Bewitched

      Пробормотав короткое заклинание, Чимин заставил каменную статую перед ними отъехать в сторону, открывая им путь к лестнице. Когда они вошли в кабинет, там было пусто. Даже легендарного феникса Фоукса нигде не было. Единственными движущимися вещами были портреты старых волшебников и ведьм, которыми были заполнены все стены. Чимин с уверенностью подошёл к одному из многочисленных шкафов в комнате, начиная возиться с небольшим замком.       — Так, ладно, это должно сработать, — тихо пробормотал он и отошёл, открывая огромные двери.       Когда он это сделал, яркий белый свет, сияющий изнутри мебели, приветствовал Чонгука. Внутри он мог смутно разглядеть другое помещение, и Чон удивлённо смотрел на то, как Чимин протянул свои пальцы к поверхности портала, и те исчезли в никуда. Слизеринец вздрогнул на секунду, пробормотав что-то о том, что это действительно чертовски холодно, прежде чем глубоко вздохнуть и шагнуть прямо сквозь поверхность портала. Юнги и Тэхён последовали его примеру, пуффендуец был более решительным, чем думал Чонгук.       Подражая парням, Чонгук глубоко вздохнул и протолкнул ногу сквозь поверхность портала. Пока холодная жидкость окутывала его, он затаил дыхание, как будто ныряя в воду, и довольно скоро он сделал судорожный вдох, когда он появился в совершенно другом месте. Юнги, Тэхён и Чимин уже ждали его там, и тогда Чонгук поспешил к ним. Они стояли у входной двери куда-то. Чон немного удивился тому, что его одежда всё ещё была абсолютно сухой. Он до сих пор не привык к волшебству.       Они вошли в министерство, и Чон шокированно ахнул. Здание было, мягко говоря, слишком напыщенным. Стены простирались достаточно далеко, чтобы их конец мог исчезнуть из поля зрения, и каждый шаг эхом отдавался в каждом из множества коридоров, через которые они проходили. Так много волшебников и ведьм в одном месте, каждый из которых, очевидно, находится здесь с определённой целью, идя быстрыми шагами и с решительными глазами. Чонгук чувствовал себя очень неуютно в такой толпе, и он искал руку Чимина, чтобы ощутить поддержку. Никогда прежде он не чувствовал такой сильной ауры магии, и даже с высоким потолком и большими размерами места Чонгук чувствовал себя буквально раздавленным. А ещё ему постоянно казалось, что их скоро поймают. Даже каменные статуи будто следили за ними.       Чимин и Юнги снова привыкли к странному ощущению слежки. Они знали о специальной магии министерства против опасности, так что едва ли было что-нибудь, что могло нарушить их спокойствие. Даже Тэхён держался довольно уверенно среди этих угнетающих, тёмных стен, и Чон задался вопросом, посещал ли пуффендуец это место раньше. Но рядом был он. Если его сердцебиение казалось ему ужасно громким, то он не хотел знать, насколько громко оно было для Чимина, или Юнги, или даже для волшебника, который толкнул его в плечо, так как спешил куда-то. Его волнение, так же как и его страх, будто был для других сигналом. Будто над его головой висела стрелка, указывающая на него и кричащая: «нарушитель».       Чимин, похоже, заметил его нервозность и мягко сжал руку когтевранца.       — Мы скоро придём, куда нужно. Смотри вниз и воздерживайся от любого зрительного контакта, — он ещё раз сжал руку и мягко улыбнулся Чонгуку. — И помни: я защищу тебя, несмотря ни на что. С тобой ничего не случится.       Эти слова заставили танцевать бабочек в животе Чонгука, и он даже не успел ничего ответить, как решительный взгляд Чимина уже был снова направлен вперёд. Поэтому вместо ответа Чонгук сделал, как ему сказали, и слегка склонил голову. Он чувствовал себя маленьким ребёнком, который идёт через дом с привидениями в парке аттракционов, но был настолько напуган, что вцепился в старшего брата, который и проведёт его через это. Это стало успокаивающим, и внезапно Чонгук снова почувствовал себя спокойно.       Остальная часть их пути прошла довольно быстро, теперь, когда Чонгук не обращал внимания на окружение, а сосредоточился на ощущениях своей руки в чужой. Вскоре они достигли лифта, такого же напыщенного, как и само здание. Золотые двери открылись, и Чимин убедился, что все вошли, прежде чем войти самому. Не давая шанса никому другому зайти с ними в лифт, он быстро закрыл двери, нажав на определённую кнопку. Как только лифт пришёл в движение, Чимин вздохнул с облегчением, и даже Юнги будто избавился от лишнего груза со своих плеч. Чонгук был немного в замешательстве. Он ни за что бы не заметил, что на самом деле слизеринцы волновались и были напряжены не хуже его, но они отлично это скрыли.       — Слава богу, — пробормотал Чимин и потер ладонью лицо. — Я уже думал, что все вокруг знают, что мы здесь явно не по приглашению…       — И не говори, — добавил Юнги, — некоторые из людей, с которыми мы пересекались, знают моего отца. У меня чуть не случился сердечный приступ, потому что я думал, что один из них узнает меня. Если отец узнает, что я не в школе…       Тэхён казался более игривым и взволнованным ситуацией, чем напуганным, и тут-то Чонгук и понял, что Тэ смог сохранять спокойствие только из-за своей наивности.       — И кто же твой отец? — спросил пуффендуец.       Юнги поднял брови, посмотрев на него, будто вопрос был настолько глупым, что не заслуживал ответа.       — Ты наверняка слышал о нём. Он помощник верховного чародея Визенгамота.       — Да ладно! — глаза Тэхёна расширились. — Мистер Мин твой отец?! — его лицо слегка исказилось от осознания. — Ну, это объясняет, почему ты такой зануда, — он получил затрещину от Юнги. — Я имел в виду строгий, в хорошем смысле!       Чонгук подслушал большую часть разговора, когда в его голове возникла мрачная мысль, и он посмотрел на Юнги с открытым недоверием, которое он даже не пытался скрывать.       — Он Пожиратель смерти?       Юнги даже не выглядел обиженным.       — Бывший, — сказал он, сохраняя невозмутимый вид. — Уже четыре года как бывший. Поверь, отцу было трудно избежать встречи с последователями Тёмного Лорда, но всё же ему это удалось.       Небольшое чувство вины заставило Чонгука отвести глаза.       — Извини, я не должен был…       — Хотя моя мама всё ещё в их рядах, — продолжил Юнги, и на его лице появилась ухмылка, которая казалась немного неуместной.       В лифте повисла тишина, и Чон резко вздохнул с возмущением. Тэхён неловко ойкнул, и Чимин осторожно положил руку на плечо Юнги на случай, если слизеринец решит что-нибудь выкинуть, судя по его выражению лица. Чонгук кипел внутри. Юнги гордится тем, что в рядах Тёмного Лорда был член его семьи?! Может, он сам состоял в организации? Инстинктивно взгляд Чона остановился на прикрытой одеждой руке Юнги, и Мин, проследив за его взглядом, дернулся от осознания. Он быстрым рывком задрал ткань, и Чонгук увидел чистую бледную кожу.       — Должен сказать, я немного разочарован, — сказал Юнги, натягивая назад ткань мантии, — но не удивлён. Пошли.       Слизеринец вышел из лифта ещё до того, как у Чонгука появилась возможность извиниться. Чон опустил голову, сожаление и вина заживо съедали его сердце. Почему он не мог просто довериться Юнги? Может, после всего, что произошло, после всех секретов и тайн, ему было страшно довериться кому-то? Даже довериться Чимину было самым большим риском в его жизни. Когда стало ясно, что он не собирается двигаться, Чимин схватил его за рукав и вытащил из лифта, на этот раз позволив Юнги и Тэхёну идти впереди.       — Я знал о его матери, — прошептал Чимин через несколько мгновений, и Чонгук слегка шокированно посмотрел на него.       — Тогда почему ты не…       — Я считаю, что человек определяется не тем, откуда он, а тем, куда он стремится, — пробормотал слизеринец. — Юнги достаточно настрадался от пути, который выбрали его родители. Учитывая обстоятельства, он более честный, чем любой из нас.       Этого было достаточно, чтобы полностью заставить Чонгука замолчать, и он снова посмотрел на волосы цвета вороньего крыла. Юнги шагал уверенно, изучал какую-то обязанность, которую Чонгук знал, что сам бы никогда не выполнил. Возможно, были причины не доверять Юнги, но эти причины были столь же необоснованными, как и те, по которым он не мог доверять Чимину. У них была цель, и они не могли позволить глупому когтевранцу портить их командную работу только из-за проблем с доверием.       Примерно через пять минут четыре волшебника наконец остановились перед огромной дверью. Чонгук почувствовал, как напряжение исходит от Чимина, и, опустив взгляд, он увидел, как парень сжал свою руку в том месте, где находилась тёмная метка. Казалось, будто ему было больно, и, когда Чонгук попытался успокаивающе погладить руку слизеринца, тот поспешно отошёл. Короткого взгляда на Пака была достаточно, чтобы остановить свои попытки.       Сделав глубокий вдох, Чимин толкнул дверь, открывая всем вид на огромную круглую комнату. Там почти не было мебели и гораздо меньше украшений. Это была просто пустая комната с одним письменным столом по центру и такими же пустыми стенами. За столом сидела пожилая женщина с пером в руке и низко надетыми очками, поскольку она сильно наклонилась к столу, видимо, поглощённая своей работой. Однако когда дверь распахнулась, она подняла взгляд, выглядя недовольной тем, что её прервали.       — Ах, мистер Пак, — пробормотала она, и для Чонгука это прозвучало почти так, словно женщина была не особо рада возвращению Чимина.       Чимин же остался равнодушным к её тону и просто встал перед женщиной, всё ещё крепко сжимая свою руку и время от времени морщась от боли.       — У меня есть доказательства, Мэрилин.       Подняв бровь, женщина по имени Мэрилин, похоже, наконец-то заинтересовалась беседой.       — Покажи мне.       Чонгук наблюдал, как Чимин рылся в карманах немного дрожащими руками и вытащил маленький знакомый флакон. При виде светящегося вещества глаза Мэрилин расширились, но Чонгук не почувствовал, что она особо обрадовалась предмету в руке Чимина. Чем дольше Чонгук смотрел на неё, тем больше ему казалось, что ведьма недовольна, а не счастлива наличием воспоминаний. Небольшое чувство беспокойства зашевелилось в животе Чона, и он осторожно шагнул вперёд, дергая Чимина за рукав.       Пак вздрогнул, когда ткань потёрлась об чувствительную метку, и он повернул голову к Чонгуку, который не мог сделать ничего, кроме как слегка покачать головой. Чимину не потребовалось много времени, чтобы понять, и он резко одернул руку, как раз когда женщина собиралась забрать флакон из его руки. На мгновение Мэрилин выглядела застигнутой врасплох, но она быстро исправила своё выражение лица и приподняла брови.       — Где мистер Мин? — настороженно спросил Чимин. — Я бы хотел вручить ему флакон лично.       — В этом нет необходимости, мистер Пак, я вполне способна сама передать ему, — ответила Мэрилин, сталь в её голосе заставила Чонгука нервно вздрогнуть.       Чимин и ведьма молчали несколько секунд, уставившись друг на друга. Краем глаза Чонгук заметил, как Тэхён стал напряжённым, а рука Юнги нырнула в карман, чтобы схватить палочку. Сам Чон чувствовал всё большее и большее искушения вытащить собственную. Казалось, что в комнате становится всё холоднее и холоднее, чем дольше эти двое смотрели друг на друга.       Затем Чимин сделал небольшой шаг назад и пробормотал:       — Тогда я вернусь позже.       Они уже собирались обернуться, когда Мэрилин ответила холодным голосом.       — О, нет… никуда ты не пойдёшь, — она достала палочку и указала на дверь. — Коллопортус!       Дверь захлопнулась, и четверо студентов оказались в ловушке в круглой комнате наедине с могущественной ведьмой, которая в это время обманчиво спокойно встала со стула. Неожиданно перед Чонгуком встал Тэхён, чтобы защитить его, и когтевранец сразу понял, что даже если Тэхёну далеко до Чимина и Юнги, он всё же был более сильнее в плане магии, чем сам Чонгук. Чон был благодарен за то, что его друг хотел защитить его, но одновременно он пытался избавиться от упрямства, которое требовало защищать друзей точно так же.       — Мы можем упростить жизнь нам обоим, — начала Мэрилин. — Отдай мне эти чёртовы воспоминания.       Чимин выглядел так, словно его сейчас разорвёт от гнева.       — После всего, что моя семья сделала для тебя, ты предала меня. Я доверял тебе, Мэрилин!       Короткая вспышка чего-то, похожего на вину, мелькнула в глазах Мэрилин, прежде чем она снова вернула себе хладнокровное выражение лица.       — Ты предал министерство, Пак. Я просто делаю то, что сделал бы любой честный волшебник.       — Бред, — Чимин отступил назад, и Чонгук видел, как ему больно от предательства. — Ты знала, что я никогда не был настоящим Пожирателем смерти.       — У тебя есть метка.       — Тёмный Лорд убил бы меня, если бы я отказался принять её! — теперь голос слизеринца сорвался на крик, и Чонгук понял, что с бедняги хватит.       — Тогда, — она с сожалением направила свою палочку на Чимина, — ты должен был умереть.       — Чимин!       Крик принадлежал Тэхёну, поскольку он первым заметил несколько фигур, появляющихся из каждой стены комнаты. На этот раз это были не Пожиратели смерти, если судить по форме. Мракоборцы. Чонгук сглотнул. Теперь они были в полном дерьме. Юнги направил волшебную палочку на маркоборцев позади Чимина, пока Тэхён всё ещё стоял перед Чонгуком, крепко сжав палочку в руке. Сам Чонгук не знал, что делать. Его мозг был опустошен полной паникой, и чем больше он искал полезные заклинания в своём разуме, тем меньше их казалось.       Похоже, даже Чимин принял поражение, его плечи опустились, и он отчаянно вздохнул. Юнги был возмущён поведением Чимина, и он бросил на другого слизеринца вопросительный взгляд. Однако, когда их взгляды пересеклись, глаза Юнги наполнились поражением, и он тоже опустил палочку, встав поближе к Паку. Затем Чимин протянул свободную руку и оттолкнул кончик палочки Тэхёна, наблюдая, как пуффендуец умоляет его глазами не сдаваться. Чонгук встретился с глазами Чимина последним, и настоящая любовь, которую он получал через зрительный контакт, ясно и неоправданно объяснила решение Чимина. Он ни за что не позволит своим друзьям пострадать в бою.       Мэрилин испытала облегчение из-за капитуляции Чимина.       — Отправьте его в Азкабан, а остальных — в Хогвартс.       — Нет! — глаза Чонгука наполнились слезами, когда он сорвался к Чимину, пока Пака схватили двое мракоборцев.       Юнги, стоявший до этого рядом с Чимином, схватил Чонгука, не позволяя ему подойти к Паку. Он прижался к спине Чонгука, крепко держа его, пока Чимина скрутили двое мракоборцев и поставили его на колени. Чонгук задергался сильнее, и Юнги отпустил его. Он направился к Чимину, когда двое мракоборцев собирались наброситься на него, чтобы не подпускать к слизеринцу, но Мэрилин, наверное, чувствовала себя очень виноватой, поэтому подняла руку, чтобы остановить их. Всхлипывая, Чонгук упал на колени перед Чимином и потянулся к парню. То, как его сердце пыталось удержать слизеринца, было похоже на горячее жжение, и слёзы из его глаз потекли лишь сильнее. В глазах Чимина не было принятия поражения, как было до этого, сейчас в них было только спокойствие, и Чонгук понимал, что Пак пытается казаться сильным ради него. Дрожащими руками Чон сжал одежду Чимина, шепча мольбы и вообще всё, что приходило на ум. Чимин слабо прижался ко лбу Чонгука в привычном успокаивающем жесте, и Чон сделал глубокий вдох и задержал дыхание, чтобы снова обрести контроль над собой.       — Они не могут забрать тебя у меня, я не позволю…       — Чонгук, — прервал его Чимин, и от твёрдого голоса парня когтевранец вздрогнул, — не сопротивляйся им. Я не могу позволить тебе пострадать.       Даже Чимин сейчас был охвачен отчаянием, и впервые Чонгук почувствовал уверенность, что услышал проблеск страха в голосе Чимина. Только этого было достаточно, чтобы снова заставить его плакать, а тело сотрясаться от рыданий. Он видел, что Чимин хочет к нему. Хочет коснуться и успокоить. Но мракоборцы были непреклонны, продолжая удерживать Чимина на коленях, не позволяя ему сдвинуться даже на сантиметр.       — Малыш, — прошептал Чимин, и Чонгук издал тихий звук, показывая, что слышит, — поцелуй меня.       И Чонгук сделал это. Он положил руки на обе стороны лица Чимина, слегка наклоняя его, плотно прижимаясь губами к губам Чимина. На этот раз это был не один из их горячих, страстных и эмоциональных поцелуев. Нет тоски и никаких обещаний в их сердцах. Они целовали друг друга, будто безмолвно говоря, что они обязательно увидятся, и сердце Чонгука рассыпалось на крошечные осколки. Когда стало слишком больно, и Чон хотел отстраниться от Чимина, слизеринец прикусил его нижнюю губу, чтобы удержать его, и Чонгук остался рядом, их носы соприкасались, и они смотрели друг другу прямо в глаза. И вдруг Чимин многозначительно посмотрел на него, Чонгук нахмурился, пока не осознал, и придвинулся ближе к слизеринцу, пока его ухо не прижалось к пухлым губам.       — Возьми флакон, Чонгуки, — прошептал Чимин, и дыхание Чонгука перехватило. — Защити его. Береги его, ты единственный, кому я доверяю.       Чувствуя своё бешеное сердцебиение, Чонгук сунул руку в карман мантии Чимина и вытащил маленький стеклянный флакон максимально незаметно.       — Я спасу тебя, Чимин.       — Я знаю, малыш.       — С вас хватит, — приказала Мэрилин, и Чимина, явно причиняя боль, резким рывком отстранили от Чона, оставляя когтевранца стоять на коленях.       Они уводили его, и хоть Чимин врезал паре мракоборцев, им удалось вывести его через дверь и скрыть из виду. Как только все мракоборцы, исключая одного, покинули комнату, Чонгук снова зарыдал, закрыв лицо руками. Сразу же он почувствовал чьё-то тёплое и приятное присутствие рядом, и его крепко обняли. Сладкого родного запаха было достаточно, чтобы определить, что это был Тэхён, который встал на колени рядом с ним, чтобы успокоить его. Юнги упал на колени всего в метре от Чонгука, и когтевранец увидел полное неверие в глазах слизеринца, он даже смог заметить небольшой блеск в глазах Мина.       Оставшийся мракоборец создал огромный портал в центре комнаты, и Тэхён осторожно поднял на ноги Чонгука. Пуффендуец повёл его к порталу, где Чонгук смог разглядеть размытый силуэт хижины Хагрида. Он последний раз взглянул на дверь, через которую увели Чимина. Сердце ещё раз болезненно сжалось.       — Мне жаль, — тихо пробормотала Мэрилин, когда Чонгук проходил мимо неё.       Когтевранец лишь хмыкнул.       — Я не тот, перед кем вам стоит извиняться.       После этого его осторожно протолкнули через портал, и как только он, Юнги и Тэхён оказались на территории Хогвартса, портал исчез, и слёзы вновь вернулись на глаза Чона, и его сердце окончательно разбилось.