Back to Black

      Лето уже дышало в затылок южным ласковым ветром, солнечные блики проказливо играли и манили учеников бросить все и выйти на улицу. Из распахнутого окна Сиерра слышала заливистый смех малышни, что радовались долгожданному теплу. Блаженная лень наваливалась тяжкой ношей, от чего совершенно не удавалось сосредоточиться на подготовке к экзаменам. Ласковое настойчивое дуновение ветра — и листы пергамента разлетались в разные стороны, а пожелтевшие от времени страницы учебников перелистывались сами собой в конец. Тогда девушка подхватила все необходимое и спустилась в полупустую гостиную. Купер лениво приоткрыла один глаз, когда подруга уселась в соседнее кресло.       — Тот, кто придумал экзамены в такое время года, настоящий изверг, — заключила она.       — У меня тоже ничего не выходит.       — Вряд ли твою дремоту можно назвать попыткой, — ухмыльнулась Сиерра.       — Зачем мне эти экзамены, скажи? — фыркнула та. — Для игры в квиддич это точно не пригодится.       — С тем же успехом ты могла отучиться всего один курс и больше не приезжать сюда.       — Мама не разрешила, — поморщилась Кира. — Да и как я могла бросить тебя?       — О, это невероятная жертва! — притворно изумилась девушка.       Подруги не заметили, как в гостиную вошли близнецы. Братья о чем-то перешучивались, но, увидев девчонок, тут же встрепенулись, их физиономии приобрели привычные проказливые очертания.       — Последние полноценные выходные в Хогвартсе, а вы чахнете над учебниками, — фыркнул Джордж и уселся на подлокотник кресла Сиерры. Фред же бесцеремонно подвинул свою девушку и закинул руку на ее плечи.       — Вообще-то у нас через неделю уже итоговые экзамены, — ответила Кира.       — И что? — синхронно спросили парни, а Фред продолжил. — Впереди же еще целая вечность!       — К тому же, — начал Джордж и щелкнул Сиерру по носу, — вы хотите запомнить свои последние дни в школе — вот так скучно и уныло? Оценки оценками, а веселье по расписанию!       — И какие же предложения? — усмехнулась Блэк.       Парни переглянулись.       — У нас придуман отличный план на этот прекрасный субботний день!       — Они еще и заранее подготовились, — засмеялась девушка.       — А как же! — загордился Фред и выпятил грудь. — Мы так и знали, что вы будете пускать сопли на учебники и решили спасти из этого жуткого заточения!       — Ладно, — сдалась Сиерра. — В конце концов, что изменит один день?       Сначала ребята отправились в Хогсмид, где обошли буквально каждый магазин, объелись сладостей в «Сладком Королевстве», и Кира еще долго ныла, что больше никогда не сможет есть яблоки в карамели. Девочки знали, что это был их последний раз здесь в качестве учениц, и поэтому старались запомнить все до единой мелочи: толпу детей, что толкались в магазине сладостей и старались влезть без очереди, протягивая деньги улыбчивой продавщице, вкус карамельных ирисок и клубничных леденцов — самых вкусных во всей Англии. Сиерра с долей тоски и теплой грусти медленно цедила сливочное пиво, закусывая его яблочным пирогом — еще горячим и пышным. Она также помнила удивительные тыквенные пирожные, что готовили здесь на Хэллоуин, и как объедалась ими до боли в желудке, а зимой грела руки о вкуснейший глинтвейн. В Хогсмиде все казалось особенным, более ярким и волнующим, и потому Сиерра до ужаса боялась, что после окончания Хогвартса вся жизнь вмиг станет пресной и сухой, как тыквенные пирожные и пряный глинтвейн, что делали в Лондоне.       После веселых и шумных посиделок в «Трех метлах» ребята не спеша вернулись в уже ставшие родными стены. Фред предложил набрать с кухни у эльфов еды и поиграть в карты на желания. В итоге Кира проиграла Фреду организацию фантастического свидания летом, а Джордж загадал Сиерре полное отсутствие подготовки к экзаменам в эти выходные. Конечно, Блэк подозревала, что оба парня жульничали и прятали карты в рукавах, но их желания были такими классными, что докапываться до истины совершенно не хотелось.       Однако после отбоя фантазия парней не дала слабину, и уже спустя час они вчетвером куда-то брели по пустым коридорам, стараясь не наделать шума. Удача в этот день была на их стороне, и даже сам Филч, казалось, специально не стал вынюхивать по углам нарушителей дисциплины. Когда они поднимались на Астрономическую башню, Сиерра инстинктивно стала считать ступени, но в самом конце сбилась, так как отвлеклась на возглас подруги.       — Метлы? — удивилась Кира. — А почему всего две?       Близнецы переглянулись.       — Мы подумали, что будет здорово, если вы сможете в последний раз осмотреть Хогвартс и территорию с высоты, — улыбнулся Джордж.       — Вы отправите нас вдвоем? — усмехнулась Купер. Сиерра попятилась назад.       — У меня, конечно, стоит «превосходно» по полетам, но я не садилась на метлу с первого курса, поэтому даже не уговаривайте.       — Именно поэтому, — радостно объявил Фред, — сейчас вам поступает беспрецедентное предложение: мы управляем, а вы наблюдаете.       — Фредди, я не сяду с тобой на метлу! — Кира скрестила руки на груди. — Ты же летаешь, как сумасшедший, а я еще хочу пожить.       — Что я слышу? — Юноша сузил глаза. — Джорджи, это что, тень сомнения во мне?       — Купер, ты ранила его в самое сердце, — засмеялся тот.       — Дожил! Не заслужил и капельки доверия от этой снежной королевы! Между прочим, Купер, при свидетелях.       Кира закатила глаза и улыбнулась.       — Так и быть. В качестве исключения и научного эксперимента я это сделаю. Но, Фред, если умру сегодня, я тебя убью!       — Логика — это не твое, — засмеялась Сиерра. — И чего мы ждем?       Ответа не потребовалось. Девушки сели прямо за парнями, тесно прижимаясь к их спинам. Сиерра чувствовала неловкость и некоторую скованность, но все равно обхватила друга обеими руками за туловище.       — Купер, не надо ко мне так прижиматься, это не дает мне сосредоточиться, — издевался Фред и получил легкий удар в плечо от своей девушки.       Джордж обернулся и вопросительно посмотрел на подругу. Сиерра ему кивнула. Она даже не смогла четко отследить тот момент, когда ее ноги оторвались от земли. Фред наворачивал петли, заставляя свою девушку визжать, но все ее крики поглощал ветер. Джордж летел абсолютно спокойно, плавно рассекая воздух, и вскоре его спутница расслабилась. Девушка прислонилась щекой к его спине и старалась запомнить Хогвартс таким величественным, каким он был в темное время суток. Его острые шпили нанизывали облака и будто бы придерживали их от триумфального падения, бледный диск луны освещал вековые каменные стены, которые видели столько удивительных вещей и стольких выдающихся студентов. Эти стены хранят секреты множества юношей и девушек, они помнят их слезы и смех, но никому об этом не расскажут — невольные безмолвные слушатели. Неподалеку шелестел Запретный лес, тая в своих глубинах множество тайн и страхов, удивительных и опасных существ; он до сих пор не был изведан до конца, этот лес был словно живой, и особенно по ночам хорошо слышно его ровное дыхание. Лес пугал любого, кто случайно или по своей воле забредал в его чащу: он путал дороги, передвигал тропинки, а сами деревья-стражники медленно сгущались в кучу, окружая путника. Многие ученики пропадали без вести — таких легенд Сиерра знала множество, знала она и о том, что были те, кто позже находились, но никогда отныне не могли вернуть себе рассудок. Запретный лес жил по своим законам и правилам, он не принимал ничью сторону, не вел войну — он был стар и мудр, но так и не открылся ни одной живой душе.       Сиерра перевела взгляд на тихую гладь Черного озера, на котором млечным путем переливался отблеск полной луны. Снаружи даже в самое страшное ненастье мутные воды этого озера были спокойны, но внутри бурлила жизнь: оно кишело удивительными созданиями, что таились у самого дна. Длинное, словно река, широкое, как залив, озеро простиралось на многие мили, уходя вглубь леса, давая тем самым его корням жизненную силу. Джордж снизил высоту, паря над самой гладью темного озера. Набравшись смелости, девушка наклонилась вбок и коснулась кончиками пальцев холодной воды. От манящего прикосновения на коже выступили мурашки, и, поддавшись эмоциям момента, она махнула рукой, и сотни брызг разлетелись в разные стороны, будоража неизведанный подводный мир.       Ветер аккуратно перебирал темные волосы и с удовольствием подхватывал в свои объятия, позволяя запоминать каждую деталь, что так дороги сердцу девушки. На мгновение у нее перехватило дыхание, а глаза заслезились от сковывающего все внутренности страха неизведанного и пугающего будущего. Многие годы Сиерра знала, что будет дальше, а теперь настал момент, когда необходимо отпустить привычное прошлое и раскрыть душу для волнующего будущего.       Когда ноги вновь ощутили под собой твердую почву, Сиерра едва не потеряла равновесие. Она с изумлением смотрела в небо, будто не могла поверить, что еще недавно там была и она — свободная, словно птица.       — Спасибо, — прошептала девушка, посмотрев в глаза Джорджу. — Это был лучший подарок, который я точно запомню на всю оставшуюся жизнь.       Юноша улыбнулся и подмигнул ей.       — Что за сантименты? — усмехнулся Фред. — Мисс Блэк признает, что мы лучшие мужчины на планете?       — Скорее то, что вы лучшие хвастуны на планете, — улыбнулась она. — Но да, было невероятно.       Фред ей улыбнулся и обнял Киру за талию.       Обратный путь до башни был не таким легким, как они рассчитывали: только первые лучи восходящего солнца коснулись стен Хогвартса, как Аргус Филч вышел на осмотр. Он будто ищейка вынюхивал и прислушивался, а ребята быстро выдали себя. Но и на этот ход у них в рукаве был заготовлен козырь. Гордо вручив подругам небольшие неприметные емкости, парни тут же открутили крышку у своих и бросили их за угол. Послышался хлопок, после чего по полу заклубился сине-зеленый густой дым, но Филч каким-то образом смог от него укрыться.       — Бросай! — одновременно крикнули близнецы, и девушки повиновались.       Красно-желтая дымовая завеса плотной вуалью окутала коридор, оцепив школьного смотрителя в кольцо. Тот грязно ругался и кидал проклятья, но к тому времени как смог выбраться из ловушки, нарушающих правила учеников уже и след простыл.       Смеясь, ребята скользнули в гостиную и устало плюхнулись в мягкие кресла.       — Ну и задали мы жару! — хохотал Фред.       — Откуда эти дымовые… штуковины? — поинтересовалась Кира.       — Наша разработка, — гордо ответил Джордж. — Точнее не совсем… Мы взяли готовое магловское изобретение и слегка усовершенствовали его.       — Взяли — это значит стащили у отца? — ухмыльнулась Сиерра.       — Да какая разница? — фыркнул Фред. — Он даже не заметил.       Блэк коротко взглянула на настенные часы.       — Уже без четверти пять, поэтому мы пойдем, чтобы запастись силами на завтрашний отдых. Не зря же я проиграла тебе именно это желание, Джордж.       Тот ей ухмыльнулся. И стоило только коснуться мягкой и такой желанной подушки, как девушка тут же провалилась в крепкий сон. Проспала она до полудня, немного понежилась в постели, не спеша позавтракала, после чего Кира утащила ее на свежий воздух. Солнце стояло высоко, щедро заливая своими золотыми лучами поляну возле Черного озера. Чтобы спрятаться от жары, девушки уселись на траву под сенью ивы, чья пышная зеленая листва спускалась до самой воды. Тень и близость озера приятно охлаждала разгоряченную солнцем кожу.       — Не верится, что мы вот-вот закончим школу, — меланхолично произнесла Кира, развалившись на земле. Она ловко сорвала сочную травинку и сунула ее в рот.       — Время пролетело незаметно. Еще вчера студенты, а завтра — выброшенные в открытое море взрослой жизни. Страшно.       Сиерра уселась на край берега и опустила босые ступни в прохладную воду.       — Я должна тебе кое-что сказать, — призналась Купер. Сиерра перевела на нее внимательный взгляд.       — Только не говори, что ты беременна.       — Мерлин! Нет! — вскрикнула она. — Как тебе такое только в голову пришло?       — А к чему тогда такая интрига, мрачная интонация и этот взгляд?       — Какой еще взгляд?       — Такой, будто ты сожгла праздничную утку на день благодарения, за которой тебя попросила присмотреть мама, а гости уже звонят в дверь, и пахнет мамиными пендалями.       Кира фыркнула от смеха и покачала головой.       — Я с первого курса знала, какой будет моя жизнь после школы, но сейчас все поменялось.       — О чем ты? — Сиерра нахмурилась. Кира сделала глубокий вдох.       — Я не буду даже пытаться пройти отборочные в Холихедских гарпий. — Она выдохнула. — Ну вот, я и сказала это.       — Но ведь это была твоя мечта! — запротестовала Сиерра. — Что произошло? А как же квиддич и твои слова о том, что лучше всего в этой жизни тебе удается именно это?       — Я не сказала, что бросаю мечту о спортивной карьере… Я просто сделаю ее в другом месте.       — И где же?       — Папина однокурсница замужем за мужчиной, у которого брат тренирует одну команду, и поэтому у меня есть шанс попробовать свои силы там.       — По связям? — усомнилась Блэк. — Мне казалось, ты не одобряешь подобное.       — Причем тут связи? — оскорбилась девушка и выплюнула длинную травяную веточку. — Просто мне предоставят возможность проявить себя, показать, на что я способна.       — И что это за команда?       Кира поджала губы.       — Калифорнийские ястребы.       — Это же в Америке.       — Да, — коротко ответила Кира и опустила глаза. — Если не пройду, упущу целый год и смогу попробоваться в гарпий только следующим летом, но ястребы — это другой уровень, удивительные перспективы! Это другая жизнь.       — А Фред? А твоя семья?       Купер нервно повела плечом.       — Думаю, они примут мой выбор. В конце концов, мы будем видеться, а Фред всегда может после школы поехать за мной.       — А его ты спросила? — Блэк скептически выгнула бровь.       — Си, я хочу следовать за своей мечтой. Да, я люблю Фреда, но, если он меня не поддержит, вынуждая сидеть здесь с ним, разве эти отношения имеют будущее?       Кира с надеждой смотрела на свою подругу. Сиерра тяжело вздохнула и крепко сжала ее руку.       — Следуй за своей мечтой, если она сделает тебя счастливой.       — Спасибо, — проговорила Купер и благодарно улыбнулась. — Только не говори ничего Фреду.       — Это ваши отношения, и я не полезу не в свое дело, — заверила ее Блэк. — Ты взрослая девочка и сама решишь, как поступать правильно.       Еще недавно такое далекое будущее со всеми его выборами и приоритетами подкралось незаметно, но бежать было некуда. Настала пора взрослеть и брать ответственность за свою жизнь.       Всю следующую неделю Сиерра не показывалась, прячась за учебниками. Внезапно ее охватила ужасная паника об отсутствии знаний, и от этого даже спать удавалось лишь урывками. Всеобщая истерия перед экзаменами коснулась каждого. Многие девушки швырялись книгами и срывались на слезы, юноши — более спокойные по своей природе просто хмурились и чаще всего во всех разговорах отмалчивались. Лишь в один вечер Сиерра позволила себе расслабиться и отправилась к Эвану для подготовки к экзамену по трансфигурации, и они честно отзанимались три часа, но после, ожидаемо, все пошло не по плану. Одно случайное прикосновение повлекло за собой череду других, и учебник с грохотом падает на пол, а смятые под человеческим весом пергаменты также разлетаются прочь. Сиерра оказалась прижатой к постели, но совсем не хотелось сопротивляться — наоборот — она с искрой интереса и задора смотрела в черные глаза, ожидая продолжения.       — Возможно, трансфигурация подождет? — улыбнулась Сиерра и игриво прикусила нижнюю губу. Юноша ухмыльнулся.       — Дразнишь.       Розье и его прикосновения стали убежищем от всех проблем, словно он был способен закрыть ее собой и принять каждый точечный удар на себя. Конечно, это было не так, но ей хотелось хоть на мгновение поверить в сладкий обман.       Уже задолго после они лежали рядом и молча смотрели друг другу в глаза, и Эван осторожно водил пальцами по ее волосам.       — Я хочу нарисовать тебя, — негромко произнес он.       — Сейчас? — изумилась девушка. — Мне кажется, для этого надо как минимум подобающе выглядеть.       — Сейчас ты более настоящая, чем когда-либо: расслабленная и живая.       — Ты художник, тебе виднее, — улыбнулась она.       Пока Эван доставал из шкафа холст и кисти, Сиерра надела форменную рубашку, поправила всклоченные волосы и приготовилась позировать. Юноша довольно легко смог показать ей правильную позу, и некоторое время девушка сидела неподвижно, чтобы Розье смог четко зарисовать мимику. Сиерра наблюдала за ним: красивое лицо, усыпанное родинками, сосредоточено, и взгляд стал непривычно серьезным, будто вмиг спало все озорство, он периодически поднимал на нее взгляд и вновь опускал его на холст, увлекшись своей работой. Эван ловко касался кистью белого листа и лишь иногда озадачено кусал губы.       — Можешь расслабиться, — спустя пару часов произнес он.       Сиерра улыбнулась и грациозно, словно кошка, улеглась на его постель. Ей нравилось за ним наблюдать, ведь именно в этот момент Эван впервые начал раскрываться ей не просто как красивый заносчивый мальчишка, но и как романтичная и тонкая натура, которую он так тщательно скрывает за личиной высокомерия. И к Эвану, которого она сейчас видела перед собой, девушка испытывала странную и нетипичную нежность. С этими размышлениями она не заметила, как задремала. Из глубокого сладкого сна ее вывело осторожное прикосновение к плечу. Открыв глаза, Сиерра тут же выпрямилась, совершенно не понимая, как так получилось.       — О, Мерлин, я заснула?       Розье улыбнулся краешком губ.       — Не стал тебя будить, ты слишком мило спала.       Смутившись, девушка потерла заспанные глаза и перевела взгляд в окно: уже начинало светать.       — Ох…       — Зато я закончил твой портрет, — объявил юноша. — Хочешь взглянуть?       — Спрашиваешь еще! — фыркнула девушка и уселась поудобнее.       — Мне показалось, ты торопилась… — издевался он. Сиерра цокнула языком.       — Не будь задницей, Розье.       Посмеявшись, юноша протянул ей оформленный холст. Взглянув на себя, Блэк ахнула. Густые темные волосы небрежно касаются обнаженного плеча, с которого так органично сползла рубашка, глаза словно лучатся огнем, губы выглядят соблазнительно припухшими, и весь ее образ буквально кричит о льющейся через край страсти. Девушка подняла на Розье удивленный взгляд.       — Ты и правда видишь меня такой?       Эван ухмыльнулся и привычным жестом запустил тонкие пальцы в кудрявые волосы.       — Ты такая и есть на самом деле, Блэк. Прекрасная, удивительная, манящая, страстная.       Сиерра не нашлась, что ответить и просто молча пялилась на свой потрет, до конца не веря, какими глазами на нее смотрит совершенно чужой человек.       — Если нравится, это мой тебе подарок.       — Шутишь? — фыркнула она. — Разумеется нравится! Спасибо, Эван.       Она неловко повела плечом, осознав, что впервые за всю жизнь назвала Розье по имени. Юноша тоже обратил на эту деталь внимание и ухмыльнулся.       — Новый этап наших отношений?       Девушка закатила глаза.       — Естественно ты не мог промолчать. — Она цокнула языком. — У наших отношений нет этапов, они просто есть.       Эван улыбнулся.       — Я никогда не промолчу, если мне есть что сказать.       В гриффиндорскую башню Сиерра вернулась ближе к завтраку и еще раз с удовольствием развернула аккуратно упакованную картину. Та девушка напротив будто была совсем другой, совсем чужой — лучшей версией себя. Сиерра хотела бы быть ею, но ощущала себя все еще разбитой и сломленной.       — Откуда эта красота? — присвистнула Кира на выходе из ванной комнаты. — Хотя не отвечай, я сама угадаю! Если тебя не было всю ночь, значит ты была в змеином логове. — Она хмыкнула. — И что же, этот кудрявый идиот небезнадежен?       — Я действительно выгляжу так? — поинтересовалась Сиерра, игнорируя все колкости в адрес Розье. Купер пожала плечами.       — Он тебя видит именно такой.       Девушка еще некоторое время рассматривала свой потрет, а затем аккуратно запечатала его и бережно убрала в чемодан, уже прикидывая, на какую стену повесит его в своем доме в Касл Комб.       Несмотря на все пережитые нервные потрясения, экзамены прошли легко и с наилучшим успехом: учителя не ставили перед собой целью «завалить» студентов, но поблажек не делали никому, каждый получил ровно ту оценку, на которую смог получить знания. Лишь только завершающий этап турнира и выпускной вечер с вручением аттестатов отделял Сиерру от возвращения домой, где ее ждали множество дел.       Незаметно подкралось двадцать четвертое июня. Гарри заметно нервничал и по синим кругам под глазами Сиерра сделала вывод, что он совсем не спал. В этот раз не было подсказок, не было никакой помощи — только лишь неизвестность. Поле для квиддича трансформировали в огромный лабиринт, что скрывал в себе не только заветный победный кубок, но и множество монстров и загадок, с которыми придется столкнуться на пути к нему. Близнецы по-прежнему беззаботно делали ставки, а Сиерра едва могла реагировать на все, что происходит вне пределов лабиринта. Она напряженно всматривалась вперед и с ужасом вцепилась в перила, когда увидела первый сноп красных искр, оповещающий о необходимой кому-то помощи.       — Это что Делакур и… Крам? — ахнула Кира. — Крам выбыл?       — Охренеть, — удивленно пробормотал Фред. — Многие проиграли кучу галеонов.       — Это сейчас означает, — хмыкнул Джордж, — что Хогвартс уже в любом случае победил?       Сиерра нервно прикусила губу. Но спустя томительно долгое время она увидела Гарри с кубком в руке, и весь стадион разразился в громогласных аплодисментах, криках и улюлюканьях. Но несмелая улыбка на лице девушки раньше всех сменилась на гримасу ужаса: Гарри опустил голову и плакал над неподвижным телом Седрика Диггори. Раздался полный боли и отчаяния крик отца Седрика: мужчина упал на колени рядом с сыном и все еще верил, что тот жив, трогал его, тряс за плечи, но вскоре, разглядев в выцветающем взгляде лишь пустоту, обнял того и разразился в безутешном крике. Сиерра почувствовала, как мурашки покрывают все ее тело, а ноги словно пригвоздили к земле. Внутри лабиринта произошло нечто страшное. Кира прислонила ладонь к губам и не веря качала головой. Даже близнецы не находили слов и просто молча смотрели на убитого горем мужчину с телом собственного сына на руках.       В шуме толпы и абсолютной неразберихе Сиерра успела заметить, как Аластор Грюм незаметно для остальных уводит Гарри подальше — куда-то к школе. Интуиция буквально кричала о том, что все это происходящее слишком неправильно, поэтому, воспользовавшись суматохой и всеобщим безумием, девушка ринулась за ними. Она старалась бесшумно петлять за беглецами по коридорам, изо всех сил вцепившись в свою волшебную палочку. Блэк остановилась возле плотно закрытой двери кабинета Аластора Грюма. Она прислонила к ее поверхности ухо и прислушалась: внутри раздавались отголоски разговора, но слов девушка разобрать не могла, поэтому, сделав глубокий вдох, резко распахнула дверь. То, что она увидела внутри, заставило ее оцепенеть: привязанный к стулу Гарри беспомощно наблюдал за профессором защиты от темных искусств. Сиерра заметила, что он внезапно стал заметно стройнее, а потертый и видавший виды плащ висел на нем, словно на вешалке. Когда Грюм обернулся и посмотрел на девушку знакомым ей лицом, она округлила глаза и остолбенела.       — Мисс Блэк, — протянул он бархатным голосом и с удовольствием откинул соломенную челку с лица. — Я рад, что вы почтили нас своим визитом.       — Какого… черта… — выдохнула она и нацелила на молодого мужчину волшебную палочку. Тот засмеялся и не предпринял ни одной попытки ее обезоружить.       — Сиерра, уходи! — отчаянно выкрикнул Гарри.       — Ой, Поттер, брось! — Мужчина взмахнул руками. — Мы с Сиеррой уже знакомы…       — Только в нашу первую встречу ты так и не назвал мне свое имя, — ровным голосом ответила девушка. Ей едва удавалось сохранять самообладание, потому что она знала — необходимо тянуть время.       — Бартемиус Крауч к твоим услугам, — распалялся он и даже поклонился.       — Крауч? — взвизгнула Сиерра. Тот засмеялся лающим смехом и посмотрел на нее таким снисходительным взглядом, что стало даже не по себе.       — Да, мне не повезло с папашей, — равнодушно произнес тот и усмехнулся.       — Зачем тебе Гарри?       — Не глупи, — улыбнулся Барти, — Мне думалось, ты умная девочка, а мне нравятся умные девочки, ведь именно от этого зависит, как долго ты проживешь.       — Волан-де-Морт мертв, к чему эти представления во имя мертвеца?       Крауч ехидно посмеялся.       — Он никогда не был мертв, просто… ослаблен, но с помощью верных соратников он смог возродиться. Я все это устроил! Я помогал этому никчемному мальчишке дойти до конца и выиграть турнир!       — Кубок был порталом, — с горечью проговорил Гарри. — Мы с Седриком хотели поделить победу на двоих, но в итоге я виновен в его смерти.       — О, только не начинай ныть! — шикнул Барти. — Хуже сопливой девчонки, честное слово. Лучше бы повелитель убил тебя прямо там, на кладбище, как это и планировалось после его возрождения.       — Возрождения? — дрожащим голосом произнесла Сиерра, глядя во влажные, полные боли и отчаяния глаза Гарри. Тот коротко кивнул, когда комнату разразил очередной радостный смех Крауча.       — Теперь Темный Лорд снова с нами и еще сильнее, чем прежде! Он могущественен и непобедим!       Палочка в руках Сиерры задрожала от ужаса, и в этот момент Крауч приблизился к ней и обошел по кругу, словно оценивая.       — Он уже победил, Сиерра. Присоединяйся к нему. Я предоставляю тебе уникальную возможность смыть пятно позора со своей великой фамилии, — прошептал ей на ухо он и коснулся рукой плеча. — Представь, чего ты можешь достичь! Как можешь раскрыть свой потенциал! Темный Лорд покажет тебе верный путь.       — Я никогда этого не сделаю, — прошипела она и стряхнула руку мужчины со своего плеча.       — Подумай хорошенько, — сквозь зубы процедил Барти. — Я же сказал, умные девочки живут дольше.       — Какая тебе разница жива я или мертва? — яростно выплюнула девушка и, обернувшись, уставилась на пожирателя смерти гневным взглядом. Он лишь ухмыльнулся.       — Ты Блэк. Последняя Блэк, которая может послужить на благо империи, которую выстроит Темный Лорд. К тому же, — тыльной стороной ладони он коснулся ее щеки, — ты слишком красива, чтобы так бездарно умирать.       Сиерра дернулась, не позволяя ему себя касаться.       — Убери от меня свои грязные лапы, мерзкий ублюдок! — выкрикнула она и сделала шаг назад. Барти вновь разразился смехом.       — Жаль, что ты оказалась глупее, чем я думал, Сиерра.       — Не тронь ее! — вскрикнул Гарри и попытался выпутаться из веревок, но лишь немного сдвинул стул.       Дамблдор вместе с Макгонагалл и Снейпом ворвались внезапно, но доли секунд Барти хватило, чтобы схватить Сиерру и прикрыться ей, поднеся волшебную палочку к ее горлу. Острие больно впилось в нежную кожу, но девушка не издала ни звука.       — Барти, прекрати это, отпусти девочку, — примирительно начал Альбус Дамблдор. Крауч засмеялся.       — Еще шаг или любое движение, и я убью ее.       — Чего ты хочешь? — спросил директор.       — Дайте мне уйти, и я верну девчонку в сохранности, но, если обманете, она тут же умрет. Выбирайте: я или она.       Сиерра никогда еще не чувствовала такой опоясывающий липкий страх. Разве что дементоры вызывали в ней такой ужас, но сейчас с приставленной к горлу волшебной палочкой пожирателя смерти она как никогда чувствовала дыхание смерти. Крауч явно был безумен, это прослеживалось в его порывистых движениях, дергающейся мимике и тотальному отсутствию страха вперемешку с маниакальной преданностью жестокому тирану.       Когда Дамблдор отошел с его пути, Минерва Макгонагалл уставилась на директора непонимающим взглядом, но Крауч не оставил выбора. Усмехнувшись, мужчина, сдерживая Сиерру, добрался до двери и ринулся прочь, двигаясь спиной вперед, чтобы не позволить атаковать себя.       — Альбус! — в ужасе вскрикнула Макгонагалл.       — Отправьте письмо Фаджу. Немедленно, — отчеканил директор. — Пусть прибудет сюда скорее вместе с дементорами. И освободите Гарри, он пойдет со мной.       Корнелиус Фадж как раз собирался пить чай, когда к нему в руки попало письмо из Хогвартса. Он внимательно его изучил и, поперхнувшись, вскочил с места, выкрикивая на ходу поручения.       — Мелисса, немедленно собери команду мракоборцев и пусть они возьмут с собой дементора. В Хогвартсе беда.       Перси резко поднял голову, когда из коридора услышал слова министра магии. Юноша тут же выскочил наружу и едва не снес с ног Фаджа.       — Простите, — тихо сказал он, чувствуя, как от стыда краснеют даже уши.       — А, Уизли? Крауч говорил о вас. Вы-то мне и нужны.       — Сэр? — Перси непонимающе вскинул брови.       — В Хогвартсе находится пожиратель смерти, он взял в заложницы ученицу и скрылся. Я распорядился об отряде мракоборцев, но и мне нужно отправиться туда. Вы будете протоколировать.       — Да, сэр, — с готовностью отозвался Перси и, подхватив свое пальто, ринулся вслед за министром. — А кого взяли в заложники?       — Дамблдор, кажется, упоминал фамилию Блэк.       У Перси внутри все похолодело. На мгновение он даже остановился, уставившись перед собой остекленевшим взглядом. Вихрь мыслей в голове бился о черепную коробку с неистовой силой.       — Уизли, поторопитесь! — рявкнул Фадж, и юноша, опомнившись, вошел следом в лифт.       Хогвартс в этот день казался совсем другим: повсюду слышались встревоженный шепот и слезы, а в воздухе витала напряженная атмосфера. Перси приготовил блокнот и перо, когда увидел в кабинете еще и Гарри. Он был бледен и убит горем. Перси быстро записывал весь рассказ Альбуса Дамблдора, но, услышав имя Крауча и то, что старшего недавно видели в школе и считают без вести попавшим, остановился. В висках пронзительно стучало.       — Черт возьми, где эти мракоборцы? — возмутился Фадж. — Наберут идиотов! Уизли, отправьте еще одно письмо в министерство, пусть вышлют отряд побольше. И возвращайтесь скорее.       Перси знал, что поступает безрассудно и совершенно глупо, но, возможно, шляпа много лет назад не ошиблась, и в нем действительно есть качества гриффиндорца. Вместо поручения Фаджа он ринулся прямиком к Запретному лесу, куда Крауч-младший и увел Сиерру. Перси бежал так быстро, как никогда в жизни, спотыкался о коряги и чуть не падал, сжимая в кармане палочку с неистовой силой. Он знал, что сегодня все исправит. Вскоре ему удалось напасть на след беглеца и еще через пол мили он услышал голоса.       Крауч тащил Сиерру, грубо схватив ее за руку. Запястья были связаны, чтобы у нее не было возможности атаковать своего похитителя. Этого стоило ожидать, но девушка все равно изо всех сил мешала ему передвигаться быстрее: специально падала, когда он тянул ее сильнее, ругая за медлительность, дергала руками, вынуждая мужчину останавливаться, теряя драгоценное время. От него пахло табаком и резким парфюмом, и, если бы не печать безумия, Крауча-младшего можно было даже назвать привлекательным.       — Отпусти меня! — шипела она. — Ты же обещал! Мы уже ушли далеко вглубь леса, ты можешь скрыться.       — Похоже, только ты наивно поверила, что я тебя действительно отпущу, — засмеялся Барти. — Это даже забавно.       — Значит ты убьешь меня? — спросила Сиерра, стараясь не показывать свой страх.       — Я даю тебе последний шанс. Присоединяйся. Если откажешься, тебя ждет смерть, и я сам исполню приговор.       Сиерра резко дернулась. Крауч схватил ее за горло и уставился злобным взглядом.       — Хватит меня злить.       — Пошел ты, — сквозь зубы процедила она.       — Это твое окончательное решение? — с усмешкой спросил он, сильнее сдавливая ей горло.       Вместо ответа Сиерра плюнула ему прямо в лицо. Цыкнув, мужчина стер рукавом ее слюну и ухмыльнулся.       — Жаль. Мы бы подружились.       Краем уха он услышал, как где-то совсем рядом хрустнула ветка. Крауч осмотрелся и, рыкнув, связал девушке и ноги, неподвижно усадив ее возле старого дуба.       — Я знаю, что ты здесь, — усмехнулся мужчина. — Выходи. Кис-кис-кис.       В этот момент прямо рядом с ним пролетел красный луч и угодил прямо в ствол векового дерева, сметая с него слой плесневелой сырой коры. Крауч среагировал молниеносно, и зеленый луч попал в другое дерево, за которым и прятался кто-то.       — Как подло нападать со спины! Этому тебя научили в Гриффиндоре? — издевался Барти.       Эта фраза возымела успех, и Перси вышел из укрытия. Сиерра могла поклясться, что готова была увидеть на его месте кого угодно.       — Ожидаемо глупый поступок, ведь теперь ты умрешь вместе с ней, — с притворной жалостью произнес Барти. — Верный прихвостень моего папаши… Он был бы огорчен узнать, что ты такой идиот.       — Еще посмотрим, — спокойно ответил Перси.       — Твои последние слова? А, впрочем, неважно… Авада кедавра!       Перси в последний момент удалось увернуться от смертельного луча. Через мгновение он тоже атаковал противника, и вскоре завязался нешуточный поединок. Крауч смеялся и играл с противником, пока Перси изо всех сил старался его одолеть, но мужчина был более искусным волшебником и использовал грязные приемы темной магии. Сиерра пыталась выпутаться из веревок, но узлы были непосильно крепкими: она только сильнее разодрала и без того опухшую кожу.       — Это так забавно, — смеялся Барти. — Сначала он хотел сдать тебя, Блэк, даже подготовил целое досье на тебя в причастности к различным темным делишкам, а теперь прибежал спасать. Разве после этого слизеринцы двуличные и лицемерные?       Сиерра на мгновение замерла, услышав эти слова.       — Слышишь, Блэк? — издевался Крауч, отражая очередную порцию заклинаний. — А я ведь тебя спас! Сжег все! И где твоя благодарность?       На фоне хруста ломающихся веток и безумного смеха Крауча Сиерра все еще слышала в своей голове все, что тот говорил. И очень кстати вспомнились слова Лжегрюма: присмотреться к своему окружению и тщательнее выбирать друзей. Девушка так разозлилась, что не сразу почувствовала, с какой силой обжигаются ее запястья. Едва не вскрикнув, она с ужасом поняла, что веревка с ее рук упала. Осторожно подняв руки, Блэк заметила лишь сильные ожоги на коже и тяжело вздохнула. В этот раз стихийная магия сыграла ей на руку. Она подняла полные ненависти глаза и сжала в руке булыжник. Крауч вновь распинался, загоняя Перси в угол, но в какой-то момент почувствовал сильный удар по затылку. Медленно коснувшись кончиками пальцев ушибленного места, он с ужасом обнаружил там кровь. Мужчина обернулся, чувствуя, как начинает кружиться голова, и последнее, что он увидел, это расплывающийся женский силуэт.       Перси видел, как Крауч безвольно упал к ногам Сиерры. Она стояла неподвижно, лишь выпустив из цепкого захвата окровавленный камень. Юноша тут же приблизился к ней, не понимая, как она выпуталась из веревок. Где-то неподалеку послышались голоса. В лесу было темно, вечерело, но даже в ясную погоду пышные кроны деревьев скрывали свою обитель от любого проникновения света.       — Как ты? — осторожно спросил Перси, касаясь ее обожженного запястья. Девушка одернула руку и сделала шаг назад.       — Вписывая меня в список подозреваемых, ты тоже хотел, как лучше? — Она подняла на него ледяной колючий взгляд. Ненависть внутри клокотала с неистовой силой и рвалась наружу.       — Послушай, это недоразумение… — начал оправдываться Перси, до сих пор коря себя за несдержанность и совершенно недостойный поступок. — Я был зол и очень жалею.       — Никогда больше не хочу тебя видеть, — отчеканила она. — Отныне ты для меня умер.       Он не успел ответить на эти слова, так как подоспели мракоборцы и дементор. Сиерра позволила профессору Макгонагалл себя увести и даже не обернулась, а Перси так и стоял, наблюдая, как дементор дарит Краучу-младшему последний поцелуй. После случившегося он еще весь вечер выслушивал от Фаджа кучу нелестных слов и с каким-то болезненным равнодушием понимал, что сегодня пришел конец его карьере, его любви и его жизни, и все это он сотворил собственными руками.       Сиерра пообещала себе не думать об этом и больше не плакать. Человек, предавший ее столько раз, не мог заслуживать, чтобы его пусть и ненастоящую смерть оплакивали. Весь следующий день был посвящён трауру и прощанию с Седриком Диггори, и никому не хотелось праздновать победу Хогвартса, доставшуюся такой ценой. Однако выпускной должен был состояться, поэтому, когда основная масса учеников разъехалась по домам, в Хогвартсе остались лишь выпускники. Сиерра также пообещала себе, что не будет вспоминать обо всем, что случилось двадцать четвертого июня. Запоминать школу такой было неправильно. Выпускной вечер ничего не должно было омрачить.       Сиерра надела мерцающее, словно звезды на ночном небе, черное платье в пол, с пышной юбкой, закрытое спереди, но демонстрирующее обнаженную ровную спину сзади, ее волосы блестящим каскадом струились по плечам, а голову увенчала черная заколка-корона с переливающимися на свету камнями. Официальная часть с выдачей аттестатов проходила в роскошно украшенном Большом зале, заполненном выпускниками и их родителями. Получив в руки заветный аттестат, Сиерра улыбнулась: вот и закончилось детство. Вот и закончился Хогвартс.       Семейство Тонкс в полном составе принялись рассыпаться в поздравлениях и с радостью снимали колдографии с выпускницей. Позже в кадр подтянулась Кира в своем красном платье, соблазнительно открывающим вид на тонкие плечи и острые ключицы. Прямые волосы, убранные за уши, скользили по спине, а длинные массивные серьги подчеркивали длинную шею.       Неофициальная часть проходила на залитой закатным солнцем лужайке. Зажженные фонарики висели по всему периметру, раздвигая сгущающиеся сумерки и надвигающуюся ночь. Прямо на траве стояли столы с угощениями и напитками, а в центре расположилась довольно высокая сцена, на которой готовились к своему живому выступлению музыканты.       — Я так рада, что вы все смогли выбраться! — произнесла Сиерра, обнимая своих опекунов. — И ты, Дора. Я думала, тебя не отпустят.       — Настоящий Грюм душечка, так что мне не составило труда отпроситься, — отмахнулась девушка.       — Ты так прелестно выглядишь! — восхитился Тед.       — Ага, не то, что я в свой выпускной, да, пап? — поддразнила Нимфадора.       — Только ты могла додуматься прийти на свой выпускной в смокинге, — смешливо фыркнула Сиерра.       — Это было неожиданно и эффектно! — обиделась девушка. — Что я сделаю, если все эти платья и туфли — не мое?       Тед отошел за напитками, и дочь увязалась за ним, продолжая спор. Андромеда улыбнулась и ласково коснулась руки племянницы.       — Ты прости меня, Сиерра, за мое ужасное поведение в этот год. Я всегда любила Сириуса, но новость о его невиновности все перевернула в нашей жизни.       Сиерра смотрела на свою тетю — такую красивую, статную, роскошную женщину, которая всегда ей казалась несколько холодной и отстраненной, и не верила, что она сама начала этот непростой разговор.       — Мне с самого твоего появления в нашем доме хотелось обеспечить тебя не только крышей над головой и сытой жизнью, но и подарить безопасность, окружить заботой и любовью. Я привязалась к тебе, Сиерра. — Андромеда коротко улыбнулась и легким движением руки смахнула слезы. — Считала тебя своей второй дочерью, а потом в мою привычную жизнь ворвался Сириус, и я уже не чувствую себя нужной. Это причиняло мне боль. Я ревновала, хоть и не имела на это право.       Сиерра прерывисто вздохнула и крепко сжала тонкие пальцы Андромеды.       — Ты действительно дала мне все это — бедной девочке с такой непростой историей. Ты расположила меня к себе, и я полюбила тебя. Ваша семья стала и моей семьей тоже. Меда, — девушка шмыгнула носом, держа тетю за руки, — ничего не изменилось. Просто теперь моя семья стала больше.       Андромеда всхлипнула, а затем засмеялась.       — Так все глупо вышло. Нет бы сразу поговорить!       Сиерра улыбнулась и крепко обняла ее. От Андромеды всегда исходил легкий, едва уловимый нежный аромат, она помнила его еще с детства, когда та укладывала ее спать и обнимала перед сном, целуя в макушку.       — Веселись, дорогая, сегодня твой день.       Сиерра благодарно улыбнулась и вернулась к однокурсникам. В тайне от учителей ребята по обычаю подливали выпивку, а те делали вид, что ничего не замечают. Этот вечер сплотил даже тех людей, которые никогда ранее не общались. Все вместе они танцевали, обнимали друг друга и почти искренне обещали встречаться после школы. Это было традиционное обещание, которое обычно никогда не выполнялось, и все об этом знали. Кира увлекла Сиерру в парный вальс, в котором девочки не смогли определиться, кто ведет, поэтому импровизировали и хохотали. Вскоре к их танцу присоединились и остальные однокурсники, выкрикивая на мили вокруг всего два слова «Гриффиндор» и «Ура». Этот синхронный хор эхом разносился по всей территории школы и, казалось, даже отскакивал от ее стен, возвращаясь назад.       — Обещай мне! — пылко сказала Сиерра, схватив подругу за руки. — Обещай, что наша дружба не закончится на этом дне.       — С ума сошла? — возмутилась девушка. — Даже, если я уеду в Америку, это ничего не изменит. Ты моя лучшая подруга, Си. Ты мне больше, чем сестра.       Сиерра улыбнулась, смутившись своего порыва.       — Иди сюда, — произнесла Купер и крепко обняла подругу.       Солист приглашенной музыкальной группы своим сильным голосом заглушал и гитары, и барабаны, и вся эта какофония звуков, состоящих из музыки и смеха, дурманила даже без капли алкоголя.       — И что же? Все наши индивидуальные занятия трансфигурацией не обернулись тебе оценкой «превосходно»? — ухмыляясь, поинтересовался Эван.       — Просто стоило бы действительно заниматься трансфигурацией, — фыркнула Кира и скрестила руки на груди. Сиерра подарила подруге смеющийся взгляд.       — Возможно, но тогда было бы не так весело, — ответил ей он. — Потанцуешь со мной, Блэк?       Кира закатила глаза и отошла.       — Почему бы и нет? Все и так знают, что у нас что-то есть.       Сиерра с удовольствием оказалась в его крепких объятиях, возможно, в последний раз. От того она теснее прижималась к нему и как можно глубже вдыхала запах его кожи. Она не хотела себе признаваться в том, что привязалась к слизеринцу, но это случилось, и уже ничего не изменить.       — А ты закончил школу круглым отличником? — улыбнулась она.       — Разве могло быть иначе? — Юноша самодовольно ухмыльнулся. — Ты запорола только трансфигурацию?       — Еще древние руны. — Сиерра поморщилась. — Но «выше ожидаемого» тоже неплохо.       Кира наблюдала за ними со стороны и, к своему неудовольствию, признала, что эти двое — самая красивая и гармоничная пара, какую только можно представить. Розье надел на праздник черный костюм, в тон ему шелковую дорогую рубашку и галстук, и рядом с такой же черной королевой он выглядел великолепно. Также Кира признала, что слизеринец одаривает ее подругу взглядами, полными восхищения, но как скоро оно сменится ненавистью за то, что она никогда не будет принадлежать ему всецело? И тогда, осознав это, он воспользуется всем арсеналом своих знаний и связей, чтобы уничтожить запретный плод своего обожания.       Устав от танцев, Эван предложил девушке прогуляться. Она держала его за руку и невольно гладила пальцем ладонь.       — У меня есть для тебя подарок, — вдруг сказал он и остановился. Сиерра вопросительно изогнула бровь.       Розье достал из кармана небольшую бархатную коробочку, внутри которой покоился серебряный кулон в виде цельной буквы «Б», сделанной из лунного камня.       — Позволишь?       Сиерра повернулась к нему спиной и обнажила шею. Эван аккуратно застегнул цепочку, и девушка мгновенно почувствовала холод металла и вес дорогого украшения.       — Спасибо. — Она обернулась и оставила поцелуй на его щеке.       — Никогда не забывай о том, кто ты.       Розье всегда был единственным, кто не боялся ее фамилию, не вешал ярлыки и принимал каждого до единого демона, что таились в ее голове, и он хотел, чтобы и она сама принимала каждую из своих сторон, будь та даже самой темной.       В последнюю ночь в Хогвартсе Сиерра не спала. Она сидела на подоконнике своей спальни, ставшей ей домом на семь долгих счастливых лет, и курила в распахнутое окно, слушая мирное и такое привычное сопение Киры. Скоро все изменится, и эти перемены до дрожи в коленях страшили ее, но гриффиндорская храбрость, безрассудство и любопытство позволяли смотреть в глаза неизведанному с честью. Перед отъездом Сиерра долго осматривала комнату — опустевшую и будто бы чужую, с трудом осознавая, что больше никогда сюда не вернется. Карета, управляемая фестралами, уносила выпускников все дальше от школы, позволяя в последний раз полюбоваться величием Хогвартса, двери в который теперь уже навсегда были для них закрыты. Когда остроконечные башни скрылись из вида окончательно, Сиерра прерывисто вздохнула и отвернулась.       — Я буду скучать, — прошептала Кира.       Девушки переглянулись и грустно улыбнулись друг другу. Уже в поезде они закрылись в купе, закупившись сладостями, и до самого Лондона вспоминали самые прекрасные моменты из своей школьной жизни, и их было так много, что с трудом верилось в то, что Хогвартс был лишь этапом.       Сиерра перевела тоскливый взгляд в окно. Снаружи мелькали деревья, поражая буйством зелени, узкие реки и глубокие озера, а поезд все дальше уносил ее в новую жизнь.