В темноте

время: 00:01

— Слышь ты, ты вообще в курсе, кто мои предки?! — кричит он, и моё сердце разрывается на части. — Мы тебя к хуям засудим! — О, ещё как в курсе, кто твои предки, уж поверь, в этом-то и проблема! — ехидно произнёс я, сунув руки в карманы бомбера. — Да у тебя вообще много проблем — ты на всю голову отмороженный! — срывается он. — Придурок, ты вообще осознаёшь, что незаконно проник на чужую территорию?! Мы тебя, сука, засудим, жди! Я ухмыляюсь, хотя на деле хочется расплакаться. — Ну давай, попробуй, — спокойно произнёс я. — Если мы не засудим вас первыми! — Слышь, ты совсем охуел?! — он размахивает руками, тяжело дыша. — Так, так, ребят! — Даллон-спаситель с бутылкой вина появился в самый подходящий момент. — Что такое? — Короче, сам с ним разговаривай! — велел ему мой собеседник, с трудом сдерживая слёзы. — Это невыносимо! Даллон умер внутри. — Э-э, Рай... — пробормотал он, а я с мерзкой ухмылочкой скрестил руки на груди и поднял брови. — Слушай, пожалуйста... — Ага, щас! — крикнул собеседник. — Он же у нас злопамятный! — Бо-о-оже, чё у вас там происходит?! — со смешком крикнула немного пьяная Сара из темноты. Только заметил, что под кафе стоят Тэй, Сара и Вики, прямо у припаркованной там машины. Его машины. — Так, ладно, я понял, — Даллон выставил руки перед собой. — Отложим это до Калифорнии. — Ладно, Дэл, мы пошли! — предупредила его Вики, и девчонки поплелись ко входу в мотель. — Пока-пока! — Пока-пока! — попрощался Даллон и пошёл к кактусам, потому что только там в этом мотеле почему-то нормально ловит связь. — До завтра! — Есть хоть кто-то, кому ты не портишь жизнь?! — спросил он у меня, крепко сжимая в руке ключи от машины. — Класс, надеюсь, ты доволен собой! Он развернулся и ринулся прочь. Я уже чувствую, как слёзы катятся. — А я у тебя учусь жизнь всем портить! — крикнул я ему вслед. — Ого, ну вы жжёте! — прокомментировала Сара. Что ж, премило побеседовали!

время: 02:05

— Имя? — старший детектив Мэри Кик смотрит на меня строгими карими глазами. Она сидит напротив меня за столиком в злополучном кафе, которое стало импровизированной допросной, и что-то записывает. — Райан, — ответил я, — Росс. — Где вы были с двенадцати до двенадцати тридцати? — спросила Мэри. — Э-э, ох... — я опустил голову и потёр лицо руками, всё ещё не веря в происходящее. — На парковке... мы ссорились с... Я вздохнул. — С Брендоном Ури? — детектив закончила за меня. — Одним из тех, кого не могут разбудить? — Что с ним?! — беспокоюсь я. — С ними... — Пока неизвестно, — ответила Мэри. — Вы не знаете, что они могли употреблять? — Би, ну, Брендон, взял с собой виски, — рассказал я. — Ну, и они собирались посидеть в кафе. — А вы почему не пошли? — спросила Мэри. — Настроения не было, — ответил я. На её месте я бы начал себя подозревать, но я не лгу. — Кого ещё не было в кафе? — уточнила Мэри. — Точно не знаю, но вроде Спенса, Фрэнка и Джерарда точно не было, — сказал я. — Даллон спускался, но уже когда оно закрывалось. — Тогда вы видели его в последний раз? — Мэри сурово смотрит на меня. — Да, — я закивал. — Он пытался успокоить нас с Брендоном... — Спасибо, сдайте ДНК и кровь — и вы свободны, — сжалилась надо мной детектив. Заснуть сегодня уже вряд ли получится. И завтра тоже.

время: 23:50

— М, малыш… — шепчет Джи, нежно поглаживая меня по спине. Я переплетаю наши ладони, целую его в шею и хочу, чтобы это длилось вечность. А он обнимает меня. О, он так обнимает меня… Я впервые занимаюсь любовью. Секса у меня было уйма, а вот любви — никогда. Любовь пришла, когда я встретил его. — Фрэнки, — он гладит меня по голове другой рукой и целует в нос. — Я люблю тебя… Я даже и подумать не мог, что полюблю парня, причём настолько сильно. — И я люблю тебя, солнышко! — я прижался к нему и накрыл его губы своими. Он обхватил ногами мои бёдра и крепко обнял за плечи, будто отгородив нас от окружающего мира. Я только за. Пусть будем только мы вдвоём, только я и он. Я уже начинаю задыхаться, но вряд ли смогу перестать его целовать. Куда хуже задыхаться от недостатка его прикосновений. Впервые за мои двадцать лет я не могу без кого-то жить. — М-м, а-ах! — Джи стонет и слегка царапает мою спину. — Фак, боже, Фрэнки, прости… Я хихикаю и целую его в щёку. Ему так хорошо. И мне хорошо от этого, а ещё от того, что происходит между нами. Мы прижимаемся друг к другу, буквально сплетаясь, но мне хочется быть ещё ближе к нему. — Я люблю тебя, — шепчу я ему на ушко, — мой ангел… Где-то вдалеке слышен фейерверк. Как символично. — Это лучшая ночь в моей жизни… — шепчет ангел, восстанавливая дыхание. — И в моей… — шепчу я в ответ, зачарованно глядя на него. Он целует мою ладонь, я обнимаю его за плечи, перебираю пряди его волос и целую, целую, целую…

время: 03:10

— Где вы были в период между двенадцатью и двенадцатью тридцатью? — детектив обрушила на меня свои холод и тяжесть. Я поёжился. Здесь холодно и нет Джи. Я хочу к Джи. Я хочу снова лежать в его руках. Я хочу вернуться к нему в тёплую кроватку! Я хочу, чтобы этот кошмар оказался всего лишь сном. — В своей комнате, — ответил я, дёргая ногой и ковыряя заусеницы на пальцах. — Кто может это подтвердить? — пытает меня детектив Кик. — Мой парень, — сказал я и непроизвольно улыбнулся. — Вы оба были в комнате до обнаружения тела? — спросила Кик. — Как зовут вашего партнёра? «Партнёра»! Слово-то какое! — Джи, — ответил я, и на душе тут же стало спокойнее. — Джерард Уэй. Мой Джи, он такой тёплый и такой родной... Фак, как же сильно я хочу к нему, это невыносимо, я не выдерживаю! — Опишите эти полчаса, — велела Кик. Я облизал губы и смущённо опустил взгляд. По коже побежали мурашки. Это всё равно лучшая ночь в моей жизни, даже несмотря на весь этот ужас! Я сделаю всё, чтобы каждая ночь в его жизни была лучшей. — Эм, ну... — я выдохнул. Готов поспорить, мои зрачки расширились, будто я под кайфом! Я действительно под кайфом с тех пор, как его встретил. — Ну мы, типа... — я поправил чёлку. — Ну, вы понимаете... Сам себе поражаюсь! Неужели это тот же человек, который трахался как кролик на каждой вечеринке и травил самые похабные шутки?! Нужно всего лишь сказать, что у нас был секс, но я не могу. Это не секс. Я не могу употребить это слово. Точнее, да, технически это секс, но они ведь не могут почувствовать, что я чувствовал. Это не секс. Это любовь. Тем более, я не хочу, чтобы об этом кто-то знал. Это наше с ним. Они все чужие. Есть только я и он. — Интимная близость? — догадалась Кик. Близость. Да, это слово подходит. — Угу, — я кивнул. — Вы не видели и не слышали ничего странного? — спросила детектив. Я хихикнул. Я тогда вообще из жизни выпал и попал в другую вселенную. — Фейерверк, — вспомнил я. — Где-то вдалеке. — Какие именно звуки вы услышали? — поинтересовалась Кик. — Ну, как фейерверк, ну... — я уставился в пустоту. Всё плывёт перед глазами... — Бах-бах... Я зевнул. — То есть, вы не спускались вечером в кафе? — спросила Мэри. — Нет, мы, как приехали, всё время были в номере, — сказал я. — А что с теми, кто там был? Я глянул на неё с недоверием и медленно закивал. — Выясняем, — коротко ответила детектив Кик. — Спасибо, на сегодня всё, можете быть свободны. Будьте на связи, пожалуйста. Интересно, неужели она совсем не устала? Я выпорхнул из нарядного кафе и полетел в объятья к моему мальчику, который мялся с ноги на ноги ближе всех к двери и тут же сорвался с места и чуть не сбил меня с ног. — Фрэнки, солнышко, я так соскучился! — прошептал Джи, обвив меня всеми конечностями. Я очень счастлив и улыбаюсь, но при этом почему-то хочется плакать. — Я тоже, милый, — прошептал я и поцеловал его в лоб. — Всё в порядке? — забеспокоился он и осторожно поправил прядь волос у меня на лбу. — Я чуть с ума не сошёл... — Всё хорошо, солнышко, не переживай, милый, всё хорошо... — заверяю я его, гладя по голове. Бедненький, он так сильно испугался, когда нашли тело, была такая истерика... У него обострённое чувство эмпатии. Мой ангел... Я побрёл к нашей комнате, обнимая Джи, который повис на мне, как коала. Он обнимает меня за плечи, гладит по голове, крепко держась ногами за мою талию, и дрожащим голосом говорит, как сильно меня любит и насколько боится потерять. Я плачу и отвечаю, что я здесь и никогда его не брошу, в доказательство чего обнимаю его ещё крепче. Лучше бы мы не выходили вместе со всеми. Лучше бы мы не видели то, что видели. хХх

время: 23:50

— Ого, чё это? — спросила у нас Сара, подняв палец в воздух. — Слышали? Будто два выстрела прогремело! — А, это, наверное, Хел со своей хернёй! — Вики махнула рукой. — Шариками этими! — Да чего ты, классные шарики! — Сара толкнула её, хихикая. — Ой, смотрите-ка! — воскликнула пьяная Вики. — Кто это тут у нас?! Даллон, стоящий за прилавком, повернул голову и захихикал. Он так сияет, будто лампочку проглотил. — Дэлли, ты где пропадал? — подключилась ещё более пьяная и добрая Сара. — Завтра расскажу, — лампочка засветилась ещё ярче. Засос на его шее всё всем уже объяснил. С Ури и контрактом дела идут отлично! — Ой, здравствуйте, извините, я понимаю, что вы уже закрываетесь... — обратился Даллон к самой лучшей в мире кассирше-официантке-администраторше Лане. — А есть вино? — Сегодня ваш день! — порадовала его Лана. — Вам какое? Мне б такие проблемы! — Капец, винишко покупает! — хихикает Вики. — Что произошло? — Думаю, дело в твоём родственнике, — предположила я, развалившись на стуле. Вики закатила глаза, засмеявшись. — М-м, Дэлли, а у нас тут совсем немного кофе осталось, — Сара хитро глянула на него. — Может, взбодришься с нами? — М-м, — Даллон сморщил нос. — Мне надо бежать... — Вот столечко осталось, — Сара показала пальцами. — Вот столечко! — Даллон поддался. — У меня сегодня праздник, но я хочу запомнить этот день! — Какой ещё праздник?! — Вики аж подскочила. — Причём с винишком, ну ты глянь! — Это лучший день в моей жизни! — он мечтательно вздохнул. — Потом расскажу! Счастливый, он такой счастливый... Мне и не снилось.

время: 23:58

Кашляю, корчусь, надавливаю на живот, но ничего не выходит. Вроде вот они, долгожданные спазмы, но эта зараза всё никак не выходит наружу. Уже битый час сижу над грязным унитазом в исписанной и изрисованной всеми производными слова из трёх букв кабинке. И здесь мне самое место. По идее, меня уже давно должно было стошнить от всех этих чудных ароматов, но из меня всё ещё ни капли не вышло. Херово, как же херово... — Да, так слушай, этими тенями очень удобно именно рисовать, — послышался голос Вики. — То есть, они очень ровно ложатся, не растекаются, держат контур... — А, ага, я слышала! — отреагировала Сара. Я забилась в уголок кабинки и закрыла лицо руками. Господи, что за уёбище — даже поблевать не могу нормально! — Ага, вот, смотри — классно, да? — сказала Вики. — Это мне Тэй одолжила. Везёт ей, она себе хоть всю эту линейку купить может! Я еле сдержалась, чтобы не заржать. Да уж, крутая Тэй, у которой есть куча линеек косметоса и не только. Это не мешает крутой Тэй хотеть сдохнуть. — Ага, — Сара вздохнула. — Ну, она ж модель! Прикинь, это она после этой нашей вылазки полетит на неделю моды в Париж! Хуиж. Там опять будут Палвин и Хадид, которые с прошлого показа набрали ещё по ляму подписчиков каждая, Хадид даже полтора, а я — всего пол-ляма! Понятия не имею, что ещё выложить в сраный Хуеграм, чтобы всем понравилось! — Кстати, сейчас можно взять дешёвые билеты в Париж... — радостно лепечет Вики. Хули они все такие радостные? Кто им сказал, что можно радоваться? Чему они рады? Я хочу утопиться в этом унитазе. Мои глаза сами начали читать надписи на стене кабинки. «Петра, трах с тобой был раем!» Рай... Кто-то испытывал что-то настолько приятное, что решил сравнить с раем? Что для меня рай? Рай — это когда я самая лёгкая в агентстве. Это когда хлеб легко выблёвывается. Это когда слабаки отпускают, и можно немного поспать. Это когда не надо никуда идти. Это когда Хуеграм виснет и не загружает ленту. В раю знают, что я в аду. Интересно, как это можно положить на гитару? Послышались шаги. Я встала в совершенно невероятную позу, упершись лбом в пол, чтобы разведать обстановку и убедиться, что они ушли. Ушли. Я устроилась поудобнее около унитаза. Раунд два.

время: 00:01

— Ребят, ну мне правда уже очень нужно закрываться! — подгоняет нас Лана. — Серьёзно, шевелитесь! — буркнул охранник Фред. — Да-да, идём-идём! — Сара собирает стаканчики, постоянно их роняя. — Тэй, ты идёшь? — Да, пошли, — я кивнула, взяв свою часть стаканчиков. — Спасибо ещё раз! — обратился Даллон к Лане, лучезарно улыбаясь. Удивительно, как он ещё в губы всех не расцеловал! — Всё, всем спокойной ночи! — Лана выпроводила нас, закрыла кафе и направилась ко входу в мотель. — Мы тебя, сука, засудим, жди! — надрывается Ури, стоя посреди парковки вместе с Россом. Какая драма! — Ого, чё это у них там? — Вики хихикает. — Вот блин! — Даллон нахмурился. — Слышь, ты совсем охуел?! — Ури вне себя от возмущения. — Так, так, ребят! — Даллон бросился к ним. — Что такое? — Короче, сам с ним разговаривай! — ставлю на то, что Би чуть не плачет. — Это невыносимо! — Капе-е-е-ец! — протянула Сара. — Это из-за разоблачения? — Не, Райан вчера пытался к нам домой пробраться, — пояснила Вики, и Сара прикрыла рот рукой от удивления. — Ладно, отложим это до Калифорнии, — Даллон сдался. — Фак, холодно! — пожаловалась Сара и обняла меня. Мои коленки подкосились. — Да, может, пойдём уже? — предложила Вики, шмыгнув носом. — Ладно, Дэл, мы пошли! Пока-пока! — Пока-пока! — светящийся Даллон помахал ей и пошёл в противоположном направлении, скорее всего, связь ловить. — Есть хоть кто-то, кому ты не портишь жизнь?! — Би всё никак не уймётся. — Класс, надеюсь, ты доволен собой! — А я у тебя учусь жизнь всем портить! — проорал Росс ему вдогонку. — Ого, ну вы жжёте! — прокомментировала Сара, и мы с Вики заржали, после чего зашли в мотель. — Всё, спокойной ночи! — Вики улыбнулась и вытянула руки вперёд. — Спокойной! — Сара обняла её и чмокнула в щёку. Мне опять поплохело. Вики поплелась в свой номер, а Сара взяла меня за руку. — Идём? — она с улыбкой кивнула в сторону нашего номера. — Ага, — я улыбнулась в ответ. Мурашки у меня уже не от холода. хХх

время: 03:30

Сара не просыпается. Сара не просыпается. Сара не просыпается! — Что с Сарой?! — я подскочила на стуле, когда строгая женщина в брючном костюме и с длинными каштановыми волосами подошла к столу. — Скорая едет?! Что вообще происходит?! — Не переживайте, все трое просто спят, — успокоила она меня. — То есть, трое, получается, без сознания непонятно от чего, ещё двое — в истерике, — перечисляю я, — а ещё один — мёртв?! — Тейлор Момсен? — спросила детективша, Мэри Кик, так её зовут. — Вы же та модель из рекламы, да? «Та модель». Клеймо на всю жизнь. — Да, — ответила я. — Что с ними?! Я нервно перебираю сухие белые волосы-солому на кончике косы. — Где вы были в период между двенадцатью и двенадцатью тридцатью? — строго спросила она. — Ну, сначала стояли на улице около кафе с Вики Ури и Сарой, Сарой Оцжеровски... — начала я. — Вики — это родственница Брендона Ури? — догадалась Кик, нырнув в свои бумажки. — Сестра, — я кивнула. — А, да, с нами две его сестры. Одна из них и нашла... Я опустила глаза. — Вы хорошо знакомы? — задала вопрос Кик. — Очень, — ответила я. — Мы лучшие друзья. Я, Би и Джи. Э-э, Джерард Уэй. — А Сара и Вики? — уточнила Мэри. — Вики тоже хорошо знаю, она же сестра Би, а Сара тоже... — я сжала губы и заёрзала, — подруга. — Что было дальше? — поинтересовалась Мэри. — О, дальше было очень интересно! — я округлила глаза. — Брендон и Райан ссорились на парковке, Даллон был с нами и пошёл их успокаивать, потом ушёл к кактусам — там связь лучше. Мы после этого ушли спать. — Даллон был с вами? — спросила Мэри удивлённо. — Что именно он делал? — А, он подошёл в кафе минут за десять до закрытия вино купить, — я щёлкнула пальцами. — Зачем, не объяснил. И ещё довольный очень был, светился весь. У нас ещё оставалось немного кофе, и мы ему предложили. Ну, он выпил немного, мы тоже, а потом кафе закрылось. — Вы не наблюдали ничего странного в этот отрезок времени и накануне? — поинтересовалась Мэри. — Да ну, нет, вроде, — я посмотрела в сторону. — А, было два громких хлопка — шарики Хелен лопнули, наверное. — Шарики лопнули? — уточнила Мэри. — Вы уверены? Уважаемая старший детектив Кик, я ни в чём в этой жизни уже не уверена! — Ну, больше всего на шарики похоже, — я пожала плечами. — Без десяти двенадцать где-то. — Спасибо, сдайте ДНК и кровь, и можете быть свободны,— Мэри решила меня помиловать. — Будьте на связи. Я на автомате встала и пошла курить. Сара не просыпается. Сара не просыпается. Сара не просыпается!

время: 23:50

Я не могу уснуть. Думала, ночная прогулка мне поможет, но стало только хуже. Эта поездка должна была изменить мою жизнь, но я продолжаю её себе портить. Я обещала себе быть более открытой, обещала больше общаться. У меня получалось, и я почти начала собой гордиться, но опять провалилась. «Зануда!» Да, я такая. Мне страшно говорить о том, что важно для меня, о том, что я люблю, потому что могут не понять, осудить, высмеять, и потом мне будет стыдно за самые любимые вещи, пока их не начнут любить другие. Зато у меня есть шарики. Я сегодня купила столько картонных черепашек, что добрая официантка подарила мне гелиевые шарики с прилавка. Я не расстаюсь с ними уже несколько часов. Они мне уже как родные. Да, мне уже восемнадцать. Чем там должны заниматься восемнадцатилетние? Явно не шарикам радоваться! Сестра, Тэй и Сара меня теперь, наверное, осуждают. Наверное, они считают меня конченой. Инфантильной. Несерьёзной. Пустой. У меня в голове ещё миллион прилагательных. Они сейчас сидят в кафе вместе и отлично проводят время. Наверное, обсуждают меня. Мне бы сейчас сидеть с ними, тусоваться, знакомиться, флиртовать или что там ещё нужно делать. Я устала. Хочу, чтобы шарики унесло ветром в пустыню, и я побежала туда за ними и осталась там, в хижине без Интернета, без Инстаграма, без сравнения себя с другими. Может ли отшельник себя ненавидеть? Стала бы я себя ненавидеть, если бы осталась одна? Не как сейчас, когда я здесь одна, но совсем рядом все веселятся в компании, а действительно одна. Все вокруг меня счастливы. Вики учится визажу и уже подрабатывает, иногда у Тэй на показах, Тэй вообще известная модель, а Сара — известный блоггер, мой брат — музыкант и даже продюссер ... Остальных я знаю хуже, но они тоже кажутся счастливыми. Интересно, а меня кто-то считает счастливой? — Фак, фак, фак, нет, нет, нет! — приговариваю я, догоняя шарики. Их и впрямь снесло ветром, как я и хотела, только не вглубь пустыни, а прямо на кактусы. Два хлопка, один за другим. Почему? Почему со мной постоянно такое происходит? Почему именно со мной? Мне восемнадцать лет. Я стою и плачу, как ребёнок. Я зашла за угол и села на траву. И что теперь? Куда идти, что делать? Вряд ли Вики и Сара хотят меня видеть. У Би всегда здорово получается меня успокоить, но вряд ли он в настроении после такого. Вряд ли, вряд ли, всё вечно «вряд ли»... — Есть хоть кто-то, кому ты не портишь жизнь?! — Би аж надрывается. Я всё никак не могу решить, настолько ли этот Райан плох на самом деле. Я за него или против? — А я у тебя учусь всем жизнь портить, — крикнул Райан ему вдогонку. Всё затихло. Наверное, они ушли. Куда идти мне? Моя жизнь пустая. Я пустая. Я не знаю, что делать, не знаю, что чувствовать. Сегодня опять всю ночь не буду спать. Навязчивые мысли не будут лезть в голову, потому что они уже там, и ночью, в тишине, когда нечем их заглушить, они сверлят виски. Лежу на спине — «я никому не нужна», переворачиваюсь на бок — «я ничего не умею», переворачиваюсь на другой — «мне на всё наплевать», ложусь на живот — «у меня нет будущего». Я даже спать нормально не могу! Ворочаюсь, мечусь, а мысли меня съедают, они становятся сильнее в тишине, в темноте. Я в темноте. — Ну привет, — Даллон возник из темноты с бутылкой вина в руке. — Ты чего тут? — Гуляю, — ответила я. — А ты что? Хорошо, что он не видит моё опухшее лицо. — Увидел тебя — дай, думаю, поздороваюсь, — сказал он с улыбкой, сев на асфальт рядом со мной. — Ага, привет, — неловко пробормотала я. Слишком неловко! — Та вот, брожу тут уже битый час, — поделился он. — Прикинь, никак не могу найти ключи от номера! Сердце замерло, я затаила дыхание. — О, у меня тоже когда-то такое было с ключами, — призналась я. — Оказывается, я их в мусорное ведро уронила! Он посмотрел на меня. — Фу, представляю, как жёстко было их оттуда доставать! — Даллон захихикал. — Ладно, пошёл я замок взламывать! — Ого, ну, ты аккуратней ломай, а то совсем открыть не сможешь! — посоветовала я. Он со стоном поднялся, помахал мне и пошёл вдоль парковки довольный. Такой счастливый, аж светится! Я тоже так хочу...

время: 01:00

— Хелен… ... — Хелен, послушайте… вы сейчас… ... ... Я... Что происходит... — Хелен? Кругом вата и пустота. Я в темноте. — Хелен, вы меня слышите? — темноволосая женщина с обеспокоенными карими глазами и выразительными длинными ресницами пытается вытащить меня из темноты. Я лучше буду в темноте. Или буду рассматривать её пушистые ресницы. Что угодно, лишь бы не возвращаться туда, на полчаса назад. Он был таким счастливым, так сиял! А потом я нашла его там. В темноте. За мусорными баками. Мёртвого, холодного, прямо рядом с лужей. Его светлые глаза были открыты и уже ничего не выражали. У его ног лежали осколки разбитой бутылки вина. — Хелен, вы можете говорить? — спросила женщина. — У неё шок, нужно подождать... Мы в кафе, кругом те самые зелёные шарики, куча ленточек и вазочек со сладостями. Я нашла его. Я споткнулась об него. В темноте.