Back to Black

Он в Хогвартсе. Он в Хогвартсе…       Хриплые полустоны ударялись о каменные стены и застревали в трещинах, путаясь в серой, пропахшей гнилью и влагой, плесени. Эта новость не давала измученному узнику спокойно спать, и даже во сне она являлась к нему кошмаром. Он бредил мыслями о самой страшной справедливой мести, это чувство стало спасательным кругом в безумном болоте пожизненного одиночества и мук.       Сириус Блэк широко распахнул глаза.       — Он в Хогвартсе!

***

      Лёгкий ветер ласково задувал в раскрытое окно ветхого и несуразного дома близ деревушки Оттери-Сент-Кэчпоул, своим тёплым дыханием перебирая листы пергамента, что аккуратной стопкой лежали на углу видавшего виды письменного стола. Их шелест заставил юношу оторвать взгляд от книги и нахмуриться, когда они вмиг разлетелись по полу, словно хлопья снега. Когда он снова собрал их в ровную стопку — так, чтобы ни один лист не торчал из неё, с шумом закрыл окно и уже собирался вновь вернуться к чтению, дверь в спальню бесцеремонно распахнулась. В помещение немедленно рыжим вихрем влетели два парня с абсолютно идентичными довольными физиономиями.       — О, Перси, мы тебе не помешали? — осведомился один из них.       За Перси ответил второй из близнецов.       — Да чем он может быть занят? Разве что снова своими страданиями по той страшненькой зануде с Когтеврана, — усмехнулся он.       Перси рассерженно поджал губы.       — Валите отсюда!       — И тебе доброе утро, братец, — синхронно произнесли мальчишки.       — Какого фестрала вам надо? Стучаться не учили?       — А тебе есть что скрывать? — искренне удивился Джордж. — К тому же ты уже с самого начала каникул не выходишь отсюда.       — Мы, грешным делом, подумали, что ты помер, — продолжил Фред.       — Убедились, что живой? — фыркнул Перси и развёл руки в разные стороны. — Тогда проваливайте.       — Джордж, смотри, а что это наш Перси там записывает на столько листов? — Абсолютно игнорируя возмущение старшего брата, Фред заглянул ему через плечо на письменный стол и тут же юркнул к нему, минуя неловкие потуги Перси помешать.       — Не смей их трогать! — угрожающе произнёс Перси, когда стопка уже была в руках Фреда.       — Что там? Любовный роман с ним и Пенелопой в главной роли? Или личный дневник, наполненный душевными терзаниями? — паясничал Джордж. Фред усмехнулся.       — Пока не понял, но тут какие-то засохшие пятна, напоминающие слезы, и что-то про мандрагору. Это какое-то тайное прозвище твоей дамы сердца? — Фред обратился к Перси, но тут же перевёл задорный взгляд на близнеца. — Помнишь, Джордж, ты так ее назвал, когда она поскользнулась на нашей навозной бомбе, а потом визжала на нас?       Братья синхронно засмеялись, и в этот момент разгневанный Перси вырвал стопку из рук Фреда и небрежно закинул в ящик стола.       — Идите в задницу! Оба!       — Каков грубиян! — Фред в притворном ужасе прикрыл рот ладонью.       В тот момент, когда Перси пинками пытался выставить братьев за дверь, с кухни раздался звонкий голос Молли Уизли.       — Фред! Джордж! Перси! Рон! Джинни! Все сейчас же спускайтесь вниз!       — Ваше сиятельство изволит покинуть свои королевские покои? — ёрничал Фред. Перси пихнул его в плечо и первым направился вниз под идентичные смешки близнецов.       На кухне собралось почти все рыжее семейство, и Артур Уизли, выдержав паузу, начал свой рассказ об опасном преступнике и приспешнике Тёмного лорда, который сумел совершить побег из Азкабана, дабы закончить начатое его господином много лет назад.       — Я думал, из Азкабана невозможно сбежать, — со свойственным ему занудством сказал Перси.       — Все так думали, дорогой, — ласково ответила Молли.       — Тем не менее Сириусу Блэку это удалось, и поэтому Гарри в большой опасности. Об этом не пишут в газетах, но в министерство донесли слова стражей, они озвучили фразу Блэка, которую он повторял даже во сне.       — И что это за фраза? — пискнула Джинни.       — «Он в Хогвартсе».       Все поежились, словно от холода, и на мгновение воцарилась тишина. Ее нарушало лишь бессвязное бормотание волшебного приемника, стоявшего на подоконнике.       — Почему это обязательно относится к Гарри? — нарушил молчание Джордж. — Может, он хочет отжать у Хагрида свой драгоценный байк?       — Не смешно, — буркнул Перси.       — Нет сомнений, что он предан Тёмному лорду и по сей день, потому хочет найти Гарри и закончить начатое, — твердил глава семейства.       — А что насчёт его дочери? — спросил Перси. — Она тоже в Хогвартсе.       — Возможно, он хочет вмешать ее в свои ужасные дела и с помощью неё добраться до Гарри, — устрашающе ответил Рон.       — Не неси чепуху! — разозлился Фред. — Мы дружим с Сиеррой, и она бы никогда не стала ему помогать.       — Никто и в прошлом подумать не мог, что Блэк избавится от лучших друзей, а одного из них убьёт собственными руками. А эта ненормальная Беллатриса Лестрейндж! Безумие у них в крови, — не переставал сокрушаться Рон.       — Прекратите! — возмутилась Молли. — Несомненно, девочка тоже в опасности, и мы будем надеяться, что этого негодяя поймают в ближайшее время.       — Зная Сиерру, это ее папаша в опасности, попадись он ей, — усмехнулся Джордж.       Когда все расходились обдумывать новую информацию, Молли попросила Перси задержаться. Тот нехотя остался, сунув руки в карманы брюк.       — Дорогой, у тебя все хорошо? — Она заботливо провела по волосам сына. Тот отстранился.       — Все нормально.       — Я слышала, ты поругался с девочкой…       — Мама, не начинай.       — Я просто хочу сказать, что в мире много достойных девушек, и однажды…       В этот момент послышался хохот близнецов, а после — громкий топот по лестнице. Перси раздраженно увернулся от очередной попытки матери прикоснуться к нему и всплеснул руками.       — Если я говорю, что все нормально, значит, так и есть! Хватит провоцировать этих идиотов на новые издёвки в мой адрес! В этом доме просто невозможно находиться, никакого уважения границ личного пространства и личной жизни!       Заканчивал свою тираду он уже на пути в спальню, пытаясь унять злость, вскипевшую в груди. «И чего они прицепились ко мне?» — думал он, когда с силой хлопнул дверью. Близнецы пользовались любой возможностью подшутить над старшим братом и его провалившимися отношениями, и им было невдомек, что Перси было все равно на глупые чувства и бессмысленные душевные терзания. Все это было слишком примитивно для его пытливого ума и жизненных приоритетов. Только бы скорее закончить школу, и уж тогда он точно докажет всем, что зря его недооценивали.

***

      Настойчивый солнечный луч битый час неустанно пробивался сквозь лёгкие занавески, мешая спокойному сну девушки. Она ворочалась, кряхтела, прятала голову под подушку, но все было тщетно: сон окончательно пропал. Простонав, Сиерра вылезла из мягкой постели и распахнула занавески, позволяя солнцу принять ее в свои тёплые объятия. Внизу Тэд стриг лужайку вручную, не доверяя работу в саду магии, и в поле его видимости на веранде сидела Андромеда, медленно растягивая утренний кофе. Летнее утро было привычным и правильным, и ничто не предвещало беды.       Когда Сиерра спустилась вниз и пожелала всем доброго утра, намереваясь присоединиться к распитию свежесваренного кофе, на пороге материализовалась взвинченная Нимфадора и первым делом запихнула в рот круассан целиком, после чего запила все апельсиновым соком.       — Нимфадора, где твои манеры? — ухмыльнулась Сиерра, и волосы той вспыхнули ярко-алым цветом.       — Не называй меня Нимфадорой, несносная девчонка!       — А я тут причём? Все вопросы к производителю, — издевалась Блэк, кивнув в сторону своей тёти.       — Мама явно была не в себе, отдавая дань нелепым традициям безумного рода Блэк.       — Я вообще-то тоже Блэк, тупица! — Сиерра пихнула кузину локтем. Та смешливо фыркнула и изменила цвет волос на фиолетовый.       — Так ты — яркий пример, та ещё психопатка!       — Смотри, как бы я тебя не отравила однажды.       — Я будущий мракоборец, не нарывайся, сестрёнка. — Нимфадора ей подмигнула и завалилась в мягкое кресло.       — Убери свои грязные ботинки с ковра!       Андромеда сверкнула на дочь гневным взглядом, и та, стушевавшись, повиновалась. Тетя приняла расслабленное положение, и ее красивые, но суровые черты лица смягчились.       — А чего это ты не в аврорате? Прогуливаешь? — Сиерра сузила серые глаза-ледышки.       Тонкс встрепенулась и ударила себя по лбу. По губам Андромеды проскочила тень улыбки.       — Я вообще-то по делу!       — Да ну? А я думала, мой круассан слопать!       Нимфадора показала сестре язык.       — Сиерра, ты не могла бы оставить нас с мамой на минутку?       Миссис Тонкс удивлённо вскинула брови, а Сиерра скрестила руки на груди.       — Не могла бы. С каких пор у нас тайны?       Цвет волос Доры изменился на пепельный, словно от стыда, и она посмотрела на мать умоляющим взглядом, выискивая поддержку.       — Дора, мы семья, у нас нет секретов друг от друга. Говори при Сиерре.       — Сами напросились, — буркнула та. — Сириус Блэк сбежал из Азкабана.       Эти слова хлестнули Сиерру, будто пощёчина. Она вздрогнула и, выпрямившись, прерывисто вздохнула.       — Как такое может быть? Дора, если это такая шутка, то это не смешно, — сердито сказала женщина.       — И вовсе не шутка! — В голосе Нимфадоры проскользнула обида. — Я бы не стала шутить такими вещами.       — Никто и никогда не сбегал из Азкабана, так как же это удалось Сириусу? Наверняка ему кто-то помог, в противном случае его ожидал бы провал. Не понимаю.       В подтверждение своих слов Андромеда покачала головой, нахмурив брови. Тэд Тонкс так и замер на пороге, удерживая в руках садовые ножницы. Жена беспомощно взглянула на него и запустила длинные тонкие пальцы в густую шевелюру.       — Министерство выясняет обстоятельства, мракоборцы уже вовсю ищут его, но из-за того, что прошло неизвестное количество времени, задача усложняется до предела.       — Дочка, объясни одну деталь своим глупым родителям, — начал мужчина, — как можно было сбежать из самой охраняемой тюрьмы на планете, с уединенного острова в бушующем Северном море, и сделать это так, чтобы пропажу заметили не сразу?       — Я задаюсь тем же вопросом, па.       — Ему точно кто-то помогал из этих… фанатиков, — брезгливо фыркнула женщина. — И если он заявится прямо сюда, на мой чертов порог, и, упаси Мерлин, хоть пальцем тронет Сиерру, я превращу его в пыль!       — Тише, Дромеда, не стоит так нервничать.       Тэд поцеловал жену в макушку и приобнял за плечи. Волосы Андромеды пахли сладкими травами, и мужчина довольно зажмурился вдыхая в себя поглубже ее аромат. В гневе женщина так отчётливо напоминала свою старшую сестру Беллатрису: одно лицо, только оттенок волос чуть теплее. И Тэд боялся смотреть на неё в минуты слепой ярости, боялся, что однажды его Меда больше не вернётся, уступив родовому безумию.       Сиерра сидела непривычно тихо, уставившись в одну точку, а в голове не было ни единой мысли. Опустошение обволакивало девушку и душило, лишая возможности глубоко вдохнуть. Она смотрела перед собой невидящим взглядом и уже с трудом различала голоса присутствующих, окончательно потеряв нить разговора.       Ее безумный, жестокий отец сбежал из тюрьмы. И он придёт за ней однажды, когда она потеряет бдительность.       Сиерру одолела крупная дрожь, и она поёжилась. Из пугающего тумана сознания ее вывело мягкое прикосновение руки кузины и обеспокоенный взгляд тётушки.       — Мы его поймаем. Я лично займусь этим! — авторитетно заявила Тонкс.       — Ты ещё даже не дипломированный мракоборец, — скептически заметила Сиерра. — И, мне кажется, он сбежал не по мою душу, а чтобы прикончить Гарри Поттера. Ведь мальчик, который выжил, должен умереть.       — Тем не менее мы не знаем его мотивов, — строго сказал Тэд. — Поэтому мы сделаем все, чтобы защитить тебя. Мы с Медой используем весь арсенал наших знаний и наложим максимальную защиту на дом. Одна ты никуда ходить не будешь, с тобой всегда должен быть кто-то из нас, а лучше — Дора.       Та гордо выпятила грудь вперёд, радуясь признанию своих способностей.       — По-моему, преступник он, а как в заключении я, — фыркнула Сиерра. — Мне теперь до конца лета сидеть взаперти и трястись от каждого шороха?       Сиерра не знала, как ей называть сбежавшего. Отец? Сириус? Блэк? Все было неправильным и отталкивало, поэтому она выбрала для себя нейтральное местоимение «он», но даже это кусалось и прилипало смолой к горлу.       — Это необходимая мера до тех пор, пока его не поймают, — безапелляционно ответила Андромеда.       — А поймают его очень скоро, вот увидишь, — заверила Нимфадора.       Сиерра устало вздохнула и потёрла глаза.       — Поднимусь к себе, аппетита нет. Да и тем более вот эта самка троглодита съела мою еду!       Тонкс звонко засмеялась и кинула в кузину подушкой, но та увернулась и, пока взрослые не видят, показала средний палец. Дора одними губами проговорила слово, смутно похожее на «сучка».       Как только Сиерра оказалась в спальне, она прижалась спиной к двери и медленно скатилась на пол. Напускным равнодушием и весельем ей вновь удалось обмануть всех. Она считала, что так проще: всегда всю внутреннюю борьбу переживать в одиночестве.       Она плохо помнила отца. Он исчез из ее жизни, когда ей было всего три года. Все, что Сириус оставил о себе на память, — это обрывки воспоминаний о своей обаятельной улыбке, горячих ладонях и резком запахе одеколона, который так сильно въелся девочке под кожу, что она чувствовала его до сих пор, будто папа находится здесь и обнимает ее. Иногда Сиерре казалось, что это ложные воспоминания, ведь тот отец, каким она его помнит, не мог быть жестоким убийцей и предателем, а он им все же был. Но мама учила ее доверять своей интуиции, прислушиваться к ней, даже если все остальные говорят нечто совсем противоположное.       Мама.       Воспоминания о ней затянули удавку на шее Сиерры, в частности — такая быстрая и несправедливая кончина. Когда спустя четыре года после заключения Сириуса в Азкабан, мать Сиерры подхватила драконью оспу и угасла буквально на глазах — всего за несколько дней.       С момента похорон Сиерра не разговаривала больше года. Андромеда в силу своего мягкого характера и природной доброты не смогла бросить свою племянницу на произвол судьбы и приютила совсем незнакомого и чужого для себя ребёнка. Так у одиннадцатилетней Нимфадоры Тонкс появилась сестра.       Сиерра подошла к окну и устремила взгляд вдаль — поверх крон многовековых пушистых деревьев. Где-то там, на свободе, сейчас скрывается ее отец, и ей хотелось верить не всему миру, а своей обезумевшей интуиции.

***

      Сириус долго скитался по самым разным уголкам Англии, путая следы, чтобы отыскать его стало практически невозможно, а после он отправился на юго-запад Англии — в графство Уилтшир. Там располагалась небольшая, но удивительно красивая сказочная деревня под названием Касл Комб со своими узкими улочками и вплотную пристроенными друг к другу двухэтажными домами. В центре города находилась небольшая площадь, где на Рождество устанавливалась высокая пушистая ель, богато украшенная разноцветными огоньками. Касл Комб окружали высокие холмы и раскидистый лес почти со всех сторон, поэтому часто на вымощенных брусчаткой улицах можно было встретить различных представителей фауны. Вдоль деревушки протекала узкая и неглубокая река, в которой местные жители ловили рыбу, а в жаркое лето позволяли себе охладиться в ее ледяных водах. Касл Комб населяло всего лишь чуть больше трёх сотен человек, все друг друга знали и были очень дружелюбны. Именно в этом маленьком городе бок о бок уживалась магия и обыденность столетиями. Маглы, привыкшие к чудачествам своих соседей, не обращали внимания на летающих с письмами сов, странные звуки за стенкой и неожиданные появления из ниоткуда. Если Касл Комб не был раем, то однозначно он служил примером для всех остальных представителей того или иного мира.       Именно на окраине Касл Комб, на самом его холме, в уединении раскинулся старинный двухэтажный особняк, в котором шестнадцать лет назад родилась дочь Сириуса Блэка.       Деревня встретила его тусклым светом фонарей и оглушительной тишиной. Был поздний час, все жители мирно спали в своих тёплых постелях, пока по улицам, никого не страшась, шёл большой чёрный пёс. Сириус отметил, что за тринадцать лет здесь ничего не изменилось: все также мрачно, тихо и пугающе. Ему никогда не нравился Касл Комб, и он не мог в полной мере оценить всю прелесть тихой и унылой жизни. Для него это место было сродни магловскому дому престарелых: сюда люди приезжают умирать. Хоть это было далеко от истины, Сириус в это верил, и каждый раз мороз бежал по позвоночнику от этого места.       Сириус достаточно быстро добрался до нужного дома и очень долго вглядывался в тёмные окна. Без труда перебравшись через ржавеющие прутья, некогда бывшие оградой, он замер. От всегда аккуратной лужайки и совершенно безвкусного помпезного фонтана не осталось ничего: земля заросла высокой травой, а каменное изваяние покрылось грязью и сухими листьями. Липкое чувство тревоги закралось в самое сердце мужчины, но он стоически прождал возле порога больше суток, надеясь, что все же сможет хоть издали посмотреть на своего ребёнка. Он заглядывал в окна, но внутри было темно и пугающе пусто. Дождливым серым утром Сириус убедился окончательно, что в этом месте никто не живет.       Где же Сиерра и жива ли она?       С этими мыслями ему придётся жить ещё больше месяца, а уж в Хогвартсе он обязательно ее отыщет. После провалившегося плана «А» Сириус перешёл к плану «B». Он отправился в Литтл Уингинг.

***

      Весь август Перси считал дни до отъезда в Хогвартс, с достоинством выдерживая шутки близнецов о том, как он торопится увидеть свою подружку. Он злился, что этим двоим было невдомек, с какой силой он ждал возможности вступить в права старосты целой школы и насколько это было важно для его будущего в министерстве.       На вокзале Кингс-Кросс, платформе 9 и ¾ было шумно и суетно — привычно для первого сентября. Семья Уизли вместе с Гарри Поттером и Гермионой Грейнджер толпились на перроне. Молли суетилась, стараясь не потерять из вида ни одного ребёнка, а Перси позволил себе закрыть глаза, втянуть характерный запах железнодорожных шпал и насладиться своим последним отправлением в школу чародейства и волшебства. Из задумчивости его вывел внушительный толчок в спину. Он обернулся и недовольно уставился на толкающихся и хохочущих братьев. Джордж ему подмигнул.       — Чего размечтался? Твоя мандрагора только что прошла мимо. Упустил такой шанс кинуться ей в ноги! — сокрушался Фред.       — Какие вы идиоты, — прошипел Перси. — А ты не упусти Блэк в надежде, что она обратит своё внимание на бестолкового младшекурсника!       Близнецы переглянулись и демонстративно поаплодировали брату.       — Ты научился сносно парировать, это, определённо, прогресс, братец!       Фред с Джорджем положили свои ладони на плечи Перси, но тот раздраженно скинул их руки и отошёл в сторону. Как же ему хотелось закрыться в тихом купе поезда и избавиться от навязчивой родни!       В этот момент прозвучал предупреждающий сигнал, и Молли заторопилась обнимать и целовать своих детей. Перси был последним и очень быстро отстранился, поморщившись.       — Зря лицо кривишь, возможно, это единственный поцелуй, который тебя ждёт, — шепнул Джордж и моментально смылся. Перси окончательно вскипел.       — Мама, ну хватит! Мне пора.       — Не забывай нам писать, дорогой…       Он так торопился сбежать, что сильно толкнул в проходе Сиерру и отдавил ей ногу. Раздосадовано цыкнув, она устремила на него молнии своего взгляда.       — Прости, я случайно.       — Перси Уизли, новый учебный год ещё не начался, а ты уже пытаешься меня убить!       — Я правда не хотел, — искренне признался тот. — Пока не хотел, но, если ты будешь себя вести так же, как в том году, боюсь, что мне придётся принять меры, так как я теперь староста школы, и это означает…       Сиерра закатила глаза.       — Это означает, что ты редкостный зануда, и мне совершенно неинтересно слушать продолжение. Так что пока.       Перси поджал губы, провожая взглядом ее удаляющийся силуэт. Он прекрасно знал, что в ней нашли близнецы: красивая темноволосая девушка с серыми ледяными глазами, аккуратным бледным личиком и стройной фигурой. К тому же она была задиристой, смелой, безрассудной и совершенно невыносимой — то что нужно этим двоим.       Закрывшись в купе, Перси задернул штору, не желая лицезреть толпу машущих вслед поезду родителей. Состав тронулся. Начинался его седьмой курс…       Сиерра прибыла на вокзал в сопровождении всей своей семьи и ещё парочки мракоборцев, на чем настояла Нимфадора. Девушка чувствовала себя важной персоной, и это вызывало противоречивые ощущения: от смущения до гордости. Вокруг было дымно и шумно, всюду сновали ученики и их родители; Сиерра за лето уединения отвыкла от таких скоплений людей, поэтому притерлась поближе к кузине, которая, сдав экзамены в аврорате, чувствовала себя невероятно значимой и вышагивала впереди всех с довольным лицом и ухмылкой на нем.       — Ты сейчас лопнешь, — шепнула ей Сиерра.       — О, не дождёшься! — радостно ответила та. — Не раньше, чем поймаю Сириуса Блэка.       От упоминания имени отца девушка вздрогнула и притихла, часто задаваясь вопросом, где он и какой у него план.       — Может, он решил начать новую жизнь и смылся куда-нибудь, ну, не знаю… в Америку!       Дора скептически фыркнула.       — Не тешь себя такими иллюзиями и не теряй бдительности. Будь уверена, он придёт.       — Ты можешь говорить с менее зловещей интонацией? — шутливо возмутилась Блэк. Ее кузина звонко расхохоталась.       — Девочки, — мягко осадила Андромеда, — не стоит это обсуждать здесь. Но, Сиерра, будь осторожна.       Девушка закатила глаза.       — Я сбилась со счета, сколько раз за одно лишь утро услышала эту фразу!       Миссис Тонкс снисходительно улыбнулась, оставив этот выпад племянницы без ответа.       Когда поезд загудел, Сиерра наспех обняла по очереди тётю, дядю и сестру, а затем, скомкано улыбнувшись, водрузила на плечо небольшой кожаный рюкзак и направилась к вагону. У самых ступеней она остановилась и повернула голову влево: среди толпы у кирпичной стены стоял большой и лохматый чёрный пёс. Он посмотрел на неё своими умными глазами и завилял хвостом, когда заметил ее взгляд. Сиерра нахмурилась и скрылась в стенах поезда, испытывая какое-то странное чувство, которое, впрочем, исчезло, как только Перси Уизли отдавил ей ногу и стал пудрить мозги своими школьными достижениями. А сидя в купе и корча рожи Доре, она уже и забыла о странном чёрном псе с человеческим взглядом, полным отчаянной радости и невыразимой тоски.       Начинался ее шестой курс…       Тем временем Сириус, проводив поезд взглядом, ринулся прочь, собираясь как можно быстрее оказаться в Хогсмиде. Он знал, что уже давно мог бы находиться там, в своём укрытии, но желание увидеть дочь было просто непреодолимым. Сириус до чёртиков боялся не узнать ее, но сейчас это вызывало лишь смех, ведь она так сильно похожа на него в юности — его красивая, удивительная и такая взрослая дочь.       В груди все горело от счастья. Чёрный пёс радостно нёсся вперёд, не замечая боли и усталости. Теперь он знал, ради чего по-настоящему нужно выжить и доказать всем свою невиновность. Теперь все будет по-другому.