястий? Конечно же, нет! И всё-таки сейчас именно его потряхивало от переизбытка похоти.       — Это карма, — пробормотал он, опуская взгляд на собственные подрагивающие руки. — Наказание за то, что я был слишком холоден с людьми столько времени.       — Надеюсь, ты не меня наказанием считаешь сейчас, — Тэгун резко распрямился и отшатнулся, видя в отражении в зеркале уже не только себя, но и Воншика. Тот ловко отклонился в сторону, избегая встречи носа и чужого затылка, но вот от чужих пяток уйти так просто не смог.       — Прости, я не хотел, — тут же принялся извиняться Тэгун, сокрушаясь собственной неуклюжести. Разве мог он, человек с совершенной грацией, вести себя так неловко? С ним определённо что-то было не так. По крайней мере так казалось самому Тэгуну.       Воншик же не видел всех масштабов чужого замешательства. Вместо этого он обнимал Тэгуна, за пару шагов сокращая расстояние и возвращая мужчину обратно к раковине. Он прижимался губами к молочной коже на шее, не отрывая взгляда от их отражений. Видел Воншик, что и Тэгун следит за этим.       — Мы прекрасно смотримся вместе, не находишь? — пророкотал он, отстраняясь совсем немного и перекладывая ладони с тэгуновских плеч на талию. — Хотя без одежды мне нравится гораздо больше.       — Воншик, мы здесь не для этого, — напомнил Тэгун, едва не срываясь на стон — слишком уж привычно было ему плавиться в этих руках, тело отзывалось само, жаждало получить новую порцию удовольствия.       — Правда? — Ким прикусил Тэгуна за мочку уха и с удовольствием ощутил, как по бокам того пробежались мурашки. — А я подумал, что это коварный план, чтобы заманить меня в ловушку твоего очарования.       — Нет, — тихо проскулил Тэгун, послушно прогибаясь под чужими ласками и отставляя зад. Звучало так неубедительно, что он сам себе не поверил, а потому тряхнул головой, стараясь хоть немного избавиться от затмившего разум наваждения. — Нет, Воншик! Я не хочу так.       На этот раз голос старшего прозвучал убедительнее. И Ким отступил, глядя на мужчину как-то растерянно и обиженно.       — Хочешь сказать, что ты предпочитаешь секс со мной только на съёмочной площадке? Или дело лишь в месте? Тогда мы можем поехать ко мне прямо сейчас.       — Нет же! Я не об этом. Мне всё нравится, но сейчас… Здесь… И когда ты… — Тэгун терялся в простых вроде бы словах. Те мешались в его голове, не давая нормально объяснить. Чону требовалось несколько раз глубоко вздохнуть и выдохнуть, чтобы начать говорить внятно. — Ты мне нравишься. Но мы уже столько раз изучали тела друг друга, что теперь мне хочется узнать тебя иначе. Ближе.       И в ответ на такую искренность было просто глупо обижаться. Воншик и не стал. Вместе с Тэгуном он вернулся обратно в зал, чтобы попытаться вникнуть в фильм и понять, что же они пропустили. Имея знания о событиях, происходящих в книге, сделать это оказалось не очень сложно. Куда труднее было перестать думать о человеке, сидящем рядом.              А когда Тэгун вернулся домой, он до такой степени сильно хлопнул входной дверью, что задремавший Санхёк едва не упал с дивана. Он бережно прикрыл книгу, выскользнувшую из его рук, а после отправился на поиски источника шума.       Тэгун обнаруживался в душевой кабине. До Санхёка даже не сразу дошло, что тот занимается самоудовлетворением, а потому он запоздало ойкнул и опустил взгляд вниз, наблюдая раскиданные на полу вещи. Он должен был выйти, но отчего-то медлил. Вместо этого занимая себя сбором очевидно дорогих тряпок.       — Твоё свидание не удалось или настолько удалось, что ты сейчас здесь? — и под «здесь» Санхёк имел в виду и душевую, и всю квартиру разом.       — Второе, — процедил сквозь зубы Тэгун, концентрируясь на том, чтобы не начать стонать в голос. Столь долгое время находясь в возбуждённом состоянии, его член стал слишком чувствительным, а потому теперь каждое касание было на грани с болезненным, но в то же время приносило массу удовольствия.       Санхёк окончательно передумал сбегать. Он опёрся плечом на дверь, устраиваясь поудобней. Всё-таки не каждый день он мог видеть Тэгуна таким — изнывающим от похоти и самозабвенно ласкающим себя.       — Знаешь, ты сейчас похож на Хонбина, — задумчиво изрёк Санхёк, но тут же осёкся. — Ну то есть не конкретно сейчас, но вообще в плане поведения. Вначале довести себя до крайней степени возбуждения, а потом не позволить случиться ничему серьёзному. Это заразно или у вас какой-то мини-флешмоб?       — Лучше заткнись, пока я не занял твой рот более полезным занятием, — Тэгун поморщился. Чужие речи не давали полностью сконцентрироваться на ощущениях, но в то же время он ловил особое извращённое удовольствие от присутствия наблюдателя рядом.       — Нет, ну а что? Я никогда не поверю, что в твоей неудовлетворённости виновен Воншик, а не ты сам. Как фильм, кстати?       — Интересный, — пробормотал Тэгун почти неслышно. Он прикрыл глаза, в первую очередь вспоминая не кадры из просмотренной кинокартины, а опьянённый желанием взгляд Воншика, его прикосновения и шепот, от которого до сих пор по загривку бежали мурашки. Воспоминания накрывали с головой, позволяя Тэгуну излиться себе в руку.       — Вау, — подав голос, Санхёк прервал чужую негу, позволяя той растворить в каплях тёплой воды. — Если бы меня сегодня так не утомили, то я бы обязательно возбудился от вида такого тебя. Горячего.       — Кажется, съёмки в порно на тебя дурно влияют, — быстро моясь и выбираясь из кабинки, Тэгун принял поданное ему полотенце. — Быстро становишься слишком откровенным.       — А может быть дело всё-таки в том, что ты слишком смущаешься, когда речь заходит о тебе и Воншике. Стой, — Санхёк перехватил хёна раньше, чем тот проскользнул мимо. Тэгуну оставалось лишь поразиться чужой силе и покорно замереть. — Я не говорю, что это плохо. Наоборот, по мне здорово, что ты всё-таки постепенно оттаиваешь и уже не выглядишь таким ледяным и беззастенчивым, каким казался при первой встрече.       — Сочту это за подбадривание и успешный комплимент, — натянуто улыбнулся Тэгун, но всё-таки расслабился.— Ужинать будем? Наверняка ты ничего не ел без меня?       И за парня ответил его недовольно забурчавший живот, которому было достаточно любых упоминаний о еде. Тихий ворчливый звук портил образ всезнающего откровенного Санхёка и он отступал, признавая очевидное. И дальнейшее казалось уже чем-то совершенно обыденным: приготовить вместе ужин, провести время за просмотром фильма, поговорить о работе. Всё было до такой степени гармонично и правильно, что Тэгуну совершенно не хотелось думать о временах, когда он жил один.       — Не засиживайся сегодня, чтобы не пришлось выглядеть сонным завтра, — мудро изрёк Тэгун, отправляясь к себе, когда время перевалило за полночь. Всё-таки согласиться посмотреть за один заход всю трилогию о хоббитах, было не самым лучшим его решением.       — В отличие от тебя, у меня завтра съёмки начнутся ближе к обеду, — Санхёк показал язык, наслаждаясь чужим разочарованием. Да, завтра страдать от довольно раннего подъёма предстояло не ему — это он узнал, пообщавшись с одной из помощниц Соичи и уточнив, в какое время ему требуется прибыть на работу. Поэтому Хёк не собирался отдаваться сну так быстро, вместо этого он погружался в чтение, продолжая знакомиться с миром, созданным Хонбином. А выныривая обратно в реальность в часа три утра, он засыпал так крепко, что никакой Тэгун с утра разбудить его не смог.       Чон же и не собирался шуметь больше обычного. Прекрасно понимая, что Санхёку ещё понадобятся силы, чтобы пережить обиду Хонбина, он быстро одевался и сбегал, чтобы позавтракать уже в столовой Jellyfish. Там он и встречался с Воншиком. С готовностью подсаживаясь за его столик, он не мог сдержать улыбки.       — Обычно ты так выглядишь, когда узнаёшь планы сценаристов раньше меня, — прокомментировал Тэгун, приступая к трапезе. Воншик на его слова негромко рассмеялся.       — Кажется, я слишком предсказуем для тебя.       — Но это не плохо. В особенности, если ты сейчас поделишься со мной сюжетом.       — На самом деле ничего необычного, — пожал плечами Воншик. — Секс, секс и… ещё немного секса.       И Воншик почти не лукавил. Когда Тэгун пришёл в комнату отдыха и самостоятельно ознакомился с выданным им сценарием, то он был рад не обнаружить в описываемом использования сложных приспособлений, тяжелого грима и нелепых костюмов. В этот день они с Воншиком должны были отыгрывать обычный секс. Разве что несколько моментов давали понять, что акцент нужно сделать на нежности и медлительности.       Тэгуну лишь оставалось удивиться тому, как неожиданно могут материализоваться мысли. Совсем недавно он думал о том, что в их с Воншиком совместных работах много похоти, но мало ласки. И вот теперь им давалась возможность опробовать и такой вариант.       И павильон для съёмок соответствовал той атмосфере, которую от них требовалось создать. Белоснежное постельное бельё, мягчайшая перина и множество таких же подушек. Помещение заливал искусственный солнечный свет из декоративного окна, а с потолка невесомыми лоскутами свешивались полосы полупрозрачной ткани. Они колыхались от движения воздуха, создаваемого парой бесшумных кондиционеров, что наполняло помещение ещё большей лёгкостью.       Самих Воншика и Тэгуна одели в белые же брюки и рубашки. Казалось, они будут сливаться со светлым фоном, но на деле их образы скорее выглядели светящимися. Место и атмосферу в нём можно было назвать целиком и полностью райской, если бы не тот дьявольский огонь, что плескался в глазах Воншика.       — Я так скучал по тебе со вчерашнего вечера, — прошептал он, с обманчивой нежностью обнимая Тэгуна. — Всю ночь о тебе думал.       — Лучше бы потратил это время на отдых, — едва слышно пробормотал в ответ Чон, выдыхая чуть громче, когда хватка на его боках усилилась.       — Не переживай. Для тебя у меня сил всегда предостаточно.       — Я не…       Тэгун не успел договорить. Его толкнули ладонями в грудь, заставляя упасть на постель и утонуть в мягкости смятого одеяла. Приподнимаясь на локтях, он посмотрел на Воншика возмущённо, но тот никак не отреагировал на этот немой посыл. Разве что улыбнулся как-то по-особенному. И Тэгуну сразу стало понятно, что ему собираются мстить за вчерашнюю несговорчивость.       Вот только он не ожидал, что Воншик окажется настолько изголодавшимся по его телу. Минуя указания сценария, он был горяч и несколько груб. Но последнее даже нравилось Тэгуну. Всегда нравилось. Хотя в этот раз Воншик несомненно превзошёл самого себя.       Он брал Тэгуна жадно и мучительно. Его толчки были медлительными и размеренными, но уже через мгновения становились частыми и почти хаотичными. Не имея сил подстроиться под этот ритм, Тэгун извивался на постели и стонал, периодически срываясь на крик. Он боялся, что среди операторов найдутся те, кто знают сегодняшний сценарий. Опасался, что их остановят, но ничего такого не происходило.       За их сексом привычно следило три оператора и ещё как минимум пять человек помощников. Вот только в этот раз Тэгун почти не ощущал их внимания. Слишком много и одного Воншика было для него сейчас. Сходя с ума от переизбытка удовольствия, Тэгун попытался отстраниться, выползти из-под Воншика и сказать хоть что-то, но добился только того, что его перевернули и поставили на четвереньки, а после продолжили трахать с удвоенной силой. И так контролировать себя было совершенно невозможно. Тэгун не успевал думать о том, красиво ли он смотрится в кадре, уместно ли звучат его стоны и подходящий ли выбран ракурс для происходящего. Мужчины хватало только на то, чтобы удерживать своё тело в заданном положении и с упоением ожидать пика подступающего оргазма, а после захлёбываться им.       Тэгун смутно осознавал, что его разворачивают обратно на спину и, приподнимая за бёдра, берут по новой. Он ещё стонал, а тело реагировало на ласки, но он уже был слишком измотан, чтобы воспринимать этот мир. И всё-таки он полностью расслаблялся только когда его живот обжигали горячие капли спермы Воншика и, наконец, звучала команда «Снято!».       Повернувшись в сторону камер, Тэгун с изумлением заметил на съёмочной площадке директора. Он бы даже попытался кивнуть ему, если бы не был так морально и физически истощён. По лицу Седжуна сложно было понять его эмоции. Но скорее всего он был задумчив, а не раздражён.       — Это было очень качественно, — отметил он, когда основной шум в павильоне утих. — Вот только холода всё ближе, и всем вашим зрителям больше хочется греться, смотря видео, а не сгорать.       — Тем, кому хочется милоты, лучше смотреть видео с котиками, а не порно, — едко заметил Воншик, но тут же выдал очаровательную улыбку. — Впрочем, если вы настаивайте, директор, то я готов всё переснять прямо сейчас.       — Я не готов, — подал голос Тэгун, всё это время утопающий в перине и пытающийся прийти в себя. — Вы уж простите, но мне определённо нужен отдых.       Седжун на это заливисто засмеялся. Случайно или нет он заглянул на их съёмочную площадку, но ворчать об отхождении о заданного сценария и дальше он определённо не собирался. Тэгун был ему за это очень благодарен. Ему требовалось срочно закутаться в поданный помощницей махровый халат, надеть мягкие тапочки и отправиться в комнату отдыха, что он и делал. Воншик с лёгкостью поспевал за ним следом, потому что был куда более бодр. Тэгун усмехнулся, конечно же, ведь это не его трахали так, как будто через час случится грёбанный апокалипсис.       — Прости, — проговорил Воншик чуть пристыжено, помогая старшему дойти до их комнаты. И вообще-то Тэгун бы справился и сам, но стоило ему единожды покачнуться, как Ким без лишних раздумий оказался рядом, приобнимая мужчину. — Не знаю, что на меня нашло. Это как-то само получилось.       — Всё-то ты знаешь, — усмехнулся Тэгун, блаженно вытягиваясь на диване.       — Принести тебе что-нибудь? Сок? Кофе? Воды…       — Это просто кошмар какой-то! — влетевший в комнату Санхёк заставил вздрогнуть обоих мужчин. Воншик даже присел на краешек дивана, наблюдая за таким младшим, какого ему видеть ещё не доводилось.       Растрёпанный и ужасно возмущённый Хёк бросил на столик перед хёнами лист. На таких распечатывались сценарии. Вот только на его странице вновь не было ничего кроме номера павильона, имён Джехвана и Хакёна и времени съёмок.       — Вижу, ты серьёзно так разозлил Хонбина… —протянул Воншик. Происходящее его явно забавляло. В особенности то, как Санхёк недовольно стрелял глазками на Тэгуна, а тот выглядел неподдельно изумлённым.       — Я ему ничего не говорил! — не дожидаясь чужих обвинений объявил Тэгун и поразился тому, как хрипло звучит его голос.       — Тогда откуда Воншик знает об этом?       — Без понятия!       Воншик и не собирался ничего умалчивать.       — Просто когда-то мне и самому приходили такие сценарии. Очень поучительное и пренеприятное время. Целая неделя без полноценного секса с лёгкой руки нашего очаровательного сценариста. — Воншик шуточно передёрнул плечами, изображая страх. Но продолжил, понимая, что историю желают услышать оба присутствующих. — Я раньше часто работал в паре с Хонбином. Конечно, он меня изрядно довёл своими предварительными ласками без продолжения. Поэтому я его на одном из корпоративов просто попытался зажать в тёмном уголочке, ну и… узнал, какая у него тяжелая рука и железная выдержка.       — А почему я об этом ничего не знаю?       — Ты здесь тогда ещё не работал, Тэгунни.       — Подожди,— в голове Тэгуна крутилась какая-то неоформленная толком мысль, но очень важная, очень возмутительная. Внезапно до него дошло. — С ума сойти, Воншик! Но ему же тогда, получается, ещё и шестнадцати не было!       — Да? — поддельно изумился Воншик. — Ну, надо же, я и подумать о таком не мог.       — Извращенец… — прошипел в свою очередь Тэгун, обиженно складывая руки на груди.       — Ну, уж какой есть. Для ребёнка он, знаешь ли, уже тогда делал минет слишком профессионально, да и выглядел как Санхёк сейчас… ну в смысле на все восемнадцать, а не таким убитым. Прости, Хёкки.       — Всё в порядке, — отмахнулся тот. Придирки к внешнему виду сейчас беспокоили его меньше всего. — Так что мне делать с этим? Я… я не смогу. Второй день подряд с этими двумя…       — Не сможешь, если будешь так думать, — возразил Тэгун, а после медленно встал с облюбованного места и прошел к одной из полок, возвращаясь оттуда уже с небольшой коробкой. — Вот, возьми и подготовься сам, как следует. Тогда тебе, растянутому, будет проще на съёмках. А ещё сходи и возьми себе кофе покрепче, вид у тебя и правда тот ещё.       — Всё так плохо?       — Ну… если вы сегодня снимаете некрофилию, то ты подходишь без всякого грима, — подал голос Воншик, и даже Тэгун не стал возмущаться подобному заявлению.       Санхёк же поблагодарил обоих и поспешил сбежать из чужой комнаты до того, как ему бы рассказали ещё больше, чем он знал теперь.