Глава 18
23 сентября 2020 г., 13:55
Сиерра совершенно не хотела обсуждать прошедший день. Ранним воскресным утром она спряталась за стопкой книг в библиотеке, концентрируя все свое внимание на несделанном домашнем задании. Вскоре неподалеку почти бесшумно расположилась Гермиона Грейнджер; она поймала взгляд старшекурсницы и дружелюбно ей улыбнулась. Грейнджер все считали сущим кошмаром, но только недавно сама Сиерра поняла, что за всей этой личиной занудства скрывается совершенно другой человек: преданный, честный и очень ранимый. И вряд ли было на свете что-то, что могло заставить эту гриффиндорку предать близкого человека. Сиерра тяжело вздохнула и опустила уставший взгляд на пергамент.
Когда все эссе были написаны, а параграфы - вызубрены наизусть, она решила воспользоваться возможностью и доработать одно зелье, которое она начала создавать еще в прошлом году: оно молниеносно избавляло от утомительных мигреней. Те отступили весной, но буквально этой ночью Сиерра почувствовала знакомые болезненные отголоски. Этот недуг грозился вернуться. Для выполнения Блэк пришлось наведаться к профессору Стебель и обманным путем стащить парочку недостающих ингредиентов, после чего она скрылась в туалете Плаксы Миртл. Это было не в первый раз, но отношения между Сиеррой и приведением не сложились. Будучи слишком острой на язык Сиерра то и дело заставляла несчастную Миртл рыдать и прятаться в трубах, лишь бы не сталкиваться с этой грубиянкой.
Блэк расположилась на полу в самом углу, чтобы в случае, если сюда кто-то зайдет, она могла некоторое время оставаться незамеченной. Она разожгла огонь и поставила на него котел. Уже знакомые составляющие зелья Сиерра добавила быстро, после чего, чиркнув что-то в своем рабочем блокноте, начала нарезать новые ингредиенты. Корешки поддавались с трудом, а вот стебли и листья она ловко измельчила и отправила в кипящую воду. Прямо на глазах все растения растворились внутри котла, словно эта вода поглотила и испепелила каждое; жидкость стала абсолютно прозрачной. Потушив огонь, Сиерра разлила содержимое по нескольким небольшим склянкам и спрятала в сумку.
— Ну и ну! А что ты тут делаешь? — послышался писклявый голос Плаксы Миртл. Сиерра закатила глаза.
— Тебе какое дело? Вали в свой унитаз и поплачь, ну или чем ты занимаешься в свободное время.
— Какая ты хамка! — Глаза приведения яростно блеснули. — Вот возьму и расскажу всем, что ты здесь яды готовишь.
Блэк насмешливо вскинула брови.
— Яды? Не могу сказать, что не умею, но ручаюсь за то, что не вижу в этом надобности. Ты ведь уже и так мертва.
Миртл очень хотела подобрать какой-то ответ, но захлебнулась в собственной обиде. Она замычала и, бросая на ходу проклятия, с шумным всплеском скрылась в унитазе своей личной кабинки.
Несмотря на все попытки избежать ненужных и тягостных разговоров, в спальне Сиерра наткнулась на Киру, взгляд которой явно намекал, что та наконец попалась.
— Я уже и так поняла, что все прошло вчера паршиво, — начала Купер, — но где подробности?
— А если я не хочу это обсуждать?
Блэк в обуви улеглась на свою кровать, предварительно спихнув с подушки недовольного низзла.
— Да мне плевать! — смешливо фыркнула Кира. — Ты всегда пытаешься замкнуться в себе, запереть собственные чувства на замок, но все невысказанное тебя будет съедать, пока не доест последний кусочек. Поэтому я спасу тебя.
— Ничего нового ты услышишь, — вздохнула Сиерра. — Он все делал в целях моей защиты, так как я ничего ему не рассказываю, а он, бедняга, не может сидеть сложа руки. Да как будто я поверю, что дело только лишь в этом!
Купер почесала макушку.
— Но ты и правда все держишь от него в тайне. Мне кажется, детка, что здоровые отношения — это про доверие.
— Ты и сама знаешь, что я много раз в разговорах прощупывала почву, потому что хотела посвятить и его в эту тайну, но он настолько помешался на этом Крауче и министерской непогрешимости, что это было попросту опасно.
— Я и не обвиняю тебя, Си, — вкрадчиво заметила Кира. — Ты всегда склеивала ваши отношения, ты всегда старалась больше, чем он, но сейчас это все похоже на игру в одни кольца. Проблема в том, что это жизнь, это отношения, это чувства, а не долбанный квиддич.
— Вы все были правы, — прошептала Сиерра. — Ты была права, что любовь — это всегда больно. Рано или поздно кто-то все равно причинит боль, каким бы ты при этом ни был хорошим и любящим.
Она всхлипнула.
— И Джордж был прав. Перси никогда не поставит кого-то выше своих раздутых амбиций.
Кира перебралась на постель подруги, которая уже скинула ботинки и обнимала собственные колени.
— Я не была права. Любовь не всегда будет причинять боль, но зачастую первые сильные чувства действительно поднимают до самых облаков, а затем расшибают о камни. В моем случае все было куда проще, честно, но, клянусь, Блэк, ты такая сильная! Ты сильнее всех, кого я знаю.
— А если я не хочу? Не хочу быть самой сильной. — Она усмехнулась и стерла первые скатившиеся слезинки. — К чему мне эта сила, если я так несчастна?
Не подобрав нужных слов, Купер просто обняла свою подругу и положила голову на ее плечо.
— Так вы расстались?
— Нет. Ну, то есть… — Она вздохнула. — Мы не поставили точку, но, мне кажется, если не случится чудо, так и будет. И до тех пор, пока я не разберусь во всем, прошу, не говори ничего ни Фреду, ни тем более Джорджу.
Кира кивнула.
— Знаешь, не существует таких чудес даже в магическом мире.
Сиерра не ответила. Девушки довольно долго просидели вот так в тишине, и эта оглушительная свинцовая тишина была куда громче самых сладких речей.
***
Первое письмо от Перси пришло через неделю. Все эти долгие семь дней Сиерра не позволяла себе убиваться, и времени на это в общем-то не было. Незамедлительно девушка преступила к своему обещанию: помочь Гарри Поттеру справиться с первым состязанием Турнира Трех Волшебников. На пару с Гермионой она штудировала множество толстых магических фолиантов, надеясь найти универсальное решение проблемы. — Мы зря тратим время, — сдалась Сиерра. — Я могла бы обучать Гарри каким-нибудь боевым заклинаниям, с помощью которых ему бы удалось одолеть дракона. — Одолеть? — усмехнулась Грейнджер. — Он же не принцессу из башни идет спасать! — Да. Наверняка дракон будет охранять кое-что более ценное, чем какая-то принцесса. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, а затем покачала головой и слабо улыбнулась. — Послушай, я изучила всю информацию, каждую страничку, где упоминался тот или иной дракон, что будет на турнире. Это не милые зверюшки, Гермиона. Мы должны подстраховать его со всех сторон. — Грейнджер задумалась и все же кивнула. — Поскольку тебе привычнее изучать все эти тома, продолжай искать и думать, а я начну действовать. В этот самый день и пришло то письмо от Перси. Ровно сложенный пергамент скромно лежал на ее подушке. Не составило труда догадаться, что его здесь оставила Кира, которая просто не посмела бы пропустить завтрак. Сиерра развернула его и тяжело вздохнула, увидев знакомый идеальный почерк.Здравствуй, Сиерра! Мне надоела эта молчаливая игра, поскольку это ничего не решит. Давай поступим как адекватные взрослые люди? Давай поговорим. На этих выходных. Клянусь, я уже весь извелся! Перси
Сиерра отложила письмо и некоторое время смотрела прямо перед собой. В голове было пусто, и обсуждать это все сейчас точно не хотелось, как и отвечать на чертово письмо. Перси наверняка всю неделю не писал, потому что ждал письма от нее, ведь ему удачно удалось поставить себя в позицию такой же жертвы, которую вынудили поступать решительно. Это злило и означало, что разговор точно ни к чему не приведет. Через пару дней пришло второе письмо — как раз в конце завтрака. Наспех закинув его в сумку, Сиерра побежала на уроки, после которых у нее была назначена очередная встреча с Гарри. Прямо перед ней, за обедом, она все же бегло изучила содержимое письма и раздраженно фыркнула. Перси явно торопился, пока писал письмо, потому что кое-где буквы или слова были зачеркнуты, в нескольких местах пергамент заляпан чернилами. Эта отписка, как ее назвала Блэк, была написана на скорую руку перед очередным бесполезным днем работы в министерстве. Перси просил не игнорировать его и уж тем более не сметь разрывать отношения по переписке. — Идем? — послышался голос Гарри. — Да, конечно. Сиерра небрежно сунула письмо в карман и направилась вслед за Гарри на улицу. Погода в ноябре была плохой, и этот день не был исключением. Небо низко нависало над замком, будто от падения его удерживал именно Хогвартс, и грозилось в любую минуту пролиться колючим ледяным дождем. — Даже как будто сама погода против меня, — грустно усмехнулся Гарри. — Не вешай нос, Поттер, это просто обычный для Англии ноябрь, только и всего. — Мне бы твой оптимизм, Сиерра. — Да брось! Я такая позитивная, потому что не мне предстоит подпалить свой зад пламенем драконов, — хохотнула та. Гарри тоже засмеялся. Они проводили вместе почти каждый день в свое свободное от учебы время. Сиерра старалась научить его тем боевым заклинаниям, что знает сама, не забывая при этом и про защитную магию, в частности, от огня. Именно щиту девушка и пыталась уже второй день обучить Гарри, но тот был слишком обеспокоен предстоящим через неделю состязанием и не мог в полной мере сосредоточиться. — Неужели это заклинание преподают в школе? — удивился он, тренируясь. — Разумеется, нет. Просто я любознательная, — улыбнулась она. В этот момент у Гарри впервые получилось создать стихийный водяной щит. Он издал радостный крик и попытался снова — получилось лишь с третьего раза. — Отлично, Гарри, только будь очень внимателен: если переусердствуешь, то сделаешь этот щит похожим на лед, и тогда он станет совершенно бесполезен против дракона. — Спасибо, Сиерра, это и правда очень круто! Вместо ответа она слабо улыбнулась, и в этот момент первые тяжелые капли начали падать с мрачного неба. Гарри моментально сник. — Я знаю одно место, где мы сможем продолжить. И как я раньше о нем не вспомнила! Хлопнув себя по лбу, Сиерра схватила за руку приятеля и со всех ног ринулась к школе. Дождь усиливался и уже прямо у массивных дверей замка пролился на окрестности неистовым потоком, все же подмочив двоих ребят. — Куда мы идем? — поинтересовался Гарри, стряхивая с отросших волос, торчащих в разные стороны, холодные капли. — Доверься мне. А пока мы идем, послушай, что я узнала о драконах, с одним из которых тебе придется иметь дело. Гарри застонал. — Шведский тупорылый дракон извергает синее пламя, которое вмиг испепелит кости, однако на людей он нападает не часто, но от этого его нельзя назвать не агрессивным, потому что он обитает в диких местах, удаленных от цивилизации. — Мне уже не нравится, — ответил Гарри. Сиерра тихонько посмеялась. — Валлийский зеленый дракон славится относительно миролюбивым нравом, не употребляя в пищу людей. Разумеется, если его не злить. Он выдыхает узкую струю пламени. — Ну, разумеется, я его разозлю, — фыркнул Гарри. — Китайский огненный шар считается драконом-гигантом, его масса достигает четырех тонн, причем самки всегда крупнее самцов. Он извергает пламя шарообразной формы, и вообще считается самым агрессивным видом. Гарри побледнел. — Венгерская хвосторога опасна не только из-за пламени, но и из-за хвоста, усыпанного острыми шипами. Считается самым опасным из видов драконов. — Ясно, — тихонько сказал Гарри, когда они подошли к пустующему заброшенному кабинету. — Мне конец. Сиерра рассмеялась, пропуская его вперед. — Кто-то действительно хочет твоей смерти, однако тогда этому человеку придется иметь дело с твоими друзьями. Надеюсь, я в их числе, потому что явно пригожусь тебе. Гарри кивнул и остановился посреди темного помещения. Всюду на стеллажах и столах покоились паутина и вековой слой пыли. Пустые склянки и забытые книги безмолвно стояли на поверхностях, будто дожидались своего часа. Сиерра невольно вспомнила события, что связывали ее с этим местом, и человека, который не раз был здесь с ней. Она тоскливо осмотрелась и на мгновение задумалась, предаваясь счастливым воспоминаниям, которые сейчас вызывали лишь грусть. — Почему этот кабинет заброшен? — спросил Гарри, выводя спутницу из раздумий. — Понятия не имею, — честно призналась она и опустила глаза. — С тобой все в порядке? — участливо поинтересовался Гарри. — Нет, — грустно улыбнулась она. — Все катится фестралу в задницу, и я не могу это остановить. — Прости, если лезу не в свое дело, — осторожно начал он, — я знаю, что ты встречаешься с Перси, и… это связано с этим? — Можно сказать и так, — согласилась Сиерра. — Иногда мне кажется, что все эти чувства, отношения такая чертовщина, в которую вообще лучше не соваться, если хочешь созреть ментально здоровым человеком. Гарри против воли улыбнулся, поражаясь, как эта девушка может из любой печальной ситуации вытащить хоть каплю шутки, которая пусть и больше похожа на язвительное замечание, но тем не менее все равно вызывает улыбку. — Мне жаль, что это расстраивает тебя, Сиерра. Она тепло ему улыбнулась. — Поверь, сражаться с драконом тяжелее, чем все эти глупости. — Вот уж не знаю, — с искренним сомнением ответил Гарри. — Брось, любая девчонка захочет быть с чемпионом Хогвартса. — Да, только если он не я. — Ты так самокритичен, что даже бесит, — засмеялась Сиерра. — Тогда к черту таких девчонок, ты не находишь? Гарри ей улыбнулся. — Давай продолжим, — сказала она, а затем прикусила губу. — Вот еще что… Если вдруг папа свяжется с тобой, скажи ему, чтобы он не писал мне и никак таким образом не выдавал себя, потому что за мной следят. — Конечно! — серьезно отозвался тот. — Но почему именно сейчас? — Потому что меня предали, — холодно ответила она. — Приступим к занятию. Гарри допытываться не стал, и так подозревая в чем, собственно, дело. Они сблизились за это недолгое время, обретя друг в друге и в этих тренировках что-то сродни покою и возможности скрыться от прочих невзгод — два недолюбленных ребенка, объединившихся вместе. Когда Сиерра с ним закончила, выяснилось, что не лишним будет обучить Гарри и манящим чарам, но эту ответственность на себя взяла Гермиона, на что Блэк облегченно выдохнула и отправилась спать, отчего-то совсем вымотавшись. Раздеваясь, она бросила мантию в кресло, а из ее кармана небрежно выпал забытый свернутый пергамент и отлетел под кровать Киры. После двух писем, оставшихся без ответа, Сиерра ожидаемо получила третье. И только держа пергамент в руках, вздрогнула и начала лазать по карманам мантии, но там было пусто.Черт возьми, Сиерра! Какой смысл с тобой здороваться, если ты мне не отвечаешь? И долго я буду общаться словно сам с собой? Никогда не думал, что храбрая и решительная Сиерра Блэк сунет голову в песок, пытаясь избежать решения проблем. Наберись смелости хотя бы ответить мне. Хватит трусливо молчать. Сама знаешь кто.
Сиерра нахмурилась и отбросила письмо от себя подальше, будто оно было чем-то омерзительным. В какой-то степени после его прочтения Сиерра так это и ощущала. Немного подумав, она незамедлительно подвинула к себе чистый пергамент и чернила с пером, потому что в этот раз ей уже было что сказать. Отправив письмо, Блэк вышла из совятни и практически носом к носу встретилась с взволнованным Гарри. По его растерянному взгляду она поняла, что что-то случилось и немедля последовала с ним на улицу — подальше от лишних ушей. — Что произошло? — с ходу спросила она. — Сириус связался со мной через каминную сеть. В недавнем послании я сообщил ему, что… — он замялся, — что мой шрам болит. — Твой шрам что? — удивленно спросила Сиерра. — И ты молчал! — Ну… да, — промямлил он. — В общем, Сириус вернулся в Англию. Он поселился в пещере рядом с Хогсмидом. — Ты серьезно? Он сейчас здесь? — Получается так. — Гарри пожал плечами. — Также он предостерег всех нас: сказал держаться подальше от Игоря Каркарова, он бывший пожиратель смерти. — Директор Дурмстранга — бывший пожиратель смерти? — едва не вскрикнула Сиерра. — Вот же дерьмо! Страшно представить, что в стенах этой таинственной школы творится… — Еще он хотел рассказать мне какой-то способ, чтобы пройти мимо дракона незамеченным, но не успел. — Почему? Он в порядке? — Думаю, да. Нас прервал Рон со своими очередными обидами и подозрениями. — Мерлин! — Сиерра возвела глаза к небу. — Этот идиот вообще умеет быть хотя бы бесполезным, а не только вредителем? Ладно, спасибо, что рассказал. — Надеюсь, ты не собираешься отправиться к Сириусу? — с сомнением спросил Гарри. — Несмотря на непреодолимое желание, я не стану это делать до особой надобности. И все же ее грела мысль, что отец снова рядом, и в любой момент она может его увидеть. Именно это чувство придавало ей сил перебороть все напасти, что на нее свалились.***
Перси читал долгожданное письмо в рабочем кабинете. Отодвинув кипу документов, которую ему услужливо подкинули коллеги, он развернул пергамент и принялся читать, не обращая никакого внимания на привычную болтовню Дилана.Привет! Ты написал первое письмо спустя неделю. Неделю, Перси! Неделя тишины, потому что ты выстроил тактику обиды, на которую совершенно не имел права. Если однажды ты поймешь, где оступился и почему я не смогла научиться тебе доверять, я буду рада, но пока этого нет, мы вряд ли придем к взаимопониманию. Я пока не готова с тобой разговаривать, и мне необходимо больше времени, чтобы обдумать ту ситуацию, к которой мы пришли. Если честно, на данный момент она кажется мне тупиковой. К тому же, времени на все эти философские размышления у меня сейчас нет. Я обременена некоторыми заботами, помимо которых есть моя собственная жизнь. Если ты не забыл, я учусь на выпускном курсе, и мне стоит сосредоточиться на учебе. Не этого ли ты когда-то так хотел? Что ж, радуйся, этот момент настал. Привыкай к тому, что отныне ты будешь получать ровно то, что даешь. Поэтому теперь я начинаю ставить на первое место свою собственную жизнь, интересы и амбиции, как все это время делал ты. Я думаю, это отличная затея. Тебе она тоже нравится? Уверена, ты должен гордиться мной, а если нет, то тогда ты самый настоящий лицемер. До новых встреч. С.Б.
Перси скомкал пергамент и со злостью бросил его в мусорную корзину. У него в голове не укладывалось, как она могла в такой ситуации еще и злорадствовать! Раздраженно поправив очки, Перси откинулся на спинку стула и уставился в белый потолок. — Полагаю, долгожданное письмо тебя не обрадовало, — хмыкнул Дилан, все это время следивший за приятелем. — Какое тебе дело? — огрызнулся Перси, вмиг выпрямившись. — Буквально на секундочку мне показалось, что мы с тобой вроде как друзья. — Дилан пожал плечами. — Но, раз я ошибся, тогда приношу извинения за самонадеянность. Перси тут же устыдился своего порыва гнева и, сняв очки, потер уставшие глаза. — Прости. Ты не виноват в моих проблемах, и я не должен срываться на тебя. — Так может расскажешь тогда в чем беда? Дилан развалился на своем стуле и внимательно изучал своего собеседника. Не в правилах Перси было сплетничать с кем-либо или делиться своими печалями, но сейчас он внезапно ощутил в этом острую необходимость. И он рассказал. Рассказал о вечной скрытности Сиерры, об ее импульсивности и резкости, а также о том, что попытался защитить ее от беглого убийцы. — И теперь все рушится у меня на глазах, а я стою посреди этого хаоса и понятия не имею что делать, — сокрушался Перси, взявшись за голову. — Ну, знаешь, ты все же натравил на нее Максвелла, а это кого хочешь взбесит, — шутливо произнес Дилан, а затем уже серьезно добавил: — Тебе не стоило лезть в то, чего ты не знаешь даже с целью защиты. Возможно, ты действительно не знаешь чего-то важного? Потому что, мне кажется, в этой истории явно не хватает какого-то важного пазла. — Да какой к черту пазл? — разозлился Перси. — Она психологически травмированная девочка, которая хочет иметь отца, а Сириус Блэк — гнусный лжец и манипулятор, который этим пользуется! Наверняка сочинил убедительную историю своей невиновности, а она поверила. — Не могу отрицать. Это логично, учитывая подноготную Блэка, но вдруг ты ошибаешься? И теперь эта ошибка может стоить тебе ваших отношений. — Дилан подошел к столу Перси. Тот поднял на него холодный взгляд. — Пусть лучше у нас навсегда испортятся отношения, но зато она будет жива. Я бы не простил себе слепоты, которая может повлечь непоправимые последствия. Дилан не нашелся что ответить и неловко почесал макушку. — Пожалуй, самое время выпить кофе. Схожу за ним. — Он обернулся в дверях. — Тебе взять? Уизли кивнул. Не прошло и пары минут, как в кабинет ворвался взвинченный Дилан. Он схватился за голову и стал мерять кабинет шагами. Перси следил за ним некоторое время, а затем усмехнулся. — Ты, кажется, за кофе ходил. — Да, — машинально ответил он. — И где же он? — Перси иронично приподнял брови. Дилан перевел на него непонимающий взгляд, а затем шумно выдохнул. — В коридоре Эльза Нотт. Я понятия не имею, что она тут делает, но прямо в эту секунду с ней флиртует этот гад ползучий. — Какой из них? — развеселился Перси. — Ну, предводитель гадов! — Тот взмахнул руками. — Не тупи, Уизли! Я говорю о Максвелле. — Ты хоть с ней поздоровался? Дилан посмотрел на друга таким взглядом, будто он спросил самую глупую глупость на свете. — А сам как думаешь? Представь, что ты очень влюблен в девушку, у вас с ней был поцелуй, потом вы заканчиваете школу и спустя более чем год она появляется возле твоего рабочего кабинета! — Ты что, не поздоровался? — засмеялся Перси. Дилан фыркнул. — Это не было уместно. — Зато красавчик Дориан явно не думал о том, что уместно, а что нет. — Хватит ехидничать! — возмутился Дилан и рухнул на кресло. В этот момент дверь их кабинета открылась, и вошла она. Эльза ничуть не изменилась со школьных времен: все такая же стройная, та же буйная копна каштановых волос, все тот же задорный взгляд. Ее полные губы округлились от удивления, когда она остановила свой взгляд на Дилане, а тот был готов скатиться под стол. И почему-то Перси едва сдержал неуместный смех. — Дилан? Здравствуй! Не знала, что ты здесь работаешь. — Я? Да! Да, я здесь работаю. Вот. Прямо здесь, на этом самом месте. Перси не сдержал смешок. Эльза, услышав его, повернулась и удивилась еще больше. — Перси, и ты здесь? Ну надо же, какое совпадение! — Она с готовностью положила ему какую-то папку на стол. — Мне сказали, что это нужно относить сюда. — Привет, Эльза, — поздоровался Перси с сомнением глядя на то, что она принесла. — И кто же это сказал? — Ах, это Дориан, — отмахнулась она. — Что ж, рада, что буду работать с таким ответственным человеком. Перси ей скомкано улыбнулся. — Я тоже рад. — Не думал, что ты будешь работать, — сказал Дилан, а затем, поймав изумленный женский взгляд, добавил: — Работать в министерстве. Я имел в виду это. Эльза ему холодно улыбнулась. — Решила обрести независимость и заняться самореализацией. Дилан, не зная, что на это ответить, чтобы не выглядеть еще большим ослом, просто молча кивнул. — Что ж, еще увидимся, — бросила она уходя. — И что ты нес сейчас? — фыркнул от смеха Перси. — Ты что, гуру отношений вдруг стал? — обозлился Дилан. — А ты! На кой черт ты с ней разлюбезничался? — Что за глупости? — Перси нахмурился. — Это элементарная вежливость, болван. Дилан хмыкнул и отвернулся. На несколько блаженных минут воцарилась райская тишина. — До-о-ориан! — передразнил Эльзу Дилан. — А для нас он мистер Максвелл, — заметил Перси. — Это потому что мы не пышногрудые красотки с ногами от ушей, — хохотнул тот. — По-моему, Эльза тоже не пышногрудая, — заметил Уизли и мгновенно поймал уничтожающий взгляд приятеля. — Ты куда пялился? — Это просто наблюдение. — Он примирительно поднял руки вверх. — Помнится, ты вообще едва не скатился на пол, пока рассматривал Сиерру летом. — Откуда я знал, что это она? — возмутился он. — Хотя ты прав, я бы все равно пялился. Дилан заржал, а после продолжил нести очередную чушь, которую Перси слушал, по обычаю, вполуха.***
Двадцать четвертого ноября стоял привычный пасмурный день. Хмурое небо высилось над головами сотен учеников, что толпились на трибунах и с опаской поглядывали на темнеющий небосвод. Сиерра видела Гарри лишь мельком, поэтому едва только успела пожелать удачи. Девушка нервно заламывала пальцы, ожидая начала. Краем глаза она заметила рядом с Дамблдором Крауча, и, вопреки всему, он стоял неподвижно, а его расфокусированный взгляд застыл на одной точке. — Где же привычный энтузиазм этого ублюдка? — едко сказала Сиерра. Кира пожала плечами. — Может, он не выпил с утра кофе? Я, знаешь, тоже, если останусь без кофе, становлюсь жутко заторможенной. Сиерра не успела отпустить едкий комментарий, так как к ним подоспели близнецы. По их хитрым лицам было понятно, что они снова задумали какую-то шалость. Парни перешептывались до тех пор, пока их не окликнула Купер. — Ну что, юные букмекеры, скольких людей успели ободрать за утро? — Что значит ободрать? — оскорбился Фред. — У нас честное предприятие вообще-то! Джордж согласно закивал. — С каких пор вы знаете значение понятия честность? — усмехнулась Сиерра. — Ну, знаешь ли, это звучит очень даже обидно! — не унимался Фред. — И ты обиделся? — издевалась Кира. Он щелкнул ее по носу. — Как на вас можно обижаться? В подтверждение своих слов он сграбастал Киру в объятия. Купер заливисто засмеялась и стала тыкать ему пальцами под ребра. Фред едва смог извернуться, чуть не подпрыгнув от неожиданности. — Мисс Купер, держите свои шаловливые ручонки при себе, люди же смотрят! — нарочито громко заголосил он. — Вот останемся наедине… Кира, все еще смеясь, начала затыкать ему рот ладонью и шипеть, чтобы заткнулся немедленно. Сиерра и Джордж неловко переглянулись и одновременно отвернулись от шумной парочки. — Как твои дела? — нарушил молчание Джордж. Сиерра облокотилась на металлические перила, холод которых неприятно колол ладони. — В целом нормально. — Она скомкано улыбнулась. — Слушай, Фред мне все рассказал. — Что рассказал? — насторожилась Сиерра. — Про вас с Перси. — Стало быть не Фред, а Купер, значит, — хмыкнула она. — Мерлин, не ожидала от нее подвоха. — Она не виновата, ты же знаешь Фреда. Он пару раз видел, как ты обходилась с письмами, что приносил Гермес, и не смог сдержать свое любопытство. Сиерра тяжело вздохнула. — Я справлюсь с этой ситуацией, не забивай голову, Джордж. — А если не справишься? Закончи это, пока все не зашло слишком далеко. Она резко посмотрела в глаза собеседнику и вскинула брови. — Это в тебе кто сейчас говорит: мой друг или человек, который ждал этого момента почти год? Джордж помрачнел, а затем горько усмехнулся. — Так вот как ты обо мне думаешь. Я надеялся, что вся эта ситуация в прошлом. Мне потребовалось много времени, чтобы ее отпустить, а ты, видимо, не можешь этого сделать. — Прости, Джордж. — Она коснулась его руки. — Столько всего навалилось в последнее время… Я не должна была так говорить. Джордж ей улыбнулся и подмигнул. — Все в норме, Си. Но она знала, что он лгал, и собственные слова, брошенные, как мокрая тряпка в его лицо, сейчас испепеляли ее изнутри. Тем временем Дамблдор объяснил зрителям суть состязания, которая заключалась в том, чтобы чемпионы от каждой школы среди настоящих драконьих яиц нашли ложное — золотое, в котором содержится подсказка, без которой они попросту не смогут осилить следующее состязание. Первым на арену вышел Седрик, а его противником стал шведский тупорылый дракон. Диггори смог отвлечь самку дракона, превратив камень в собаку, но в самый последний момент существо все же опалило своим пламенем его руку. После Седрика появилась Флер Делакур, которой предстояло сражение с валлийским зеленым драконом. Она смогла ввести своего противника в транс и таким образом без труда получить свою подсказку. Когда Виктор Крам появился на арене, состязаясь с самкой породы Китайский огненный шар, Сиерра простонала и закрыла лицо руками, прекрасно понимая, что за дракон достался Гарри. Воспитанник Дурмстранга наложил на дракона заклятие Коньюнктивитус и также без труда захватил золотое яйцо. Гарри вышел самым последним. Сиерра с замиранием сердца следила за каждой его попыткой пробраться к подсказке и с неистовой силой сжимала руку Джорджа. Она понимала, что Гарри растерялся и забыл все, чему она его учила, но в последний момент вспомнил о манящих чарах и смог призвать свою метлу прямиком из замка. Когда казалось, что все сейчас кончится, венгерская хвосторога яростно сорвала цепь и последовала вслед за Гарри. Они оба скрылись из поля зрения, где-то там, далеко, ведя нешуточную схватку. — И какого черта этот старый пень Дамблдор ничего не предпринимает, а только сидит и хлопает глазами? — в звенящей тишине ожидания раздался громогласный голос Сиерры. — Гарри ему верит, верит, что тот его от всего защитит, а он просто сидит и созерцает в небо! Минуты тянулись, словно вечность, и вот, наконец, в небе появилась черная точка, которая с приближением становилась все больше. Увидев Гарри живым, Сиерра радостно вскрикнула и смогла выдохнуть. Все закончилось. Однако всеобщее ликование длилось лишь до определенной минуты вечера. Все хотели узнать, что же в себе таит золотое яйцо, однако изнутри раздался такой ужасающий визг, что едва ли в нем можно было что-то определить. Гарри снова сник, чувствуя себя полным ослом. — Что, очередная загадка, которую нам предстоит разгадать? — с усмешкой спросила Сиерра. Гарри грустно улыбнулся. — Похоже на то. И я снова нуждаюсь в тебе.***
Наступил декабрь, принося с собой предвкушение не только Рождества, но и предстоящего Святочного бала. Макгонагалл по поручению директора два раза в неделю стала собирать учеников с четвертого по седьмой курс в Большом Зале, чтобы обучить их вальсу. Мало кто воспринял эту новость без смеха и смущения. Разбиваясь на пары, ребята из раза в раз тренировались, чтобы не ударить в грязь лицом перед двумя школами магии. После очередного занятия по танцам Сиерра брела в башню, мечтая убить Джорджа за отдавленные ноги, но ее догнал Гарри. Он запыхался и некоторое время пытался отдышаться. — Зачем было так бежать? — усмехнулась Сиерра. — У меня к тебе есть важный разговор. — Ладно, ты меня уже напугал, так что быстрее выкладывай. — В общем… Возможно, это глупо или еще что… Но ты не хочешь пойти со мной на бал? — Увидев ее усмешку, он поспешил добавить: — Ты не подумай ничего такого. Просто единственная девушка, с которой я хотел пойти, уже приглашена другим, а чемпион Хогвартса не может пойти один, ведь именно чемпионы всех школ открывают Святочный бал вальсом. — Ну, я, вообще, ожидала все же не такого приглашения на бал, — засмеялась Сиерра. — Я ляпнул чушь, да? — смущенно проговорил Гарри. — Да брось! Если бы меня с такими словами пригласил парень, в которого я влюблена, я бы, наверное, покончила с собой. Гарри не смог сдержать смех. — Это значит, что ты согласна? — Да. — Она пожала плечами. — Почему нет? Тем более у меня такое платье приготовлено! Готова поспорить, что та девчонка точно пожалеет, что пошла не с тобой. Гарри улыбнулся. — Спасибо, Сиерра. Пожалуй, никто меня не выручает все это время так сильно, как ты. — Меня все равно никто больше не пригласил, — рассмеялась Блэк. — А тут выпала честь покрасоваться с чемпионом Хогвартса на балу. Скажу честно, даже если бы я уже была приглашена, то отказала бы скорее ему, чем тебе. Гарри явно смутился, еще не до конца привыкнув к прямолинейности и чувству юмора своей новообретенной подруги. Наступило заключительное перед балом занятие. Многие ученики преуспели в танцевальном мастерстве, но оставались и те, от движений которых декану Гриффиндора приходилось хвататься за голову. Сиерра привычно оказалась в объятиях Джорджа. В этот раз он даже не отдавил ей ноги и вел себя настолько серьезно, насколько мог, и, казалось, будто все так и должно быть. — Пошли со мной на бал? — вдруг предложил он. Сиерра удивленно вскинула брови. — Не поздновато ли ты озадачился приглашением? — Лучше поздно, чем никогда, — засмеялся он. — Меня уже пригласил Гарри, ты опоздал. — Но он же гораздо младше! — шутливо возмутился Джордж. — Ты вообще-то тоже, — скептически заметила Блэк. — Это другое! — не унимался он и лихо закрутил спутницу в вальсе. Взвизгнув, Сиерра звонко засмеялась и по инерции танца прильнула к его груди. Джордж серьезно посмотрел в ее глаза. — Кажется, опаздывать входит у меня в привычку, да? Улыбка медленно сползла с губ Сиерры, когда она поняла, что он имел в виду. На то мгновение, что они смотрели друг другу в глаза, она представила, как было бы здорово, если бы все было иначе. Мимо со смехом вальсировали Кира и Фред, и Сиерре так захотелось сейчас быть на их месте. Она представила Джорджа, который нахально прижимал бы ее к себе и шептал на ухо все, что взбредет в голову, а она бы хохотала до слез, запрокидывая голову назад. Сиерра смотрела в его ярко-голубые глаза и не понимала, почему судьба решила над ними так зло пошутить. Она смотрела на Джорджа, пыталась представлять себе иную жизнь, но все скрывала незримая пелена, будто и не могло быть той, другой жизни. И сейчас она все меньше видела перед собой озорные и немного грустные глаза Джорджа, а все больше — такие же голубые, но серьезные и теплые только лишь по отношению к ней. Прерывисто вздохнув, Сиерра часто заморгала, смаргивая и наваждение, и подступившие слезы, а затем под непонимающим взглядом Джорджа сбежала. Пустые коридоры сменяли друг друга, а она все бежала, не разбирая дороги, пока не стала задыхаться. Сиерра выскочила на задний двор и, не обращая внимание на крупный снегопад, остановилась посреди двора и подняла влажный взгляд вверх. Снежинки оседали на ее ресницах и тут же таяли, превращаясь в слезы. Впервые за много месяцев она снова закурила, втягивая в себя горький ментоловый дым. Сиерра не знала, что будет дальше, но откладывать принятие сложного решения больше нельзя. Время пришло.
