Роза за стеклом

В гостиной тихо, не считая равномерно тикающих настенных часов, плавно дребезжащего на кухне холодильника и умиротворяющего голоса Куроко. Пальцы Акаши путаются в светлых волосах, пока голова писателя покоится на его коленях. Сейджуро расслаблен — возможно, впервые за свою карьеру. Покой еще никогда не приносил такого удовольствия. Может, это из-за того, что энергию он все же находит на что — точнее, на кого — выплеснуть, может, организм и мозг наконец смирились с тем, что надо отдыхать, а может, потому что рядом именно Тецуя. Куроко домосед, он будто сливается с квартирой, становится уютом в ней, привнося то, чего тут отродясь не было. Ощущение дома. Акаши никогда не подумал бы, что оно так ему нужно. Куроко размеренно читает, ставит паузы там, где необходимо, меняет тон голоса в зависимости от реплик персонажей, прерываясь только чтобы сделать глоток воды из большой кружки на столе. Акаши откидывает голову на мягкую спинку дивана и прикрывает глаза. Он не хочет спать, честно слушает все от и до, представляет в красках написанное. Просто он любит растворяться в голосе Тецуи, в ощущениях его кожи на кончиках пальцев. Когда писатель заканчивает и захлопывает книгу, Сейджуро невольно вздрагивает и приоткрывает один глаз, чувствуя, что Куроко выжидающе на него смотрит. — Что? — хрипло спрашивает Акаши, не прекращая почти невесомо поглаживать бледную шею. — Хотелось бы услышать отзыв, — голос Куроко ворчливый, но не обиженный. — Неплохо, — Сейджуро слегка пожимает плечами. Говорить совсем не хочется. — Неплохо? — Тецуя дует губы, и детектив понимает, что такой скудной похвалой он не отделается, иначе писатель ему с неделю покоя не даст. — Больше, чем неплохо. Хорошо. — Ты ужасен, — разочарованно вздыхает Куроко и привстает. Акаши недоволен этим, невольно тянет руку следом, но приходится опустить ее. Момент разрушен. — Я ведь написал благодарность тебе в конце. — Ага, а еще всему нашему отделу. — Так в этом все дело? — Тецуя выгибает бровь, и Сейджуро случайно замечает, как это действие выходит таким похожим на его собственную мимику. — Ты ревнуешь? Акаши фыркает на это заявление. — Чушь не неси. — Тогда скажи что-нибудь весомее, — Куроко складывает руки на груди и поджимает губы, из-за чего его щеки выглядят потрясающе мило. Акаши хочется ткнуть в них пальцем. — Она лучше, чем первая, — сдается Сейджуро, понимая, что голова Тецуи не вернется к нему на колени, если он продолжит отнекиваться. — Больше деталей, последовательность действий показывает твой реально полученный опыт. Думаю, твои недалекие читатели знатно поломают голову над разгадкой, кто же убийца. — Ладно, мистер детектив, я приму это. Спасибо. Куроко откладывает книгу и наконец ложится на место, поворачиваясь так, что его лицо утыкается в живот Акаши. Сейджуро довольно жмурится, чувствуя теплое дыхание Тецуи. Телефон на столике пиликает сообщением, через минуту еще одним и еще. — Нам нужно собираться, — говорит писатель, но с места не двигается. — Куда? — лениво отзывается Акаши. — Не делай вид, будто ты забыл о новоселье Мидоримы-сана и Такао-сана. — Может, и забыл, — Сейджуро пожимает плечами. — Не хочу идти. — Не волнуйся, единственным, кто будет приставать к тебе пьяным, буду я, — детектив слышит улыбку, сквозящую в голосе Куроко. Писатель встает с места, но Акаши не успевает возмутиться очередным нарушением спокойствия, как он садится ему на колени, широко расставляя ноги по обе стороны от бедер Сейджуро и упираясь горячими ладонями ему в грудь. Детектив заинтересованно выгибает бровь. — Что ты делаешь? — Даю тебе возможность опоздать, чтобы не помогать с нарезкой закусок, — Куроко опускается, оставляя легкий поцелуй на чужой шее. Руки Сейджуро магнитом притягиваются к его бедрам, сжимают и гладят, поднимаясь выше, на поясницу и спину. Тецуя льнет ближе, ластится к прикосновениям, целует уже влажно, языком оставляя мокрые дорожки на коже. Акаши цепляет пальцами край футболки и тянет, помогая Куроко выпутаться из нее. Жадный взгляд скользит по бледной коже — кажется, он никогда не привыкнет к тому, какой Тецуя красивый. Куроко никогда не краснеет, если Акаши так на него смотрит — он наслаждается, красуется, ни капли не отрицая свою привлекательность. Ему нравится так действовать. Тецуя нетерпеливо вздыхает, лезет пальцами под резинку чужих спортивных штанов, но Сейджуро перехватывает тонкое запястье. — Хочешь сделать это по-быстрому? — Акаши склоняет голову, облизываясь. Уголок губ Куроко дергается в улыбке, он обвивает шею детектива, склоняется к его уху, чтобы прикусить мочку, и шепчет: — Кто сказал? Сейджуро дважды повторять не надо — он подхватывает писателя под бедра и поднимается, направляясь в спальню. Конечно, он не забыл о новоселье, и, конечно, Куроко об этом знает.