The Waltz with Death

Alec Benjamin - If I Killed Someone For You

— Ким Тэхен. Приятно познакомиться. Бархатный низкий тембр вырвался из восхитительных уст собой Чонгука очаровывая, с ног до головы собой укутывая, на самое дно души белыми хлопьями оседая. Всего пара слов, а Чон уже готов на крови поклясться, что голоса прекраснее в жизни не слышал, только за голос убить готов, голыми руками сердце вырвать и в кашу раздавить, лишь бы бархатный тембр каждый день слышать, тонкими нитями с душой соединяя. Он с трудом от карамельных глаз взглядом оторвался, к тонкому запястью спустился, что в воздухе замерло, по изящным пальцам пробегаясь, каждую фалангу пересчитывая. В мягкую ладонь свою вложил, моментально от чужого тепла обжигаясь. Еще не много и обуглится, до кости сгорит, черным пеплом по ветру развиваясь. А Чонгук лишь сильнее пальцы сжимает, крепче тонкую ладошку обхватывает, весь огненный жар в себя вбирая, до последней капли свою темноту карамельным светом освещая, и в карамельные глаза смотрит, словно вызов бросает. Парень смотрит в ответ и улыбается, карамелью глаз сверкает. Он даже не догадывается в какую пучину Чонгука за собой утащил, лично все краны до упора открыл и внутри бездонным океаном наполнил, сильными волнами окатил, что за ветку не схватиться, не спастись, лишь вниз с водопадом доверчиво падать, туда, где гладь карамельная, что только ласку и тепло обещает, где пепельные волосы и запах вишни, где кожа медовая. Чонгук водопад представил визуально, во всех красках рассмотрел, холодные капли на разгоряченной коже ощутил. Чонгук смирился с судьбой. Он согласен. Если океан, то в захлеб, если падать, то до самого дна, полностью пучине отдаваясь. Он наконец-то оживился, улыбнулся слегка и на приветствие отозвался, с трудом свой голос узнавая. — Мне тоже. Хотелось продлить этот момент. Хотелось чуть дольше за руку подержать, еще немного так глупо за руку подержать, еще немного так глупо постоять в центре студенческой толпы. Но Тэхен видимо не разделял такого желания. Он лишь шире улыбнулся, щурясь на солнце словно довольный кот, и свою ладошку из крепкой чонгуковской мягко освободил. Темные омуты затягивали, играли с воображением, неизвестностью манили, которую Тэхен так любил, но он не поддался, на ночные блики не откликнулся, темноты рукой не коснулся, потому что чувствует — опасно, один шаг на встречу и проиграет, тьма полностью поглотит, даже спрашивать не собираясь. Он от антрацитовых глаз взгляд оторва и на русого парня обернулся, что все это время молча за парочкой наблюдал, буквально кожей ощущая искры между ними. — Ты Чимин, так ведь? Я тебя сразу заметил. Не поверишь, но именно так я тебя и представлял. И так обиженный на весь мир Чимин надулся еще сильнее, злобно зыркнул на своего друга, но молчаливый бойкот продолжил. Вдруг в его руку скользнула теплая ладонь, пальцы переплетая. — У нас скоро пара. Не хочу опаздывать, — веселым голосом сказал Тэхен и потянул на себя перепуганного от внезапной близости Чимина. — Пока, Чонгук-и. Потом еще поговорим. Чимин напору поддался, позволил себя и дальше за руку тащить парню, что уверенно и горделиво сквозь толпу пробирался, лишь в последний момент на Чонгука обернулся и удивленно брови поднял, мол: «вообще не врубаю, что происходит». Чонгук остался один, провожая взглядом свой личный ураган, что Чимина за собой утащил и в корпусе университета скрылся. Он, словно буйными волнами цунами, непозволительно быстро в саму душу ворвался, всех чонгуковскх демонов по сторонам разогнал, карамельными лучами тьму осветил и исчез. Последняя волна запоздалых студентов добегала до корпуса, все еще надеясь на пары не опоздать, а Чонгук так и стоял возле ступеней, никак не решаясь сделать хоть один шаг. Он только начал приходить в себя, заметил, что мир вокруг не замер, что живет все в том же привычном ритме, услышал что-то кроме биения собственного сердца. Чонгук не глупый, он все понял. Он понял, что пропал. Был Чонгук и нет Чонгука. Не стало, с головой накрыло, простынью белоснежной от всего мира спрятало. Он как только первый взгляд на Тэхена бросил, так сразу почувствовал, поезд по имени «Натурал» умчал в закат безвозвратно. И от этого становилось вдвойне страшней. Чон поглубже втянул прохладный воздух, до боли в легких кислородом наполняясь, и сильнее сжал кулаки. Он должен взять себя в руки. Он мужик. И как настоящий мужик, он сразу захотел рвануть, туда, назад, в свою уютную квартирку, лечь на свою мягкую кровать, укрыться одеялком и больше никогда никаких Ким Тэхенов в жизни не видеть. От этой мысли Чонгук горько рассмеялся и уперся лбом в холодную ладонь. «Боже, веду себя как глупая влюбленная девчонка». Спустя пару минут, он все же смог перебороть внутренний кризис. Раз судьба дает ему в руки такого ангела, то нужно брать. И плевать, что это парень. Чертовски привлекательный парень. Чонгук твердо решил зову сердца доверять, а оно вопит, красной бегущей строкой на табле пишет, что он его единственный. И Чонгук верит. До конца готов бороться. Даже если Тэхен ничего к нему не почувствовал, то все невозможное сделает, но парня в себя влюбит, на мертво цепями к себе примотает и никуда не отпустит. Никому забрать не позволит. Кивнув сам себе, словно соглашаясь с собственными мыслями, Чонгук уверенно зашагал в сторону корпуса, чувствуя пятой точкой, что от препода нагоняй получит.

***

Если бы кто-то сказал Чимину, что он к незнакомому человеку огромным доверием пропитается, он бы рассмеялся ему в лицо. Не то, чтобы Чимин был скрытным и необщительным, даже наоборот. Из-за своей привлекательной внешности и прирожденного обаяния он моментально становился центром внимания в любой компании. С виду милый и невинный при желании Чимин с легкостью мог преобразиться в живое воплощение секса и разврата, особенно когда танцевал. Кто-то назовет Пака очаровашкой с прелестной улыбкой и глазками-полумесяцами, кто-то — прочным демоном, но никто его другом не представится. Чимин статусом знакомых ограничивался, ближе не подпускал. Даже к Чонгуку он долго притирался, приглядывался, через многие трудности вместе с ним прошел, прежде чем полностью довериться, в сердце место лучшего друга выделить. А тут стоило этому взбалмошному в жизнь ворваться, за руку взять да тонкие пальцы в волосы запустить, все, душа распахнута наизнанку. Садись, читай, на здоровье. Тэхен, как они в корпус зашли, так и продолжил Чимина за собой тащить, уверенно петляя коридорами в поисках нужной аудитории, словно он не только перевелся, а три года вместе с ним проучился. Пак такой проницательности удивился. Он сам не понимал, почему позволяет себя вести, почему не вырывает свою ладонь из цепких теплых пальцев, что нежно в кожу впиваются. Только когда они к добрались до нужной двери Чимин все же руку освободил и вошел первым. Он пробежался взглядом по аудитории, поздоровался с одногруппниками и быстренько ретировался в самый дальний угол. Туда, где за спинами менее видно. Занял выгодную позицию и ждет. Надеется, что пепельноволосый парень, не заметив беглеца, другую себе жертву выберет и ей своей тактильностью докучать будет. Через пару секунд зашел Тэхен, под удивленные взгляды студентов прям к дальнему углу направился, туда, где Чимин сидит, все планы нарушая. Он рядом за парту присел, свои вещи разложил и до прихода препода незатейливый разговор начал, ближе знакомясь. А что Чимин? Деваться некуда, пришлось инициативу поддержать. Ну, не сбежит же он от нового знакомого по партам прыгая. Не настолько отчаялся. Пара минут разговора и Чимин втянулся, к парню симпатией пропитался. У них одни интересы на двоих, одни шутки на двоих, чуть ли не душа общая. Всего несколько минут, а словно всю жизнь знакомы, словно брата потерявшегося нашел. Казалось бы, и этого достаточно, но дернул черт Пака волосы Тэхену поправить. И тут его сердечко не выдержало, сдалось, белый флаг над долгими годами выстроенной стеной поднимая. Лишь легкое касание пальцев, а Ким зажмурился, как кот от удовольствия улыбаясь. Слишком мило он выглядел. Слишком идеально. Не оторваться. Чимин немного эстет. Любит все красивое и милое. И этот образ сразу в его сердце отклик нашел., моментально звание друга присваивая. Теперь Пак без Кима не ходил. Привязался со скоростью света и отпускать не хотел. Только вместе простора универа бороздили. Если пара — то рядом, если перемена — то вдвоем. Сам удивлялся, как появление нового человека не только жизнь поменяло, но и его лично изменило кардинально. Но ничего поделать с этим не мог. Только принял. Только в душу впустил. Если бы кто-то сказал Чимину, что он к незнакомому человеку огромным доверием пропитается, он бы рассмеялся ему в лицо. Так бы Чимин ответил раньше. До появления Ким Тэхена. Первые две пары пролетели незаметно, приглашая себе на замену длинную обеденную перемену. Тэхен уже в открытой аудитории сидел, свой ланч с упоением дожевывал, а Чимин рядом примостился, удобненько свою голову на тэхеновое плечо уложил, от трудного учебного дня отдыхая. — Странно, что мы так и не встретили Чонгука, — Ким последний кусочек рисовой палочки проглотил, пакетик свернул и в карман засунул. — Я думал, вы вместе обедаете. Бархатный голос вывел Чимина из полудремы. Он сонно потянулся, но глаза открывать отказался, как и от комфортного плеча отрываться. — Его команда еще с лета начала готовить масштабный маркетинговый проект. Уверен, эти зануды даже на переменах только им и занимаются. Тэхен в ответ промолчал, ничего не ответив, но Чимин буквально кожей почувствовал, что парень погрустнел. — Знаешь, Чонгук, он, — Чимин поудобней повернулся, чтоб лицо Кима видеть, правоту своих догадок подмечая. — Он сегодня с утра был немного странным, он обычно совершенно не такой. Знаю, вы с ним долго переписывались, и эта встреча должна была быть особенной, но это совершенно не означает, что… — Что он меня избегает? — Именно. Он очень сильно хотел увидеть тебя. Уверен, он сам там сидит и психует, что из-за своего долбаного проекта вырваться не может. — Думаю, ты прав, — Тэхен ласково парню на своем плече улыбнулся и уже руку протянул, чтоб его волосы потрепать, как вдруг раздался звонок телефона, к себе внимание притягивая. — Мама звонит. Пойду отвечу, видимо что-то важное. Ким выбежал из аудитории и на звонок ответил. Вопреки его волнениям ничего серьезного не произошло. Владелец компании мистер Чон был очень доволен тэхеновым отцом и как нового начальника отдела на закрытую вечеринку фирмы пригласил. Поэтому мама захотела предупредить, что они будут поздно, чтоб сын их не терял. Тэхен завершил звонок и порадовался за родителей. Его отец очень много трудился, чтоб внести хоть какой-то вклад на пользу компании, и, наконец-то, этого добился. Парень отцом гордился. За разговором Тэхен не заметил, как спустился на первый этаж и подошел к выходу. Несмотря на то, что большинство студентов заходили внутрь, в коридорах исчезая, а перемена угрожающе быстро подбегала к концу, он все же решил немного пройтись по улице. Университетский дворик был покрыт каменной кладкой, чья гладкая поверхность игриво поблескивала под лучами солнца, вокруг были насажены кусты и маленькие деревца, вырисовывая миленькие аллейки, стояли красивые лавочки. Тэхену здесь нравилось. Нравилось больше, чем в Тэгу. Учебная программа была в разы интереснее, группа оказалась отличной, сам университет очень красивый. Не даром один из лучших в Сеуле. Очень нравилось общество Чимина. Он в этом милом пареньке множество граней рассмотрел, с огромным любопытством изучать принялся, все больше интересного для себя подмечая. Еще Чонгук… Тэхен не расстраивался, что он Чонгука так и не встретил. У них еще много времени впереди. Еще успеют поговорить, узнать друг друга лучше. Тэхен не верил, что Чонгук его избегает, даже не смотря на всю его странность при первой встрече. Чимин прав, он просто занят. А его взгляд. Моментально в памяти черные омуты всплыли, что все так же в саму душу вглядывались, на маленькие кусочки Тэхена расщепляя, собой зачаровывали, сладость темноты обещали. Тэхен мотнул головой, наваждение прогоняя. Просто Чонгук не знал как он выглядит, поэтому просто рассматривал. Это нормальная реакция. Все будет хорошо. Раз они на бумаге смогли общий язык найти, то и в жизни с легкостью его отыщут. Тэхен для него отличным другом станет. На этой мысли Ким уверенно кивнул сам себе и почувствовал, как в душе тепло разливается, как вместе с кровью по всем венам разбегается, каждую частичку тела собой питая. Настолько счастливым себя ощутил, что казалось крылья из спины прорастают, белым опереньем на бликах солнца сверкают, подобным ангелу его делая. Один взмах и в небо взлетит, звезд рукой коснется, обжечься не боясь, лишь живительным теплом питаясь, необычной красотой любуясь. Еще один поворот и Тэхен на небольшой пяточек вышел. Вокруг цветы и уютные лавочки, на земле все та же привлекательная каменная кладка, а в самом центре стоял фонтанчик, под яркими лучами водой играясь. У Кима аж дыхание перехватило. Он на всю эту красоту завороженно уставился, воды холодной рукой коснулся, за бликами солнца на каплях наблюдая, что не сразу заметил парня, что рядом сидел. Здесь было так тихо и спокойно, казалось, вокруг ни души, но Тэхен ошибался. На бортике фонтанчика сидел невысокий паренек с необычным мятным цветом волос. Он был одет в черную кожанку, на которой поблескивали одинокие капли, что отбились от фонтана, и докуривал сигарету, на Кима никакого внимания не обращая. Уединенный в этом тихом месте, укутанный сигаретным дымом и задумчивостью, загадочный парень в воображении сразу вырисовывал бунтарский и опасный образ, потревожишь, руку откусит. Тэхену бы по-хорошему тихонечко испариться, да к универу направиться, тем более не его это дело совершенно, но слова уже в мыслях закрутились, наружу выпрыгнуть рвутся, что Ким сам себя уже остановить не может. — А разве здесь разрешено курить? Парень сделал последнюю затяжку, тяжелый дым выдыхая, с безразличным видом окурок в пальцах повертел и в фонтан его выбросил. — Я в этом дерьме уже пятый год варюсь. Могу курить хоть под дверью декана. На этом мятноволосый свой взгляд поднял, и у Тэхена холодные мурашки по спине пробежали. Он прям в карамельную гладь смотрел, в саму душу вглядывался, из прочных баррикад настоящего Кима наружу вытаскивал, внимательно разглядывая, истинную сущность оценивая. В лисьих глазах столько хитрости и ума читалось, столько понимания, словно он весь мир познал, все жизни прожил. Столько боли и ненависти под пеленой безразличия скрываемые. — Не видел тебя раньше, — протянул голос с хрипотцой, и парень сильней прищурился. — Да, я, — Тэхен нервно сглотнул. — Я недавно перевелся. Ким все силы приложил, чтоб внутреннее волнение перед незнакомцем усмирить, добродушно улыбнулся и первый шаг решил сделать, раз уже и так покой парня побеспокоил. — Ким Тэхен. — Мин Юнги, — все также безразлично протянул мятноволосый, но вдруг он за спину Тэхена посмотрел, и в лисьих глазах сверкнула нескрываемая злоба.

Ariana Grande - 7 Rings

Тэхен такую разительную перемену в собеседнике не понял. Вернее, первые две секунды не понимал. Позади послышались шаги, и вскоре Ким их хозяина лицезрел, что мимо него уверенно прошел. Один мимолетный взгляд, и весь мир как по щелчку пальцев остановился, секунды в бесконечность растянулись, картинку перед глазами замедляя. Перед ним был парень в красный костюм облаченный, что стройную фигуру идеально подчеркивал. Темные волосы были профессионально уложены, красивое лицо обрамляя, а властные карие глаза сверкали из-под прозрачных авиаторов. Через пару шагов парень обернулся, ласковым взглядом в карамель впиваясь, собой топя до основания, белое с красным смешивая. Он Тэхену подмигнул и в нежной, теплой улыбке расплылся. От этой улыбки у Кима сердце предательски быстро забилось и пальцы на ногах подогнулись. Его такой образ властного и ласкового парня в дребезги разбивал, на осколки крошил, что дрожащими пальцами не соберешь, не восстановишь. Только в сильных руках его лечение, только в теплых объятьях вновь собраться сможет, карамелью склеиваясь. Тэхен ему на встречу свои крылья раскрыл, непозволительно близко подойти позволил, руками крыльев коснуться, пальцами по белому пробежаться, все перья пересчитывая. — Ахуеть, не думал, что он так далеко от корпуса выбирается, — прошипел Юнги, как только парень в шикарном красном костюме скрылся за поворотом к универу. — Ты его знаешь? — Тэхен сразу оживился, надеясь выведать хоть немного информации о красивом незнакомце. — Намного больше, чем хотелось бы. Ты лучше не вызывай интереса у этой твари. Твари? Тэхен не понимал. Образ милого парня с тварью совершенно не вязался. Еще этот пропитанный ненавистью взгляд Юнги. Может они вдвоем что-то раньше не поделили? Тэхен искренне не понимал. — Почему? — Целее будешь, — фыркнул Юнги и, посмотрев на часы, нехотя встал на ноги. — Извини, время. Мин быстро зашагал по дорожке, с аллеи исчезая, Тэхена наедине со своими мыслями оставив. А парень стоит, вихрь в своей голове успокоить пытается. Он запутался. Слишком много для первого дня. Чонгук, Чимин, Юнги с мятными волосами и парень с манящей улыбкой. «Целее будешь» Это угроза? Дружеское предупреждение? Ким не знал. Но слова хриплым голосом на подкорке отбились, в памяти обосновались, предостерегаться умоляя. Тэхен решил слова мимо ушей не пропускать, к парню в дальнейшем повнимательней присмотреться, причину брошенной фразы отыскать. Он еще немного на свежем воздухе постоял и обратно к корпусу направился, догадываясь, что Чимин его уже там заждался.

***

Ступени, ступени, еще ступени. И почему его факультет расположен так высоко? На третьем, мать его, этаже. Конечно, были студенты, которым еще больше не повезло, ведь здание явно третьим этажом не ограничивалось. Но даже он казался чертовой высоткой, когда в руках кипа книг, что половину обзора загораживает. Сокджин на пост старосты с первого курса заступил и вот уже как пятый год в принципе довольный им оставался. Он обладал всеми нужными качествами для старосты. Он своих одногруппников оберегал и поторапливал, когда те слишком тупили, помогал чем мог, горой за свою группу становился. Но сейчас он бы лично каждому таких пинков отвесил, чтоб еще неделю сесть не могли. Жизнь его к такой подставе явно не готовила. Вот кто знал, что препод прикажет к паре книги на всех принести, еще и на это дело самого ответственного человека тире старосту пошлет, Ким Сокджина. Так еще никто не шелохнулся, чтоб помочь. Вот так и расти этих детей неблагодарных, заботься о них. Джин уже почти до второго этажа добрался, но нога предательски с последней ступени соскользнула, и парень всем телом рухнул на бетонный пол, вместе с собой все книги раскидывая. — Черт. Ким зашипел и сморгнул слезы, что от боли выступили. Колено саднило очень сильно, наверняка там уже огромный синяк растекся, и ходить пока нормально не сможет, еще и ладошки забил. Но времени на раскисание не было, поэтому окрепнув духом и кривясь от некомфортных ощущений, Джин принялся катастрофу вокруг себя собирать, в одну кучку складывать. Вдруг возле него брендовые кожаные туфли остановились. Парень напротив присел и тоже собирать книги принялся. — Спасибо, я, — Сокджин дружески улыбнулся, но увидев, кто именно сел ему помогать, мигом натянул скептическое выражение лица. — Намджун, я тебе говорил больше ко мне не приближаться. Высокий блондин спортивного телосложения в красивом дорогом костюме лишь сильнее к себе книги прижал и широко улыбнулся, являя миру очаровательные ямочки на щечках. — Я шел следом, увидел, что ты упал. Ну, тут я уже должен был помочь. Я ведь примерный гражданин. — И что ты здесь забыл? Твое царство находится в другом корпусе. — Да, но библиотеку отдельную пока еще не построили, — на этих словах Нам вытащил из портфеля небольшую книжку под названием «Успешный старт-ап бизнеса. Теория голубого океана», повертел ей перед Сокджином и засунул обратно. — Представляешь, не только ты в библиотеку захаживаешь. Саморазвитие полезная вещь. Парень последнюю книгу с пола поднял, встал и Джину руку протянул. Сокджин раздраженно фыркнул, но за крепкую ладонь ухватился, на ноги поднимаясь. — Спасибо за помощь, дальше я сам, — сухо сказал Сокджин, груду книг пытаясь из сильных рук забрать. Намджун такой поворот событий ожидал, крепче прижал к себе ношу, отдавать совершенно не собираясь. — Ну уж нет, я тебя одного с этим всем не отпущу, — блондин с заботливой теплотой посмотрел в сердитые глаза Джина и тихо рассмеялся. — Да не о тебе я забочусь, а о тех бедолагах, на чьем пути такая катастрофа попадется. Джин был зол. Джин был адски зол. Он буквально чувствовал, как внутри смертельное пламя разверзается, как бушует, неведомой силой все вокруг разрушая, целые города сжигает, только пустыню по себе оставляя, наружу рвется, желает самоуверенного парня дотла испепелить. Но, он понимал, что в таком состоянии вряд ли с кучей книг сам доберется. Поэтому Джин закатил глаза, раздраженно Намджуну в знак согласия кивнул и вперед двинулся, дальше по ступенькам поднимаясь. — И какая у тебя аудитория, хромоножка? — Триста двадцать пятая, — Джин немного перевел дух, когда они до третьего этажа добрались, и с подозрением на своего навязчивого путника уставился. — Я вот чего не пойму. Допустим ты ходил в библиотеку, но каким образом тебя на второй этаж занесло? — Я когда тебя в библиотеке заметил, решил проследить… — За прошлое принялся? Преследуешь меня? — Нет, просто на ментальном уровне предчувствовал историческое сокджинокрушение. Джин был готов начать ненавидеть себя прям с этого момента. Лично самому себе все каторги мира устроить. Каким бы он злым ни был, как сильно ни сердился, но шутку проигнорировать не смог и не сдержавшись рассмеялся. Нам конечно же это подметил. — Видишь, тебе ведь нравится моя компания. — Я терплю тебя только исключительно из-за Юнги. С прихвостнями Хосока я б и одним воздухом дышать не стал. — В том, что я люблю предпринимательское дело, а Хосок оказался моим одногруппником нет моей вины. И разве то, что я помог нашему Юнги, не доказывает, что я хороший парень? — Нет. — Мы с Хосоком придерживаемся нейтралитета. Я его не трогаю. Он меня не трогает. На этом все, — в ответ на свои слова Нам увидел только скептический взгляд и тяжело вздохнул. — Да, наши отцы партнеры по бизнесу. Но меня это не касается. — Ну, да, — недоверчиво фыркнул и, дохромав до нужной двери, посмотрел на номер. — Пришли. — Я занесу книги? — Заносишь, оставляешь и тут же выметаешься. Понял? — Конечно, хен. Понял, принял. Как Сокджин и ожидал, аудитория еще пустовала. Естественно, нормальные студенты сейчас в буфете сидят либо просто гуляют, а не таскают тяжеленые книги. Джин сел за свою парту и с напускным спокойствием за действиями Нама следил. Вот он следом вошел, вот книги на парте разложил, но как только он захотел рядом примоститься, Джин резко нахмурился и пальцем на дверь указал. — Намджун, вон! Блондин с комическим смирением на грозного парня посмотрел и плечами пожал. — Надеюсь скоро увидимся, Джин-и. Бросив последний взгляд, нам направился к выходу, ласково поздоровался с вошедшим пареньком, потрепал мятные волосы и скрылся. Мятноволосый вслед ушедшему широко улыбнулся десна обнажая, к парте забаррикадированной книгами направился, отодвинул их, разлегся как кот и хитрым прищуром лисьих глаз на Джина уставился. — Мамуль, неужели в нашей порочной семье скоро папочка появится? — Нет, мать и дальше свое нерадивое дитя будет тянуть на своем горбу в одиночку. От серьезного вида своего хена Юнги звонко засмеялся и перекатился на спину. — Та ладно, из вас вышла б отличная пара. — Конечно, Намджун в моем вкусе, но я людей с окружения ебаного психа на дух не переношу. — Кстати о психе. Могу уверенно предсказать, что у меня будет хуевый учебный год, так как уже в первый день мне посчастливилось Хосока встретить. Так еще знаешь где? У моего фонтанчика. — Ух, ничего ж себе. — Ага, сам удивился. Вдобавок он еще новеньким заинтересовался. — Неужели все снова повториться? — Прошлый раз был действительно ужасным. Но, я боюсь, что тут дело в разы серьезнее. Ты бы видел его лицо, хен. Сучара такую добродушную и ласковую маску натянул, прям сущий ангел. Даже мне не по себе стало. Видимо, эта тварь конкретно так заинтересовалась. Жалко, паренька, вроде ниче такой. — Ну, — протянул Сокджин и задумчивым взглядом уставился в окно. — Видимо, не долго он у нас проучится.

***

Чонгук нервно теребил край парты да все на время поглядывал. Минуты тянулись мучительно долго, издевательски длиной в вечность превращались, словно кто-то сквозь маленькую трещину песок пропускал, пытаясь им чашу наполнить. Чон сегодня на лекциях словно не присутствовал, на речи лекторов не мог сконцентрироваться, все время в свои мысли убегал, даже в обсуждении проекта практически не участвовал. Он уже сотню раз себя покорил, что вообще решил за него взяться, он ведь даже не был обязательным, чисто желание в государственном конкурсе выиграть. Чонгук бесился. Вот как он может сидеть здесь и спокойно слушать речи про всякую экономическую дичь, когда сердце так отчаянно из аудитории рвется, на два этажа вниз упасть желает, туда, где его ангел сидит. И ждет. Чим еще в начале лекции эсэмэску с номером аудитории прислал, сказал, что после пар его там подождут. Потому Чонгук все на время поглядывал, да злился неистово. Кипел внутри, адским пламенем сам себя заживо сжигал. Стрелки часов ведь давно нужную отметку пересекли, и звонок прозвенел об окончании пары оповещая, но препод плевать хотел на все эти знаки свободы, он решил до рассказать такую важную информацию об макроэкономической среде, не остановить. Плюнуть бы на все, собрать вещи и уйти, да вот только проблем больше наживешь. Поэтому Чонгук сидит, терпит, со всех сил себя сдерживать пытается. Он уже всю тетрадь измял, уцелевшие листики только ему известными узорами изрисовал, губы себе все искусал, а на волнение одногруппника лишь раздраженно фыркнул. После окончания пары всего пять минут прошло, а для Чонгука словно долгие годы пролетели, словно все что мог, он уже упустил, что не вернешь, не изменишь. Когда преподаватель свою группу наконец-то отпустил, Гук молнией из аудитории вырвался, даже с ребятами не попрощавшись и последнее решение по проекту не затвердив. К черту проект. Сейчас другое важно. Он рысью слетел вниз по ступенькам, нужную дверь отыскал и внутрь ворвался, на свое небесное существо взглядом натыкаясь. Другие студенты, видимо, давно по домам разбежались, и Тэхен сидел в гордом одиночестве, аккуратно свои вещи в портфель складывая. Чонгук зачарованно парнем любовался, каждую малейшую эмоцию на прекрасном лице подмечал, наглядеться не мог. Он с трепетом на гибкие тонкие пальцы смотрел, полных красивых губ взглядом коснулся, длинных ресниц. Вдруг ресницы дрогнули, светлый, непорочный взгляд на Гука поднимая, что моментально с ног снес, волнами сладкой карамели окатил, что по рукам и ногам сковала, тонкой карамельной коркой затвердела, вечным рабом прелестных глаз делая. Чонгук с восхищением в сияющую невинностью карамель смотрел, дышал с трудом. Он вглядывался в красивое, по-детски обрадовавшееся лицо и не просто парня перед собой видел, а воплощение небывалой чистоты, творение прекрасного. Такого Тэхена хотелось собой укрыть и от всего зла защищать, не дать чистоте мерзкой грязью покрыться, порочный мир познать, низвергнутым пасть белоснежные крылья в черный обрамляя. Хотелось всей душой и сердцем любить. Чон так сильно залип, что не сразу пропажей Чимина встревожился. Чуть позже он его нашел, когда подошел ближе. Чим уютненько головой на бедрах Тэхена устроился и что-то тихим голосом ему рассказывал. После громкого, явно не случайного кашля, парень голову повернул и Гука заметил, как и мрачную тучу, что буквально парила над ним. Пак такого грозного позыва не оценил, но с комфортных бедер поднялся. Чонгука лучше не злить. Себе дороже. — Ты сегодня так долго у себя копошился, — немного с упреком кинул Чимин, взлохмаченные волосы поправляя. — Та препод все никак не отпускал. Еще и этот проект. Только первый день, а я уже от всего устал. — Я Тэхену про твой муторный проект рассказывал. Так что мы оба не в обиде за зажмоченное тобой на нас время. — Прости, — ласковым голосом Чонгук проговорил в карамель глаз взглядом впиваясь, абсолютно игнорируя возмущенный вид Чимина, который прям вопил, что он тоже пострадавшая сторона и тоже извинение заслуживает. — На улице такая прекрасная погода, и я подумал, почему бы нам всем вместе не прогуляться? — с каждым новым словом сердце начинало стучать все сильнее, в ушах все глуша, но то карамели взглядом он не отрывался. — Ты не против? Тэхену такое предложение очень понравилось. Он весело улыбнулся и словно изнутри засиял. — Мои родители уехали на офисную вечеринку и будут поздно. Так что я с радостью. Сколько они гуляли никто не знал. Их это и не волновало. Им так хорошо вместе было, так уютно и спокойно. Только когда небо совсем почернело, сверкая с холодных далей манящими яркими звездами, и зажглись последние фонари, что теплым светом освещали спокойные ночные улочки, парни, по настоятельному требованию Чонгука, Тэхена к его дому провели. — Нужно почаще так выбираться. Было весело, — Ким всей грудью вдохнул прохладный ночной воздух и счастливо заулыбался. Ему нравились прогулки в темноте, когда ты окружен сотнями красивых огоньков, что за собой словно в удивительную сказку заволакивают, ощущение невиданного волшебства дарят. Новые друзья очень нравились. Весь день нравился. — В любое время, — Гук теплом в глазах сверкнул и в нежной улыбке расплылся. — Ты только позови. Чон в пепельных волосах звездные блики ловил, теплым светом от фонарей на бархатной медовой коже упивался, восхищался сказочной красотой, что ночными огнями укутана. Он так хотел нежную ладонь в своей зажать, пальцы переплести и не отпускать, одним теплом на двоих делиться. Так хотел это чудо пледом укрыть, рядом присесть и всю ночь золотую луну разглядывать. Так хотел. Но не мог. Даже миллиметра кожи боялся случайно коснуться. Боялся парня от себя отпугнуть. Тэхен сам к нему потянулся, руки на крепкую шею закинул и всем телом прильнул, на прощание обнимая. Чонгук немного растерялся, но тонкой талии коснулся машинально, изящные изгибы тела сквозь тонкую рубашку ощущая. Носом слегка нежную шейку задел, сладкий аромат вишни в себя вдыхая. Он для себя новую миссию всей жизни выписал, красным обвел и три раза подчеркнул. Необходимо важно выяснить какими духами Тэхен пользуется, купить и в комнате все ими запшикать. Так расслабляюще на Чона они действовали, так успокаивающе. — Спокойной ночи, Гук-и. Тихий шепот горячим дыханием возле уха, и по коже табун мурашек пробежался, каждую клеточку собой будоража, пламенный огонь в душе разжигая. Парень ласково улыбнулся, мягко от Гука отстранился и весело Паку помахал. — Спокойной ночи, Чимин-и. Хорошо вам добраться домой. Парни очень быстро до своей квартиры дотопали. Чонгук даже не заметил, как дома оказался. Словно не полчаса пешком тащились, а в одну секунду телепортировались. Он все никак не мог прийти в себя. С Чимином по дороге толком не разговаривал. Все еще касание кожи на себе ощущал, горячий шепот в голове проигрывал. Даже в родных стенах не полегчало. Пока Чонгук в тамбуре застрял не в силах со злосчастной туфлей справиться, Пак живенько со всем разобрался, переоделся, полетел на кухню и оттуда с пакетиком в руках вернулся. — Ты должен быть благодарен, что имеешь такого прекрасного друга, как я. Я вчера сгонял в магаз и купил знаешь что? — с довольным лицом Чимин потряс загадочным пакетиком. — Жареные куриные ножки. Поужинаем как короли. Только, сначала их разогрею. Чонгук не заметил, как переоделся и на кухню живым трупиком свою тушу приволок. Не заметил, как из стадии ожидания подогретых куриных ножек в бездумное колупание их палочкой перешел. Чимин почувствовал, что с другом творится что-то неладное, голову на бок склонил и побитым щенком в черные омуты уставился. — Чонгук-а, что случилось? Ты сегодня весь день не прям не свой. Чон первые минуты молчал, сам с собой боролся, размышлял, стоит ли вот так все раскрывать, но в итоге сдался. — Кажется я влюбился, хен. — В ту миленькую девчонку из твоей группы? — успокоившись, что повод оказался таким пустяшным, русоволосый принялся за еду. — Нет. В Тэхена. Чимин чуть самой глупой смертью не умер, от куриной ножки, потому что подавился так, что думал больше не выдохнет. Отдышавшись, парень ошарашено глаза округлил и в спокойного Чонгука не верящим взглядом уставился. — В нашего Тэхена? — Да. — Прям влюбился? Как в парня? — Да, Чим. Именно как в парня. Чонгук нервно сглотнул и ждал. Ждал непонимания, ждал обвинений, ждал ссоры. Несмотря на напускное спокойствие, внутри он уже сто раз живьем себя сжег, пепел в землю закопал и имя свое забыл. Потому что боялся. Боялся, что самый близкий человек его отвергнет, уродом назовет. Боялся презрение в глазах напротив прочитать. Но, Чим лишь в сторону куриную ножку отбросил, что по интересам явно уступала разыгравшейся драме, и весело улыбнулся. — Ну, Тэ и вправду очаровашка. Не удивительно, что он тебя опидорасил. Гук-и, что бы не случилось, я с тобой. Уже придумал, как ему признаешься? — Я боюсь, что как только скажу ему об этом, он меня пошлет. — Конечно пошлет, если сразу в лоб ему все это вывалить. Вы только познакомились. Разузнай побольше, подготовь почву, покори его сердечко, а дальше, — Чимин звонко рассмеялся и оживленному другу радостно подмигнул, — совет вам, да любовь.

***

Сегодня явно был самый худший день. За всю грешную жизнь карма накопилась и сегодня выплеснуться решила. Он эти студенческие два часа под кабинетом методистов прождал. То его группу в списках не нашли, то им подписей не хватает, то забыли куда студаки положили, спасибо, что хоть не забыли, как они вообще выглядят. Даже Юнги не выдержал, домой уехал, оставив Джина самого со всем этим дерьмом разбираться. Когда Ким студенческие на руки наконец-то получил, он удивился, как с безумным смехом не разорвал их в клочья и не кинул в лица методистам. Потому что с этой тягомотиной двинуться можно. Уже сильно потемнело, а в вышине царила луна, золотом небо освещая, когда Сокджин в прескверном настроении вышел за двери университета. Парень холодный воздух втянул, расслабиться пытаясь. Он любил пешие прогулки, особенно ночью. Любил наблюдать за тем, как темнота природу поглощает, как на черном полотне неизведанные силуэты вырисовываются, как желтые огоньки вдали с воображением играют. Этот сказочный вечер ему точно никто не испортит. Сокджин за ворота завернул и в сторону своего дома направился, проигрывая в своей голове мотив веселой песенки айдол-группы. Даже в темноте он подмечал следы подходящей осени, пейзажем ночным любовался. Он наслаждался прохладным ветерком, что кожи ласково касался, купался в мягких лучах ночных фонарей, как вдруг на своем запястье хватку чужих пальцев ощутил. Ким завопил так, как никогда ранее не вопил, в сторону от внезапно появившегося человека шарахаясь. Он только недавно сюжет смотрел, как студентов на улицах Сеула похищали, а потом ради забавы убивали. Сокджин не хотел умирать. Он был слишком красив, слишком молод. Он ведь даже драться не умел. Даже палки под рукой не было. И как он даст отпор огромному мужику? А что, если их еще и несколько? Все, пропал красавчик всего универа, до скорой встречи в канаве. Но, открыв зажмуренные от страха глаза, Джин вместо толпы головорезов, только высокого блондина увидел, что стоял довольный и с перепуганного вида хена тихо смеялся. Сокджин подошел и со всей силы парня в грудь толкнул. — Намджун, блин, какого хера? Ты задолбал меня! Нафига ты меня преследуешь? Нам плотнее приблизился, потемневшим взглядом сердитые глаза изучая. Он одной рукой ладошку, что все еще нервно по его груди била, к себе прижал, а другой красивого лица коснулся, большим пальцем мягко подбородок очерчивая, нижнюю губу еле ощутимо задевая. — Чтоб такая красота в лапы маньяка не попала. Джин раздраженно руку со своего лица сбил, от парня отстранился и показушно по сторонам начал глядеть. — Где этот маньяк? Где? Позовите его! Я лучше его компанию выберу. — На сегодня твой маньяк я, — низким голосом проговорил Намджун, сопротивляющегося парня за предплечье схватил и потащил за собой. — Пошли. — Никуда я с тобой не пойду. Зачем ты вообще за мной притащился? — Не предпочитал бы ты прогулки пешком своему Астон Мартину, не пришлось бы тебя провожать. — Ну так не приходись. Вали обратно. — Ты в том доме живешь? — с холодным спокойствием Нам выпад парня проигнорировал и на появившуюся вдалеке красивую, подсвеченную голубыми огнями высотку показал. — Все еще живу. Родители решили, что хотят уединяться с природой и купили себе дом, а мне квартиру оставили. — Помню раньше часто к тебе приходил. Игры разные приносил. В плойку мы вместе играли. Ага, надо было все-таки переехать, — Джин безуспешно руку попытался выдернуть и глазами злобно сверкнул. — Или раньше предусмотрительней быть. Домой к себе только с плотным мешком на голове приглашать, чтоб потом дорогу найти не мог. Блондин тихо рассмеялся и глаза от удовольствия прищурил, крепче тонкую руку в пальцах сжимая. — Я бы все равно тебя нашел. По запаху отыскал. До подъезда парни дошли молча. Нам больше и слова не проронил, только собственные шаги слушал и грозное сопение брюнета, что уже даже вырываться перестал. — Джин, — блондин парня окликнул, когда тот от властной хватки освободился и входную дверь разблокировал. — Знаю, прошлые попытки оставить тебе мой номер были успешно ликвидированы, но может быть в этот раз… — Нет, — Сокджин быстро записку из рук выхватил, скомкал ее и в урну выкинул. — Она отправится туда, куда и все ее предшественники. Джин бросил последний взгляд на своего навязчивого провожатого и, не прощаясь, скрылся за массивной дверью. Вот так повезло на этого надоедливого придурка весь день натыкаться. Хотя нет, не натыкаться, этот маньяк недоделанный сам его выслеживал, сам преследовал. Вот же нахал. Как-то он резко осмелел. Еще руками своими загребущими хватался. Джин вспомнил грубое касание пальцев на своем запястьи, и приятная дрожь по всему телу пробежала, коленки подкашивая. Он мог врать кому угодно. Мог врать Намджуну. Мог врать Юнги. Но, самому себе не соврешь, собственные чувства не обманешь. Потому что от уверенного спокойствия и властного взгляда сердце быстрее бьется. Потому что тело вопит, сильные руки требует, что полностью его изучат, до основания, чтоб грубо и долго брали, не останавливаясь, только крики и стоны выбивая. Потому что хочется ямочки на щечках часами разглядывать и по крепким мышцам пальцами водить. Если бы не то, что произошло четыре года назад. Да к черту. Джин так и замер с ключами в замочной скважине, не в силах все окончательно бросить, своим воспоминаниям сдаваясь. Он ненавидел себя, пока с последнего этажа на лифте на первый спускался. Ненавидел себя, когда дверь открывал и на улицу выходил. Ненавидел себя и когда в урне записку нашел, разровнял и аккуратно сложенную в карман положил. С ненавистью и предательской радостью обратно в подъезд вернулся. А парень, что стоял вдалеке и за всеми действиями Джина следил, довольно ухмыльнулся и в подъехавший за ним Мерседес Бенц с личным водителем сел.