Ядовитый Наркотик

       Очень спокойный день. Небоскрёб, сто десятый этаж. Я смотрел на быстро проезжающие машины, ожидая свой заказ. Точно. Спокойный не день, а место, в котором я сейчас нахожусь.        Выпрямившись, я пробежался взглядом по мраморному помещению. Плавные движения аккуратно одетых официантов, тихие разговоры посетителей из высшего общества. Когда в последний раз мне удавалось побывать в подобном месте? Кажется, целую вечность назад.        Усмехнувшись, я посмотрел на отца и мать. Непривычно видеть их снова живыми, отец всё такой же, мать, кажется, чуть холоднее. Кручу в руках пустой хрустальный бокал. Горько, что не могу попробовать вино, которое пьют родители. Снова четырнадцать. Снова «нельзя».        Ставлю бокал на скатерть, встаю, опираясь на стол руками. Отец ворчит о моих манерах, мать неодобрительно смотрит, поддакивая ему. От меня вялая улыбка без извинений. Знали бы, что мне пришлось пережить, молчали бы в тряпку.        Это ненормально. То, что со мной сейчас произошло. С одной стороны жестокая смерть, с другой — рваные воспоминания. Меня другого, странного, противного, противоречивого. Хотя, может, я таким и был?        Умываюсь холодной водой, опираюсь на раковину и смотрю на себя в зеркало, тяжело дыша. Другая реальность. Какого черта? Голова болит.        Может быть, я просто сплю?        Делаю последний глубокий и шумный вдох, вытираю руки платком. Надо возвращаться в зал, что-то подсказывает, что отец будет недоволен долгим отсутствием.        Снова недовольный взгляд от мамы. Я ещё не понял, как к ним относиться. Те жалкие обрывки памяти — скомканная бумага.

***

       Добби ставит поднос на стол, я благодарю. Его глаза загораются, а дыхание становится тяжелее. Точно, забыл, что такое домашний эльф.  — Уйди, — грубо говорю я, однако выходит хрип, и в мгновение приставучий слуга испаряется.       Комната не похожа на мою из детства. Вместо аристократической мужской изысканности — что-то розово-белое, приторное. По коже прошлись мурашки. В голове всплыло «омега». Усмехаясь, плюхаюсь поперёк кровати и закрываю глаза локтем. Подумать только. Я теперь омега.        Перевернувшись на бок, наконец засыпаю. Завтра сложный день. Отъезд в Хогвартс.

***

      Мама коротко поцеловала меня в лоб, отец кивнул на прощанье и попросил быть осторожнее. Кажется, они были не в восторге оттого, что наследник — омега, но потом смирились.        Я заглянул в телефон, до отправки девять минут. До сих пор не привыкну к этой штуке. Кто же знал, что магия способна на создание таких штучек? В этой вселенной маги перехватили разработки магглов и обошли их.  — Драко, ты где пропадаешь?! — послышался звонкий голос со знакомыми нотками. Почувствовав руку на своем локте, я оборачиваюсь. Пэнси Паркинсон. Я скучал.  — Отец читал нотации, — отмахнулся я, идя за ней по коридору в купе. Девочка всё ещё держала меня за руку. Когда последний раз я видел её живой? А ведь она столько глупостей совершила. Впрочем, как и я.  — Драко! Да ты вырос за лето! Неужели? — Блейз смотрел насмешливо. Он всегда был высоким, а с полом «Альфа» вообще перерос меня на голову.  — Мне по статусу не положено быть высоким, — я пожал плечами, словив удивлённые взгляды друзей. Тихо наблюдая за их перепалками всю дорогу, я периодически вставляю что-то своё. В голове то и дело всплывают воспоминания с похорон. Сначала Пэнси, потом Блейза. Тогда я был разбит.        Хогвартс всё тот же. Большой зал без намёка на технологическое развитие, те же стены, свечи и столы с гербами факультетов над ними. Инстинктивно сажусь на то же место, что и раньше. По бокам от меня — друзья. Над головой — родной факультет. Кажется, я всё же сплю. Но не хочу просыпаться.  — Слизерин! — прокричала шляпа в последний раз за этот год. Счастливый первокурсник побежал за наш стол. Не помню такого среди Слизерина. Чистокровных явно стало больше.  — Итак, первокурсники распределены, можно приступать к трапезе! — резанул голос из зала. Я сузил глаза. Ещё одно важное отличие. Стройный мужчина средних лет, чёткий взгляд, преподавательская строгость. Директор Хогвартса Том Томас Марволо. Бывший преподаватель ЗОТИ.        Это действительно сводит меня с ума. Жизнь приучила во всём видеть подвох. Где же он?  — Драко, ешь, голодным останешься, — шикнула Паркинсон. Я пожал плечами и принялся за еду, не чувствуя вкуса. Взгляд уже наткнулся на Гриффиндорский стол, очки и сногсшибательную улыбку. Сердце пустилось в пляс. И меня уже было поздно возвращать на землю.        Плохо помню, как добрался до подземелий, как лёг спать под ворчание Пэнси и с отрешением слушал её наставления о том, какой Гарри Поттер хулиган и бабник, и о том, что не стоит так на него смотреть.       Она была права. Гарольд Джеймс Поттер-Эванс — сын очень влиятельных чистокровных семей Эванс и Поттер. Сногсшибательный альфа, задиристый, с отсутствием тормозов, манерами и кучей поклонников. Это не мой Потти. Разум знает. Но разве сердце когда-то меня слушалось?        С мыслями о нем я засыпаю.

***

 — Поттер, что ты делаешь?! — шипел я, пытаясь вырваться из рук наглого Героя. Мои попытки были тщетны, а Гарри глупо улыбался, прижимая к себе. Впрочем, как всегда.  — Тихо, хорёк, давай так посидим немного, — прошептал он на ухо, а после положил лоб на мое плечо. Всеми фибрами тела я ощущаю вздымающуюся грудную клетку и учащённое сердцебиение. Коротко улыбаюсь, кладу руки поверх его на своём животе, откидывая голову назад.  — Если кто-нибудь нас увидит — это будет на твоей совести, Чёртов Поттер.  — Да-да, Малфой, знаю. На моей совести уже много чего, — увлекает в поцелуй. Остальной мир становится незначительным, существует только он.

***

       Я просыпаюсь с валуном на сердце. Уже десять лет мои сны не меняются. Воспоминания о том времени заставляют чувствовать себя голодным. Голодным до Гарри Поттера. Павшего десять лет назад от маггловской пули, защищая меня.  — Драко, на завтрак опоздаем. — Ты всегда была такой занудой? — простонал я, выдавливая улыбку.  — Что ты имеешь ввиду? — зашипела она. Я рассмеялся, поднимая руки, мол, «сдаюсь». Подушка, уже нацеленная быть кинутой в меня, была тут же возвращена назад.        Забини встретил нас в гостиной с книгой по ЗОТИ в руках. Он всегда любил этот предмет. И стал в итоге невыразимцем. Жаль, проработал недолго.  — Директор Марволо сегодня снова будет зверствовать на ЗОТИ из-за выходки Нотта, — простонала Паркинсон. И правда, она совершенно другая. Саркастичная язва без капли смущения и отсутствием комплексов — может, она ещё проснётся? Плохо помню её до шестого курса.  — По-моему, это будет правильно, Нотт слишком зарвался, а Слизерин ещё отомстит, — закатил глаза Блейз и подмигнул какому-то омеге с Пуффендуя. Парень тут же смутился, покраснел и опустил глаза. Никак не привыкну к этому. Если бы мне подмигнул какой-нибудь идиот — я бы врезал, наверное. Лучше не смотреть в глаза другим альфам.        Задумавшись, на входе я врезался в кого-то. Осанка показывала манеры, дорогая вышивка — статус. Как же он раздражает. Этот неправильный Поттер. Слишком. Коротко извиняясь, бросаю раздражённый взгляд, направляюсь на место за столом под пронзительные взгляды, видимо, поклонников. Не моих. Этого неправильного Героя.        Пэнси с Блейзом снова спорят о чем-то. Думаю, они были бы неплохой парой. Снова. Только в этот раз, пожалуйста, пусть их годовалый ребёнок не останется сиротой.        Первая пара с Пуффендуем. Я ещё не готов снова видеть его, в голове слишком много каши. А сердце все никак не поймёт, что это не тот Поттер, что ему нужен.        ЗОТИ обещало быть интересным. Несмотря на нахождение в одном пространстве с героем, все мои мысли занял директор. Бывший Темный Лорд давал информацию слишком идеально. И пускай все эти основы были буквально вшиты мне под кожу войной, думаю, я бы сразу понял, о чем он, даже не зная.  — Итак, сегодня я готов провести два учебных боя с кем-то из вас, кто-нибудь хочет? — кровожадно улыбнулся преподаватель. Все знали, что выйти с ним на бой — всё равно, что отправиться с каким-нибудь шутливым проклятьем в медпункт при позорном проигрыше. Или же ты хоть как-то успеешь уйти в ничью. Конечно, Марволо поддаётся, но, как правило, не всегда достаточно. Видимо, это и есть сегодняшнее наказание для нашего курса.  — Я первый, директор Марволо, — послышался надменный голос и омеги в классе заголосили. Я сжал кулаки. Как же они меня бесят. И Поттер бесит, когда улыбается всем этим убожествам с ватой вместо мозгов.        Гарри показал себя во всей красе. Для четверокурсника его знания действительно впечатляют. Уровень выпускника — вердикт. Выйдя в ничью, он, довольный, вернулся на место, давая «пять» остальным Гриффиндорцам по пути. Показушник. Сердце сжалось.  — Кто следующий? — скрестив руки на груди, произнёс Том, шаря глазами по аудитории.  — Малфой хочет! — выкрикнули с задних рядов. Я обернулся. Омега-поклонник. Так и знал. Моя утренняя выходка не прошла даром.        Вставая в боевую стойку, прикрываю глаза. Омеги считаются никакими в магическом бое. Мои навыки давно доведены до автоматизма. «Дружеский бой» уже не имел смысла. Будет сложно контролировать выведенные годами инстинкты. В то время все запреты слетели. Темная магия, невербальная, непростительные. Все это развивалось, появлялось много нового. Магия стала грубой, жестокой, нервной. А главное — неконтролируемой.        Открываю глаза. Как в замедленном действии в меня летело какое-то шутливое проклятье. Знаю, что нужно подставиться. Но рука сама по себе поднимается, вырисовывая узор. С губ срывается заклинание, другое, и вот уже луч вовсе не шутливого проклятья летит в директора. Знаю, он его оттолкнёт. Но не заметит другое, летевшее прямо за этим проклятьем невербальное, простое, я смог проконтролировать себя хоть в этом. Мой мозг отказывается воспринимать этого человека как нормального. Темный лорд — тот, из-за кого погибли мои родители. Почему же так сложно?        Директор глухим ударом врезается спиной в стену и шокировано смотрит на меня. Я вывел его с ринга. Быстрая победа.  — Победа за Драко Малфоем. Занятие окончено, все свободны, — произнес он, вставая и поправляя мантию, не переставая бросать на меня короткие взгляды. Я под взглядами двух факультетов забираю книги, беру Блейза и Панси за руки и выхожу из кабинета. К черту. Неужели я так глупо спалился?        Блейз и Пэнси ничего не спрашивали. Вот теперь я узнаю своих друзей. Пока сам не расскажу — не спросят. Будут вести себя так, будто бы ничего не произошло.        Утром идти на завтрак не хотелось совсем. Уверен, уже все в курсе. Прихожу на кухню. Эльфы всегда готовы накормить голодных учеников. Не в моем стиле избегать внимания. Но не сегодня. Я слишком устал.        Как и думал. На трансфигурации на меня во всю смотрели. С гордо поднятой головой я кидаю на них недовольные взгляды. Стараюсь смотреть как можно более надменно. Что со мной? Я взрослый наследник одной из самых чистокровных семей Англии, а веду себя как малолетний маггл.  — Чего уставились? — громко заявляю о себе. Как же они раздражают. И Поттера не видно. Герои не опаздывают, герои задерживаются. Хотя, какой из него герой?        Внутренности сжало. Упомянутый выше появился в дверях. Почему я продолжаю так реагировать? Он же всего лишь сопляк. И сел ещё сзади. Что ему надо? Гормоны. Это все гормоны.  — Драко, ты был прекрасен вчера, — шепчет на ухо сзади. Надо же, голос ещё ломается. Слишком близко. Мурашки охватывают все тело. Гормоны. Чёртовы гормоны.        Не поворачиваясь, показываю ему средний палец. Как в старые-добрые времена. Как же раздражает. Какой же ты неправильный. Не было никакой реакции, ничего не ответил, молчит. В школе Поттер бы разозлился, смешно краснея от злости, а во взрослом возрасте — улыбнулся и сказал, что скучал по моему ядовитому наркотику.        Кусаю губу. Глаза слезятся. Когда я успел стать таким сентиментальным?        Пэнси обеспокоено смотрит на меня. Но ничего не говорит. Я благодарен ей за это. Макгонагалл объясняет скучно. Наверное, потому что я всё знаю. Практика удаётся сразу. Может, ну его, этот Хогвартс? Сдать экзамены досрочно. И сбежать?        Откуда такие мысли? Я никогда не сбегаю.        Весь день чувствовал преследование. Становиться новой «жертвой» бабника Поттера как-то не хотелось. Поэтому я начал его избегать. У меня дежавю. Смешно.

***

       Шесть месяцев. А он настойчивый. Наверное, единственное, чем они похожи.        Вот уже шесть месяцев герой смазливых снов молодых омежек Хогвартса одаривает меня своим повышенным вниманием. Постоянные цветы, конфеты, глупые детские записочки, милые комплименты. Всё же он ещё ребёнок, да и я не девушка. Раздражение перемешалось с забавой. Он напоминает меня на пятом курсе, когда отец велел ухаживать за Асторией Гринграсс. Такой же самоуверенный заносчивый аристократ. Начитавшись журналов, уверенный, что подобные выкрутасы помогут.        Вот и сейчас. Записка опустилась на мой стол. На ней аккуратным почерком было выведено «пошли гулять после занятий?». Скучаю по тому неаккуратному и прерывистому почерку. Вздыхаю, смотрю прямо в глаза сидящему за Гриффиндорским столом Поттеру, поднимая руки, чтобы тот видел, и рву записку надвое. Подбрасываю, накладываю невербальное и та сгорает. Пепел медленно опускается на стол, но никто не возмущается. Все напряжённо наблюдают за нами.        Вытерев платком губы, я встаю. Пэнси с Блейзом идут за мной, яро о чем-то перешептываясь. Делают ставки. Уверен.

***

 — Что это? — смотрю на коробочку у себя в руках. Как она вообще в них оказалась?  — Подарок, мы расстаёмся на целое лето, — широко улыбается Гарри. Сердце пропускает удар. Под конец учебного года мало что изменилось, если не считать его улыбки. Она стала действительно походить на ту самую — родную. Прилизанные волосы всё портят.  — Я уже говорил тебе, Поттер, что ничего мне от тебя не надо, — пытаюсь обойти его, коробочка не хотела убираться с моей руки. Что за магия?  — Пока не откроешь и не примешь, она не сойдёт у тебя с рук, — кричит он мне вдогонку. Захожу за угол и, скрепя сердце, открываю. Браслет. Небольшой. Белое золото с какими-то бриллиантами. Зачем он мне? Бесполезная побрякушка. Чары от уничтожения. Усмехаюсь. А он уже немного меня знает.        Отрываю руку от подарка. Грустно улыбаюсь. Вселенные меняются, а Поттер все также дарит браслеты. На прощанье.       Четвёртый курс пройден.