Заказ на Ведьмака

В главный зал таверны вышли молча. В ранний час все столы пустовали, только у стойки нашёлся сонный трактирщик, заторможенно протиравший очередную глиняную плошку. Бзик у него на этом, что ли? Ведьмаки присели за вчерашний стол. Повинуясь пристальному взгляду девушки, хозяин принёс две миски овсянки с кусочками варёного мяса. Мира улыбнулась мужчине и пожелала доброго утра, но, стоило ему отойти, улыбка превратилась в кислую мину. — Чего не ешь? — вопросил Геральт, ненадолго отрываясь от завтрака. — Каша свежая, на молоке, да ещё и с бараниной. Ешь, неизвестно ещё, когда в следующий раз удастся пожевать тёплого. Ведьмачка уныло ковырнула ложкой густое варево. — Знаешь, сколько лет я питалась одной овсянкой? — и тут же сама ответила. — Да я и сама толком не знаю. Давно сбилась со счёта. Завтрак, обед, ужин, изо дня в день, из года в год. Иногда картошка, фасоль, осенью лесные грибы. Если кто-то приносил дичь – настоящий праздник. Птиц и кроликов вялили, горных козлов и оленей жарили на костре и съедали потом все вместе, сидя вокруг огня. Самые уютные вечера, хотя и довольно шумные. Голос девушки наполнился теплотой, и она ненадолго замолчала, погрузившись в милые сердцу воспоминания. Геральт молча наблюдал, как на её губах расцветает нежная улыбка. Внутри кольнула зависть. На секунду захотелось, чтобы эта улыбка была адресована ему, Геральту из Ривии. Беловолосый тряхнул головой, прогоняя странное наваждение. — Ешь, Мира. Как только я завершу заказ, мы поедем дальше. И не вздумай идти за мной, — предупредил ведьмак, возвращаясь к трапезе. Девушка вздохнула и тоже принялась за еду. — Да помню я, помню. Просто не понимаю, почему ты не даешь мне тебе помогать? Я правда могу быть полезной! — Со своей раной ты будешь скорее обузой, чем помощницей. — Да сдалась тебе моя рана! Там всё зажило давным-давно! — Хватит препираться, Мира. — А что мне остаётся? Зачем только… Ведьмак стукнул раскрытой ладонью по столу и взглянул на девушку исподлобья, от чего той стало немного страшно. — Я говорю, ты слушаешься. Что непонятного? — В его голосе не было обычного для него холода. Он был зол. — Ты меня уже достала со своими требованиями. Я пытаюсь защитить тебя, а ты рвёшься в пасть к монстру. Если так хочется умереть, привяжи камень и прыгни в озеро, только я в этом не участвую. Он хотел было сказать что-то ещё, но заметил страх в глазах Миры и её руку, что обхватила тонкую шею. — Что с тобой? — немного успокоившись, спросил ведьмак. — О чём ты? — сипло, почти шёпотом откликнулись ведьмачка. — Зачем ты сжимаешь собственное горло? Замерев на секунду, Мира отдёрнула руку и молча продолжила есть. — Теперь ты снова не отвечаешь на мои вопросы... — Отправляйся на охоту, Геральт из Ривии. Я не пойду за тобой. Обещаю. Геральт тяжело вздохнул и даже... рыкнул? Мире это не послышалось? Дальше ели молча. Тарелка ведьмака опустела довольно быстро, он бросил девушке, чтобы расплатилась, и вышел из таверны. Мире оставалось только проводить его взглядом. Едва он скрылся за дверью, брюнетка тяжело выдохнула и опустила голову на стол. Сидеть в комнате весь день было бы слишком скучно, идти за Геральтом – нельзя. Вновь испытать на себе гнев ведьмака она была не готова. Пораскинув мозгами, Мирана решила занять себя охотой. Всё равно им скоро в путь, так что пара свежевыпотрошенных кроликов не помешает. Поковыряв ещё немного овсянку, девушка подошла к трактирщику. — Хозяин, — всё ещё немного сипло подала она голос. — Почём мясо будет? — Смотря какое, — откликнулся мужчина. — Сырое или варёное, или вяленое, и чьё. — Меня дичь интересует. Сырая. — Птица по десять за фунт, кролики по пятнадцать штука. Пятьдесят за горного козла, сорок за оленя. Освежёванные тушки дороже, полежавшие дешевле. Будете брать? — Не сейчас, но спасибо за информацию. Кивнув трактирщику, девушка вернулась в комнату. По спине почти привычно звякнул меч, бёдра обхватили подвязки с кинжалами. Перчатки, плечевые сумки, за ними наручи. Последний штрих – плащ, и в комнате будто никого и не было. Накинув капюшон, Мира осторожно выскользнула через зал в конюшню. Настороженные взгляды крестьян и вчерашнее происшествие призывали быть осмотрительнее. — Здравствуй, Мистраль. Серебристо-вороной конь радостно фыркнул и ткнулся мордой в живот хозяйке, выпрашивая ласку. Рядом топталась гнедая с белым кобыла ведьмака, тоже навьюченная. Мельком осмотрев сбрую обоих, Мира сняла с жеребца один из вьюков и закрепила поводья на луке седла. Проделав то же самое с поводом Плотвы, ведьмачка открыла загон и вывела обоих наружу. — Держаться рядом, далеко не отходить, являться по первому зову, — выдала она ЦУ лошадям и хлопнула в ладоши. Четыре пары копыт вихрем пронеслись мимо и скрылись в пролеске. Вздохнув и усмехнувшись, девушка пошла следом. Белоголовый с трудом продирался через густой подлесок. То тут, то там змеились тонкие звериные тропы, а еловые лапы то и дело норовили ударить по лицу. Где-то сверху долбил дятел, слева лущила шишку белка. Впереди и чуть правее хрюкала кабаниха с поросятами. В безветренной тишине можно было услышать, как стрегут лапами пауки. Или не пауки. По лесу разносилась мерная очередь, чик-чик-чик-чик… ненадолго замолкала и начиналась опять. Немного левее, на северо-западе, слышался скрежет эндриаг. Где-то на юго-востоке тихо свистела одинокая лань. И снова тихое чик-чик-чик… Разведя в стороны густые заросли орляка, Геральт вышел на небольшую полянку. На старом поваленом дереве сидела Мирана и методично выстругивала довольно толстую палку одним из кинжалов. Рядом лежал раскрытый мешок. — Ну и какого хрена ты тут делаешь? — ведьмак подошёл к девушке, скрестив руки на груди. — Пожалуйста, говори тише, — откликнулась брюнетка, не прекращая своего занятия. — Видишь следы? Белоголовый проследил за кивком девушки. Трава около зарослей ежевики была примята небольшими копытцами. И почти по всей поляне был тщательно сжёван клевер. — Здесь недалеко водопой, — вполголоса объяснила ведьмачка. — Лучше места не придумаешь. — Почему животные не ушли отсюда? — так же тихо спросил Геральт. — Это ведь территория эндриаг. — Инсектоиды здесь год второй, может третий. Если и в этот раз перебьют всех оленят, лани уйдут, а за ними и кролики. Дольше всего обычно остаются птицы, но и они исчезнут через пару лет. А на тракте и так живётся голодно. Мира вернула клинок в ножны и вынула из мешка моток тонкой верёвки, похожей на тетиву. Под ветвями ежевичника обнаружился вход в кроличью нору. Закрепив петлю, ведьмачка вдавила клинышек в землю и вернулась на поваленное дерево. — Кстати, тебе стоило зайти севернее. Если зайдёшь отсюда, можешь привлечь солдат. Девушка взяла в руки ещё одну палку и снова принялась строгать. Ведьмак присел рядом и молча изучал профиль своей спутницы. — Что? — не поворачиваясь, спросила Мира. — Ничего. Но Геральт не отвернулся. Выдержки девушки хватило меньше чем на минуту. Она повернулась к беловолосому, полная решимости, но как только встретилась с его взглядом, то вся её храбрость тут же улетучилась. Под строгим взглядом янтарных глаз в чернявой голове пронеслись воспоминания недовольства чародея и последующих наказаний. Ведьмачка, словно выброшенная на берег рыба, беззвучно открыла рот, но тут же захлопнула и отвернулась. — Почему ты схватилась за шею? — Наконец спросил Белоголовый. — Защитная реакция. — Никогда не видел такой раньше. — Ну вот увидел, дальше-то что? — Ничего. Девушка глубоко вздохнула и схватилась руками за голову. — Это больно, понимаешь? — Когда тебя душат? Да, я знаю. Ведьмак наконец отвернулся и Мира расслабилась. — Значит такие у тебя в приюте методы воспитания? — Это худший из методов. Только Родерик так наказывал. Несколько часов подряд затягивал и ослаблял удавку. — А ты не сопротивлялась? — Я была тогда ещё маленькой и слабой, только и могла, что плакать да умолять. Но его это только из себя выводило. Потом я выросла. — Он перестал это делать? — Я перестала умолять. А потом и попадаться. Ведьмачка поднялась со своего места, убирая руки от лица. Слёзы блеснули на солнце, но она быстро их смахнула. — Я проявила слабость. Твой голос… Ты говорил прямо как он, прежде, чем накинуть удавку на шею. Осталось только добавить: "На колени". — И ты бы послушалась? — Я не знаю. Со мной давно такого не было, но воспоминания… Послышался звук срабатывания ловушки. В петле извивался весьма упитанный кролик. Мирана опустилась на колени, заглядывая в раскосые глаза замершего зверька, что-то шепнула и снова растянула петлю. Тушка опустилась в раскрытый мешок. — Отлично. Если управишься до заката, ужин будет за мой счёт, ведьмак. — До заката? Тогда тебе придётся мне помочь. — Что? — Идём со мной. Поможешь с заказом. — Да ты просто издеваешься! — вспылила ведьмачка, и, соскочив с бревна, стала метаться по поляне. — Сначала приказываешь не влезать в это, потом орёшь на меня, залезаешь в душу и внезапно соглашаешься! — Ты ведь сама сказала, что твоя рана уже затянулась. — Геральт, ты просто невыносим! Я и представить не могу женщину, что смогла бы терпеть тебя на постоянной основе. — Тогда посмотрись в зеркало. В конце концов, я к тебе в попутчики не набивался. Мира задохнулась в ярости. Она метнула клинок в дерево и пнула недоструганную деревяшку. В кронах деревьев взметнулись птицы. Ведьмачка замерла посреди поляны, словно взявшая след легавая. Неуловимым, смазанным движением перетекла в боевую стойку, готовая в любой момент сорваться с места. И вся она из хрупкой изящной лани превратилась в хищницу. Даже походка изменилась, стала лёгкой и пружинистой. Сверкнул вынутый из дерева кинжал. — Идём, Геральт. Нас заметили. Затянув мешок и сбросив его в корни дерева, ведьмак подошёл к девушке. — Пойдём на север, — обронила она, — собьём их с толку. К гнезду подойдём с востока. Белоголовый кивнул, и девушка направилась вперёд и вправо, к выходу из леса. Всего пару раз намётанный глаз ведьмака замечал в густом подлеске подозрительное движение, и каждый раз девушка сильнее забирала к тракту. Вскоре между деревьев появились просветы, и плечи брюнетки заметно расслабились. Мира приземлилась прямо на землю, так, чтобы её не было видно с тракта, и кивнула Геральту, чтобы сел рядом. Вздохнув, девушка запрокинула голову. — Рабочие. Хорошо, что вовремя заметили, иначе они бы напали. — И что теперь, следопыт? — усмехнулся Геральт. Ведьмачка перевела на него убийственно-спокойный взгляд. — Почти полдень. Посидим здесь где-то с четверть часа, переждём, подготовимся. Потом пойдём в гости. Сейчас можем перекусить. — И чем же? — развёл руками Белоголовый. Девушка ухмыльнулась и жестом фокусника извлекла откуда-то два куска вяленого мяса. — Милсдарь Геральт, прошу к столу! Многого не предложу, но чем богаты… И, не выдержав, рассмеялась. Ведьмак тоже усмехнулся, принимая из её рук импровизированный обед. — Ну так что, — начал Геральт, когда солнце минуло зенит. — Какая тактика? Ты ведь наверняка что-то придумала. — Ты работаешь, я прикрываю, — ответила ведьмачка, копошась где-то на поясе. — Когда придём на место, мне нужно будет секунд пятнадцать на пространственный Аксий, как в прошлый раз. Сложишь Квен по моей команде. Мирана извлекла из ножен меч и принялась раскручивать оголовье. На земле оказалось ещё одно яблоко, но с жёлтой полосой по боковой грани. — Что ты делаешь? — Масло против инсектоидов. У тебя есть? Ведьмак кивнул и тоже извлёк меч. Девушка, замерев, с интересом уставилась на гравировку. — Dubhenn haern am glandeal, morcham am fhean aiesin (Мой блеск пронзает тьму, и свет мой мрак рассеет), — тихо прочитала она и подняла сияющий взгляд на Геральта. — Красиво сказано. Это девиз твоей Школы? — Всего цеха, — ответил беловолосый. — А ты неплохо читаешь на Старшей Речи. — Meas (спасибо), — самодовольно улыбнулась ведьмачка и продемонстрировала свой клинок. Геральт осторожно взял в руки необычный меч. Тонкие завитки сплавов переплетались, образуя причудливый узор дамаска. Похожая на венец гарда оказалась остро заточеной, чуть расширенное к концу лезвие почти сияло рунными гравировками и сигилями, а по центру красовалась гравировка на Старшей Речи. — Белое Пламя? — переспросил ведьмак. — Почему Белое? — Потому что горит только одно из масел, а их пятнадцать. Всё остальное время меч серебристый. — Эти сплавы… это сталь и серебро? — Да, и два их сплава. Белое Пламя можно использовать для любых противников. — Ты так гордо об этом говоришь, будто сама его делала, — усмехнулся ведьмак, возвращая клинок хозяйке. — Почти, — ответила Мира. — Меч и кинжалы были выкованы оружейниками по моим чертежам. Белоголовый одобрительно кивнул и съел свой кусок мяса, Мира же вертела свой кусочек в руках. — Отдай мне, если не хочешь. — Да я вот всё думаю. Откуда такая смена настроений? — О чём ты? — О тебе, Геральт. — А что, если ты меня просто уговорила? — Смирившись со своей участью? Сильно сомневаюсь. — Хватит мучить еду, Мира. — Отдам тебе, если объяснишь. — Я просто передумал на твой счёт. — Ответ неверный, — произнесла девушка и откусила кусочек мяса. — У тебя осталось очень мало попыток. — Я сказал тебе причину, что тебя не устраивает? — И вновь неверный ответ, — Мира откусила ещё. — Слушай, у тебя осталось одна, ну максимум две попытки. — Ты невыносима. Доешь уже своё мясо и успокойся. Мира откусила ещё кусочек. — Слушай, чёрт с ним, с мясом, скажи правду. — Ты послушалась. А значит, есть надежда, что когда я скажу беги, ты побежишь. — Открой рот. Едва ведьмак хотел что-то сказать, и Мира тут же воспользовалась этим, положив оставшийся кусочек ему в рот. Сказать, что Геральт удивился, значит не сказать ничего. Больших трудов ему стоило сомкнуть зубы и прожевать оставшееся мясо. А девушка рядом громко и заливисто хохотала. Солнце пробивалось сквозь листву, и на её лице и волосах играли светлые блики. Создавалось ощущение, что ведьмачка светится изнутри. И проглотить солёное мясо оказалось довольно трудной задачей – внезапно пересохло во рту. — Ну как? — отсмеявшись, спросила Мира, — вкусно? — Никогда, — Геральт прочистил горло. — Больше никогда так не делай. — Ой, да ладно тебе, — улыбнулась ведьмачка и рывком поднялась. — Поворчишь в следующий раз. Нам идти пора. Белоголовый тоже встал и размял немного затёкшие плечи. — Ну, веди, следопыт. Мира кивнула и устремилась в лес. Когда ведьмачка остановилась, вокруг царили сумерки. Деревья смыкались сплошным пологом, не пропуская в чащу солнечный свет. В траве под ногами хлюпало, нестерпимо пахло болотом. — Пришли, — обронила ведьмачка. — До гнезда три метра. Если хочешь ещё что-то обсудить, лучше сделать это сейчас. — Значит так, — начал ведьмак, обнажая свой меч, — наложи свой пространственный аксий и не лезь в драку. Слушай, что я тебе говорю и не перечь, поняла? — А если тебе понадобиться моя помощь? — Значит я тебе об этом скажу. В любом другом случае, держись подальше. Скажу бежать – беги, ясно? — Но, Геральт! — Я тебя сейчас вырублю и оставлю тут лежать. Мира надулась, но согласно покачала головой. — Я тебя поняла. Пошли уже. Ведьмак взял девушку за руку, от чего та мгновенно напряглась. — Это не лёгкая прогулка, Мира. Я не хочу снова тебя с того света вытаскивать. Поэтому, прошу тебя, давай без самодеятельности. Мирана хотела было напомнить, что тоже может за себя постоять, но лишь тяжело вздохнула и согласно закивала головой. — Вот и молодец. Положив ладонь на плечо девушки, Геральт кивнул и медленно пошёл вперёд.