Back to Black

      Ночь перед решающим выбором Кубка была бессонной и тревожной для тех немногих смельчаков, что бросили в синее пламя свое имя не ради забавы, а с четким пониманием того, на что они идут. Сиерра ворочалась до самого рассвета, пока робкие солнечные лучи не стали пробиваться сквозь неплотно закрытые шторы. Ветер из приоткрытого окна колыхал тяжелую бордовую ткань, впуская в сонную спальню утреннюю прохладу.       В сотый раз перевернувшись на спину, Сиерра тяжело вздохнула и уставилась на белый потолок. Она гадала, какой же выбор сделает Кубок: Седрик Диггори — смазливый дружелюбный семикурсник, которого уже негласно выбрали участником турнира от Хогвартса, или кто-то иной? Возможно, пламя примет неожиданное решение. Возможно, оно видит куда больше, чем подвластно обычному волшебнику.       День тянулся долго. Уроки казались мягкой резиной, что растягивалась до бесконечности, и Сиерра с трудом смогла дотерпеть до ужина. Едва наполнив тарелку пищей, она к ней даже не притронулась. Потрясающая утка уныло остывала перед ней.       Когда Альбус Дамблдор поднялся со своего места, у Сиерры в животе завязался крепкий узел. Она уже не знала, хотела бы стать чемпионом или нет, и эти две грани желаний сводили с ума.       — Надеюсь, победит Диггори, иначе я потеряю пять галеонов, — усмехнулся Фред.       — Кто еще-то? — фыркнула Кира.       — Ну да, и правда, нас-то этот треклятый кубок не принял, — засмеялся Джордж, искоса взглянув на Сиерру. — Эй, с тобой все в порядке?       Сиерра его даже не услышала. Она устремила цепкий взгляд на директора Хогвартса, который, как и всегда, распалялся в долгой и нудной вступительной речи. Он вещал о небывалых трудностях, сложных испытаниях и, возможно, смертельной опасности, что ожидает избранных. Но, помимо прочего, их также ждет и головокружительная слава, которая и толкала большинство учеников на это безрассудство.       — Сиерра, ты в норме? — донесся до неё знакомый голос, в котором отчетливо слышались тревожные нотки.       Она часто заморгала и перевела взгляд на Джорджа. Вид у него был обеспокоенный.       — Да… Да, конечно, все в порядке. Я просто не выспалась.       Ее руки лежали на коленях, и незаметно для себя Сиерра нервно заламывала себе пальцы. Джордж медленно проследил за ее движениями, а затем лукаво улыбнулся.       — Нет… Блэк, только не говори, что ты?..       Она поджала губы.       — Мерлин! — засмеялся он и получил болезненный толчок локтем.       — Заткнись, Джордж, я не хочу, чтобы эта информация стала всеобщим достоянием.       Тот примирительно поднял руки вверх и придвинулся поближе к подруге. Почему-то, когда его колено коснулось ее ноги, Сиерра почувствовала странный прилив жара и резко отодвинулась. Джордж вскинул брови и усмехнулся.       — Значит, когда мы хотим участвовать в турнире, это глупо и безрассудно, — начал он, шепнув это подруге на ухо. Сиерра вздрогнула и нахмурилась, не понимая, почему ее тело и мозг так странно реагируют на привычные и знакомые действия. — А потом, высказав нам эту крайне занудную речь, ты идешь и бросаешь свое имя в кубок?       — Джордж, я до сих пор не знаю откуда взялся этот порыв. Но хуже всего то, что я не знаю, жалею или нет.       — Ты же понимаешь, что тебе придется туго, если кубок выберет именно тебя? Как минимум придется оправдываться перед Купер.       — Время покажет, — туманно ответила девушка и вновь устремила все свое внимание на Дамблдора.       Профессор подошел к Кубку огня, когда тот делал решающий выбор. Сначала ничего не происходило, но в одно мгновение синее пламя выплюнуло тлеющий клочок пергамента с первым именем. В Большом Зале воцарилась непривычная тишина. Казалось, даже приведения замерли в ожидании.       — Итак, чемпионом Хогвартса становится…       Сиерра едва не потеряла сознание от нервного напряжения и взмолилась, чтобы там было не ее имя. Кто угодно, но только не она.       — Чемпионом Хогвартса становится Седрик Диггори!       Пуффендуй разразился громогласными аплодисментами и оглушительным свистом, который так громко звенел в ушах у Сиерры, что ее едва не стошнило. Пока Седрик, сияющий как новенький галеон, жал руку Дамблдору и направлялся в специальную комнату для избранных чемпионов, Сиерра поймала себя на мысли, что, несмотря на жуткий страх, она разочарована.       Чемпионом Шармбаттона стала хрупкая и заносчивая вейла Флер Делакур, а Дурмстранг предсказуемо представлял не кто иной, как Виктор Крам. Сиерра поймала веселый взгляд Густава, которым тот настойчиво сверлил ее. Он отсалютовал ей стаканом и ухмыльнулся. Не сумев с собой справиться, Блэк просто опустила глаза, коря себя за все эти чувства, которые ею овладели и взяли сознание под свой неусыпный контроль.       В шуме всеобщего ликования мало кто заметил странное поведение Кубка огня. Его синие пламя бушевало, готовое вот-вот извергнуть наружу нечто таинственное и пугающее. Сиерра молча наблюдала за этим, и внутри все похолодело. Вокруг стал раздаваться шепот, и, когда Альбус Дамблдор обернулся, пламя выплюнуло еще один тлеющий кусок обугленного пергамента. С тревогой директор взял его в руку, и его лицо заметно побледнело.       — Гарри Поттер! — прозвучал его надломленный голос.       Во всеобщем гуле голосов, полных непонимания, недоверия и зависти, Сиерра с трудом различала что-то еще. Она с ужасом следила за испуганным четверокурсником, который медленно брел к Кубку, сгорбившись и стараясь не слушать обвинения, что сыпались со всех сторон. Когда он скрылся в стенах комнаты чемпионов, Сиерра закрыла лицо руками. Все вышло из-под контроля, и теперь ей так или иначе придется участвовать в этом турнире, ведь она клятвенно пообещала отцу присматривать за Гарри.       — И все же мне не ясно, как он смог? Почему нас кубок наказал, а Гарри, учитывая, что он еще младше, прошел? — возмущался Фред. — Я требую пересмотреть порядок отбора, это несправедливо!       — Я не думаю, что Гарри бросил свое имя в кубок, — скептически заметила Кира. — У него и так проблем хватает и без дурацкого опасного турнира.       — Тогда как ты объяснишь то, что произошло? — не унимался Фред. — Эй, Рон! Ты знал об этом?       Фред накинулся на младшего брата и схватил того за плечи.       — Расскажи по секрету, как Гарри удалось одурачить этот проклятый кубок?       — Он ничего не знал! — вступилась за друга Гермиона. — И вообще, Гарри бы ни за что не бросил в пламя свое имя!       — Да ну? — усмехнулся Джордж, наблюдая за тем, как заучка Грейнджер смешно хмурит брови. — Тогда как ты это объяснишь?       — Не собираюсь ничего объяснять, — хмыкнула она. — Тем более тебе.       — Чем это я тебе так не угодил? — притворно удивился Джордж. — По-моему я милашка, да, Фредди?       — А кто посмел в этом усомниться? — издевался Фред.       Гермиона закатила глаза и, схватив Рона под руку, спешно направилась к башне Гриффиндора.       — Ну и какого черта вы ее задираете? — возмутилась Кира.       — Потому что это весело! — синхронно ответили парни и засмеялись.       — Она забавно злится, — с тенью улыбки ответил Джордж.       — Ты ее еще за косичку подергай, — усмехнулась Сиерра, все это время хранившая молчание.       — Или сумкой по голове ударь, — поддержала Купер.       — Ну нет, я девушек не бью и не калечу, это низко, — фыркнул Джордж.       — Да ну? — засмеялся Фред. — Напомнить, как на чемпионате по квиддичу ты кидался в Грейнджер орешками и чуть не вышиб ей глаз?       Джордж тихонько посмеялся и перевел на Сиерру какой-то виноватый взгляд. Она ему улыбнулась, хотя отчего-то почувствовала какую-то толику печали где-то в груди — очень глубоко — так, что наружу без повода и не достанешь.       — Что думаешь, Си, как такое возможно? — спросила Кира вполне серьезно.       — Не знаю, но настоятельно прошу хотя бы вас не лезть к бедному Гарри с расспросами, ему и без того не сладко.       — Да брось! Он же чемпион Хогвартса!       — Фред! — Сиерра вдруг остановилась и уставилась на друга злым взглядом. — Ты вообще видел его? На нем лица не было, пока он шел к Дамблдору! Он весь сжался, будто хотел исчезнуть прямо здесь и сейчас. Это разве похоже на человека, который сам кинул свое имя в этот сраный кубок и хотел себе такой участи?       Фред замолчал, обдумывая ее слова. Однако природное любопытство его одолевало, и он во что бы то ни стало решил докопаться до истины.       — Она права, Фред, — спокойно ответил Джордж. — Уверен, Гарри сам обо всем расскажет, когда будет к этому готов.       — О, ну кто бы сомневался, что ты ее поддержишь! — возмутился Фред.       — Вообще-то, не только он, — сказала Кира.       Фред цокнул языком.       — Какие вы все зануды, честное слово, как я еще не помер с вами!       На этом тема была закрыта.       Еще несколько дней Сиерра не приставала к Гарри с кучей вопросов, что были у нее в голове, так как и без нее нашлось много людей, готовых выслушать, не поверить и обвинить. Но в один из вечеров она поздно возвращалась из библиотеки, в последний момент вспомнив про эссе по травологии, и в гостиной наткнулась на Гарри. Тот сидел возле камина, поджав босые ступни под себя, и читал какой-то учебник. Услышав, как скрипнула дверь, он вздрогнул, и Сиерра готова была поклясться, что почти собрался бежать прочь от настойчивых однокурсников. Но, увидев ее, он облегченно выдохнул и слабо улыбнулся.       — Привет, — сказала Сиерра и присела неподалеку.       — Привет, — негромко ответил ей он. — Я думал, все уже спят.       — Ну, не поверишь, но я была в библиотеке весь чертов вечер.       Гарри посмеялся.       — Почему я должен не верить?       — Ну, многие считают, что я такая же балбеска, как и близнецы, — усмехнулась она.       — Я так не считаю. — Гарри пожал плечами. — Сириус давал о себе знать?       — Немного. За все это время была пара весточек, но он заверяет, что в порядке.       — Слушай, я не делал этого, — внезапно выпалил он, не поднимая глаз. — Я не бросал свое имя в кубок, не обманывал никого… Я ничего не сделал из того, что обо мне говорят.       — Зачем ты передо мной оправдываешься?       Он неловко почесал макушку.       — Почему-то я очень не хочу, чтобы и ты думала, как все, ведь даже Рон мне не верит!       — Рон глупый, — фыркнула та. — Он всегда только обвиняет, так было и со мной. Он одумается.       — Он не глупый, — заступился за друга Гарри. — Просто… А, не знаю. Просто он такой.       — Что теперь будет, Гарри?       Тот пожал плечами.       — Я обязан участвовать в турнире, так как якобы, кинув свое имя в кубок, совершил с ним некий магический контракт.       — И что будет, если ты его разорвешь? Ну, просто откажешься и все?       — Дамблдор сказал, что это невозможно.       — Дамблдор! — ехидно воскликнула Сиерра. — Мудрейший из мудрейших.       — Я ему верю, — вкрадчиво уточнил Гарри. — Он бы не стал подвергать меня и кого бы то ни было еще опасности, если бы был иной выход.       Сиерра грустно улыбнулась.       — Ты хороший парень, Гарри, и поэтому я помогу тебе.       — Ты не обязана! — запротестовал тот. — В этом нет необходимости, я справлюсь. В конце концов, у меня есть Гермиона.       — Ты в курсе, что будешь соревноваться с учениками, которые старше тебя, а значит и арсенал знаний у них тоже куда больше, особенно у Крама. Гермиона, конечно, умная девушка, но ей по силам не все. — Она заправила волосы за ухо. — Я тоже не всесильна, но кое-что могу. И вопреки слухам о моем бездельничестве я тебе скажу вот что: я люблю получать новые знания, но по тем предметам, что мне интересны или крайне необходимы. Таких немного, но, поверь мне, я нужный союзник и опасный враг.       — Ты это делаешь, потому что тебя попросил Сириус.       — Да, — честно призналась она. — Он просил меня об этом, но я и сама хочу тебе помочь и проникнуться этой атмосферой. Видишь ли… — Она замялась. — В тайне от всех я бросила свое имя в кубок. Даже друзья не знали об этом. И я до последнего не знала, чего страшусь больше: стать чемпионом или не стать им.       — А сейчас знаешь?       — Нет. Все очень сложно. — Сиерра потерла ладонями уставшие глаза. — Но у меня есть шанс понять это, если ты позволишь помогать тебе.       — Я же не полоумный, чтобы отказываться от посильной помощи в смертельно опасном турнире!       Они переглянулись и тихонько рассмеялись. Сиерра была не уверена во многом, но одно знала точно: во всем этом есть смысл. Возможно, кубок не избрал ее лишь для того, чтобы она сохранила холодный рассудок и помогла невезучему мальчишке, угодившему в эту передрягу.       Время шло, а письма от Перси становились все реже. Он зашивался в министерстве, пытаясь пробиться ввысь, и поэтому свободного времени было крайне мало. Так он написал Сиерре в последнем своем письме. Некоторое время она грустила и пыталась придумать, как же решить эту проблему, и в один вечер решение пришло само по себе.       — Купер, мне нужна твоя помощь!       Кира на мгновение перестала жевать яблочные чипсы, доверху наполнявшие стеклянную миску, лежавшую рядом с ней.       — Если снова надо подкинуть Розье гигантскую сколопендру, то я пас. Он так визжал, что мой слух до сих пор не до конца восстановился.       — Это было в прошлом году! — возмутилась Сиерра.       — Ну или если надо подбросить ее в трусы Снейпу, то тоже нет, я его до смерти боюсь.       — Я никогда ничего такого не делала!       Сиерра кинула в подругу подушку, пока та перекатывалась от смеха.       — Видела бы ты свое лицо, Блэк!       — Не сомневаюсь, что это было очень комично, но у меня к тебе реально серьезная просьба.       — Валяй, — лениво ответила Кира, ловко закинув себе в рот очередной кусок.       — Завтра на закате я хочу улизнуть из школы, чтобы попасть в Лондон. С тебя только прикрытие.       — И зачем это тебе в Лондон?       — Я хочу увидеться с Перси.       — А он что, не может попасть в Хогсмид? — раздраженно поинтересовалась подруга.       — Это сюрприз. По моим расчетам, до Лондона я доберусь быстро — как раз все сложится удачно.       — О, Перси Уизли слишком важная шишка в министерстве, что работает даже по выходным? Без него магическая Британия загнется, все держится только на его сверхурочной работе.       — Не будь такой змеей, — фыркнула Сиерра. — Так ты поможешь или нет?       — Помогу, но знай, что мне это все не нравится. И я совершенно тебя не узнаю. Твой образ никак не вяжется со страдающей дамой, которая все пытается и пытается спасать отношения.       Блэк закатила глаза.       — И снова непрошеное мнение.       — Друзья для того и нужны, — хохотнула Купер.       Девушки условились, что Сиерре нездоровится и потому она все выходные решила провести в постели. Для вида Кира будет приносить немного еды в спальню и сама же ее уничтожать, так как прожорливость была ее отличительной чертой. А Сиерра за это время совершит крайне безрассудное путешествие.       На закате, когда почти вся школа уже спала, Сиерра пробиралась вдоль стен и прячась по углам от пронырливого Филча, и, если бы не он, выбраться из Хогвартса удалось бы куда быстрее. Однако она довольно быстро отыскала уже знакомый тайный ход, ведущий в Визжащую хижину, а от нее до Хогсмида рукой подать.       В Лондоне она оказалась около полуночи. Сиерра без труда отыскала дом, где живет Перси, так как много дней и ночей жаркого августа провела именно там. Она поднялась на нужный этаж, и от предвкушения первой за полтора месяца встречи у нее едва только не подкашивались ноги. Она постучала один раз, второй, третий, но никто не открывал, и за дверью была оглушительная тишина.       Сиерра вздохнула и села на пол возле двери, обняв колени. Неужели, думалось ей, Перси и живет в своем душном маленьком кабинете огромного министерства магии?       А Перси впервые за чертов месяц поддался на порядком надоевшие уговоры Дилана об очередном совместном походе в бар. Не то что бы Перси этого не хотел, просто жутко устал от этой однообразной бумажной работы, которую на него сваливали все, кто только мог. Дилан же считал, что лучший способ отдохнуть — это выпить. И почему-то ему совсем не хотелось спорить со своим коллегой.       В этот раз Перси предпочел скотч, полагая, что это лучший способ быстрее расслабиться, а потом, уже дома, скорее уснуть. Дилан много болтал, но за эти месяцы работы вместе он уже привык к нему и стал замечать, что даже с удовольствием поддерживает некоторые темы. Несмотря на свой образ разгильдяя, Дилан был умным и толковым парнем, и впервые, возможно, за всю жизнь Перси показалось, что он может кого-то назвать своим другом.       У него никогда не было друзей. Он заставлял себя верить в то, что это от зависти к нему, но в глубине души понимал, что просто всегда был другим — для большинства людей занудным и ужасно скучным. Уверенности в себе ему придала Сиерра, ведь ей не было скучно рядом с ним и она видела в нем не раздражающего старосту, а обычного парня, который и сам не знал, кем являлся.       А теперь вот Дилан Мартин, которому все равно на его фамилию, излишнее занудство и молчаливость. Они оба как потерянные в темном и опасном море корабли, они оба искали маяк и нашли его.       Домой Перси вернулся в районе двух часов ночи — изрядно пьяный и уставший. Он с трудом поднимался по извилистой лестнице, на ходу распахивая серое пальто и развязывая удушливый галстук, что теперь болтался на вороте белой рубашки. Когда он поднялся на свой этаж, то мгновенно замер и обомлел. Сиерра, увидев его, радостно поднялась на ноги, будто не она тут сидела на холодном полу больше двух часов. Но стоило Перси сделать неуверенный шаг ей навстречу, она нахмурилась.       — Я что, настолько пьян, что ты мне чудишься? — слегка заплетающимся языком спросил он. Сиерра поджала губы.       — Вот, значит, как ты работаешь допоздна в министерстве.       — Все не так, — оправдывался он, чувствуя себя полнейшим идиотом.       «Ну почему именно сегодня?», — думал он.       — Я заметила. Что ж, тогда вот тебе подарок для продолжения. Разумеется, в одиночестве.       Сиерра сделала пару шагов, что их разделяли, и грубо вложила ему в руки бутылку вина, что специально купила заранее. Когда она поравнялась с ним, на секунду остановилась и произнесла:       — Какой же ты лжец, Уизли. Этому ты учишься у Крауча и прочих министерских крыс?       — Может, ты все же меня выслушаешь?       Он спокойно повернул голову и встретился глазами с ее обманчиво спокойным, но ледяным взглядом. В коридоре словно стало на десяток градусов ниже в одно лишь мгновение.       — Зачем? Я ищу поводы для встреч, а ты ищешь причины, чтобы их не было. И твоя работа была очень убедительной версией ровно до этого дня.       — Да, после работы я пошел с Диланом в бар, потому что чертовски устал за это время. Ты и понятия не имеешь, сколько тупого дерьма на меня свалили!       — Хочешь сказать, завтра ты снова туда пойдешь? Особенно после такой попойки, — брезгливо ответила Сиерра.       — Нет.       Сиерра ждала, что он продолжит, но Перси молчал. Она мрачно улыбнулась и кивнула.       — Ясно. Спокойной ночи.       Он схватил ее за руку буквально в последний момент. Блэк устремила на него раздраженный взгляд и дернула свою руку. Пальцы Перси не слушались, поэтому это удалось ей без затруднений.       — Послушай, давай зайдем в квартиру и поговорим, как нормальные люди.       — Я услышала достаточно, — твердо ответила Сиерра. — Очередная ложь мне не по вкусу.       Она уже подошла к лестнице, пока Перси беспомощно следил за ней и совершенно не мог собрать мысли воедино, чтобы хоть как-то ее остановить.       — Знаешь, — она с усмешкой обернулась, — я же говорила, что твое гребанное министерство — это дыра, где тебя будут использовать, но ты не слушал. По-прежнему считаешь, что важного и полезного для себя человека Крауч будет пичкать бесполезной работой и называть Уэзерби?       Перси уязвленно поджал губы и покраснел до самых кончиков ушей — точно Рон.       — Знаешь, ты после школы тоже познаешь унижения из-за своей фамилии, так что не зарывайся раньше времени.       Сиерра моментально поменялась в лице. Казалось, за пару секунд там отразилась целая вереница чувств, начиная от удивления и заканчивая гневом. Она в два счета преодолела расстояние, что разделяло их, и пихнула его в грудь.       — Ты не смеешь, Перси! Знаешь, в чем наше отличие? Я никогда не позволю вытирать об себя ноги, а ты и дальше продолжай быть половой тряпкой или ковриком для домашних тапочек Барти Крауча!       Она круто развернулась, хлестнув Перси тяжелыми волосами по лицу, и практически сбежала вниз, не разбирая ступени и не оборачиваясь. Предательские слезы обиды застилали ей глаза, а тяжесть непонимания сдавливала грудную клетку. Перси же со всей силой замахнулся и разбил чертову бутылку о белую стену. Кроваво-красные струи медленно стекали вниз к осколкам, что с пугающим шумом разлетелись по всему полу. Ему было все равно проснутся ли соседи, вызовут ли полицию — он просто сделал это и закрылся в своей квартире от всего гребанного несправедливого мира.       Некоторое время Сиерра бродила по безлюдным улицам, а редкие прохожие были похожи на сонных воробьев, что спешили скорее в свое гнездо, кутаясь в теплые шарфы от настойчивого осеннего ветра. Под утро она забрела в какой-то полупустой бар, чтобы согреться. Уставший бармен налил ей пинту пива и продолжил монотонно протирать белым полотенцем бокалы.       Думать ни о чем не хотелось. А в голове вертелась всего одна мысль: как же все были правы насчет Перси, одна она, как идиотка, надела розовые очки и поверила в то, что сама себе и нарисовала. Тем же утром она вернулась в Хогвартс ровно таким же маршрутом, каким и ушла. Объяснять Кире ничего не хотелось, но та и без слов поняла, что все катится фестралу в задницу.

***

      Перси весь следующий день мучился не только от головной боли, но и от случившейся ситуации в целом, поэтому в понедельник он принял волевое решение исправить все во что бы то ни стало. Он выудил из дальнего ящика свой доклад о стандартизации котлов и направился с ним к Краучу, где очень уверенно сообщил, что сейчас просто необходимо проверить котлы в Хогвартсе, потому что многие из них не соответствуют новым стандартам, и об этом просто необходимо провести беседу с Альбусом Дамблдором, перед этим, разумеется, проведя ревизию.       Бартемиус Крауч-старший спокойно выслушал своего подчиненного, впрочем, без интереса, а затем кивнул.       — Пожалуй, Уэзерби, это действительно стоит сделать. Займитесь этим немедля.       Когда Перси был уже готов радостно бежать за пальто, Крауч одной лишь цепкой фразой пригвоздил его к полу.       — Заодно, возможно, вам удастся встретиться с мисс Блэк. Если так, то вам следовало бы обсудить с ней кое-какие важные для министерства моменты.       Перси понимал, о чем шла речь. Он резко обернулся и покачал головой.       — Я не стану ее ни о чем допрашивать. Это нелепо.       — Голубчик, — Крауч притворно улыбнулся, — ну, право, какие допросы? Поймите же, что наша с вами обязанность защитить ее, а как мы это сделаем, если она не говорит правды? Порой забота заключается не в том, чтобы во всем соглашаться с дорогим сердцу человеком, а в том, чтобы защитить его любыми способами, которые ему, на первый взгляд, могут и не прийтись по душе. Это и есть любовь.       Перси некоторое время молчал и смотрел на своего начальника, поджимая губы.       — Что ж, не буду вас задерживать. Выполняйте свою работу.       И он также молча покинул его кабинет. Поездка в Хогвартс уже не казалась ему такой уместной и радостной, но деваться было некуда. Перси действительно сначала осмотрел котлы, сделал свои заметки и побеседовал с Дамблдором, на ходу высасывая из пальца свои замечания, причем довольно убедительно, как ему казалось. А после он с трудом дождался окончания последнего урока и ждал Сиерру на пути в Большой Зал. Когда ему встречались знакомые люди, он тут же расправлял плечи, поправлял очки и с важным видом изучал собственные заметки. Кто-то с ним здоровался, кто-то отпускал ехидные комментарии, но все это больше не имело для него никакого значения. В один момент с ним поболтать остановился один нынешний семикурсник, мечтающий о карьере в министерстве, но даже Перси считал его чрезмерно нудным и дотошным, что рядом с ним становилось трудно дышать.       И вот из-за поворота вышла она в компании своей подруги. Та заметила его первой и смерила таким убийственным взглядом, что ему захотелось куда-то спрятаться, но потом все же пихнула Сиерру локтем и кивнула в его сторону. Перси мигом спровадил прилипчивого парня, перебивая его на полуслове, и направился в сторону своей девушки. Сиерра равнодушно взглянула на него и вскинула темные брови.       — Надо же, сразу и время, и возможность появиться здесь нашлась, — язвительно заметила она.       — В субботу у нас получился неправильный разговор. Я наговорил много лишнего, понятия не имею зачем.       — Дело совсем не в том, что ты тогда сказал, поверь мне.       — Слушай, это просто очень дерьмовое совпадение, ясно? — Он запустил тонкие бледные пальцы в золотистые волосы. — Я не прав. Я ошибся.       — Перси Уизли признает, что ошибся? Ну и ну!       Для полноты эффекта Сиерра присвистнула. Он подошел ближе.       — Перестань, я знаю, что вел себя как мудак.       — Музыка для моих ушей, продолжай, — издевалась Сиерра, впрочем, уже без злости. Перси улыбнулся.       — В эту субботу, клянусь, я буду здесь, даже если именно в этот день Темный лорд восстанет и захватит министерство.       Она засмеялась и дотронулась до его веснушчатой щеки. Он осторожно перехватил ее пальцы и коснулся их губами.       — Послушай, Сиерра, если я чего-то не знаю о Сириусе Блэке и о тебе…       — А все так хорошо начиналось… — простонала она и отвернулась от него к окну.       — Я чувствую, что ты от меня что-то скрываешь. Во-первых, ты пытаешься очернить работу министерства, давая понять, что они были несправедливы с этим преступником…       — Конечно же, именно это у тебя числится как «во-первых» — твое сраное министерство.       — Во-вторых, — с нажимом продолжил тот, — я ни за что в жизни не поверю, что он не попытался с тобой встретиться.       — Даже если и так, то что? — Она с вызовом посмотрела на него.       — Я хочу защитить тебя.       — Перси, давай закроем эту тему? Была рада тебя видеть, встретимся в субботу.       Наспех коснувшись губами его гладкой щеки, Сиерра упорхнула в Большой зал, коря себя за эту вызывающую беспечность, ведь чем меньше Перси знает, тем лучше будут спать все.       Перси же колебался до самого конца рабочего дня, но все же не выдержал. Сделав глубокий вдох, он вновь вошел в кабинет Крауча, абсолютно уверенный в том, что поступает правильно.

***

      Сиерра не любила древние руны, эта наука ей была совершенно неподвластна, и каждый урок был больше похож на пытку. Она смотрела на Киру, которая увлеченно изучала каждую древнюю закорючку, и мечтала, чтобы кто-нибудь спас ее. И спасение пришло, откуда его совсем не ждали. Занятие прервала Минерва МакГонагалл, потребовав мисс Блэк к директору. Сиерра шла чуть позади своего декана, но, когда поравнялась, пыталась прочитать на ее лице хоть что-нибудь, но на нем, как и всегда, была надета непроницаемая маска.       В кабинете Альбуса Дамблдора никогда не было тихо. Это просторное светлое помещение всегда славилось огромным количеством различных диковинных вещиц, которые то стучат, то тикают, то дребезжат. Сиерра бывала здесь всего пару раз и все время с интересом разглядывала удивительные предметы, что были там буквально повсюду. Однако в этот раз ее внимание привлек красивый молодой мужчина в кожаном кресле прямо напротив директора. Его соломенные волосы были ровно подстрижены, темно-синий костюм идеально чист и отглажен — без единого залома, рубашка накрахмалена, а в ботинках можно было увидеть собственное отражение. Зеленые глаза с интересом блеснули, как только ему представили девушку. Он кривовато улыбнулся и энергично встал со стула, застегивая пиджак на одну пуговицу.       — Меня зовут Дориан Максвелл, рад знакомству с вами, мисс Блэк.       Она с опаской посмотрела на протянутую руку, но все же протянула ее в ответ, однако рукопожатия не состоялось: мужчина поднес ее руку к губам и оставил легкий поцелуй, как того требовали правила. При этом он задержал на Сиерре внимательный взгляд, от чего ей стало совсем не по себе.       — Простите за грубость, но что вам от меня надо?       — Сиерра, мистер Максвелл представляет отдел магического правопорядка, и у него есть к тебе пара вопросов.       — Я ничего не нарушала, — поспешила заметить она.       — Мисс, я прибыл не касательно нарушений. По крайней мере, не ваших. Профессор Дамблдор, вы позволите, если на столь деликатную тему мы поговорим с глазу на глаз? Это не займет много времени, и девушка сможет вернуться к своим занятиям.       Помедлив, Дамблдор кивнул, игнорируя отрицательные кивки со стороны гриффиндорского декана.       Сиерре очень не нравился расклад дел и очень сильно хотелось вернуться на треклятые руны, лишь бы не находиться здесь под цепким изучающим взглядом этого человека.       — Мисс Блэк, позвольте я начну, — произнес он, когда они вышли в пустой коридор. — Когда вы в последний раз видели своего отца — Сириуса Блэка?       Внутри все похолодело.       — Полагаю, что в детстве, и поэтому сам день вряд ли вспомню.       Мужчина улыбнулся и сделал какую-то пометку в своем блокноте.       — Он не пытался с вами встретиться после своего побега? Важна любая информация, которая вам может показаться даже глупой. Любая мелочь.       — Да, знаете, есть кое-что… — задумчиво начала она. — Однажды летом я гуляла по Лондону. Вы записывайте, ведь каждая деталь важна! Так вот, день стоял знойный, дождя не было порядка двух недель. Я, знаете, чувствовала, что моя кожа прямо лоснилась от пота. На мне было короткое платье, юбка которого задиралась от каждого дуновения горячего ветра…       Перо в руках мужчины на мгновение замерло.       — Все в порядке, мистер Максвелл, или вам необходим перерыв? — с издевкой поинтересовалась Сиерра и залезла на подоконник.       — Продолжайте, — улыбнулся тот, прищурив глаза.       — На чем я остановилась? Ах, это платье… Мне было так невыносимо жарко, что я решила укрыться в тенистом переулке. Он был достаточно узкий, что могли бы поместиться лишь двое, и абсолютно безлюдный. Ну, знаете, буквально делай что хочешь. Если у вас отлично работает фантазия, вы можете себе представить.       — Это как-то относится к вопросу?       — Возможно, — уклончиво ответила она и поправила складки на форменной юбке. — В какой-то момент мне показалось, что за мной следят. На улице словно стало холоднее, я буквально чувствовала все мурашки на каждом участке своей кожи. Я долго петляла по этому бесконечному проулку, как вдруг наткнулась на двух целующихся парней. Ну, знаете, свободная любовь и все такое. А потом я довольно быстро нашла выход на оживленную улицу. Конец.       Сиерра улыбнулась и хлопнула в ладони.       — А тот, кто вас преследовал?       — А, ерунда, это оказалась всего лишь огромная крыса, которая искала еду и пряталась от июльского зноя.       Дориан с шумом захлопнул свой блокнот и потер глаза.       — Мисс Блэк, ваши игры со мной не сработают.       — А мне кажется, что уже сработали, — усмехнулась она.       — Где Сириус Блэк?       Его лицо внезапно из приторно-доброжелательного превратилось в холодное и безразличное ко всему. Он подошел к ней ближе, пожалуй, слишком близко для совершенно незнакомых друг другу людей.       — Мне повторить вопрос или еще поиграем?       Почувствовав опасность, Сиерра уперлась коленом ему в живот и чуть толкнула, давая понять, что не даст нарушать границы своего личного пространства. Мужчина опустил взгляд вниз и, ухмыльнувшись, отступил.       — Мне больше нечего вам сказать, мистер Максвелл. Выметайтесь отсюда и не смейте возвращаться. А тому, кто решил спустя столько времени проверить меня, можете передать, чтобы катился к черту.       — То есть твоему парню?       Сиерра спрыгнула с подоконника и, не обращая внимания на его усмешку, последовала вперед по коридору. Как раз в этот момент прозвенел колокол, оповещающий о конце занятия.       — И какого хера ему надо спустя год после побега Сириуса? — возмутилась Кира.       — Перси меня сдал. Он же мне лил в уши воду о защите, задавал неудобные вопросы на эту тему. К тому же, этот министерский идиот его сдал. Все сходится.       — Зря ты его простила. Стоило это сделать, и этот тролль опять воткнул в тебя нож.       — Не драматизируй, Купер, — фыркнула Сиерра. — Но то, что он копает под меня, а потом подставляет, подсылая каких-то сальных мужиков, это просто мерзко.       — И что ты будешь делать?       Сиерра хмыкнула.       — Я не знаю. Но в субботу все решится окончательно.

***

      Перси как раз собирался уходить, когда из лифта ему навстречу вышел заместитель главы отдела магического правопорядка Дориан Максвелл. Перси его на дух не переносил. Устроенный с ходу по связям на высокую должность с перспективой, привыкший получать все готовое — этакий баловень жизни, который вместо работы ходит по коридорам с видом важного индюка и клеится к симпатичным сотрудницам.       — Здравствуй, Перси, — улыбнулся тот. — Как твои успехи? Все еще разбираешь дерьмо за всех остальных?       Перси поджал губы.       — Ты что-то хотел?       — В общем-то нет, — расслабленно ответил Дориан. — Но хочешь бесплатный совет?       — Не особенно.       — А я все же его дам. Перестань быть такой тряпкой, — шепнул ему на ухо мужчина. — А то девушка у тебя больно горячая, та еще штучка. Если после школы придет в министерство, я за себя не ручаюсь.       Перси потерял контроль. Он схватил Максвелла за грудки и с силой вжал в стену, но, кажется, того это только развеселило.       — Ты жалок, Уизли.       — Лучше закрой свой рот, пока я…       — Пока ты что? — засмеялся он. — Если ты меня ударишь, то вылетишь отсюда быстрее, чем твоя девушка узнала, что это ты ее подставил.       Стряхнув руки Перси, Дориан поправил рубашку и галстук, а затем похлопал его по плечу.       — Возможно, однажды и тебе повезет. Но я так не думаю, смирись, неудачник.       Перси еще долго стоял на одном месте, вспоминая каждое слово, каждый ядовитый смешок, каждое унижение, и злость в нем закипала. Все, что он знал — нужно всем им доказать, чего он стоит.

***

      Выходные Сиерра ждала с особым рвением и одновременно до ужаса страшилась. Все действия Перси на протяжении долгого времени были нацелены лишь на одно — оттолкнуть от себя, и, кажется, он был близок к успеху. Она увидела его издалека: высокий, в своем неизменном классическом сером пальто да волосы цвета теплого сентября. Он поднял воротник, пытаясь спастись от пронизывающего ветра, который гнал с Ла-Манша свинцовые тучи.       Увидев Сиерру, Перси улыбнулся и шагнул навстречу. Его улыбкой ей хотелось вскрыть себе вены или просто развернуться и убежать, но она смело сделала глубокий вдох и позволила себя обнять. Перси зарывался носом в ее волосы и вдыхал в легкие их аромат, словно боялся забыть этот уже в кожу въевшийся запах.       — Я очень скучал, — прошептал он. Сиерра подняла на него влажный взгляд.       — Так скучал, что решил натравить на меня министерских псов?       Перси предвидел это после разговора с Максвеллом и уже проклинал себя за длинный язык. Ведь он мог бы и догадаться, кого отправят к ней.       — Слушай, я знаю, что должен объясниться.       — Тебе не кажется, что в последнее время ты делаешь слишком много вещей, которые приходится объяснять?       — Ты права, но ты должна понять, что все мои действия только ради твоего благополучия. Абсолютно все.       — Какая чепуха, — усмехнулась Сиерра.       Порыв ветра растрепал ее волосы, и она раздраженно заправила их за уши.       — Ты понимаешь, что наделал, Перси? Они теперь всюду станут моим хвостом. Будут перехватывать мои письма, преследовать меня — станут моей тенью, потому что ты скормил им информацию, которую я тебе даже не давала! Ты просто сам додумал и выдал за истину. Это все на благо?       — Для твоей защиты. Если ты не понимаешь, что твой отец опасный преступник и тебе может грозить реальная опасность, я не буду это игнорировать.       Сиерра горько усмехнулась и взглянула на него полными слез глазами. Но это были слезы ярости, которые вот-вот готовы пролиться наружу.       — Ты им и про то, как я искала отца во время вторжения, рассказал? О том, что я его видела.       Перси отвел взгляд и поджал губы. Сиерра со всей силой ударила его в плечо.       — Мерзавец! Я думала, что могу доверять тебе, а ты при первом удобном случае выслужиться перед этими ублюдками сдал меня! И не надо мне говорить о какой-то защите и прочей хрени. Ты думал только о себе и своем блестящем будущем!       — Неправда, — спокойно отрицал он, пока Сиерра, напротив, едва не захлебывалась в собственном яростном крике.       — Наверное, такими шагами вероломного предательства тебе действительно удастся сколотить сверкающее будущее, только вот никогда не забывай, какой оно тебе достанется ценой. Ты останешься один и потеряешь последние остатки своей чести.       Слезы текли по ее щекам, ветер иссушил их в мгновение, как будто был на ее стороне и хотел помочь скрыть следы слабости.       — Я больше не хочу тебя видеть, Перси.       На этих словах она развернулась, чтобы снова уйти, как уже было совсем недавно, но в этот раз Перси не позволил ей. Он схватил ее за руку и притянул к себе так, что она не могла вырваться из стальной хватки, как бы ни пыталась. Она кричала, силилась драться с ним, но и это не помогало ей отпустить свою боль от его предательства и от понимания, что теперь не сможет поддерживать связь с отцом. Перси Уизли в одно мгновение лишил ее всего.       — Я люблю тебя и всегда буду заботиться о тебе, защищать тебя, ты слышишь меня?       — Любишь? — усмехнулась Сиерра и сквозь зубы процедила, — Да что ты знаешь о любви, Уизли?       — Иногда мне кажется, что побольше твоего, — спокойно ответил он. И голос его не дрогнул.       — Что это значит?       Сиерра даже успокоилась, ошеломленная его наглым ответом.       — Когда ты любишь человека, то заботишься о нем и защищаешь его любыми доступными способами, даже если это ему не по душе, даже если он думает иначе, ослепленный какими-то своими чувствами и ложными фантазиями.       — Ты себя слышишь? — обманчиво спокойно произнесла Сиерра, а затем рассмеялась. — Какую же хрень ты несешь, пытаясь оправдать себя. Ты действительно думаешь, что я поверю тебе?       — Это твое право — верить мне или нет, я могу отвечать лишь за себя, свои слова и действия.       Он был так спокоен, что Сиерру это невыносимо раздражало. Таким спокойным может быть лишь человек, который действительно говорит правду, либо искусный лжец. Но Перси всегда плохо давалась ложь, она читалась на его лице, как бы тот не пытался ее скрыть. Сиерра вздохнула.       — Даже если ты говоришь правду, то не имел никакого права так поступать. Ты не знаешь ровным счетом ничего.       — А откуда я должен знать, если ты не рассказываешь? — внезапно взорвался он и всплеснул руками. — Я вынужден сам гадать, что же происходит в твоей жизни. Ты считаешь это нормальным? Зачем это все тогда, если между нами нет доверия?       — Эта ситуация наглядно показала, что доверять тебе и не стоит.       Перси усмехнулся.       — Как ты все переворачиваешь в свою пользу. Любое мое слово! Это ты, Сиерра, все от меня скрываешь! Мне кажется, ты не имеешь права злиться единолично.       Блэк поджала губы.       — Ты виделась с Сириусом Блэком после его проникновения в Хогвартс? Скажи мне хотя бы сейчас!       Сиерра некоторое время внимательно изучала его обеспокоенные глаза, которые так и молили о правде, но разве могла она теперь сказать ему правду? Не в ее силах было потерять отца, которого только-только обрела заново.       — Даже если бы и так, Перси, — начала она дрожащим голосом, — тебе бы я об этом не сказала.       Перси кивнул и опустил глаза. Он ждал этого ответа и одновременно страшился. Именно в этот холодный октябрьский день между ними разверзлась широкая пропасть, а они стоят на противоположных сторонах и даже не пытаются тянуть друг к другу руки.       — Я тебя понял. Что ж, — делано равнодушно продолжил он, — тогда больше не смею тебя задерживать.       Впервые именно он набрался решимости повернуться к ней спиной. Он не торопился, как будто надеялся, что сейчас, именно в данную минуту все изменится, но Сиерра смотрела ему вслед, опустив плечи.       На обратном пути в Хогвартс её настиг холодный дождь. Его противные капли попадали за шиворот и заставляли дрожать. Она не знала от холода ли и даже не замечала, как соленые слезы на щеках путаются с ледяными каплями осеннего ливня. Все, чего Сиерра сейчас хотела — это спрятаться от целого мира. Когда она уже почти скрылась за дверью спального крыла, ее окликнул Гарри.       — Сиерра, можно тебя на минутку?       Она спустилась, пытаясь надеть на лицо дружелюбную и безмятежную маску, но вид Гарри ее насторожил.       — Ты какой-то бледный, все в порядке?       Он подошел к ней ближе.       — Я узнал, каким будет первое задание на турнире.       — Судя по тому, что тебя сейчас, кажется, стошнит, оно не слишком радостное, — хмыкнула Блэк. — Что это за задание?       — Драконы, — произнес Гарри. — Первое задание — это схватка с драконом.       Сиерра устало прикрыла глаза. «Разумеется, — думала она, — только косвенной схватки с драконом мне сейчас и не хватало». Но вместо этого Сиерра положила руку на плечо Гарри.       — Не переживай, мы придумаем, как его одолеть.       Гарри ей слабо улыбнулся и, кажется, даже поверил. И это было удивительно, ведь она себе совершенно не верила.