Never in a million years

Чонгук возвращался домой в одиночестве. Сегодня Чимина в школе не было, тот написал утром, что приболел. «Скорее просто решил прогулять», - подумал Чонгук. Вообще, Чон считал большой удачей, что познакомился с хеном. Благодаря ему первая неделя в новой школе прошла успешно, Чонгука неплохо приняли, ведь Пак представил его как своего тонсена и познакомил со своими друзьями и одноклассниками. В школе Чимин пользовался популярностью, а теперь постоянно таскал Чонгука с собой, поэтому о возможных издевательствах и унижениях можно не беспокоиться. Открыв дверь дома и швырнув сумку на пол, Гук достал из холодильника еду, разогрел по-быстрому и потащился в свою комнату. Он решил поскорее разделаться с домашкой, а позже потусить с хенами или поиграть в Overwatch, в этом пригороде всё равно делать больше нечего, сплошная скука. В Пусане у Чона осталась парочка друзей, но он не слишком грустил по ним, а вот с любимыми занятиями – тхэквондо и рисованием - подростку жаль было расставаться. К тому же, он был довольно успешен: выступал на городских соревнованиях, а его картины занимали призовые места на конкурсах среди молодых художников. А что здесь? Сплошная тоска! Можно конечно записаться в школьные секции, но, оценив всё укоризненным взглядом, Чонгук решил, что местный уровень – полное днище. Разобравшись с заданием по корейскому, парень написал Чимину с вопросом, пойдут ли они куда-нибудь сегодня. Старший почти сразу ответил, признался, что идти в школу было ну очень лень, поэтому он приврал и прикинулся больным. Они договорились встретиться в восемь, а Гук решил позависать на ютубе и быстренько начеркать конспект по физике, ведь свободного времени ещё дополна. Встретился с Чимином он возле своего дома: они жили по соседству, так и познакомились. Дожидались вдвоём Тэхена - тот лучший друг Чимина и довольно славный малый. Парни брели куда глаза глядят, а Ким рассказывал, как сегодня с одноклассниками подшучивал над физруком: пробравшись в зал до начала занятий, они приклеили весь инвентарь скотчем к стенам спортивного зала. Да вот только прикол не удался, и им самим всё это пришлось отдирать под гневные крики учителя. Тэхен тогда чуть не навернулся, балансируя на стремянке, но вовремя схватился за свисающий с потолка канат, вцепившись в него, как обезьянка. Ребята вместе с Тэ угорали над фэйлами Кима, забежали в магазин, где Тэхен попытался купить пиво, но не прокатило: тут все знали, что парни несовершеннолетние. Но они не слишком расстроились, взяв себе колы и чипсов, и двинулись к окраине. Темнело быстро, а людей на улицах становилось всё меньше, лишь тусклый свет фонарей освещал дорогу и дома, причем некоторые были заброшены. От скуки Кима посетила гениальная идея: залезть в один из таких домов и пошарить там. Чонгуку не слишком это понравилось – ну не привык он лазить по чужим домам и кайфа от этого вряд ли получит. - Да ну тебя! Это полная хрень, - поддерживает младшего Чимин. - Всё, что оттуда можно было унести, уже давно забрали. Там ничего интересного. У меня идея получше. Проберёмся к психу! - Чувак, да ты видать с головой не дружишь! Пойти ночью к этому чокнутому?! Ну уж нет, я пас. – Тэхен не поддержал Пака, а это настораживающий знак. Если уж для Кима идея слишком опасная, значит это реально что-то сумасшедшее. - Ты что, струсил? – Чим угорает над Тэхеном. – Ну ты и ссыкло, оказывается! А ты что скажешь, Чонгук? Слабо на хату к шизику завалиться? - Парни, я вообще не понимаю, о чём речь, – вздохнул Чон. Он уже чуял, что не отвертится. - Да ты же новенький, не в теме. Сейчас просвятим, - начал рассказ Пак. – Короче говоря, ещё предки мои рассказывали, есть тут один дом на последней улице, жила там бабка: то ли ведьма, то ли ещё кто, но боялись все её, стороной обходили. Дочурка её, моих родаков старше лет на пять, с головкой не дружила, половину жизни своей в дурке провела. Но она уже умерла давно, и теперь тут её сынок живёт, весь в маманю пошёл: такой же шизик. Из дома своего не выходит, я его видел лишь однажды, когда ещё пацанами были, лазили к нему в сад яблоки воровать. Помню его: бледный как простыня, тощий, будто прозрачный весь. Лохматый, глаза бешеные. Мы к нему в дом даже пару раз пробирались, но его не находили: он видать в подвале ныкался. - И зачем нам к нему домой лезть? Я как понял, он никого не трогает, тихо живет себе, – замечает младший. - А я смотрю, у нас тут заступник нашёлся! – подтрунил его Чимин. – Чон Чонгук, защитник обиженных, обездоленных и психопатов. - Хены уже откровенно ржали над тонсеном, а тот стискивал зубы и кулаки. Ну не любил он, когда над ним насмехаются. Его злобное лицо быстро заметил Пак и положил ему руку на плечо, успокаивая: - Да ладно тебе, Куки, не бесись! Ну зайдём мы в гости к нашему двинутому, порезвимся чуток. Трогать его не будем, обещаю! – Чимин подмигивает игриво и провоцирует: - Ты ведь не такая тряпка, как наш Ким-соплежуй-Тэхен? – Тут Тэхен в гневе бросился на Пака, а тот со смехом начал удирать, пытаясь спрятаться за спиной Чонгука, а после – за фонарным столбом. Покружив так пару минут и вконец запыхавшись, парни остановились, чтобы перевести дух, а Ким всеми известными ругательствами полил Чимина и заявил, что он не трус. - Я не трус, но я боюсь, так, Тэхен-а? – подтрунил Чим. – Если не очкуешь, то пойдём со мной, хорош отнекиваться! И ты давай решай, Чонгук-и. Или вы только на словах храбрецы? Тем временем ребята добрались до крайней улицы и остановились неподалёку от нужного дома. Свет в окнах не горел, даже фонарь потух. Вокруг кромешная тьма. - Да пошёл ты, Пак Чимин! – видно, что Киму ну очень не хотелось соваться туда, но он, скрепя сердце, переборол страх и выдал: - Я пойду, но одна нога здесь, другая там! И учти, я твою задницу от психа спасать не буду, оставлю тебя там, а сам слиняю! - Ладно, ладно, я понял, герой! Обещаю, без фокусов. – Пак похлопал друга по спине, и теперь они оба смотрели на Чона в ожидании решения младшего. А что Чонгук? Младшему совсем идея не нравилась. Он понимал, что всё это могло неприятно кончиться: вызовом полиции за незаконное проникновение. А если этот мужик и правда псих, он может их и вовсе прибить! Но всё же Чон не трус и сбегать не собирался – старшие засмеют. - Ладно, ладно, я пойду. Но учтите, мне это все не нравится. – Гук вздохнул и поплёлся за радостным Паком. - Не дрейфь, Чонгуки, всё будет окей! Повеселимся! – весело тут явно одному Чимину. Решили, что на стрёме оставаться никто не будет. Парни осторожно перелезли через забор, благо он был невысокий. Младший начал обходить дом в поисках подходящего окна, а Тэхен просто стоял и ждал в надежде, что они развернутся и уйдут. Тем временем послышался зов Чимина: - Эй парни, тащите свои задницы сюда! Ребята поспешили к старшему и увидели, что наглец стоит прямо рядом с приоткрытой входной дверью и лыбится: - Посмотрите-ка, кажется, наш шизик ждёт гостей! - Ты совсем ебанулся? Входить через главную дверь? – У Кима аж глаза на лоб полезли. - А что такого? Я дёрнул дверь, она не заперта. Это вы, парни, лёгких путей не ищете. Можете продолжать там бродить, а я зайду, – и, не дожидаясь остальных, шагнул внутрь. - Не нравится мне всё это, - нервно сглотнул Тэхен, но всё же последовал за хеном. Чонгук был солидарен с ним. Но молча третьим зашёл в пустынный тёмный коридор, ткнувшись в спину Кима и едва того не напугав. Пройдя прихожую, парни оказались в просторной гостиной. Они включили фонарики на телефонах, освещая ими мебель и картины на стенах. Всё выглядит не так, как Чон себе представлял: комната обставлена просто, но не бедно, мебель в хорошем состоянии, а ещё тут чисто – видно, что за домом следят. - Неплохо для сумасшедшего, - хмыкнул Чимин. – Вы ребята как хотите, а я для начала хавчик поищу. А если повезёт, то у этого психа и бухло есть! А может и колёса, от которых крышу сносит! – и Пак двинулся в ту сторону, где, по его мнению, должна находиться кухня. Услышав о выпивке, Тэхен активизировался и засеменил следом. А младший как-то не вдохновился и решил исследовать противоположную часть дома. Он заглянул в одну из комнат, которая, судя по всему, пустовала. Всё же дом был слишком большим для одного человека. В следующей комнате Гука заинтересовали полки во всю стену, заставленные книгами и журналами. Было много различных комиксов и манги. Парень вытащил одну потрёпанную книжонку – комиксы он любил – и, присев на мягкое кресло, начал листать. Он увлёкся, погрузившись в историю с головой, даже забыл, что находится в доме чокнутого мужика. Долистав до конца, Чон запомнил название и автора (книгу он брать не собирался, сразу решив, что чужого ему не надо) и поставил томик на место, решив зайти в самую дальнюю комнату. Там, на удивление, горел телик, правда звук был выключен. По тв показывали «Очень странные дела» - Чонгук любил этот сериал. Возможно, хозяин тихо и мирно смотрел кино, а тут они припёрлись и всё испортили. - Эй, Чонгук, где ты там? Пора на выход, - тихо позвал его Тэхен, заглядывая в комнату. – Чимин нашёл вискарь и теперь радуется жизни, так что можно валить. - Да, идите, сейчас догоню, - бросил младший, заметив кое-что интересное на столе перед телевизором. Это были рисунки, аккуратно выведенные на листах бумаги. Гук взял их в руки, чтобы рассмотреть поближе, и понял, что на изображениях – персонажи одного из его любимых комиксов «The Lonely life». Только было кое-что странное – таких событий Чон в комиксе не помнил, а у него есть все выпуски. Рисунки, подметил парень, на самом деле классные – выполнены старательно и точно, будто созданы профессионалом. «Да что это за псих такой?» - удивился про себя Гук, но через мгновение удивление сменилось шоком: из-за шторы на Чонгука вылетело ОНО с какими-то нечеловеческими криками и настольной лампой в руках. Чон в испуге отскочил от взлохмаченного существа, в котором сперва не распознал человека, и увернулся от лампы, что прошла в сантиметрах от макушки незваного гостя. - Как же вы меня достали, кретины! Валите из моего дома и оставьте меня в покое! – орал мужчина и вновь нападал, изо всех сил размахивая несчастной лампой. Отступать Чонгуку было некуда: он оказался спиной к стене, поэтому приходилось отбиваться. И очень удачно вспомнился приёмчик из тхэквондо: Чон выставил ногу и ударил в грудь нападающего. Со страху Гук немного не рассчитал силы: его удар попал в цель, а мужчину отбросило назад, и тот с громким стуком шмякнулся на пол и ударился головой о стену, задев телик. То, что было дальше, Чон не видел – со всех ног побежал прочь из дома, так и сжимая в руке пару листков с рисунками. Через несколько секунд парень уже вылетел из входной двери, как ошпаренный, хотя погони за ним не было. Он легко перемахнул через забор, за которым его поджидали хены. - Ты что так несёшься, Чонгуки? Призрака увидел? – засмеялся Чимин. - На меня напал этот чудик! Из-за шторы выскочил и накинулся! – ответил запыхавшийся младший. – Давайте валить, пока он копов не вызвал! Они стремительным шагом ретировались, а Гук всё оглядывался на мрачный дом. Тем временем Пак угорал: - Ты наверное со страху чуть в штаны не наложил, Гук-а! Ну и видок у тебя был, когда ты из дома выскочил! - Да я его кажись вырубил! Признаюсь, перепугался и использовал один приёмчик из тхэквондо. Чимин заржал, складываясь пополам от хохота, Тэхен подхватил. А Чон был в растерянности, ему не до смеха. Он проник в чужой дом, да ещё и хозяина покалечил. Удар-то был нехилый. А ещё стащил рисунки. Выходит, Гук – грабитель? Хены заметили потерянное выражение лица младшего и попытались успокоить: - Не грузись, Чонгуки. Всё нормально с этим шизиком будет! Он наверное решит, что ты – один из его галюнов! – и они вновь залились хохотом. - Забейте, парни, - Чон неуверенно улыбнулся. Компашка приближалась к гаражу у дома Чимина, чтобы допить начатое бухло. «Вот почему этим двоим так весело», - подумал младший, - «уже налакались». Оказавшись на месте, парни плюхнулись на диван, Чимин притащил колу из холодильника и принялся намешивать коктейли. А Чон внимательно рассматривал рисунки. При ярком свете они ему даже больше понравились, он убедился, что это именно персонажи из «The Lonely life», а не кто-то другой. - Что у тебя там? Покажи, - попросил Тэхен, и Гук нехотя протянул рисунки. - А этот псих – талант! – заметил Тэ после просмотра. – Ты что не пьёшь, Гук-и? Младший и правда не сделал ещё ни единого глотка. Он решил наверстать упущенное: завтра выходной, а родители сегодня придут поздно и не спалят, что сынок бухой. Да и после перенесённого стресса нужно было расслабиться... Поэтому парень решил подналечь на спиртное, пытаясь нагнать уже прилично пьяненьких старших. Посидев так ещё с часок, парни решили разойтись: от количества выпитого клонило в сон. Благо, идти было недалеко: Чон как никогда был рад обняться со своей постелью. Как только его голова прикоснулась к подушке, он закрыл глаза и вырубился, а на лице застыла расслабленная улыбка.

***

Под утро Гуку снилась какая-то ересь. Во сне он приходил домой, а на него из-за угла выскакивал психопат (на этот раз вооружившись не лампой, а топором) и гнался за Чоном, тот хотел скрыться у Чимина, но хен вместо того, чтобы помочь, заставил младшего съесть рисунки и смотрел, как тот давится бумагой. После ко всему этому сумасшествию присоединился рыдающий Тэхен, потому что должен был отправить съеденные рисунки на конкурс. Чонгук проснулся в холодном поту и ощущал себя персонажем фильма «Сияние». Время уже за полдень, но Гук чувствовал себя паршиво: голова гудела, и сушняк накрыл нещадно. Спустившись на кухню, выхлебав два стакана воды и закусив парочкой обезболивающих таблеток, парень направился в душ, где привёл себя в более-менее сносный вид. Идти никуда не хотелось, и он решил поваляться в постели. Но дурацкий сон и мужик-чудик не давали Гуку покоя. Чон, на самом деле, неплохой парень и ему не плевать на других людей. А вчера он обидел человека и морально, и физически. Чонгук поставил себя на место пострадавшего. А как бы он себя повёл, проберись к нему, безоружному, в дом трое рослых парней, у которых ветер в голове гуляет и непонятно чего от них можно ожидать? Чон, вероятно, был бы чертовски напуган. Ужасно, наверное, чувствовать себя жертвой в собственном доме. Да ещё эти рисунки. Скорее всего, они не имеют особой ценности, но мало ли? Школьник в раздумьях: что же ему теперь делать? С кем посоветоваться? Чим и Тэ отпадают: хены точно не поймут озабоченности младшего, да ещё и сделают из него посмешище и до конца дней будут припоминать. Предкам точно нельзя говорить, что их сынок проник в чужой дом и избил человека, тогда домашний арест ему обеспечен до второго пришествия. Тогда Гук решает спросить у своего кузена и любимого хена – Хосока. Тот, может быть, был не силен в толкании заумных жизненных речей, но зато являлся неплохим парнем с доброй душой. Поэтому Чон по скайпу позвонил старшему, и тот, будучи абсолютно свободным, снял трубку через пару гудков. - Эй, Гуки! Как дела, братишка? Как новая школа? – спросил улыбчивый Хосок. - Привет, хен, всё неплохо. В школе освоился, нашёл друзей. Правда, тут скука смертная, не то, что в городе. - Ну ты у нас мальчик талантливый и умный, думаю найдёшь себе занятие! «Да уж, нашёл. Только не такое, как ты подумал, хен». Они немного поболтали о танцах (Хосок ими профессионально занимался и даже как-то начинал учить тонсена, у которого, по словам других, выходило отлично всё, за что бы он ни брался), старший рассказывал об учебе в колледже и своих новых успехах. Выслушав, Чонгук решил не откладывать дело в долгий ящик и рассказал хену о произошедшем вчера. - Ого, Куки, ничего себе! – Хосок выглядел удивленным. – Это на тебя не похоже. - Я знаю, хен. И мне стыдно. Поэтому и прошу у тебя совета. Что мне делать? - Слушай, ты хороший парень, Чонгук, - младший выглядил расстроенным, поэтому хен решил подбодрить его. – Всегда был им, и один случай ничего не изменит. Если твоя совесть говорит тебе, что ты поступил паршиво, то ты должен пойти и извиниться. Узнай, как там этот мужчина. В конце концов, вдруг он серьёзно пострадал? – Хосок действительно проникся ситуацией и выглядел обеспокоенным. - Но он же сумасшедший? Если он нападет на меня? Он может быть вооружен! - Ты сам сказал мне, что этот мужчина никогда никого не трогал. И мы вроде уже выяснили, что из вас двоих самым опасным являешься ты, - хен тихо посмеялся. – Но, разумеется, ты должен быть осторожен. Иди к нему днём, а не ночью. И без спроса в дом не заходи. Просто постучи, позови его пару раз, если не выйдет – оставь записку с извинениями. И рисунки верни. Звучало, как неплохой план. Чонгук был рад, что позвонил Хосоку. Всё же его кузен – самый лучший! - Спасибо тебе огромное, хен. Это действительно отличный совет! Я думаю, что так и поступлю. - Не за что, мелкий. Я думаю, так будет правильно. - Надеюсь, ты не разочарован во мне, - тяжело вздохнул младший и опустил взгляд. - Что ты, нет! Все мы совершаем ошибки, особенно в молодости! Но если ты пойдёшь и всё исправишь – это будет показателем того, что ты становишься взрослым. Слова хена вдохновили Чонгука. Нужно нести ответственность за свои поступки. Поэтому парень решил сходить к странному мужчине прямо сегодня. Ну ладно, может быть завтра. Но ни сегодня, ни завтра Чон извиняться не пошёл. Просто не смог себя заставить. Ему стрёмно, стыдно, совестно, но просто не хватило силы воли. Почему просить прощения всегда так тяжело? С самого детства Чонгуку это давалось с огромным трудом. Приходилось переступать через собственную гордость. Это так унизительно... Поэтому парень всё время находил какие-то занятия и откладывал свой поход: то ему надо уроки сделать, то в чате срочно позависать, то хены гулять позовут. Дел невпроворот. Наступила новая учебная неделя, и Гук поставил себе ультиматум: пока не извинится, никаких гуляний, компа и интернета. Нарушать данное себе самому слово как-то совсем низко и не по-мужски, так что после уроков Чон уныло поплёлся на последнюю улицу, мысленно давая себе пинка. Ноги были будто свинцовые, и каждый шаг давался с огромным трудом. Подойдя к нужному дому, школьник застыл и тупил ещё минут пятнадцать. Окончательно выбесившись и промотав в голове извинительную речь бессчётное число раз, парень осторожно открыл калитку и подошёл к крыльцу. Ему казалось, что через задёрнутые шторы видно человеческие очертания в одном из окон. Чонгук несмело постучал в дверь и ждал. Секунды уходили в бесконечность и далее, но никто не открывал, тогда он забарабанил сильнее. Вновь ноль реакции. Ничего. Но Чон почти на сто процентов уверен, что хозяин дома! Надо, наверное, позвать его и сообщить цель визита. - Здравствуйте! – выкрикнул подросток, обращаясь к двери. – Я пришёл, чтобы извиниться! Погода сегодня не ахти, ещё по дороге из школы начал накрапывать мелкий дождь, а сейчас усилился и перешёл в нормальный такой ливень. Если оставить рисунки на крыльце, они точно намокнут, поэтому придется пренебречь советом Хосока и войти. Но сначала Гук предпринял ещё одну попытку: - У меня ваши рисунки! Я пришёл, чтобы их вернуть! Пожалуйста, откройте дверь! Изнутри не слышно ни шороха. Тогда Чон дёрнул дверь, что вновь оказалась не заперта. Ничему чудика жизнь не учит. Парень вытер ноги и прошёл внутрь, не потрудившись снять мокрые кроссовки. Он здесь не задержится. - Я зайду и оставлю ваши рисунки! – предупредил подросток, чтобы не напугать мужчину и обезопасить себя. Чонгук не знал, родился он таким перфекционистом или стал им. В любом случае, если берётся за дело, то доводит до конца. Тяп-ляп и готово – это не про него. Поэтому юноша решил оставить рисунки именно на том месте, откуда взял. В самой дальней комнате. Положив аккуратно листки на стол и не смея больше ничего трогать, Чон посеменил к выходу. Но не тут-то было. В дверном проёме, отделяющем гостиную от прихожей, стоял, преградив путь, чокнутый мужик. И выглядел он, надо сказать, устрашающе. Нет, вы не подумайте, в нём самом ничего такого не было: он довольно худой, даже можно сказать, хиленький, не самого высокого роста. Но была в нём одна деталь, заставившая Чонгука замереть на месте в нескольких метрах. Эта деталь – бита. Хорошая такая, красивая деревянная бита, обмотанная колючей проволокой. «Сериалов что ли насмотрелся» - пронеслось в голове у Чона. Кому расскажешь – посмеётся. Только вот Чонгуку было совсем не весело. Он в защитном жесте выставил ладони вперёд и залепетал: - Пожалуйста, не надо. Клянусь, я пришёл извиниться за вторжение. Я вернул ваши рисунки! Они на столе. Я не хотел врываться, честно, - а сам думал, как бы потянуть время, и искал возможные пути отступления. Кажется, придётся выбивать окно, иначе выбьют самого Чонгука. - Ты совсем идиот? Сам себя слышишь? Пришёл извиниться за вторжение и вновь в мой дом ворвался! Вы, имбецилы, меня заколебали. Я этого больше терпеть не собираюсь. Подумаешь, прибью одного молокососа, и что такого? Одним больше, одним меньше! Зато другим неповадно будет. А меня максимум сошлют в психушку. Ну и плевать, меня и так всю жизнь чокнутым считают! – и хозяин дома наступал, приготовив биту для удара. А Чон пятился назад и лихорадочно соображал. Он совсем не был уверен, что выйдет из этой драки победителем, а из этого дома – живым. Ну зачем, зачем он послушал Чимина и запёрся в этот тупой дом! Чонгук и вправду идиот. Идиот идиотом, а жить хочется. Поэтому парень предпринял ещё одну попытку примирения: - Постойте! Выслушайте меня! Я не хотел вас бить, это вышло случайно! Вы выскочили, и я так среагировал, я испугался! Богом клянусь, я не хотел… - Случайно? А в чужом доме со своими друзьями-сопляками ты тоже случайно очутился? Поскользнулся, упал и очнулся в моей комнате? - Да вы посмотрите на себя! – Чонгук уже откровенно орал и от страха нёс полнейшую чушь. – Вы, взрослый мужик, кидаетесь с битой на, как вы сами сказали, сопляка! Тем более безоружного! «Поздравляю, Чон Чонгук, ты официально пробил дно. Ниже падать уже просто некуда». Это ж надо было сказать такое! Этого позора до скончания веков не забыть, если, правда, он переживёт сегодняшний день. Но, тем не менее, это сработало. Нападающий на несколько мгновений впал в ступор, но быстро пришёл в себя: - Да как у тебя наглости хватает! Вы совсем уже оборзели! Лезут в мой дом, бьют по рёбрам, ломают мой телик, пьют мой алкоголь, а потом ещё меня выставляют виноватым!? Я тебя сейчас придушу голыми руками! – и мужчина в гневе бросился на своего обидчика, откинув биту в сторону к большой удаче оного. Тут уже Чону заметно полегчало. Он должен победить: он выше, шире в плечах, и за спиной годы тренировок по боевым искусствам. Конечно, злость придавала его противнику сил, но она же и застилала глаза, не давая ясно мыслить. Поэтому Гук быстренько сгруппировался и поставил блок, сделал подсечку и завалил мужчину на пол. Тот аж завыл от ярости, пуская в ход всё имеющееся оружие: ноги, руки, ногти, зубы. «Хоть бы бешенством не заразил», - пронеслось в голове у школьника. Но попытки мужчины вырваться оказались тщетны. Чон не только сильнее, он ещё и тяжелее: придавив собственным весом тело соперника, парень зафиксировал его руки вдоль туловища. После этого мужчине оставалось только мотать головой, извергая нескончаемый поток ругательств. - И что ты теперь будешь делать? Придушишь меня? Изобьешь? Изнасилуешь? О, и не забудь заснять процесс на камеру и показать своим дружкам, раз они к тебе сегодня присоединиться не смогли! – выплюнул мужчина озлобленно. Чонгук изменился в лице. Это кем надо быть, чтобы сотворить такое? Нет, он здесь совсем не за этим. - Нет, - вздохнул он. – Я просто вас отпущу. Вы только успокойтесь. Хочу убедиться, что вы снова на меня не нападёте. Вы меня считаете идиотом, но я трижды сказал, что пришёл извиниться, а вы не поняли. Так кто из нас идиот? – парень сам не знал, откуда в нём столько дерзости. – Да и вообще, какое больное воображение надо иметь, чтобы придумать такое: изнасилую и засниму на камеру? Серьёзно??? – и он укоризненно посмотрел на мужчину в ожидании ответа. Тот долго смотрел в ответ, прожигая нависшего над ним юношу взглядом. Молчал. Долго. Но потом выдал: - Ладно, понял, это не про тебя. Пожалуй, я перегнул палку. Но это не значит, что таких людей не было. - Вы… вы это серьезно? Кто-то сделал с вами такое? – глаза подростка готовы были вылезти из орбит, а губы образовали букву «о». - Слушай, малец, не лезь не в своё дело, - вздохнул мужчина. Он больше не оказывал сопротивление. – Отпусти меня, я сдаюсь. Ты мне так руки сжал, что синяки будут. - Нет, - твёрдо произнёс Чонгук, вызывая удивление на лице противника. – Не отпущу, пока вы не выслушаете меня. – Он решил отыграться по полной и очистить карму, раз уж выдался такой шанс. - Ну валяй, - ухмыльнулся мужчина. - Что, правда? - школьник не ожидал, что тот так легко согласится. - Эх, ну не тупица ли ты? Думаешь мне в кайф тут лежать, не пошевелившись? Боже, за какие грехи ты мне послал этого остолопа! – мужчина театрально закатил глаза. Почему-то это вызвало у Чона улыбку. Он понимал, что не помнит ни слова из заготовленной речи, поэтому просто говорил, что чувствует: - Мне очень жаль, что я ворвался в ваш дом. Я совершил огромную ошибку и прошу за это прощения. Извините, что ударил вас. И мне жаль ваш телик, хотя тут вина не полностью на мне. Денег нет, но, если вам нужна какая-либо помощь, я готов. - Я что, по-твоему, немощный старик? Я не эксплуатирую несовершеннолетних! - Вы не похожи на старика, выглядите молодо. Сколько вам лет вообще? А предложил помощь я потому, что чувствую вину. А ещё мне сказали, что вы из дома не выходите, вот. Слова Чона мужчине явно не понравились. Его лицо напряглось, между бровей пролегла морщина. - Знаешь что, малой, тебе уже пора. Вали уж наконец из моего дома и больше никогда сюда не суйся. И своим придурошным дружкам передай. Мне от тебя ничего не нужно. - Вы меня прощаете? – как-то по-детски наивно спросил Гук. - Прощаю, прощаю. Отпусти уже. Школьник высвободил руки мужчины и слез с него. Вообще, думал Чон, незнакомец выглядел довольно молодо. Он бледный и очень стройный, а блондинистые пепельные волосы придавали лицу какой-то мертвецкий оттенок. - Тогда я пойду? - подросток хоть и предложил помощь из вежливости, ему совсем не хотелось проводить больше времени с этим странным человеком. Он поспешно двинулся к выходу, шагнул за порог, но замер, потому что дождь лил стеной. - Чего застыл? – донёсся голос из гостиной. Хозяин дома не посчитал нужным проводить незваного гостя. - Тут льёт как из ведра. Я не боюсь грозы, жаль только книги промокнут. - Остаться здесь не предлагаю, но можешь взять с полки зонт. Чонгук приятно удивился заботе. Пять минут назад он боялся, что не выйдет из этого дома живым, а теперь ему предлагают зонт! - Спасибо, эмм… как вас зовут? – Гук нашёл в указанном месте простой чёрный зонт. - Юнги. Мин Юнги. Зонт можешь не возвращать, - мужчина развернулся и ушёл вглубь дома, тем самым показывая, что разговор окончен. Чон вышел на крыльцо, раскрыл зонт и поспешным шагом, почти бегом направился домой. За стеной дождя парень не видел, что из окна за ним наблюдал внимательный глаз Мина Юнги.