Заказ на Ведьмака

Солнце едва вышло из-за горизонта, трава поблёскивала росой. Внутренний двор поместья был совершенно пуст, а оглушающую тишину нарушал лишь металлический скрежет меча о точильный камень. — Ведьмак может забыть поесть, поспать, даже подышать, но никогда не забудет позаботиться о своём оружии, — произнёс низкий мужской голос. Та, что всё это время точила свой клинок, даже не вздрогнула. — Ты молодец, — продолжал мужчина, — моя лучшая ученица. Девушка всё так же сохраняла молчание, сосредоточившись на своём занятии. — Прошёл уже год с твоей инициации. Родерик думает, что ты готова к выходу в свет. — А что думаешь ты? — произнесла она. Голос её был нежным, совсем не под стать воительнице. — Я думаю, что ты слаба духом. И меч у тебя паршивый. Резкий свист, доли секунды, и клинок уже у горла говорившего. В светлых сумерках на лезвии отразились янтарные кошачьи глаза. — Уверен? Мужчина улыбнулся. Лицо его было изуродовано шрамом, из-за чего улыбка получилась весьма кривой. — На счёт клинка или тебя? — На счёт всего, Войтек. В голубых когда-то глазах девушки вокруг вертикальных зрачков играли золотистые лучики ведьмачьих прожилок. — Меч у тебя и правда паршивый. Лезвие истончилось. Одним лёгким движением мужчина убрал железное остриё от своей шеи. — И духом ты слаба. Слегка прихрамывая, пожилой ведьмак прошёлся вглубь внутреннего дворика. Проведя мозолистой рукой по своей седой голове, он обернулся на юную красавицу, что стояла, опустив голову, у точильного камня. — Ты молода. Любишь рисковать, подставляешься слишком часто. Тебе ещё многому нужно научиться, но из тебя и впрямь может выйти хороший ведьмак. А что до клинка… — наставник кивнул своим мыслям и усмехнулся. — Пора съездить к кузнецу. Барти всегда неплохо платит за металл на переплавку. Девушка подняла голову и, размахнувшись, метнула меч через весь дворик в мишень. Клинок пролетел у самого уха ведьмака, слегка его оцарапав, и попал ровно в нарисованный красным круг. Старик коснулся пореза, потом взглянул на пальцы. Кровь. — А ещё ты совершенно не умеешь себя контролировать. Он грустно покачал головой и продолжил свой путь. Раздосадованная девушка опустилась на деревянную скамейку. Иссиня-чёрные волосы завесой закрыли лицо. Всю свою жизнь она стремилась стать лучшей, но получалось с переменным успехом. — Контролируй себя, ты ведьмачка, а не сельская баба, — передразнила она своего учителя. Хотела сказать что-то ещё, но до чуткого слуха девушки донесся стук копыт, приближающийся к поместью. Лошадь отца. Её поступь нельзя было перепутать. Старая кляча, к которой по неизвестной причине был очень привязан Родерик, всегда спотыкалась о брусчатку. Но она была не одна. Рядом шёл ещё один конь, мерно выстукивая чёткий ритм своими копытами. Ворота открылись. — Отец! — подскочила ведьмачка к появившемуся из иллюзии всаднику. Это был чародей неопределённого возраста, с лохматой плешивой шевелюрой цвета ночи, заплетённой в давно свалявшуюся косу бородой и немного безумным взглядом. — Здравствуй, Мира, — негромко поздоровался он. — Вижу, ты с самого утра на ногах. Не поможешь? Майю нужно расседлать и почистить. Помогая отцу слезть со старой каурой лошадки, девушка рассматривала обновку. Привязанный за корду к седлу Майи конь был молодым, крепким и настолько чёрным, что казался воплощением ночи. А грива, хвост и звёздочка на лбу наоборот, были белоснежными. — Красивый… — Нравится? — усмехнулся мужчина. — Это полукровка Нильфгаардского жеребца. Достался за смешные деньги на рынке! Мой тебе подарок. Мира обомлела. — Подарок? Мне? Вот это? — и получив три уверенных кивка в ответ на каждый вопрос, бросилась обниматься. — О, небо! Отец, спасибо! — сжав мужчину до хруста костей, девушка побежала к жеребцу. Провела ладонью по угольно-чёрной шее, по белой гриве, почесала под подбородком и заглянула в умные тёмные глаза. — Какой красавец! — приговаривала девушка, не в силах оторваться от коня. — Сильный, активный – загляденье! И, должно быть, быстрый, как ветер. Буду звать тебя Мистраль, хорошо? На удивление всех собравшихся конь довольно заржал, проиграв в воздухе передними копытами. Мира на это лишь рассмеялась. — Ах, да, — вспомнил чародей, — новое седло и узда со вчерашнего дня тебя дожидаются. Родерик приподнял бровь и слегка кивнул в сторону конюшни. Воодушевлённая всем происходящим, девушка уже было ринулась за седлом, но подошедший наставник одним движением остановил её. — Сначала займись Майей, волчонок. Потом прокатишься. Мира согласно кивнула и поспешила закончить со своими делами. Воспитанники "Ведьмачьего приюта", как сама девушка окрестила это место, постепенно просыпались и выходили на утреннюю тренировку. Под звуки ударов деревянных мечей о набитые соломой куклы и оглушительные возгласы Войтека, девушка, наконец, закончила чистить кобылу и взялась за своего питомца. Конь спокойно дал надеть новое, едва не скрипящее Ведьмачье седло и затянуть ремни подпруги, но вот с уздечкой возникли сложности. Жеребец вертел головой, сжимал зубы и всячески отказывался брать в рот железный трензель. Немного повоевав с новым питомцем, Мира взнуздала его с помощью Аксия и села верхом. — Ладно, Мистраль, посмотрим, на что ты способен. Спокойным шагом доехав до ворот, девушка пришпорила коня и помчалась вперёд. Этот жеребец был быстрее всех, что ей довелось видеть. С восторгом глядя на пролетающие мимо пейзажи, Мира искренне засмеялась. Мистраль, видимо, воспринял это как призыв к действию и устремился вперёд с удвоенной скоростью. Девушка едва могла удержаться в седле, но радовалась, словно маленький ребёнок. Конь не чувствовал усталости, он уносил свою наездницу всё дальше и дальше. Казалось, Мистраль понимал её мысли, резво огибая препятствия и меняя направление с полужеста. Под лёгкой всадницей конь буквально летел, обгоняя птиц. Но, когда солнце появилось над верхушками вековых деревьев и настало время ехать обратно – зверь вдруг решил показать характер. Жеребец долго упирался, дёргал узду и совершенно не желал переходить в галоп. Девушка решила, что он просто устал, и наслаждалась спокойной прогулкой до самого Ведьмачьего приюта. Ох, если бы она могла понимать язык животных, она бы знала, что Мистраль был полон сил. Но возвращаться туда, где всё овеяно чёрной магией, он совершенно не желал. Вернувшись в приют, Мира быстро расседлала своего коня и завела его в пустующий денник. Погладила умного жеребца по морде и заметила маленькие капельки крови в уголках тёмных губ. Похоже, Мистраль впервые пробовал узду, потому так сильно и противился. — Бедный, — вздохнула она и прижалась к чёрной щеке. — Я перешью её, как только смогу, хорошо? Не сердись, малыш. Жеребец фыркнул и подставился под ласки. Едва девушка покинула конюшню, Мистраль беспокойно заржал, но та не обратила на это внимания. Она направлялась к тренировочной площадке, где дети вовсю орудовали деревянными мечами. — Мастер, — слегка склонила голову перед ведьмаком Мира. — В тебе проснулось чувство такта? — усмехнулся он в ответ. — Вам не нравится? — Нет. Верни как было. И иди к маятнику. Разомнись пока, я скоро подойду. Слегка кивнув, девушка тут же скрылась из виду. Сделав несколько упражнений и разогрев мышцы, Мира залезла на тренажёр. — Ну куда? — с тоской в голосе, произнёс подошедший Войтек, — Не лезь сама на маятник... — Только ошибки закрепишь, — с усмешкой продолжила девушка. — Скажи, а вы, ведьмаки, все такие скучные или ты особый случай? — Так, всё, я передумал. Давай-ка ты будешь называть меня Мастер и на вы и относиться подобающе. — Прости, но после драки кулаками не машут, — усмехнулась девушка и показала наставнику язык. Тот лишь вздохнул и покачал головой. Повязка из мягкой кожи закрыла глаза. Глубоко вздохнув, брюнетка подняла учебный меч. — Готова? — Не помню, чтоб стрыги перед ударом спрашивали, — усмехнулась Мира, встав наизготовку. Наставник сплюнул на землю. — И откуда тебя такую только взяли? — Из приюта, как и всех. Старый ведьмак качнул маятник и скомандовал в бой. Девушка проворно перепрыгивала с одного пенька на другой, ловко обходя раскачивающееся бревно, то и дело ударяя его то с одной стороны, то с другой. — Пируэт, — командовал Войтек. — Перехвати меч. Слушай маятник, а не сверчков! Никуда не годится. Вот! Уже лучше. Шаг. Ну, куда? Мира! Удар. Отлично, для селянки. Старый ведьмак уже привык ругать её, замечая малейшие ошибки. Но всё равно понимал, что не все дети смогут достичь такого уровня. Даже в его школе не всегда можно было встретить настолько чистое исполнение. Тренировка проходила в обычном русле, а через пару часов и мастер, и ученица порядком утомились. Когда-то давно маленькая Мира, недавно взявшаяся за металлический учебный меч, умудрилась снести маятник меньше чем за день. И потом вместе с Дэ, одним из бессловесных слуг, ходила за новым бревном в лес, а затем обшивала болванку металлом. С тех пор пришлось экстренно учиться контролировать силу. По двору разлетелся звон колокольчика. Знак, что пора обедать. — Ну всё, слезай. Нанеся последний удар, Мира спрыгнула с высокого тренажёра. Дважды кувыркнувшись назад, она ловко и пружинисто приземлилась и стянула с себя повязку. Наигранно поклонилась, а затем удивлённо посмотрела на своего учителя. — Не слышу аплодисментов, прекрасное же было сальто! — возмутилась она. — У тебя слишком хорошее настроение сегодня. Убери эту глупую улыбку со своего лица и иди обедать, пока я тебя на мучильню не отправил. Фыркнув, девушка побежала в столовую, надеясь найти там хоть что-нибудь вкусное. Увы, на обед была каша, приправленная для некоторых специальными грибами, травами и мхами. Как и на завтрак, ужин и по праздникам. Положение приюта не подразумевало наличие садов-огородов, так что приходилось покупать овёс в ближайших деревнях. А потом зерно – людям, стебли – лошадям. Перебирали провинившиеся. Но скоро должна поспеть молодая картошка, а там и фасоль. Хоть какое-то разнообразие. — Мирана! Выкрик отвлёк девушку от грустных мыслей. К ней тяжёлым шагом подошла женщина без возраста, с рябым лицом и жиденькими рыжими волосами. — Да, матушка Гильда? — Почему тебя не было на завтраке? — строго спросила женщина. Объёмистое платье с грязно-белым передником на её сухонькой фигурке смотрелось комично. — Я чистила Майю, матушка, а потом объезжала нового коня. С этой женщиной, нянькой-кормилицей всех, кто живёт под крышей поместья, всегда нужно быть настороже. Обращаться не иначе как "матушка" и любое дело подавать как полезное для приюта. Иначе нажалуется Родерику и обеспечит незабываемое наказание. Но всегда можно сказать, что был в конюшне – лошадей Гильда не любит. Детей, впрочем, тоже. — Будешь есть то, что осталось с завтрака, — фыркнула женщина и удалилась. Мира пожала плечами. — Как скажете, матушка, как скажете. Особой разницы всё равно не было. Та же склизкая водянистая овсянка. Только холодная. Взяв миску со своим обедом и тайком подогрев её слабеньким Игни, Мира вернулась в столовую. На грубо сколоченных лавках по обе стороны от длинного деревянного стола сидело с полсотни ребятишек разного возраста. Мальчики и девочки, юноши и девушки, начиная лет с пяти, смотрели на мир зелёными и золотисто-карими глазами с вертикальным кошачьим зрачком. Только у самых младших, сидящих на другом конце стола, встречались голубые или чёрные. Брошенные сироты, будущие ведьмаки, в раннем детстве проходящие мутацию. Мирана приземлилась на лавку скраю, как самая старшая. Взрослые никогда не ели вместе с воспитанниками, и никто не называл причины. Есть под перестук деревянных ложек о глиняные плошки стало уже привычным делом. Вскоре в столовую вошёл Войтек. — После обеда тренировок не будет, отдыхайте. Мира, доедай и за мной. Избавив миску от остатков еды меньше, чем за минуту, девушка отнесла её в мойку и вышла во двор. Ведьмак обнаружился около конюшни, где седлал спокойную Стрелку. На этой гнедой лошадке с белыми гольфами и широкой проточиной на морде, действительно похожей на стрелку указателя, юные ведьмаки учились держаться в седле. — Седлай своего скакуна, — сказал наставник, стоило Мире подойти. — Куда мы? — К оружейнику. Неужели забыла? Девушка усмехнулась и рванула к амуничнику. Мистраля снова пришлось успокаивать Аксием, но вскоре Мира появилась рядом с пустующими денниками. Их было много – конюшня поместья была рассчитана далеко не на трёх лошадей. Стрелка флегматично жевала пробивающуюся кое-где травку. Серебристо-вороной жеребец нервно покусывал железные удила. — Так куда мы едем? — спросила Мирана, взлетая в седло. — В Горный Ручей, — ответил Войтек. И, предвосхищая следующий вопрос, пояснил. — Там живёт династия Цирранов, они хорошие оружейники. И лишнего не болтают. Ведьмак направил лошадь к воротам, и девушка последовала за ним. Плотная иллюзия распалась золотисто-коричневыми искрами и сомкнулась за их спинами, скрыв поместье стеной болотистого ельника. В предгорьях пейзажи не радуют разнообразием, так что Мира позволила себе отрешиться от дороги. Мистраль спокойно бежал вслед за Стрелкой, не пытаясь вырваться вперёд или отстать. Ведьмачка погрузилась в собственные мысли. Ведьмачий Приют не был таковым изначально, и учебная литература была в дефиците. Настолько, что Миране, как самой старшей, пришлось писать учебники самостоятельно. Войтек вывозил маленькую девочку на болота, в лес или в горы, где они вдвоём искали сперва травы и грибы, а потом разных тварей. И Мира зарисовывала их, сначала неловко, но потом всё увереннее. А то, что в этой местности не водилось, приходилось описывать со слов наставника. Но зато её братья и сёстры получили уже готовые травник и бестиарий. Горный Ручей был довольно крупным посёлком, одной из пяти деревень в непосредственной близости от приюта. Среди деревянных домов выделялась наполовину саманная кузница – белёными стенами и прилавком перед парадной дверью. Оставив лошадей на коновязи у ворот, ведьмаки направились к ней. — Хэй, Барти! — крикнул наставник, заглядывая в кузню. Из тёмного проёма появился молодой рыжебородый краснолюд. — Здравствуй, Войтек. Опять принёс металлолом на перековку? — Держи, — усмехнулся ведьмак, протягивая старый меч Миры, сточенный почти до сердечника. — С тобой всегда приятно иметь дело! — расплылся в улыбке краснолюд, пряча меч под прилавок. — Барти, — наклонился к прилавку Войтек, — принеси-ка мне пятнадцатый заказ. Он уже должен быть готов. — Пятнадцатый? Посмотрим… — оружейник положил на прилавок книгу записи и начал листать. — А, вот. Ведьмачий меч, набор фляг к нему и два кинжала. Секундочку… Барти исчез в кузне, и вскоре вышел оттуда с большим кожаным свёртком. На деревянный прилавок легли жёсткие ножны и чёрные ремни портупей. Войтек окинул взглядом заказ и сделал приглашающий жест Мире. Девушка подошла к прилавку. На солнце серебром отливали подозрительно знакомые заточенные оконечники гарды. — Погоди. Ты серьёзно? — Мира подняла ошарашенный взгляд на наставника. — Ты нашёл мои рисунки? — Ты забыла чертежи в бестиарии, — пожал плечами Войтек, — а я просто проверял твою работу. Тем более, ты продумала весь функционал, так почему нет? — О, небо! Спасибо тебе! Спасибо! — девушка обняла наставника и схватила портупею. Подвязки обхватили стройные ноги, костяные ручки кинжалов легли в ладони, как влитые. — Кости твоего грифона, — как бы невзначай добавил ведьмак, чем заслужил ещё один шокированный взгляд. — Родерик не поскупился на материалы, но я решил, что так будет лучше. Чего добру пропадать, верно? Девушка усмехнулась. Серебряные лезвия клинков призывно поблескивали на вечернем солнце. Стальная же половина больше напоминала плетение эльфийского орнамента. И вдоль его края мягкой волной шёл кровосток. Мира взмахнула кинжалами, прокрутила их в ладонях и несколько раз ударила по воздуху из разных позиций. Длиной с локоть девушки, они идеально лежали в ладонях и слушались, словно были продолжениями рук. И столь же идеально покоились в кожаных ножнах, пряча кончики за кромкой длинных сапог. Любовно погладив костяные ручки, Мирана обнажила меч. И залюбовалась. Серебряно-стальной дамаск переливался на солнце сотней оттенков. Стальная гарда, похожая на заточенный внутрь трезубец, заканчивалась тремя ядостоками. На обмотанной кожей ручке красовалось яблоко-фляга, и ещё четырнадцать лежали рядом на прилавке. Каждую украшало изображение четырёх оскаленных волчьих голов на длинных змеиных шеях, заключённое в круг эльфийского плетения. Точно такой же символ был и на медальоне ведьмачки. — Я взял на себя смелость украсить фляги твоим оберегом, — пояснил Войтек. — Надеюсь, ты не против. Мира покачала головой, едва сдерживая слёзы радости. Стальные ножны, обшитые изнутри бархатом, легли в петли портупеи за спиной, а связка фляг разделилась на две и поселилась на поясе. Ничто не стесняло движений, но при этом не рисковало разбиться в бою. Войтек, довольный работой кузнеца и реакцией подопечной, положил на прилавок мешочек монет. Девушка взмахнула клинком, и тот почти вспыхнул в лучах предзакатного солнца. Чуть расширенное к концу лезвие меча-бастарда сияло цепочками защитных рун и гравировкой на Старшей Речи. — Aiesin haern morcham am Deithwen, — прочитала ведьмачка фразу, сделанную когда-то пером на обрывке бумаги, рядом с чертежом меча. — Рассеет тьму свет моего Белого Пламени.