Two Weeks In Hawaii

Шторы были плотно задернуты и скреплены вместе, чтобы они не могли разойтись. Повсюду на ковре и на огромной кровати валялись смятые бумажные салфетки, три пустые картонные упаковки были отброшены к стене, как только они опустели. Телефон был отключен и валялся в куче проводов на полу рядом с часами, неоновое свечение которых давало слишком много света в абсолютно черной комнате. Дверь в спальню была плотно закрыта, как и дверь в смежную ванную, по полу которой было разбросано все содержимое аптечки. Так было уже около недели.        Райан изолировал себя от мира всеми возможными способами. Он вставал с постели только чтобы дойти до ванной и опустить ладони под кран, когда ему хотелось пить. Почти неделю назад его жених, ебанный-Пит-ебанный-Вентц, некогда его парень на протяжении пяти лет, сказал Райану, что он нашел кого-то другого. В ночь перед их свадьбой. Именно тогда мир Райана рухнул и начал дальнейшее падение по нисходящей спирали. Он любил Пита, и слышал от него те же слова в самые темные ночные часы, когда они лежали под одеялом, и Пит внезапно влюбился в кого-то другого, отказавшись от Райана, как будто все эти годы ничего не значили.        В первый день, когда он должен был вступить в брак, Райан рыдал и рыдал, пока у него не кончились слезы. Ему было непросто предложить Питу выйти за него; мысль о серьезных обязательствах немного ошеломляла. Тем не менее, он сумел это сделать, и Пит согласился; зачем было соглашаться, если он не любил Райана? Второй день был полон гнева. Райан разнес свою комнату, и все, что принадлежало Питу или часто им использовалось, беспорядочно швырялось в стену. Райан проклинал каждую вещь; представляя перед собой Пита, он гневно швырял предметы вперед. Он оставил вмятины на нескольких стенах, но Райану было плевать. Пит оставил вмятины на его сердце.        На третий день Райан решил покинуть этот мир. Он закрыл окна и задернул шторы, чтобы свет не проникал внутрь, не желая слышать кого-либо из мира снаружи. Райан отключил телефон, чтобы ничей звонок не нарушил его уединения, отключил и часы, решив, что неоново-зеленые цифры были постоянным напоминанием о каждой минуте, в которой он теперь был одинок. С четвертого дня и по сегодняшний оставалось только подавленное состояние. Райан лежал в кровати на животе, на нижнюю часть его тела было свободно накинуто одеяло, из-под которого торчала одна нога, и он смотрел невидящим взглядом в темноту вокруг. Он должен был провести медовый месяц на Гавайях, и он уже был в отпуске.        Когда Райан услышал, как хлопнула входная дверь, он пожалел, что дал своим лучшим друзьям запасные ключи. Это была не чрезвычайная ситуация, это была скорбь. Разве Райан не имел на нее права?        — Джордж Райан Росс третий! — сердитый голос Спенсера раздался снаружи, Райан съежился от этого имени. Он ненавидел свое первое имя, поэтому он и называл себя просто Райан. Шаги приблизились к двери, поэтому Райан лениво схватил подушку, наволочка которой была тщательно опрыскана освежителем воздуха, чтобы избавиться от запаха Пита, и положил ее на голову. — У тебя есть десять секунд, чтобы открыть! — крикнул Спенсер через дверь.        Райан даже не попытался пошевелиться; он просто закрыл глаза и игнорировал обратный отсчет Спенсера. Когда Спенсер досчитал до одного, Райан услышал, как дверная ручка слегка дернулась, прежде чем дверь распахнулась, и атмосфера почти сразу же сменилась на что-то менее тяжелое.        — Боже, Райан. Достаточно темно? — спросил Спенсер, скользя рукой по светло-голубой стене в поисках выключателя, который он щелкнул вверх, и потолочный светильник мгновенно вспыхнул, радуясь возможности снова светиться. — Ну и бардак здесь.        — Уходи, Спин, — пробормотал Райан в подушку под ним, его теплое дыхание возвращалось обратно к нему.        — Ты подавлен, я понял. Пит — ебанный эгоистичный мудак. Но запереться в своей комнате, как гребанный вампир, — это не то, что поможет тебе справиться с этим, — сказал Спенсер, игнорируя взгляд Джона ‘прояви немного сочувствия’. — Когда ты последний раз ел? Или принимал душ, если уж на то пошло?        — Просто оставьте меня в покое, — заныл Райан, утыкаясь лицом в пуховую подушку.        — У тебя была целая неделя на это, — фыркнул Спенсер, глядя на лежащего перед ним Райана. — Теперь пришло время вмешаться.        — Мы просто хотим помочь, потому что волнуемся за тебя, — сказал Джон гораздо более мягким тоном. — Мы заботимся о тебе и хотим, чтобы ты был счастлив, — Спенсер закатил глаза, услышав эту ‘речь обычного друга’ от своего парня, потому что Райан был больше, чем ‘обычный друг’. Он был скорее как брат.        — Верни Пита, — сказал Райан. — Это сделает меня счастливым.        — Очень жаль, потому что в следующий раз, когда я встречу этого маленького засранца, я оторву его яйца и засуну ему в глотку, а потом размозжу его гребаное лицо, — сказал Спенсер, и Райан с трудом сдержал улыбку.        — Спенс, — Джон бросил на него этот ‘успокойся’ взгляд; всю неделю ему приходилось справляться с гневом Спенсера по поводу этой ситуации. — Я собираюсь приготовить обед, — Джон снова обратился к Райану. — Я ожидаю, что ты поешь, Райан, — его голос был немного предостерегающим, он развернулся и ушел.        — Да ладно тебе, Рай, — голос Спенсера смягчился, когда он прошел дальше в комнату к другой стороне кровати. — Оставаясь здесь вот так, позволяя себе чахнуть, ты только даешь Питу победить, — он скинул несколько салфеток с кровати на пол. — Ты должен встать и выйти отсюда, чтобы показать этому напыщенному мудаку, что ты прекрасно справляешься и без него, — Спенсер забрался на кровать, Райан пошевелился, когда матрас слегка прогнулся под весом его лучшего друга.        — Я не справляюсь без него, — несчастно сказал Райан. — Я любил его, Спин. Я любил его, а он, блять, использовал меня, — слезы потекли из и без того красных и болящих глаз Райана. Спенсер вздохнул и перевернулся на бок, лицом к Райану, протянул руку и убрал подушку с головы друга, пока тот не задохнулся. — Он был моим миром.        — В этом твоя проблема, — осторожно сказал Спенсер. — Ты делал для него все, что угодно. Он просто пользовался тобой, Райан. И, как только он тебя использовал, он вышвырнул тебя, чтобы двигаться дальше, — сказал Спенсер тихо, но искренне, откидывая спутанные волосы Райана назад, чтобы открыть его бледное лицо. — Это была любовь в одну сторону.        — Он собирался выйти за меня, — почти прошептал Райан, цепляясь за ткань полосатой наволочки под головой. Он знал, что Спенсер был прав, но он действительно любил Пита и никогда бы не смог его бросить. Райан просто хотел сделать все, чтобы Пит полюбил его в ответ. Действительно полюбил его.        — Пит делал все возможное, чтобы полностью использовать тебя, Райан, — ответил Спенсер, все еще поглаживая Райана по волосам. — Он не мог действительно быть преданным тебе. Ему не стоило говорить «да».        — От этого больно, Спин, — прошептал Райан, поднимая голову и смотря на Спенсера прищуренными глазами.        — Знаю, — спокойно ответил Спенсер, положив руку на плечо Райана и притянув его к себе. Райан неохотно придвинулся к Спенсеру, позволяя рукам лучшего друга обвить его, и снова начал тихо плакать, положив голову ему на грудь. — Какое-то время будет больно, но ты должен найти способ справиться с этим. Это не означает не есть, не мыться и запираться в своей комнате без света и контакта с людьми. Это только усугубит боль.        — Поможешь мне? — спросил Райан, подстраивая свое дыхание под размеренное биение сердца Спенсера.        — Конечно, — улыбнулся Спенсер, — Для этого и нужны друзья.