Bewitched

      — Чонгук, вставай, — бормотал Югём, слегка тряся плечо другого когтевранца, который всё ещё был под толстым одеялом.       — Исчезни, Югём... — проныл Чон. Его слова были приглушены подушкой, к которой он прижимался лицом. — Сегодня воскресенье... У нас нет занятий...       — Но ты сказал, что у тебя есть планы около трёх часов дня. Я просто подумал, что ты не захочешь опоздать, — заявил Югём, начиная собирать чужую сумку.       — Ещё достаточно времени, — проворчал в ответ Чонгук.       — Но уже 14:40, — уставшие глаза Чонгука внезапно открылись, — ты пропустил и завтрак, и обед.       Никогда в своей жизни Чонгук не собирался так быстро, как сейчас. Чистка зубов, быстрый душ и переодевание. И всё это за десять минут. Хотя ему всё равно придётся бежать, так как библиотека находится в десяти минутах ходьбы от гостиной. Жаль, что он не мог долететь туда на метле. Югём вручил ему собранную сумку и взмахнул рукой на прощание.       Замок был полон снующихся учеников, потому что никому из них не нужно было на урок. Всякий раз, когда Чонгук заворачивал за угол, он врезался в кого-нибудь, извиняясь, иногда здороваясь, если это был знакомый. Погода понемногу ухудшалась, температура падала, и Чонгук жалел, что не взял утеплённый плащ. Но бежать сейчас обратно в общежитие было бы глупо, поэтому Чон попытался не обращать на холод внимания.       Отвлечённый своими мыслями он внезапно влетел в высокую фигуру. Мускулистое тело не сдвинулось ни на дюйм, в то время как Чонгук отлетел назад. Когда он поднял взгляд, то встретился с парой раскосых глаз, смотрящих на него сверху вниз. На мягких губах появилась лёгкая улыбка. После недолгого созерцания Чонгук наконец понял: перед ним стоит гриффиндорец, который тогда сказал ему, что Чон сел не за тот стол.       — Всё ещё не можешь найти свой факультет? — насмешливо спросил он, но в его голосе были лишь теплота и мягкость.       Немного почесав затылок, Чонгук тихо рассмеялся.       — Э, нет, спасибо, всё нормально.       — Приятно слышать, — ответил высокий и вытянул руку, чтобы взъерошить волосы Чонгука. — Кстати, я Сокджин. Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся, отвечу на любые вопросы и помогу чем смогу.       — Большое спасибо. Это очень мило с твоей стороны, но... Разве ты не староста Гриффиндора? — спросил Чонгук, стараясь не звучать настороженно.       В коридоре раздался тихий смешок, и Сокджин провёл рукой по волосам.       — Это так, но факультеты не являются для меня границами. Или ты заводишь друзей только из Когтеврана?       При мысли о всех своих друзьях Чонгук виновато улыбнулся и отрицательно покачал головой.       — У меня есть друзья из Пуффендуя и Гриффиндора.       — Нет слизеринцев? — Сокджин выглядел удивлённым. — Я думал, что Когтевран и Слизерин хорошо ладят.       — Я... — при упоминании об изумрудном факультете мозг Чонгука тревожно закричал, напоминая, что он сейчас должен находиться в другом месте. — Я просто ещё ни с кем не познакомился оттуда.       — Да? Но разве Юнги не подходил к тебе в первый же день?       Да, конечно, подходил... чтобы угрожать мне убийством...       — Ах... Думаю, мы не очень хорошо поладили. Он меня недолюбливает.       — Удивительно, — Сокджин положил указательный палец на подбородок, глубоко задумавшись. — Он определённо ворчливый, но на самом деле очень хороший человек, если узнать его поближе. Если ты только как-то не достаёшь его друзей. Ты знаешь Чимина? Пак Чимина? Он очень популярен в школе.       С тревогой прикусив губу, Чонгук чуть крепче сжал ремешок своей сумки.       — Извини, но мне правда нужно идти... Я вроде как спешу.       — Оу, ладно. Увидимся ещё, да? — гриффиндорец широко улыбнулся и не удержался от того, чтобы снова взъерошить волосы Чона.       Чонгук застенчиво улыбнулся и кивнул, а затем помахал рукой, миновав Сокджина. Боже, он должен поспешить. Короткого взгляда на часы хватило, чтобы убедиться, что он опаздывает уже на пять минут. Он бежал, в процессе спотыкаясь о свои же ноги от спешки и волнения. Когда он пробегал по мосту, то встретил Тэхёна, сидящего на перилах, и Хосока. Тэ махал и звал его, но Чонгук лишь помахал в ответ, оставляя влюблённых наедине.       Наконец, через десять минут Чонгук остановился перед дверями библиотеки. Он тяжёло дышал, а лоб блестел от пота. Только глянув на себя в стекло дверей, Чон убедился, что выглядит он как сплошной беспорядок. Немного поправив волосы и одежду, Чон толкнул тяжёлые двери, проходя в библиотеку.       В библиотеке как обычно царила тишина, иногда прерываемая перешептываниями учеников, когда им приходилось что-то обсудить или обменяться вопросами. Проходя мимо бесконечных рядов гигантских книжных шкафов и полок, Чонгук внимательно оглядывался, наконец, обнаружив обладателя розовой шевелюры в дальнем углу библиотеки сидящим на широком подоконнике громадного окна.       Он склонился над огромной книгой, которая выглядела такой пыльной, словно её не трогали минимум три года. Его волосы снова были идеально уложены, но на этот раз целенаправленно убраны со лба. Это делало парня более взрослым, и Чонгук вспомнил их пятничный разговор о том, что им обоим стоит чаще открывать лбы. По правде говоря, Чонгук не думал, что Чимин последует его совету. Тем не менее, он был рад, что Чимин так и сделал. Слизеринец, похоже, всё ещё не заметил его, так что это дало время Чонгуку ещё немного полюбоваться им.       Когда Чон был уверен, что его дыхание успокоилось, а пот высох, он осмелился выйти из-за книжных полок и сесть перед Чимином на подоконнике. Слизеринец сразу поднял голову, когда заметил, что к нему кто-то сел, а как только узнал парня, то широко улыбнулся.       — Прости, я опоздал, — извинился Чонгук и посмотрел на книгу, которую читал Чимин.       — Правда? — Чимин поднял глаза на часы, висящие на стене. — О, я даже не заметил.       — Мне всё ещё жаль, — одновременно раздражённо и виновато сказал Чонгук.       — Эй, — прежде чем Чон успел среагировать, рука Чимина уже была в его волосах, мягко ероша их, — не беспокойся об этом, серьёзно.       Пару мгновений они ничего не говорили, только внимательно смотрели на лица друг друга, но вскоре Чимин убрал руку и снова прислонился спиной к стене. Чонгук должен признать, что как только маленькая ладошка исчезла с его головы, он слегка расстроился, но всё же улыбнулся и открыл сумку, чтобы достать пару вещей, которые ему понадобятся.       — Что это за книга? — скептически спросил Чонгук, когда Чимин перевернул страницу и начал кашлять из-за пыли, попавшей на его лицо.       Чимин недовольно ответил.       — Арифмантика. Можешь радоваться, у тебя ещё есть два года без этой чепухи.       — И чему она учит? — поднял бровь Чон.       — Очевидно, — начал Чимин не очень уверенный в своих словах, — я должен научиться предсказывать будущее с помощью чисел.       — Судя по всему, тебе не нравится. У тебя уже были успехи? — спросил Чонгук и достал учебник по истории магии из своей сумки.       Чимин только фыркнул.       — Успехи? Единственное, что я могу точно предсказать, так это свою хреновую отметку по экзамену по арифмантике.       Громкий смех вырвался из Чонгука, и он виновато посмотрел на остальных учеников.       — Ты, похоже, реально ненавидишь этот предмет.       — Не очень-то я его и ненавижу, — сказал Чимин и провёл рукой по волосам; живот Чона скрутило. — Скорее предмет ненавидит меня. И учитель, в принципе, тоже.       Не задумываясь, Чонгук выпалил:       — Не могу представить, чтобы кто-то не любил тебя.       Когда Чон понял, что он только что сказал, он поднял широко открытые испуганные глаза. Но Чимин даже не смотрел на него, вместо этого опустив взгляд в книгу. Если бы Чонгук присмотрелся, то смог бы заметить, как щёки слизеринца приобрели красноватый оттенок. Всё ещё надеясь, что слизеринец попросту не услышал его, Чонгук открыл свою книгу и начал выписывать нужные ему вещи. Несмотря на то, что он, по сути, был занят, когтевранец заметил, что только 10% присутствующих в библиотеке были заняты учёбой. Остальные 90% пялились на Чимина. И хотя другие сказали бы, что наблюдение за слизеринцем пустая трата времени, но Чонгук подумал, что вряд ли есть более приятное времяпровождение.       У Чимина была привычка облизывать губы всякий раз, когда он колебался или задумывался (это очень мешало концентрации Чонгука). Розоволосый также иногда чихал, когда переворачивал пыльные страницы, и Чонгук подумал, что это один из самых милых звуков, которые издавал слизеринец. Но всё же самой трудной задачей для Чонгука было скрыть свой румянец, когда он сравнил Чимина с тигрёнком, но он пришёл к выводу, что хотя тигрята определенно милые, до Чимина им ещё очень далеко.       На протяжении всего приятного молчания из разума Чонгука не пропадали мысли о том, как взять эти маленькие ладошки в свои и заглянуть в пару симпатичных шоколадных глаз. Внезапно Чон вспомнил разговор, прошедший с Тэхёном в пятницу, и странная мысль появилась в его голове. Неужели ему нравится Чимин? Если нет, то будет ли это возможно после того, как они проведут столько времени вместе? Что-то в Чимине было завораживающим, и когтевранец чувствовал, что становится ближе к слизеринцу с каждой секундой, проведённой вместе.       Неожиданно Чону приспичило наконец познакомиться со слизеринцем поближе. Он хотел узнать о нём не только для себя, но и чтобы другие узнали его получше. Слухи, которые друзья рассказывали Чону про юного слизеринца, сразу были стёрты из памяти Чонгука, как только он и Чимин начали свой первый полноценный разговор. Конечно, время от времени, Чимин был груб или дерзок, но, по мнению Чонгука, это лишь делало его более неотразимым. Учитывая то, что Чон никогда не был влюблён, он не знал, как назвать это необычное чувство, которое возникало внутри него, когда он даже просто смотрел на Чимина.       Как только старший ещё раз чихнул, Чонгук был уверен, что в его животе на мгновение появились бабочки. Возможно, он ещё не был на том этапе, чтобы действительно понять, что он влюблён в Чимина.       Но определенно этот этап скоро наступит.       — Ты уже сделал свою домашнюю работу? — внезапно спросил Чимин и вытащил Чонгука из его мыслей. Слизеринец ухмыльнулся, заметив, что всё лицо младшего покраснело. — Или же я настолько прекрасен, что ты всё это время только и делал, что смотрел на меня?       Пытаясь утихомирить покалывание в кончиках пальцев, Чонгук фыркнул.       — Конечно. Я просто думал, что пятно от подводки для глаз на твоём носу выглядит очень привлекательно.       Чон увидел, как глаза Чимина расширились, и розоволосый быстро повернулся к окну, рассматривая себя в слабом отражении.       Однако, когда он ничего не нашёл в «зеркале», Чимин нахмурился, и его взгляд переместился на Чона, который пытался сдержать смех. Прежде чем Чонгук успел среагировать, старший поднял руку и слабо ударил его по плечу. Совсем не больно, но выглядело это как предупреждение, которое, в конце концов, тоже не следует принимать всерьёз.       — Почему ты вообще наносишь макияж? — спросил Чонгук, вопросительно наклоняя голову.       Он не был уверен, была ли это игра его разума, но он заметил лёгкую вспышку стыда на лице Чимина.       — Это придаёт мне немного уверенности… Я, честно говоря, не настолько уверен в своём лице… Особенно губы…       Но они будто созданы для поцелуев!       Какое облегчение, что Чон не сказал этого вслух.       — Я никогда не пробовал краситься раньше, это трудно?       Так они и разговорились, а домашняя работа была позабыта. Они даже договорились, что Чимин сделает макияж Чонгуку для грядущих вечеринок. Чон обнаружил, что время за разговором пролетело непростительно быстро, и он не знал, должен ли он радоваться, что ему удалось противостоять желанию подержать слизеринца за руки, или ему должно быть грустно.       Ещё час спустя, когда Чимин поднялся со своего места на подоконнике, Чонгук чуть не заплакал, пока старший не сказал:       — Нам стоит прогуляться, Чонгуки. Я чувствую, что моя задница исчезнет в никуда, если я продолжу сидеть.       Когтевранец рассмеялся и кивнул, слезая со своего места.       — У тебя есть идеи, куда пойти?       — М-м-м, — розоволосый бросил на Чонгука озорной взгляд, — это будет сюрприз.       При слове сюрприз Чонгук оживился, и он посмотрел на Чимина, который в спешке засовывал книги в сумку.       — Пошли! — сказал Чимин, и Чон, следуя его примеру, быстро собрал сумку и пошёл за старшим.       Они пересекали коридор за коридором и проходили мимо учеников разных факультетов. Многие из них приветствовали Чимина так, словно он был их хорошим другом, но слизеринец быстро избавлялся от них, чтобы не задерживаться. Чонгук был поражён тем, как много людей, похоже, любят слизеринца, и он, видимо, теперь тоже входит в их число.       Где-то по пути Чимин обнял Чонгука за широкие плечи, и младшему пришлось наклониться, чтобы Чимину не пришлось идти на цыпочках, в то время как слизеринец перечислял все правила, которые он нарушил со своими друзьями. Он также упомянул, что хотел бы сделать многое из этих вещей вместе с Чоном: прогуливать уроки или сидеть часами в Астрономической башне после отбоя.       Когтевранцу понравилось это предложение, и он решил напомнить Чимину об этой идее в ближайшее время.       Довольно скоро Чонгук смог догадаться, куда они идут: к главному выходу школы. Чон твёрдо верил, что Чимин сейчас свернёт за угол и пойдёт совершенно в другом направлении, так как первогодкам и так уже надо было расходиться по комнатам. Но Чимин продолжал идти к выходу из школы, как ни в чём не бывало.       Внезапно слизеринец затянул Чонгука за угол и прижал палец к его губам. Прикосновение оставило приятное покалывание на губах когтевранца.       — Тихо, — прошептал Чимин, и Чонгук кивнул, показывая, что понял.       В вестибюле стояла фигура, которая перекрывала путь всем ученикам, которым приспичило выйти на улицу. Чонгук не знал этого человека, но, судя по всему, это был какой-то учитель, который охранял парадные двери замка. Глаза Чона расширились, когда Чимин достал палочку из кармана мантии, и он схватил старшего за руку. Однако, когда их взгляды пересеклись, в глазах Чимина искрилось веселье, и он мягко оттолкнул руку Чона. Чонгук лишь мог наблюдать, как старший направляет палочку в один из углов вестибюля и шепчет тихое Оппуньо.       Внезапно из палочки Чимина появилось облако перьев, а в воздухе кучка маленьких птиц. Чонгук зачарованно смотрел на них, чувствуя взгляд Чимина на себе. Быстро взмахнув палочкой, слизеринец послал птиц, летящих со скоростью молнии, в стену. Они врезались в неё и вновь стали кучкой перьев, при этом издавая грохот. Лёгкая дымка распространилась по вестибюлю.       Грохот привлёк внимание учителя, и он поспешно повернулся к источнику звука, направляясь туда. Как только он отошёл от двери и повернулся к парням спиной, Чимин схватил за руку Чона и потянул к выходу. Ошеломленный внезапным прикосновением Чонгук просто позволил Чимину тянуть себя как тряпичную куклу, и они тихо выскользнули наружу через парадные двери.       Но, оказавшись снаружи, Чимин не перестал тянуть за собой Чонгука и бежать. Они были всё ближе и ближе к Запретному лесу.       Приблизившись к хижине Хагрида, они наконец остановились, переглядываясь и ухмыляясь. Чимин покачал головой, как только Чонгук громко рассмеялся, тяжело дыша, поставив руки на колени.       — Никогда не делал ничего подобного раньше, — признался Чонгук, как только выброс адреналина прошёл, и они уже спокойно шли рядом друг с другом. — Это было захватывающе.       — О чём ты? — спросил старший, вопросительно поднимая брови.       Чонгук встряхнул волосами, убирая их от лица.       — Ты понял. Про нарушение правил.       — Понятно, — насмешливо протянул Чимин. — Ты же у нас хороший мальчик, хах.       — Заткнись, — фыркнул Чонгук.       Чимин лишь рассмеялся, не чувствуя никакой неловкости.       — Пай-мальчик, — фыркнул слизеринец.       Чонгук уже надулся, обидившись, и когда Чимин увидел его лицо, то вновь рассмеялся. Этот звук был идеальным.       — Тогда научи меня быть плохим.       Чимин приподнял бровь, и Чон подумал, что перегнул палку. Но Чимин ухмыльнулся.       — Смотри и учись, — сказал он, подводя когтевранца ближе к Запретному лесу.       Солнце уже было настолько низко, что Чон чувствовал, как под его одеждой гуляет холодный ночной ветер, и он вздрогнул. Они шли вниз по склону недалеко от хижины Хагрида, и Чимин не выглядел ни капельки испуганным от близости к Запретному месту. Он шёл туда так уверенно, будто лес был его вторым домом. Чонгук вдруг вспомнил их первую встречу на реке и то, как слизеринец говорил что-то о встрече с Юнги в Запретном лесу. Одновременно и интерес, и сердечный ритм увеличились, когда Чимин всё же не свернул где-то возле леса, как надеялся Чон, а продолжил упрямо идти внутрь.       Но прежде чем они сделали первый шаг внутрь леса, Чонгук остановился, а Чимин сделал ещё несколько шагов, до того как заметил, что когтевранец больше не следует за ним.       Он немного растерянно посмотрел на Чонгука.       — Что случилось?       Пытаясь проглотить внезапно появившийся ком в горле, Чон ответил.       — Я... Я не думаю, что мы должны...       — Чонгуки... — фыркнул Чимин, проводя рукой по уложенным волосам. Казалось, его терпение было на исходе. — Я ходил туда миллион раз. Ну же, будет весело!       — Ты не думаешь, что есть причина, почему туда запрещают ходить? — скрестил руки младший, стараясь не выдавать своей нервозности.       Чимин схватил младшего за рукав.       — Ты должен довериться мне, Чонгуки, ладно? — затем он наклонился ближе с дьявольской усмешкой. — Если ты пойдёшь со мной, я обещаю, это окупится.       И вот снова. Покалывание на кончиках пальцев, бабочки в животе и странное чувство, от которого у Чонгука закружилась голова. Он попросту забыл, что у него есть своё мнение.       — Хорошо, — пробормотал он, Чимин взял его за руку и потащил в лес.