Пролог
27 октября 2019 г., 20:30
Говорят, я всегда была эмоциональной. Ведьме нельзя быть такой. Мы близки с природой, являемся проводниками между ней и миром людей. Часто сильные эмоции влияют на окружающую среду: ведьме грустно — идёт дождь, весело — светит солнце.
Поэтому мы держим всё эмоции при себе, но я так не умею.
—Зато она искренняя,— всегда говорила маме тётя Полли,— если смеётся, то до слёз, если злится, то сметает всё на своём пути ураганом.
Я вообще отличалась ото всех в шабаше. Ведьмы сторонились людей, а меня всегда тянуло к ним.
—Мам, почему ты говоришь, что нельзя доверять людям?— часто задавала я этот вопрос.
—Милая, они злые и безжалостные эгоисты. Человек разобьет твоё крохотное сердечко и даже не будет об этом сожалеть. Люди ненавидят всех- ведьм, зверей, даже самих людей. От них нужно держатся подальше, Агата.
Прислушиваться маминым советам было очень трудно. Когда в лес приходили грибники, я всегда сидела на дереве и наблюдала, мечтала вместе с ними ходить и напевать эти весёлые песенки, но тётя Полли не давала мне наделать глупостей.
Старая ясновидица всегда чувствовала, что я собираюсь сделать и оказывалась рядом.
—Мне тут шар подсказал, что одна маленькая рыжая ведьма собралась познакомится с обыкновенным мальчишкой—из неоткуда раздавался знакомый приятный голос- пошли лучше я тебе на картах погадаю.
Я любила бывать в гостях у Полли. В доме пахло мятой и лавандой, на полочках стояли различные шары, лежали карты таро, а на стенах весели мешочки с травами. К своему вкусному смородиновому чаю тётушка всегда подавала миндальное печенье или яблочный пирог, от которого пахло корицей.
Она всегда раскладывала передо мной камушки или карты, говоря одно и тоже:
—Ты будешь счастливая, главное слушай своё сердце, оно не обманет. Даже не сомневайся в моих словах, старуха Полли и её карты всегда говорят правду.
Мы часто брали один из многочисленных шаров и наблюдали через туманную дымку за ведьмами из шабаша: за тем, как мама напевает свою любимую песенку, моя посуду, за тем, как флиртует с лесничим Рита, которую Полли всегда называла старой вертихвосткой, за тем, как разносятся сплетни и за другими не менее интересными вещами.
После я шла домой, в свою уютную комнатку, в которой всё говорило о присутствии маленькой девочки: куклы, книжки с картинками, всюду раскиданные бусы и прочая бижутерия, розовый плед и подушка с сердечками, под кроватью-дневничок с глупыми записями, коробка с безделушками.
Мама всегда ждала меня в саду, закрыв глаза и вдыхая аромат роз. Я с разбега прыгала к ней на колени, отчего плетённое кресло-качалка слегка пошатывалась. Мама нежно обнимала меня, прижимала к себе, гладила по волосам и начинала рассказывать сказки. Я любила её истории. Они были светлые, теплые, наполненные материнской любовью и лаской.
Так безмятежно прошли первые восемнадцать лет моей жизни в глуши леса. Согретая солнцем и любовью близких, я не знала бед и отказывалась верить в их существование.
