Первое дело

Кабинеты психологов отличаются от кабинетов врачей. Они не такие стерильно-белые, стены при нахождении в них не давят. Часто еще у психологов в кабинетах стоят аквариумы с рыбками, и там не пахнет антисептиками. Да и сами специалисты сидят перед тобой не в белоснежных халатах, а в чем-то более приземленном. В общем, при походе к психологу можно делать вид, что идешь в гости побеседовать о жизни, только за деньги. Джону Ватсону жаловаться на жизнь не приходилось. Психолог был одним из тех людей, кто помогал ему выжить. В буквальном смысле. Кажется, он живет с глубокой депрессией всю свою жизнь. Возможно, он с ней родился. Правда, почва для нее начала образовываться только в школе. Джон всю свою сознательную жизнь ощущал себя неполноценным из-за своего недуга. Из-за него же он слишком часто вынужден посещать врача. Даже будучи взрослым состоявшимся мужчиной. Правда, на данный момент Ватсон в поисках новой работы, поскольку со старой его уволили. Он всего лишь не заметил, что из левого плеча у него торчит скальпель. Синдром Бельмондо* (так же известный как врожденная анальгезия) «даровал» Джону Ватсону сверхчеловеческую способность – он не чувствует боли, холода, голода, жажды и прочего. Правда, ничего крутого и классного в его болезни нет. Из-за нее мужчина не испытывает мурашек от холода, не может нежиться в горячей ванне, не может обжечь язык из-за горячего кофе, не может валиться с ног от усталости. Из-за врожденной анальгезии он может забыть, что нужно спать, есть, пить, ходить в туалет. Из-за болезни Джон не может заниматься экстримом, именно поэтому за адреналином и поиском ответов, как ужиться со своим недугом он пошел в медицину. Выучился, стал врачом, а потом… Один из его коллег, зная, что Ватсон страдает от синдрома Бельмондо, решил проверить, правда это или его друг все это время блефовал. Вот и воткнул ему в левое плечо скальпель, а Джон благополучно этого не заметил, пока рядом с ним люди в обморок падать не начали. Получив выговор и просьбу посетить психолога, мужчина лишается работы, а теперь это… - Итак, Джон, здравствуйте. Рада, что Вы наконец сумели найти время для наших сеансов. – Мисс Браун была хорошим человеком и неплохим специалистом. Во всяком случае, после бесед с ней Джон чувствовал приятную опустошенность. Хоть кто-то в этом мире мог понять и принять недуги мужчины, а не осуждать и порицать. Все-таки он такой же человек, как и все вокруг, просто его мозг слегка иначе устроен. Ватсон ведь не виноват в этом. Так ведь? – Ну что, как Вы себя чувствуете? Может, хотите что-то мне рассказать? Джон присел в кресло, мягкость которого ему не мешал прочувствовать даже Бельмондо. В этом кресле, в этом кабинете и с этой женщиной мужчина чувствовал себя прекрасно. Здесь на него никто и ничто не давит, его готовы выслушать, принять и как-нибудь помочь. Интересно, поменяет ли ему препараты психотерапевт, с которым над ним работает мисс Браун? Об этом можно было догадываться по многочисленным пометкам, которые женщина делала в своем блокноте и по ее грустному лицу на прошлом сеансе. Джону не становилось лучше. Ему никогда не станет лучше, потому что человечество не изобрело никаких препаратов для таких, как он. Сейчас нет возможности почувствовать холод, жар, голод, жажду, боль… Нет ничего. Абсолютно. Ватсон не уверен даже, что вообще ведутся какие-нибудь работы по этой проблеме, поскольку синдром Бельмондо – крайне редкое заболевание. Следовательно, по всему миру таких, как Джон – единицы. Зачем тратить деньги и силы на помощь людям с очень редким заболеванием, когда можно направить средства в более нужное русло. Например, в политику или на зарплату чиновникам, которые живут припеваючи за счет простых граждан. Впрочем, Великобританию эта проблема касалась не так остро, но отсутствие хотя бы экспериментальных препаратов убивало Ватсона изнутри. Убивало тягу к жизни. Убивало смысл его существования. Какой толк в жизни, если тебе даже мочиться необходимо по будильнику, потому что иначе ты попросту забываешь о такой простой и естественной необходимости? - Джон? Вы со мной? – Кажется, мужчина случайно задумался о своем. В который раз. - А? А, да, простите. Я опять ушел в себя. – Джон стыдливо поерзал в кресле, смущаясь своей новой привычки выпадать из реальности. - Ничего. Так есть что-нибудь, что Вы могли и хотели бы мне рассказать? – Первая пометка в блокноте. Сколько прошло с начала сеанса? Пять минут? Да вы издеваетесь. Ватсон невольно удрученно вздохнул, но сделал это незаметно даже для себя. - Мне назначат новый препарат? – Психолог слегка оторопела от такого вопроса, но после секундной заминки закрыла блокнот, когда поняла, что ее клиент внимательно смотрит на него. Женщина не рассчитывала, что Ватсон будет таким наблюдательным, даже несмотря на то, что он врач. Профессиональный врач. - Вы очень наблюдательны для человека с затяжной депрессией, мистер Ватсон. - Это плохо? – Мужчина заметно напрягся, посмотрев на психолога внимательным и почти немигающим взглядом. - И Вы не ответили на мой вопрос, мисс Браун. – Ей не оставалось ничего, кроме как мягко улыбнуться, чтобы дать понять Джону, что она не имеет в виду ничего плохого. Скорее наоборот. - Нет, Джон, Ваша наблюдательность не является чем-то плохим. Это наоборот хорошо. Обычно люди с Вашей проблемой имеют тенденцию упускать из виду даже важные события в их жизни, не говоря уже о том, чтобы подмечать то, как часто их психолог делает пометки во время сеанса. – Улыбка продолжала держаться на лице мисс Браун. Может, Джон и правда слишком наблюдателен для человека, страдающего глубокой депрессией половину своей жизни, но вот в людях он разбирался не очень хорошо. В частности, сейчас ему было трудно определить, искренняя ли улыбка у его психолога или нет. Впрочем, он быстро оставил это занятие, поскольку женщина в итоге положила свой блокнот на столик, что отделял ее от клиента. - Думаю, сегодня мы можем обойтись без записей. - Вы не ответили на мой вопрос, мисс Браун. Мне будут назначать новый препарат? – Ватсона не на шутку волновал этот вопрос, поскольку он даже на своих нынешних антидепрессантах чувствовал легкую заторможенность и рассеянность. Страх превратиться в овощ на ножках начал въедаться в и без того воспаленный и неправильно работающий мозг мужчины. - Этот вопрос еще обсуждается, мистер Ватсон, – произнесла после небольшой паузы психолог. – Скажу честно, что окончательное решение должно было приняться после сегодняшней встречи, но я попрошу отложить эту меру до лучших времен. Хорошо? – Джон кивнул, заметно расслабившись. Угроза стать живым зомби откладывается на неопределенный срок, а значит можно выдохнуть. – Теперь Вы. – На недоуменный взгляд мужчины психолог лишь мягко кивнула головой в его сторону, явно побуждая к действию. – Я ответила на Ваш вопрос. Теперь Вы ответьте на мой. Мужчина ненадолго задумался. В его голове по обыкновению было пусто из-за препаратов, которые он добросовестно принимал. Он слишком долго чувствовал себя угнетенным и неполноценным. Лучше, по его мнению, не испытывать ничего, чем ощущать сплошные страдания своей души. Однако действие антидепрессантов не мешало концентрироваться. Просто Джону нужно было немного больше времени, чем остальным. - Меня выселяют из квартиры. Вчера пришло письмо, где говорится, что если я не заплачу долг налоговой, то государство будет вправе отобрать у меня жилье. Платить мне нечем, ровно как и идти мне некуда. Ни семьи, ни друзей. Да и кому нужен сосед, который спать ложиться по напоминаниям? Я не хочу становиться обузой для кого-либо. – Мужчина вообще не поменялся в лице, упорно не сводя глаз с мисс Браун. Он ждал ее реакции на свои слова. - Ох, Джон, мне очень жаль… - Нет. Вам не жаль. С чего бы это? – Ватсон внезапно ощетинился, будто зверь, которого после долгих пыток отпустили с цепи и дали возможность прикончить своих обидчиков. – К тому же, я не нуждаюсь в жалости. У всего есть предел. В кабинете повисла неловкая пауза. Джон пытался успокоиться, а мисс Браун внимательно на него смотрела. - Как давно Вы не принимаете препараты? - Что? – Вопрос для мужчины прозвучал весьма нелепо и отчасти оскорбительно. – В соответствии с расписанием. Как Вы мне и говорили. - Уверены? - Вполне. - Это не равносильно уверенности, Джон. – Мисс Браун посмотрела на своего клиента серьезным взглядом. После небольшой напряженной паузы ей пришлось нарушить тишину тихим вздохом. - Вы принимаете таблетки? - Да. – Ватсону хотелось добавить «кажется», но что-то его остановило. Все-таки, умолчать не значит соврать, верно? Однако психолог все равно подозрительно на него посмотрела. Как Джон мог забыть принять антидепрессанты? Он же ставил себе напоминания, и они исправно работали. - В таком случае проверьте свои напоминания о жизненно необходимых вещах, хорошо? Больше ничего необычного или особо важного мисс Браун не спрашивала. Во всяком случае, так показалось мужчине. Джон еле дождался конца сеанса. Ему нужно было заниматься поиском работы, а тут еще неполадки с расписанием начались. Очень вовремя, в общем. Стоило мужчине покинуть кабинет, как он сунул руку в карман для того, чтобы достать телефон. Разряжен. Теперь понятно, почему не было напоминаний, и почему никто ему не звонил. Как только он умудрился не обратить внимания на садящуюся батарею? Точно, налоги… За их неуплату вчера первым делом отключили свет, а вместе с ним и электроэнергию. Спасибо, что газ еще есть в квартире и ему есть на чем готовить еду и греться. - Чудесно. – Ватсон прошипел это себе под нос, изо всех сил удержавшись от того, чтобы не швырнуть аппарат в стену. Нужно просто найти место или человека, у которого можно зарядить его и все. Пока же придется ориентироваться на наручные часы. Лучше так, чем ничего. Пожалуй, это был первый сеанс, после которого Джон не ощутил привычного облегчения. Пятидесяти** минут слишком мало для того, чтобы излить душу. Сегодня мужчина прочувствовал это на себе. Очевидно, что на него взвалилось слишком много проблем, с которыми справиться поможет лишь чудо. Что ж, нужно разобраться хотя бы с севшим телефоном, а дальше Ватсон разберется. У него как раз была запланирована встреча с его старым другом еще со студенчества. Возможно, он поможет ему. Джон не любил просить помощи, но иногда жизнь заставляет наступить на горло собственным принципам и делать то, что необходимо, а не то, чего хочется. Это был как раз такой случай. Похоже, вселенная решила напомнить Лондону о существовании солнца, поскольку то ненадолго выглянуло из-за туч, что висели над городом уже около недели. Джон счел бы это хорошим знаком, если бы верил во что-то подобное. К сожалению (или же счастью, Ватсон пока не определился), он не верил вообще ни во что. Ни в Бога, ни в какие-либо знамения, ни в людей. Дело было даже не в них, не в его заболевании, а в самой сущности Джона как отдельной личности. Он старался реалистично смотреть на вещи, однако депрессия и апатия зачастую перевешивали, рисуя мир в темных холодных тонах. Именно поэтому он обратился за помощью к мисс Браун, когда появилась такая возможность. Хотя бы на сеансах, хотя бы эти чертовы пятьдесят минут он мог абстрагироваться от своих проблем и взглянуть на окружающую его реальность с другого ракурса. Хотя бы эти чертовы пятьдесят минут вселенная не представлялась пустой и черной, а обретала краски, наполнялась хоть каким-то смыслом. Пусть мужчина не чувствовал боли физической, но душевные терзания никто не отменял. Даже врожденная анальгезия. Так что хорошие эмоции были такой же редкостью, как рефлекс на питание в определенное время. Вот и сейчас Ватсон чуть не забыл, что нужно поесть. Именно поэтому он решил заглянуть в ближайшую закусочную и съесть что-нибудь, отсрочивая свою смерть еще как минимум на полдня. Правда, мужчина так и не мог понять, зачем так стараться для того, чтобы продолжать волочить свое бессмысленное существование по расписанию. Неужели это стало делом привычки? Как ни странно, кабинет мисс Браун находился буквально в пяти минутах ходьбы от парка Сент-Джеймс. Крайне удобно, не так ли? Что может быть лучше, чем после сеанса у психолога пойти в парк и покормить уток фруктами? Прекрасная терапия, которую себе может позволить каждый. К тому же там много разнообразных кафе, магазинчиков и фургончиков. В общем, прекрасное место для встречи и небольшого перекуса. Осталось определиться, чем менее всего отвратно давиться: пончиком, круассаном или еще чем-нибудь мучным, запивая это кофе в стаканчике, чтобы облегчить себе прием «пищи». Единственная проблема заключалась в том, что Джона начинало мутить от одних мыслей о какой бы то ни было еде. Даже запах выпечки и фаст-фуда побуждал мужчину уйти из парка и отправиться куда-нибудь в тихое безлюдное место, чтобы прекратить собственные страдания. - Джон? – Внезапно за спиной послышался отчасти знакомый голос. Ватсон невольно вздрогнул, резко оборачиваясь. На признание в располневшем незнакомце некогда поджарого товарища из медицинской академии ушло несколько секунд. Сколько же они не виделись? Десять лет? Пятнадцать? Впрочем, ясно было одно: они оба изменились за это время; единственный вопрос состоял лишь в том, в какую сторону. - Стэмфорд? Отлично выглядишь. – Что ж, кажется, перекус откладывается на неопределенный срок. Джон протянул руку для приветствия, невольно подмечая для себя, что его собеседник заметно нервничает от радости. Во всяком случае, так ему показалось. Самому же Ватсону пришлось заставить себя улыбнуться. Получилось не очень, однако сил даже на такое движение ушло немало. Джон зачастую не мог выражать ту эмоцию, которую не испытывает в данный промежуток времени. Когда же его посадили на препараты, то все стало еще хуже. Он перестал испытывать вообще какие-либо эмоции кроме апатии и угнетения. - … Джон? Джон, Вы меня слышите? – Черт, опять? Надо начинать следить за тем, где он находится, кажется, а то эти «выпадания» из реальности ничем хорошим для него не кончатся. Проблем и так хватает в этой жизни. Так, стоп, его же о чем-то спросили. - А? А, да, я слышу тебя, Стэмфорд. Прошу, давай обойдемся без формальностей, хорошо? Знакомые же люди. И нечего так нервничать, успокойся. – Ватсон попытался улыбнуться чуть пошире и помягче. Кажется, у него получилось, поскольку Стэмфорд и правда взял себя в руки. - Да, конечно, прости. Просто мы с ва-… Тобой так давно не виделись. Лет десять? - Да, около того. – Джон решил попытаться подсчитать, когда он в последний раз видел своего однокурсника, но быстро сдался. Тем более что тема разговора слегка поменяла свой вектор. - Позволишь угостить тебя? Здесь недалеко есть неплохое местечко. Мы с женой и детьми часто туда захаживаем. Малышне нравится. – Предложение, без всяких сомнений, заманчивое, но Ватсон не был уверен, что стоит соглашаться. Денег у него больших не было, а нужно как-то накопить на оплату долгов или, в крайнем случае, съемную квартиру. - Я не уверен, что это хорошая идея… - Нет, нет, ты меня не понял, Джон, - как бы предотвращая отказ, улыбнулся Стэмфорд. – Я угощаю. По старой дружбе, хорошо? Не отказывайся, не обижай меня. – На такие уговоры грех не поддаться, тем более что мужчине и правда нужно было что-нибудь съесть. К тому же, будет возможность побеседовать и заодно расспросить про интересующие Ватсона вопросы. Все-таки это касалось его жизни, пусть и бесполезной, по его мнению. Никогда еще в своей не особо короткой жизни Джон Ватсон не ел ланч за чужой счет. Обычно он сам никогда не был против угостить товарища, коллегу или, тем более, девушку, но чтобы самому становиться на это место – никогда. Что ж, видимо, все случается впервые. Даже такое. К тому же, стоит отметить, что сегодняшний прием пищи был одним из самых мягких за долгое время; то есть Джон не давился едой, как это обычно бывало, а даже с неким удовольствием ел сандвич, запивая его газировкой. Не самая полезная еда, конечно, но хоть что-то. Зато разговор сам собой начался, и вот уже спустя буквально пять минут два друга сидели и вовсю обсуждали, что было, есть и будет. - Так значит, ты женился, да? И как вы познакомились, если не секрет? – Джон даже повеселел во время разговора. Очевидно, ему не хватало простой дружеской беседы все это время. Хотя бы на время можно забыть о насущных проблемах, пока они сами о себе не решат напомнить. - О, это было забавно. Пересеклись мы, как ни странно, в Барте***. Ну, мы там еще практику проходили, помнишь? Трупы там рассматривали, в микроскопы глядели. – Ватсон утвердительно кивнул. Как можно было забыть о тех одновременно трудных и прекрасных месяцах? Столько воспоминаний связано с этим местом… - Так вот, я остался там работать. В один прекрасный день приходит ко мне одна мадам, жалуется на первое, пятое, десятое… В общем, целый букет мне назвала. Ну я отправил ее кровь сдать, еще на кучу анализов… Так и захаживала она ко мне периодически. Как итог: влюбился как мальчишка. Пара месяцев конфетно-букетного периода – и уже зову ее расписываться. Вот так нас свела обычная простуда. - Погоди. То есть, ты хочешь сказать… - Именно, мой дорогой друг. Обычная сезонная простуда. Зато теперь я знаю о ней практически все, начиная от уровня гемоглобина и заканчивая точным строением ее желудка по результатам УЗИ. Говорю же, история забавная. – Ни тот, ни другой не смогли удержаться от смеха. Для Ватсона это вообще было событие столетия. Искренний смех был особой редкостью, которую он не испытывал слишком давно. - Ну ладно, что мы все обо мне, да обо мне. Сам ты как, Джон? Есть кто на горизонте? – Вот чего мужчина хотел меньше всего, так это разговаривать о себе. Вот что он может ответить на этот вопрос? Правильно, ничего вразумительного и положительного, но, кажется, придется все-таки излить душу. Хотя бы отчасти. - Да что рассказывать? Никого на горизонте нет. Ни семьи, ни друзей как таковых. Так, редкие знакомства, и то в итоге остаюсь один зачастую. Работы нет, из квартиры выселяют за долги. Уже отключили электричество, даже телефон негде зарядить. – Стэмфорд заметно удивился. Джон не выглядел как человек, у которого так сложилась жизнь. - Ох, прости, мне… - Стой, не надо. Не говори так, хорошо? Я сейчас в поисках работы, чтобы отдать долги или подкопить на съемную квартиру. Может, подскажешь, где можно снять недорого? - Сейчас с ценами на жилье происходит полнейший беспредел, в одиночку ты вряд ли потянешь… Я знаю одного человека, который ищет соседа, чтобы поделить оплату. Если изъявишь желание, я вас познакомлю. Он работает в Барте. Ну, как работает… - Джон заметно поник. Не хватало только сейчас подселяться к кому-то, чтобы доставлять проблемы и неудобства. Хотя, с нынешним положением вещей работу он вряд ли скоро найдет, а пособия по безработице не хватит, чтобы оплатить долги за налоги. Лучшим вариантом сейчас будет съехать на съемную квартиру, а одному жилье явно будет не по карману. В общем, спустя пару минут раздумий идея жить с кем-то не казалась столь безумной и нереальной. В конце концов, болезнь Джона не передается воздушно-капельным путем, поэтому все должно быть более чем нормально. - А что это за человек хоть? - Ну… Не слышал о Шерлоке Холмсе? – На вопрос Стэмфорда Ватсон отрицательно мотнул головой. Что еще за Шерлок Холмс? Как вообще можно было додуматься назвать своего ребенка Шерлоком? – В общем, личность заурядная, своеобразная, но мистер Холмс человек порядочный. Не знаю, сможете ли вы ужиться… - Так, ладно. Он врач? - Не совсем… - Стэмфорд не знал, как лучше описать своему знакомому род деятельности его потенциального соседа. Потому после паузы смог сказать лишь то, что: - Ну, я сам не до конца понимаю, кем он по профессии является, но, стоит признать, химик мистер Холмс от бога. Однако медициной он, насколько мне известно, не занимался никогда профессионально. Во всяком случае, диплома врача я не наблюдал, да и по анатомии у него крайне неординарные знания. В том смысле, что ужасно бессистемные. - А зачем ему такие знания, если он не врач? – В голове Джона не совсем укладывалась услышанная информация. Имеются выдающиеся познания в химии, однотипные в анатомии… и при всем при этом не имеет отношения к медицине? Интересно, чем же занимается этот загадочный Шерлок Холмс? - Да мне бы знать, Джон. Не справлялся, ей-богу. Как-то в голову не приходило. Да и не особо разговорчив твой потенциальный сосед, редко когда из него можно вытянуть что-нибудь дельное и по существу. Таков уж мистер Холмс. - Что ж… - после небольшой паузы ответил Джон. – Было бы крайне любопытно повидаться с этим человеком. Если и жить с кем-то, то явно с тихим и спокойным соседом. Я бы не трогал его, а он не трогал бы меня. Сам знаешь, что сожитель из меня не самый удачный. Не хотелось бы сильно докучать мистеру Холмсу. – Стэмфорд нервно усмехнулся. Такое заявление явно его рассмешило, но говорить причину своего смешка мужчина, очевидно, не особо хотел. - Я что-то смешное сказал? – Что-то дело запахло жареным. У Джона нюх на вещи подобного рода. Недаром же мисс Браун отметила излишнюю наблюдательность своего клиента, не так ли? Стэмфорд же в свою очередь заметно занервничал. Про таких людей обычно верным будет сказать, что они не умеют врать. Абсолютно. Друг Ватсона не исключение. - Нет, вовсе нет… - Тогда в чем дело, Стэмфорд? Ты прекрасно знаешь, что прятать от меня что-либо бесполезно. К тому же мы джентльмены, не забывай. Джентльмены не должны лгать, особенно близким и друзьям, верно? - Мужчина помолчал еще около полуминуты, нервно поджимая губу и перебирая пальцы. Было заметно, что он метается от нежелания говорить к сохранению джентльменской чести. - В любом случае я тебя предупредил, Джон. Не даю гарантии, что вы с Шерлоком уживетесь, но я не стану брать на себя ответственность за дальнейшие события в вашем совместном проживании. Мое дело было сообщить и предложить, а все остальное за тобой. – Стэмфорд начал собираться, достав бумажник, дабы оплатить их с Ватсоном ланч. Сам мужчина тоже начал собираться, находясь в нешуточном предвкушении грядущей встречи с таинственным Шерлоком Холмсом, не то химиком, не то врачом-самоучкой. Подобные заявления всегда интриговали Джона Ватсона, и сегодняшнее не являлось исключением. Спустя всего несколько минут двое мужчин поймали такси и направились в больницу Святого Варфоломея. Как давно Джон там не был? Со времен студенческой практики, надо полагать. Зато вот Стэмфорд вполне успешно прижился там и продолжил заниматься уже профессиональной деятельностью на благо общества. Во время дороги, которая заняла добрые полтора часа, мистер Ватсон успел подумать, что можно было бы попроситься в Барт на работу. Ему не важна была должность, необходимо было наличие работы и стабильная зарплата больше пособия по безработице. Впрочем, эта мысль не имела возможности прочно засесть в голове Джона Ватсона, поскольку его волновало немного другое. - Слушай, Стэмфорд, - мужчина посмотрел на своего товарища пристальным взглядом, - мне почему-то кажется, что ты по каким-то неведанным мне причинам пытаешься умыть руки. Неужели этот твой Шерлок Холмс настолько зауряден? Говори напрямую, не стесняйся. Я в любом случае повидаюсь с ним, по этому поводу можешь не волноваться. К тому же меня сложно удивить или напугать. - Попробуй-ка выразить невыразимое… - после небольшой паузы пробубнил себе под нос Стэмфорд. – Как по мне, Холмс чересчур… Как бы сказать это помягче и поточнее одновременно… Рационален. Он слишком погружен в науку, в работу. Мне кажется, именно по этой причине сотрудники его не жалуют. Как специалист он неплох, далеко не плох, но как личность, собеседник… Когда повезет, в общем. Я его почти не знаю, к сожалению, мы пересекаемся редко и только по рабочим вопросам. – Джон собирался спросить, откуда у Стэмфорда имеется информация про квартиру, раз он не общался и не общается с Шерлоком Холмсом по личным вопросам, как мужчина будто предугадал его вопрос: - Я краем уха слышал, как он обсуждал со своей помощницей материальный аспект съемного жилья и что ему не помешал бы сосед. Я как раз заходил за результатами анализов, и вот… - Стэмфорд замолчал, мечтая побыстрее доехать до больницы и разрешить этот вопрос. Ему не хотелось иметь к этому делу отношения. Никакого. Однако судьба, очевидно, распорядилась немного иначе. - Что ж… - протянул Ватсон, когда понял, что его друг не собирается заканчивать мысль. – Могу сказать лишь то, что если мы все же не уживемся, то мы будем в состоянии быстро и безболезненно расстаться. Мне так кажется, во всяком случае, - пожал плечами мужчина на собственные слова. - Впрочем, что-то мне подсказывает, мой дорогой друг, что этого не произойдет. - Даже если я скажу, что он порой может впасть в крайность, и ты можешь застать его за тем, как он колотит хлыстом трупы в анатомическом театре? – Это Стэмфорд выпалил от отчаяния. Он даже не до конца понимал, зачем сказал это. Впрочем, слово не воробей, как говорится. - Согласись, что это уже чересчур. - В смысле? Что, прямо колотит? Прямо хлыстом? – Ватсон не на шутку удивился. Что ж, с каждым новым фактом становилось все интереснее и интереснее. Личность Шерлока Холмса все сильнее привлекала Джона, и чем больше Стэмфорд про него рассказывал, тем сильнее становился интерес. Любопытство ощущалось чуть ли не на физическом уровне где-то в районе груди приятным теплом и трепетом. Однако глупо скрывать тот факт, что избиение трупов хлыстом являлось одним из самых странных занятий, которые Джон встречал в своей жизни. Возможно, оно было самым странным. Трудно припомнить более необычное и неординарное занятие, которое можно поставить рядом с этим. - Да, прямо колотит. Да, прямо хлыстом. Насколько я понял по объяснениям Молли (это та самая помощница Шерлока, которую я уже упоминал), ему это нужно для того, чтобы проверить, могут ли синяки появляться после смерти. Лично имел честь наблюдать (случайно, конечно же; с Холмсом иначе никак), а половина Барта слышала удары хлыста о труп. - Подожди. Ты же мне сам говорил, что он не занимался и не собирается заниматься медициной. Я что-то пропустил? Просто факты не вяжутся. - Нет, ты верно меня понял, Джон. Богом клянусь, один Он ведает, что у мистера Холмса на уме… О, вот мы и приехали. Сейчас у тебя появится возможность лично узреть мистера Шерлока Холмса и самому сделать выводы о нем. Стэмфорд продолжал что-то говорить, но Джон его практически не слушал. Его мысли занимали попытки представить себе своего будущего соседа. Каким он мог быть? Блондин? Шатен? Или вовсе рыжий? Ирландец ли он? Может, шотландец? Или коренной лондонец и истинный уроженец Англии? Низкий или высокий? Худой или полный? Так много вопросов и так мало ответов. Голова у Ватсона начала гудеть, будто там поселился рой пчел, которые решили начать вести бурную жизнедеятельность прямо там. Стэмфорд же в это время упорно продолжал что-то взволнованно говорить, одновременно с этим показывая другу дорогу. Пусть Джон и был в Барте много лет назад, еще будучи студентом, который только набирался знаний и опыта, постигая медицину, но он прекрасно помнил, где что находится. Здание больницы было, по правде говоря, далеко не маленьким. Незнающему человеку будет легко там потеряться, но Ватсон со Стэмфордом уверенно шли по направлению к лаборатории, где, по словам последнего, и обитает Шерлок Холмс, кем бы он ни был. Само же здание практически не поменялось со времен учебы Джона. Все те же беленые стены, плитка времен постройки здания, деревянные скрипучие двери, холодный свет ламп, тишина и слишком громкое эхо от шагов двух мужчин по пустому коридору. Все осталось в почти неизменном виде. Волей-неволей на Ватсона нахлынули приятные воспоминания о прошедших событиях, связанных с этим местом. Золотое время было. Как и следовало ожидать, неизменной осталась и химическая лаборатория. Стерильно-белые стены, пол, потолок… Вообще все. На идеально белых стеллажах стояли многочисленные пробирки, колбы, сосуды с различными веществами всех цветов радуги и их производных. На некоторых полках громоздились папки с документами, надо полагать. Имелись и книги, куда же без них. При входе в лабораторию в глаза Джону сразу бросился стол, на котором были буквально развалены кипы бумаг, несколько колб, пробирок, спиртовки, пустые и не только штативы. За всем этим бардаком боком к вошедшим сидел высокий худой брюнет. Он заметно выделялся своей темной рубашкой цвета вишни, немного неаккуратными кудрями и статичной позой, словно у мраморной статуи. До Ватсона только спустя пару секунд снизошло осознание, что мужчина сидит в лаборатории без халата, нарушая тем самым элементарные санитарные нормы. После в глаза бросилось отсутствие перчаток на худых, но крупных ладонях. Рукава рубашки были закатаны по локоть, оголяя изящные предплечья, испещренные шрамами от химических ожогов, порезов, пластырями (как бактерицидными, так и… никотиновыми; наверное, это не Шерлок, поскольку Стэмфорд не озвучивал дурных привычек мистера Холмса). Незнакомец будто и не заметил, что его рабочий процесс хотят нарушить, продолжив внимательно всматриваться в микроскоп, иногда что-то записывая. Вот что значит окунуться в работу с головой. - Мистер Холмс? Поз-… - Стэмфорд, я немного занят. Будьте так любезны, возьмите своего друга и выйдите из лаборатории, вы мешаете мне работать. – Да Джону несказанно везет… И вот этот человек является тем самым Шерлоком Холмсом, с которым его хотят свести и заставить ужиться? Видимо, Ватсон никогда еще так не ошибался в людях. - Шерлок, да что с тобой? А вдруг к тебе по важному вопросу пришли? – Из-за угла одного из стеллажей показалась миниатюрная хрупкая девушка, которая с ходу шикнула на своего коллегу. Ее темно-русые волосы были убраны в хвост, а сама она была в лабораторном халате. Видимо, правила не писаны только для Холмса. Он, кажется, даже на замечание лаборантки не отреагировал, продолжая увлеченно глядеть в микроскоп. – Ой, Стэмфорд, здравствуйте. Вы к нам по делу? – Девушка приветливо улыбнулась, со скромным любопытством посмотрев на Ватсона. Наверное, это помощница брюнета, про которую вскользь упоминал Стэмфорд. - Привет, Молли. Да, привел к твоему начальнику своего друга, побеседовать насчет жилья. Я краем уха слышал, то у мистера Холмса имеются небольшие проблемы с поиском соседа в квартиру, и вот… Решил, что стоит их познакомить. – Шерлок моментально оживился, стоило речи зайти про соседство. Он соизволил наконец оторвать взгляд от препарата и перевести его на вошедших. Кожа у мужчины была неестественно бледная, точеным оказался не только профиль, но и анфас. В общем, Джон не сильно удивится, если Молли в него как минимум влюблена. Возможно, она не удосуживается таких пристальных взглядов, каким сейчас брюнет смотрит на Ватсона. От такого мужчине начинало становиться не по себе. - Вы вряд ли сможете выплатить долги по налогам. Я порекомендую без сожалений оставить квартиру и принять мое предложение. В противном случае Вы рискуете остаться на улице. Мое имя Вам известно, стоит полагать. Позволите поинтересоваться Вашим? – Такого поворота событий врач с настоящим образованием явно не ожидал. Он что, где-то раздобыл его личное дело? Или он маньяк какой-нибудь, который следит за людьми ради забавы? Джон слегка оторопел от слов Шерлока, пытаясь понять, каким образом этот несостоявшийся медик мог узнать хоть что-то о нем. Что за чертовщина творится… Впрочем, долго размышлять Ватсону на эту тему не дали, поскольку тишину решил нарушить Стэмфорд. - Это доктор Ватсон. Джон, Шерлок Холмс. - Спасибо, Стэмфорд, я уже понял. Одно мне неясно: каким образом Вы узнали про долги, мистер Холмс? Кто Вам сообщил? - Что ж, мистер Ватсон, секрет прост: я умею не только смотреть, но и видеть. Слышали что-нибудь про метод дедукции? - Что-то припоминаю, но все равно не имею представления, каким образом Вы смогли определить наличие долгов. - В таком случае не утруждайте себя. Предлагаю перейти непосредственно к теме Вашего визита. Если Вам несложно, конечно же. – Шерлок натянуто улыбнулся. Возможно, это была искренняя улыбка, но выглядело это так, будто кто-то невидимый поднял ему уголки губ, буквально принуждая улыбаться. Хотя, спустя пару секунд странное выражение лица сменилось тем, с которым брюнет осматривал Джона. Он вообще мигает, когда смотрит? - Нет, мне нисколько не трудно. – Ватсон бегло и немного растерянно осмотрел помещение, пока Молли не указала ему на свободный стул за его спиной. Собственно, на него мужчина и сел, дабы продолжить диалог. – Что ж, для начала мне было бы интересно узнать адрес и стоимость. - Ох, на этот счет не переживайте, Джон. Оплату Вы будете в состоянии потянуть даже с пособием по безработице. И Вы не осудите меня, если я предложу перейти на «ты»? – Ватсон лишь покачал головой, приходя во все большее недоумение. Немного иначе он представлял себе эту встречу. – Так вот. Раз мы в недалеком будущем рискуем стать соседями, то предлагаю прямо здесь и сейчас признаться в своих самых страшных пороках. Я надеюсь, ты не имеешь ничего против многочисленного оборудования, которое будет размещено во всевозможных уголках квартиры? И нет, я не курю. Активно борюсь с этой привычкой. Пока что иду на рекорд: почти полтора года без сигареты. – Шерлок приостановился, будто ненадолго задумался. Видимо, так оно и было, поскольку спустя несколько мгновений мужчина продолжил. – Еще я временами могу не разговаривать по несколько дней, но не принимай это близко к сердцу. Если меня не трогать, такое состояние само проходит довольно быстро. У тебя какие имеются недостатки? Ватсон был в смятении. Стоит ли говорить Шерлоку о Бельмондо? Вообще, это заболевание не опасно для окружающих, лишь для самого Джона, но его образ жизни может поначалу напрягать соседа… или нет? - Ну… Я не выношу шума. Страдаю глубокой депрессией, потому сам могу вести себя не очень разумно, но для общества я не опасен. – Холмс утвердительно кивнул на слова мужчины. И то верно, будь он опасен для окружающих, то не нуждался бы в жилье. Его бы тогда в принципе мало что беспокоило. – По образованию я врач, но как Вы… ты уже знаешь, не работаю. Пока что в поисках. В общем, пожалуй, все. В целом я мешать не буду. Уверен, ты даже не заметишь моего присутствия. - Сомневаюсь, - сухо бросил Шерлок, вновь поворачиваясь к микроскопу. У Джона невольно сложилось впечатление, что ребенок потерял интерес к игрушке. Очевидно, кто из них ребенок, а кто наскучившая игрушка. – А что насчет скрипичной музыки? Ее ты тоже воспринимаешь как шум? - Ну, все зависит от того, как играют. Если ужасно, то естественно, а если инструмент в руках знающего и умеющего… - Значит, все в порядке. Если тебя все устраивает, то приезжай сюда после обеда, поедем смотреть квартиру. – Холмс в последний раз что-то написал, поднялся из-за стола и засуетился, раскатывая рукава. Если бы Ватсон был более наблюдателен и внимателен, то заметил бы тремор руки брюнета. Причин, которые могли вызвать дрожь в конечности много, но истинная сокрыта в медицинской карточке Холмса. Доступ к ней имеется исключительно у Молли, которая знает слишком много, но которой можно доверить практически все. - И все-таки, Шерлок, - Джон посмотрел на мужчину, который набрасывал на плечи пальто. Тот посмотрел на собеседника немного отрешенным взглядом серых как сталь глаз. – Могу я все-таки узнать адрес? - Два-два-один-Б по Бейкер Стрит. Не советую заявляться туда без меня. Хозяйка может не впустить, поэтому сначала приезжайте сюда. До завтра, Джон Ватсон. – Шерлок улыбнулся уже более естественно, однако то, что у него невротически дергается губа, не ускользнуло от взгляда врача. Впрочем, он в любом случае не успел ничего сказать, поскольку брюнет уже скрылся из лаборатории. - Ну что, поедешь смотреть квартиру завтра? – Стэмфорд переживал за исход этого разговора больше всех присутствующих. Все-таки, это он привел Джона сюда. - Да, съезжу. Он интересный человек, вряд ли с ним будет скучно. И все же, как он узнал про долги? - Что? – Стэмфорд не сразу понял, о чем его спрашивает друг. Он настолько привык к выходкам Холмса, что уже не заостряет на них внимания. – А, ты про это. Не обращай внимания, он со всеми так. Потерпи пару недель, потом он перестанет озвучивать все то, что думает и видит. И лучше не пытайся выпытать что-то у Шерлока. Он уже знает тебя лучше, чем ты сам. Казалось бы, последняя фраза должна была напугать или насторожить Джона Ватсона, но его мозг работает неправильно. Он не ведает страха. К тому же, он давно ищет человека, который поможет ему понять самого себя. Подергивание губы врач пока списал на нервозность от нового знакомства, но это не значит, что он не будет искать ответов всеми возможными и доступными ему способами. Слишком заурядным оказался мистер Шерлок Холмс, не то химик, не то медик, а теперь еще и детектив-любитель, возомнивший себя центром Земли.