В темноте

— Где вы были ночью пятнадцатого июня с двенадцати до двенадцати тридцати? — строго спросила детектив, глядя на меня устрашающе. Я медленно повернула голову на Тиган, и та кивнула. — Я, эм, н-ну... — сердце почти остановилось. — Г-гуляла... — Одна? — уточнила детектив. — Угу, — я закивала. — То есть, вы поссорились с подругами, ушли к себе в номер, а потом вышли погулять ближе к полуночи? — Мэри восприняла мой ответ со скепсисом. — Пожалуйста, не провоцируйте мою клиентку! — пригрозила Тиган. — Мы не то чтобы поссорились, мне просто стало неловко, у меня часто так бывает, вот, и я решила, что лучше уйти, — пояснила я, отведя глаза. — И всё-таки, почему вы вышли на улицу снова уже в полночь? — повторила Мэри. — Во сколько точно вы вышли? У меня должны быть ответы на все вопросы, да, я помню, помню... — Где-то без пятнадцати, — я пожала плечами. — Опишите, что вы делали с тех пор, как ушли в номер, до тех пор, как обнаружили тело, — велела Мэри. Тиган снова медленно кивнула. — Ну, я просто сидела в номере, потом попыталась заснуть, — вспоминаю я, — у меня, как всегда, не получалось, поэтому я решила выйти на воздух, прогуляться... Я гуляла около кафе, дошла до кактусов, села там с телефоном, там как раз ловил Интернет, а в номере — нет. Вот, потом подошёл Даллон, сказал пару слов, скорее всего, отправил кому-то сообщение и пошёл в сторону кафе. Я встала и пошла на пустырь за мотелем, там как бы трава и пальмы, а дальше — пустыня, вот, получается, я обошла мотель, дошла до баков, а там... Я подняла брови. — Что насчёт шариков? — спросила детектив. А что с ними не так?! — Вы были с шариками, — она пристально смотрит на меня. — Расскажите о них подробно. — В смысле? — я растерялась и заглянула ей в глаза. Кажется, что если смотреть в глаза, она поверит мне. — Откуда вы их взяли, зачем, что с ними произошло, — пояснила Мэри. — Спекуляция! — возразила Тиган. — Вы подталкиваете мою клиентку на выгодные вам показания! Но она ведь знает, что с шариками действительно что-то случилось — они лопнули... Значит ли это, что она начинает выкручиваться, как может, идёт на все, лишь бы избежать обвинения? — Они, м... — я посмотрела вниз. Руки трясутся. — Кафе было украшено такими шариками из-за акции. Ну, «Спаси черепашку». Нужно было купить за доллар черепашку, и деньги пойдут в фонд защиты животных. Я аж десять купила, вот, и при этом ещё с самого начала восхищалась, как они красиво там всё украсили, мол, какие классные шарики. Ну и Лана, кассирша, мне в итоге сказала, типа «нравятся шарики? Забирай!»... — Из-за того, что вы купили десять черепашек? — уточнила детектив. — Ну, вообще-то, наверное, не только... — задумалась я. — Она видела, что мне грустно и я особо не вписываюсь. — Не вписываетесь? — уточнила Мэри. — Как это относится к делу? — возмутилась Тиган. Детектив перевела на неё снисходительный взгляд. — Можешь не отвечать, если не хочешь, — тихо произнесла Тиган. — Ну, эм... — я решила впервые за долгое время открыться. — Я по жизни как бы не вписываюсь, и, эм... Немного перегнула с открытостью. — В общем, решила выйти из зоны комфорта и поехать с братом, когда он пригласил, — поделилась я. — Думала, начну меняться, но не получилось. Мне было очень некомфортно, я чувствовала себя не в своей тарелке, это было ужасно... — У вас были с кем-то конфликты? — спросила Мэри. — Нет, ничего такого не было, — я покачала головой. — Просто мне было плохо, хотелось уйти... Я собиралась добавить, что была рада, когда мы вынуждены были вернуться домой, но вовремя поняла, как это прозвучит. — Когда вы взяли шарики и откуда именно? — спросила Мэри. — Прямо с прилавка, Лана сказала, что они всё равно скоро начнут сдуваться, — ответила я. — Это было где-то в полвосьмого, может. — Что было дальше? — направляет меня Мэри. — Дальше... — я отвела взгляд, вспоминая. — Они решили собраться в кафе, чтобы выпить. Би взял с собой две бутылки маминого виски, ну и... — Вы налили алкоголь в стаканчики из-под кофе? — Мэри закончила предложение за меня. — Не говорите за мою клиентку, — велела ей Тиган, и Мэри вздохнула с раздражением. — Сколько бутылок было? — спросила Мэри. — Вы снова подталкиваете мою клиентку к ответу! — вступила Тиган. Мэри закрыла глаза. — А, я только потом узнала, что их было две, — добавила я и осознала, насколько глупо выгляжу. — Я знала только об одной... — Хелен, расскажите о том, как всё происходило, — попросила она. — Ну, мы купили кофе, — начала я. — Не знаю, мне эта идея показалась странной. Легче было просто в комнате выпить. В общем, мы купили кофе, они хотели его вылить, я была против, но всё равно вылили. Когда стали решать, кто разольёт виски, я вызвалась. Хотела быть более открытой, снять зажимы. — Сколько было стаканов? — спросила Мэри. — Десять, сколько и людей, — ответила я. — Сколько виски вы вылили, а сколько осталось? — пасовала Мэри. — Виски очень дорогой, поэтому мы решили экономить, — рассказала я. — Не очень получилось, но мы пытались. — Вы разливали как-то по-особенному? — уточнила Мэри. — Нет, просто одна бутылка на все десять стаканов, поэтому они были не полные, — объяснила я. — Но ведь пили из обеих бутылок? — переспросила Мэри. — Я наливала только из одной... — растерялась я и машинально глянула на Тиган. — Придерживайся своей версии, — прошептала она мне на ухо. — Я только налила и ушла, я не садилась за стол, — добавила я. — Когда и почему вы ушли? — задала она логичный вопрос. — Где-то в десять, — я пожала плечами. — Не знаю, мне было как-то очень некомфортно. Они разговаривали о своём, я не могла нормально поддержать разговор. А когда разливала виски, не хотела отпускать шарики, они мешались, я все равно их не убирала. Вики это раздражало, она сказала просто к двери машины привязать... — Машины? — остановила меня Мэри. — Это машина Брендона? — А, да, — подтвердила я и поправила волосы. — Мы прямо на капоте всё это делали. Лана особо не возражала, но вот если бы управляющая пришла... в общем, я уже тогда решила уйти. Когда стаканчики перенесли на стол, я предупредила Сару и ушла. — С шариками? — уточнила детектив. Я кивнула. — То есть, в тот вечер вы вообще не пили? — Не пила, — согласилась я. — Даллона с вами не было? — спросила она. — М-м, — я покачала головой. — Опишите свою прогулку с самого начала, — попросила Мэри. Всё дело в шариках, не так ли? Я посмотрела на Тиган. В её глазах есть сомнение, но она дала мне знак, чтобы я ответила. — Я вышла из номера, закрыла на ключ, шарики взяла с собой, — перечислила я. — Постояла на парковке, потом начала бродить. Вдруг поднялся ветер, несильный, но его хватило, чтобы шарики унесло. Они полетели прямо на кактус и лопнули. — Что за кактус? — спросила Мэри. — Там сбоку, справа, высажены кактусы, — объяснила я. — И только там связь нормально ловит, поэтому Даллон туда потом и подошёл. Вот, шарики снесло на кактусы. Я туда подбежала и прямо там и села, поймала Интернет и сидела минут десять, пока Даллон не подошёл. — Вы больше не трогали шарики? — спросила Мэри. Я сглотнула. Понятно, что именно её интересует! — Нет, они просто остались лежать, — ответила я. И ленточки, ленточки остались там же! — Когда вы увидели Даллона? — поинтересовалась она. — Ровно в полночь — видела время на телефоне, — ответила я. — На парковке ссорились Би и Райан Росс, он подошёл к ним, чтобы успокоить. — О чём они говорили? — спросила Мэри. — Я только отдельные куски слышала, потому что в наушниках была, — ответила я. — Ну, так, поднимала глаза иногда. Когда он подошёл, вытащила один наушник, он сказал, что они отложат что-то до Калифорнии. — Что было дальше? — наседает на меня детектив. — Он пошёл к кактусам, вытащил телефон, — рассказала я. — Поздоровался, сел рядом. Он был очень весёлым. — О чём вы говорили? — спросила Мэри. — Ни о чём, он просто поздоровался, спросил, почему я такая грустная, пытался ободрить, потом написал какое-то сообщение и ушёл, — ответила я. — Куда именно? — уточнила Мэри. — В сторону кафе, — ответила я. — Оно ведь закрылось в двенадцать, — напомнила Мэри. — А, да? — я растерялась. — Не знаю, он пошёл в ту сторону... — Вы сказали, что вышли прогуляться из-за того, что не могли уснуть, — вспомнила детектив. — У вас бессонница? К чему этот вопрос?! Я испуганно глянула на Тиган. Она тоже в растерянности, но кивает. — Да, — коротко ответила я. — Простите, какое отношение это имеет к делу? — вступилась за меня Тиган. — Это вторжение в частную жизнь моей клиентки! — Ответьте на вопрос, пожалуйста, — спокойно попросила Мэри. — Мы можем пожаловаться! — пригрозила Тиган. Мэри это, кажется, совсем не впечатлило. — Как вы обычно справляетесь с бессонницей? — сказала она и глянула на меня. К чему это?! — Пью чай с мелиссой на ночь, слушаю спокойную музыку, — перечисляю я, но, судя по глазам Мэри, её не устраивает такой ответ. — Помогает? — поинтересовалась она. Что она хочет услышать?! Я снова посмотрела на Тиган. Она в таком же шоке, что и я. — Когда как... — я пожала плечами. Неловкое напряжённое молчание. Мэри изучает меня, как под микроскопом. — Давно это у вас? — интересуется Мэри. Тиган уже не заступается за меня, потому что понимает, что дело нечисто. — С восьмого класса, — призналась я. — М, четыре года, — она закивала. — И вы не обращались за помощью? Я вся дрожу. Хочется напрямую спросить, чего она от меня хочет, но нельзя. Я даже не знаю, как ответить, чтобы её это устроило, не знаю, чего именно ей не хватает! — Всё, хватит! — Тиган читает мои мысли. — У моей клиентки тревожное расстройство, и вы слишком давите на неё! Давайте хотя бы устроим небольшой перерыв! Она хочет объяснить мне, что делать дальше. — Хорошо, пусть только ответит на этот вопрос, — согласилась Мэри. — Я была у врача, — призналась я. — Он прописал таблетки. — Какое название? — спросила Мэри, в глазах которой — азарт. — Их было несколько... — я с трудом дышу. — Какие сейчас принимаете? — уточнила Мэри. — Это уже третий вопрос! — возмутилась Тиган. — Флунитразепам, — ответила я на выдохе, и все замолчали. Мэри выглядит довольной, хоть и не улыбается. — Также известный как рогипнол, — добавила Мэри, — или наркотик изнасилования. — Перерыв пятнадцать минут, — сжалилась она над нами и вышла из допросной. — Что за таблетки?! — шёпотом спросила Тиган. — А что в них такого?! — я чуть не плачу. Тиган успокаивающе гладит меня по плечу. — Котик, тш-ш, не переживай, — ласково произнесла Тиган, обеспокоенно глядя на меня. — Уже легче? Я закивала. — Хорошо, — прошептала она. — Что это за таблетки? — От бессонницы, — прошептала я в ответ. — Ну, это транквилизатор. Сильный. Пью около недели, потому что, ну, у меня были срывы в последнее время. Тиган выглядит напуганной. — Что?! — запаниковала я. — Что за срывы? — мягко произнесла она. Что она имеет в виду?! — Тш-ш, всё в порядке, мне надо знать всё, — пояснила она. — Панические атаки, просто нервные срывы, — я шмыгнула носом. — Я постоянно всего боюсь, и это воздействует на меня... Тиган задумалась. — Я его не убивала! — я замотала головой и заплакала. Она обняла меня. — Почему она может спрашивать про таблетки? — спросила Тиган. — Понятия не имею! — пробормотала я. — До этого меня о них не спрашивали, вообще никто, ничего, я не понимаю! — Хэлли, не переживай — это просто провокация, — заверила меня она. — Отвечай честно, но если будут обвинять, всё отрицай. Обвинять?! Я снова заплакала. Не представляю, как вынесу этот допрос, как сейчас буду разговаривать с Мэри! Это слишком! Я просидела в объятьях Тиган, пока слёзы не перестали течь. Вскоре в допросную вошла Мэри. — Готовы? — спросила она. Увидев, в каком я состоянии, детектив нахмурилась, но я кивнула, и она села напротив. — Как вы принимаете Рогипнол? — поинтересовалась она. — Один раз в день перед сном, — ответила я. — Каждый день? — уточнила она. Как же я устала от наводящих вопросов. — Да, и в тот вечер тоже приняла, — я сказала то, что она так хотела услышать. — Но нужно около получаса, чтобы он подействовал, а иногда и дольше! — Когда я вас допрашивала после обнаружения тела, он уже подействовал? — спросила она. Какое облегчение! Пожалуйста, пусть она просто сомневается в точности моих показаний! — Д-да, уже должен был, — подтвердила я. — Точно, уже почти час прошёл! — В чём это выражалось? — спросила детектив. — Эм, вялость, замедленное сердцебиение, неясность мышления, — перечислила я. — Потом глубокий сон. — То есть, вы становились всё спокойнее с момента принятия таблетки? — уточнила она. — Ну да, — я снова занервничала. — Где вы обычно храните таблетки? — поинтересовалась Мэри. — А, эм, в ящике около кровати, — ответила я. — А в мотеле? — насела на меня Мэри. — На тумбочке, чтобы не забыть, — ответила я, не решившись добавить «а что?». — Вы не носите его с собой? — поинтересовалась детектив, сузив глаза. — Нет, — я насторожённо глянула на неё. — Тогда откуда он взялся в крови убитого? — Мэри положила на стол результат экспертизы и подтолкнула ко мне. Я открыла рот, не веря своим глазам. Как? Как такое может быть? Может, это какой-то другой Рогипнол?! — Вы поделились с Даллоном таблеткой? — предположила Мэри. — Н-нет! — паникую я. — Вот и мне так кажется, ведь у него в крови также был и алкоголь, — добавила она, — виски. — Но он не пил, его вообще с нами не было! — заверила её я. — То есть, вы не в курсе, что он спускался в кафе, чтобы купить вино? — произнесла детектив с недоверием. У меня в голове что-то щёлкнуло. — А, да, он подошёл с бутылкой вина в руке, — вспомнила я. — И к Райану с Брендоном подошёл со стороны кафе, но я тогда как-то не обратила на это внимание. Он не был пьяным, от него не пахло алкоголем, я не знаю! — У вас при себе не было таблеток, когда вы разливали виски? — уточнила Мэри. — Нет, — повторила я. — Нет, я вообще их с собой не ношу! Мэри слегка прищурилась, отклонившись назад. — Что такое Wired, Хелен?

одним месяцем ранее

— Фу, нет, это как-то слишком попсово! — кривится Тэй, рассматривая платье в каталоге. Мы развалились на огромной кровати Вики вместе с Сарой и Тэй. Вики и Сара красят друг другу ногти на фоне наших обсуждений всего на свете, от политики до платьев. Мне, как всегда, не по себе, но они классные, и я всё напридумывала, поэтому нужно перебороть страх. Пока получается только сдержанно сидеть на краю кровати, но это уже что-то. — А что для тебя не попсово? — спросила Вики с ухмылкой. — А, ну да, ты слишком гранж для этого дерьма! — А вот да, между прочим! — Тэй легонько толкнула её. — Не знаю, лучше бы оно было чёрным. Мы засмеялись. Я уже несколько раз оторвала ногу от пола, чтобы положить её на кровать, а за ней и вторую, а потом и всю себя, но никак не выходит. Как снять зажимы? — Вот это уже ничего, — Тэй провела влево по планшету. Вики и Сара согласно закивали. — Блин, вот везёт вам! — воскликнула Вики. — Можете себе любые платья прям щас купить! Сара и Тэй переглянулись и засмеялись в один голос. — Да в гробу я видала эти платья! — Тэй помрачнела и взъерошила свои волосы. — Если бы ими можно было решить проблемы... — И не говори, — согласилась Сара. — Да ладно, какие у вас могут быть проблемы, белые богатые тёлки! — Вики включила свой саркастичный режим. Тэй довольно заулыбалась. — Только и думаете, что о солярии и шмотках и как сантиметры лишние с жопы убрать, какие проблемы?! — Не, ну, про жопу ты верно подметила, — согласилась Тэй. — Но это только верхушка айсберга. Блин, знаете, если бы все мои проблемы ограничились сантиметрами на жопе, я была бы только рада. Хотя, это тот ещё ад. — Ага, и все такие «фу, пизда тупая, на себе зациклена, только о внешке и думает!», но кто нас травит за то, что мы «неебабельные»? Они же! — возмутилась Сара. — Ага, а если не думать о внешке, а чем-то увлекаться, то ты сразу «серая мышь» и «ботанка», — я осмелилась подать голос. Воцарилась тишина, и все обернулись на меня. Чёрт, может, не стоило говорить? Я что-то не так сказала? — Да! — воскликнула Сара, нахмурив брови, и согласно закивала. — Это просто жесть, — присоединилась Тэй, качая головой. — Я тупая пизда, потому что помешана на косметике! — сказала Сара. — Я тупая пизда, потому что модель, — добавила Тэй хриплым низким голосом. — Я тупая пизда, потому что мажорка, — продолжила Вики. — Я тупая пизда, потому что задротка, — сказала я. — Мы в любом случае всегда бутем тупыми пёздами, — подытожила Сара. — Самое страшное — то, что я пытаюсь всему этому соответствовать, доказать, что я не такая, я другая, хорошая, — поделилась Тэй. — И я делаю это всё, стараюсь, и при этом вообще не знаю, чего по-настоящему хочу и кто я. А если и знаю, то не хватает смелости это воплотить. Какая нахуй разница, чего я хочу? Главное — быть хорошей девочкой и задавать меньше вопросов. — Ты что! — воскликнула Вики. — Правильно, сначала надо выполнить долг перед мамой, обществом, мужем, детьми, рандомным мужиком с улицы, Иисусом, а уже только потом, может быть, думать о том, чего хочешь! Мы засмеялись. — А самое грустное — это то, что я ненавижу свою жизнь, то, кем я стала, всю эту показуху, — призналась Тэй, — но это всё, что у меня есть. Без этого я — никто. — То же самое, — закивала Сара. — Без этого я — бедная иммигрантка из Польши. И я подстраиваюсь под тупые правила Ютуба, тупых комментаторов, пляшу перед ними, хихикаю, строю из себя дурочку, чтобы им понравиться, и всё ради того, чтобы меня в итоге восприняли серьёзно! — Ненавижу эти сраные показы, о, эти ебучие взвешивания, соревнования эти тупые, то, как все пытаются вызвать друг у друга зависть и при этом сами завидуют! — продолжила Тэй. — Но без этого я — никто. Стоит оступиться, и меня забудут. Неизвестно, станет ли какая-то выходка моей визитной карточкой, которая сделает меня ещё популярнее, или громким скандалом, который завершит мою карьеру. Мне все говорят «о, у тебя так много фанатов по всему миру!». Ага, ну да. Тут они меня любят, но стоит мне слово не то сказать и не так улыбнуться — всё, они уже хейтеры. — Сказала, что люблю суши, — «Сара Оз всё ещё не вегетарианка в две тысячи двадцатом!», — пожаловалась Сара. — Сказала, что больше не ем суши — «Сара Оз оскорбляет азиатскую кухню! Известная бьюти-блоггер - расистка?» Нет, я понимаю, что им просто нужны сенсации и всё такое, но тем не менее появляются теги типа #SarahOzIsOverParty! — Сенсация — Русалочка надела тапочки! — Тэй захихикала. — Ага, а я сказала, что люблю программирование, — всё, задротка, отчаявшаяся, недотрах! — я решила вставить свои пять копеек. Я их бешу? Я не выгляжу фальшивой? — Вот именно! — согласилась Сара. — О, а что ты программируешь? — Да разное... — я растерялась. — Игры примитивные, простые программы... — Ой, не скромничай! — Вики заулыбалась. — Ты уже, наверное, целое обеспечение можешь написать! Девочки удивлённо вздохнули, а я закрыла лицо чёлкой, скрывая улыбку. — Хм, а вот ты говорила про платья... — Сара обратилась в Вики. — Про то, что мы можем себе любые позволить. Но типа, уж кто как не ты может себе платья позволить! Мы с Вики синхронно хмыкнули. — Я лучше голая буду ходить, чем хоть что-то у них попрошу! — фыркнула сестра. — Причём мне уже есть восемнадцать — ждать нечего, бежать некуда. Кажется, если предки богатые, то всё, ты в шоколаде! И вообще это как бы правда, да, но... они это знают и манипулируют. Давят на чувство вины, ставят других в пример, ожидают от тебя чего-то, требуют. Конечно, я могу вот прям щас сорваться, устроиться куда-то и жить себе отдельно, да, физически могу, но морально... Планка слишком высокая, и я не могу упасть ниже. Я не могу быть посредственной, не могу не оправдать ожиданий, не имею права! Я смотрю на неё, шокированная. Не думала, что она страдает от того же, что и я! — О, можешь не говорить про мать — это больная тема! — Тэй махнула рукой. — Кто меня отвёл на первый кастинг, когда мне было три годика? Мама! Кто пихал меня во все сериалы и ко всем продюсерам? Мама! Кто заставлял сниматься, даже когда устала? Мама! Кто забирал у меня конфетки и булочки, потому что на экране нельзя быть жирной? Мама! Девочки глянули на неё с сочувствием. — Ага, только что бы ты ни делала, всё равно не угодишь, — добавила я. — А они уже всю мою жизнь наперёд расписали! — возмущается Вики. — И при этом ставят в пример брата — смотри, Брендон то, Брендон это, Брендон уже продюсер! Поздравляю его, а я тут причём?! — Ужас, и что, прям обе наседают? — поинтересовалась Тэй, оперевшись локтем на подушку и играя со своими волосами. — Ну, Лана помягче, более дипломатична, она нас больше убедить пытается, мол, так, так и так будет лучше, — пояснила Вики. — А Мисти... Она покачала головой, а я аж вздрогнула. — Я вот думаю: столько правил, условностей, «галочек»... — размышляю я. — Почему люди просто не могут быть счастливыми? — Потому что мы тупые! — ответила Тэй, и все засмеялись. §:? Я притянула телефон поближе к себе и прикрыла экран. вам письмо Я отправила сообщение и заблокировала телефон. Через минуту он снова завибрировал. §: :) Я сменила позу и смахнула чёлку с лица. Надеюсь, я делаю это не зря. хХх — Хелен? — обратилась ко мне Мэри. — Вы не ответили. Я даже не смотрю на Тиган, а только перед собой. Они раскрыли, они всё раскрыли... — Это приложение, которое я написала, — нужно как-то выкрутиться, — типа соцсети. Мэри ухмыльнулась. — Ну да, соцсети, — она закивала, — для хакеров, да? Сердце замерло. — Мы тоже умеем копать, Хелен, — запугивает меня Мэри. Боковым зрением вижу, что Тиган смотрит на меня. Хочет, чтобы я отвечала честно и не лукавила. Поздно уже лукавить. — Это было обычное приложение, оно просто вышло из-под контроля! — призналась я. — Там нет ничего такого, я строго модерирую контент... Нет, я жёстко облажалась. — Да, но другие участники начали создавать как бы сундуки с замками, правда? — она знает всё! — И теперь вы вынуждены бегать за ними, взламывать сундуки, блокировать этих пользователей, но другие всё равно продолжают вольничать... — Я не думала, что до этого дойдёт... — на глаза навернулись слёзы. — Я просто хотела побаловаться, написать что-то поглубже... — Кто такой «параграф»? — спросила она в лоб. Вы ведь и так знаете, зачем спрашивать? Я закрыла глаза. — Даллон, — пробормотала я, опустив голову. Тиган в отчаянии. Она не может ничего сделать, кроме как просто молча наблюдать. — Как он был связан с вашей сетью? — спросила Мэри. — Ему нужны были удалённые файлы для его расследований, — ответила я. — Он не авторизован, поэтому я создала для него аккаунт и каждый раз давала ключи для входа, они постоянно меняются... Я уже говорю сама, не оборачиваясь на Тиган, и чувствую облегчение. — Как выглядели ключи? — уточнила детектив. — Они сложные, поэтому мы записываем их на флешки, — объяснила я. — Когда входим в сеть, вставляем флешку, и всё происходит автоматически — не нужно вручную вводить. — И вы передавали ему флешки? — догадалась Мэри. — Да, чтобы было удобнее, брала каждый раз новую, — подтвердила я. — Они дешёвые такие, памяти мало, но как раз сойдёт. — Что значат те сообщения? — спросила Мэри. — Место, куда я спрятала ключ, — пояснила я. — «Вам письмо» — это почтовый ящик у нашего дома, например. Значит, флешка приклеена к нему. Выбираю момент, когда у охранников перерыв и они не проверяют камеры, — он забирает ключ. — Зачем такая конспирация? — удивилась Мэри. — Ходить по разным местам и подкидывать флешки — сложная схема. — Чтобы перестраховаться, — пояснила я. — Чтобы семья, охранники, другие юзеры сети не увидели нас вместе. — Вам угрожают другие хакеры? — спросила Мэри. — Нет, но лучше не светиться, — ответила я. — У меня паранойя, и как раз из-за сети она усилилась, и начались срывы. — И с чего же вы вообще решили помочь Даллону? — поинтересовалась Мэри. — Я поддерживала его в этом, — ответила я. — И всё? — Мэри улыбнулась. — Вот так просто? У меня что, на лице всё написано?! — Да, мне нравилось, что он делает, — настаиваю я. Мэри усмехнулась. — Хелен, а вы понимаете, что вся эта история с Wired очень заинтересует ФБР? — надавила на меня детектив. Я закрыла глаза и вздохнула. Чёрт... — Он хотел разоблачить и моих родителей тоже, — призналась я. — Я поняла это, уже когда он написал тот пост про Райана. Я хотела ему помочь. Улыбка сошла с лица Мэри. — Вы хотели разоблачить своих родителей? — изумилась она. — О да, — я закивала. — Мы все хотим, но не можем. Не могли до этого. — Это личное, или... — Мэри наклонила голову. — И личное в том числе, конечно, но... — я опустила взгляд. — Они зашли слишком далеко. Та ситуация с сестрой Райана — не первый случай. Ничего криминального - они просто экономят, не соблюдают технику безопасности, сливают отходы, мухлюют, чтобы увеличить прибыль. В последнее время мы стали ещё чаще ссориться, жить стало просто невыносимо. Я однажды случайно подслушала их разговор, и как бы... думаю, им самим не нравится, что они натворили и продолжают творить. Тиган незаметно протянула руку под столом и уколола мою ногу ногтями. — То есть, вы хотели разоблачить родителей, — Мэри подвела итог. — И как же именно Даллон собирал информацию? — Искал удалённые документы, может, записи разговоров, — пояснила я. — Он общался с бывшими работниками, проверял зацепки. Из Интернета нельзя ничего удалить. Копия копии всегда у кого-то есть. — На каком этапе было расследование Даллона? — поинтересовалась Мэри. — Он только начал, — ответила я. — Сказал, что сначала он закончит несколько мелких, но важных дел и потом поступит к этому. — То есть, давая ему ключи, вы не знали, чем именно он будет заниматься в сети? — уточнила Мэри. Я покачала головой. — Может, вы не так уж и одобряли его деятельность, особенно в отношении ваших родителей? — спросила Мэри. — Это провокация! — проснулась Тиган. — Попрошу закончить допрос — моя клиентка и так выдала слишком много личной информации! — Что ж, как вам будет угодно, — согласилась довольная собой Мэри, медленно вставая из-за стола и аккуратно подтягивая штанину брюк. — Вряд ли это чем-то вам поможет — есть достаточно оснований для обвинения. Вот чёрт! — Всё будет хорошо, — успокоила меня Тиган. Мэри вышла из допросной, а мы боимся выходить. Кажется, пока мы здесь, нас никто не тронет, но это иллюзия. — Меня арестуют, да? — мой голос дрожит. — Не переживай, даже если и так, отпустят под залог, — Тиган упорно продолжает меня успокаивать. — Это же убийство! — паникую я. — Меня обвиняют в убийстве! — Да, но твоя фамилия тебя выручит, — прошептала адвокат. — Но да, времени у нас мало. Нужно понять, кто это сделал, перевести стрелки, выстроить линию защиты. И Хелен... Я подняла голову. — Ты должна быть со мной абсолютно честна, — велела Тиган. Это единственное, что я могу. хХх — И что, тебя больше не спрашивали о том дне? — мама выжидающе смотрит на меня, сидя на корточках у дивана и опёршись руками по обе стороны от моих ног. Я покачала головой. Тиган стоит рядом, скрестив руки на груди. Не знаю, как долго нам удастся держать наши с Даллоном игры в тайне от мам. — То есть, она просто вышла из допросной? — мама нахмурила брови. — Да, — я кивнула. Мама отвернулась и опустила голову. — Значит, им достаточно, — сделала она вывод. — Ну а эти полосы на руках?! — я подняла ладони, доказывая свою невиновность. — У меня их нет! Мама ударила себя по лбу. — Да какие к чёрту полосы, Хелен?! — нервничает она. — Тот, кто это сделал, мог… — Я никак не могу понять, что там с этими таблетками, — сказала Тиган. — Мало ли, кто их пьёт! Может, он сам! — Ну, они сильнодействующие, строго по рецепту, — рассказала я. — Это наркотик. Тиган закрыла глаза и вздохнула. — Но ты их никому не давала? — удостоверилась Лана. Я снова покачала головой. — Это не просто наркотик — это клубный наркотик, — добавила Тиган, кивая. — С его помощью девушек в клубах насилуют. В сочетании с алкоголем вызывает полное беспамятство. — Так, она сказала, в крови был виски... — вспомнила я. — Значит, Рогипнол подсыпали в виски. М, Даллон вышел вместе с девочками из кафе! — Та-а-ак! — мама улыбнулась. — Может, с ними он и выпил? — Да-да, он выпил немного, мне рассказывали, — я задумалась. — Получается, ему подсыпали прямо в стакан? Лана и Тиган переглянулись. Сначала они были в растерянности, но выражения их лиц поменялись. — Думаете, всех могли опоить? — испугалась я. — Ты знаешь, в этом деле всё возможно! — мама покачала головой. — Хелен... Она посмотрела мне в глаза с мягкой улыбкой, и мне стало не по себе. — Сейчас надо быть очень осторожной, — предупредила она. — Во всём, что ты говоришь, делаешь. Хорошо? Я закивала. Снова подступили слёзы. — Главное, побыстрее это замять, — пожалуйста, не продолжай, всё же было так хорошо! — А то это будет пятно на репутации, и твоей, и нашей. Это очень вредит имиджу... Я дрожу, но на сей раз от злости. — Что?! — фыркнула мама, поставив руки на пояс. — Вы вечно только про имидж и думаете, — обиженно пробормотала я. — Доченька, я же о тебе беспокоюсь, — заверила меня мама. — Просто если сейчас что-то сделать неправильно, оступиться, то потом будет очень сложно пробиваться, сложно заводить связи, люди будут смотреть на тебя иначе... — Почему обязательно нужно всё делать правильно?! — я не выдержала. — Почему обязательно надо заводить связи?! Какая разница, что люди обо мне думают? — Ну, если ты не понимаешь очевидных вещей, то я тебе ничем помочь не могу, — спокойно ответила мама и села на диван. Она загнала меня в угол. — Очевидных, мама? — я кричу в отчаянии. Тиган испуганно смотрит на меня. — Конечно, не можешь! У меня постоянная тревога, я боюсь жить, я не вижу будущего, боюсь, я не знаю, дышать неправильно! Каждая секунда должна приносить пользу, всё в жизни должно работать! Я уже вышла из строя. — Хелен... — Тиган тихонько обратилась ко мне, но я развернулась и побежала по лестнице наверх в свою комнату. — Хел! — обрадовалась Вики и вскочила с кровати. — Привет! Она хотела меня обнять, но быстро помрачнела, увидев мои слёзы. Я обняла её первая. — Солнышко... — она погладила меня по голове. — Я так переживала! Я обняла её крепче. — Прости за «зануду», — в её глазах тоже стоят слёзы. — Я не имела этого в виду, я очень тебя люблю, я просто... Я завидовала тебе, потому что, если ты хочешь ходить везде с шариками, ты ходишь, не хочешь бухать — не бухаешь. Ты всегда верна себе, а у меня не получается. Я так боюсь не вписаться! Особенно когда меня окружают такие крутые люди... — Я тоже тебя люблю, — тихо произнесла я. Вики захихикала. — Как ты? — она отстранилась и посмотрела на меня с заботой. — Ты хоть не голодная? — Да в меня и не лезет особо, — я улыбнулась. — Точно? — беспокоится Вики. — А о чём тебя спрашивали? — Обо всём, — сказала я почти шёпотом, будто кто-то подслушивает. Вики провела меня к кровати, и мы сели на край. — У Даллона в крови нашли мои таблетки... — Что, те, сильные? — испугалась Вики. — Подожди... Я смотрю на неё с тревогой. — Он их принял, или... — она нахмурилась. — Непонятно, — я пожала плечами. Вики задумалась. — И что теперь? — спросила она. Я глянула на свой ноут. У меня есть очень важное дело. — Не знаю, — я вздохнула. — Надеюсь, оправдают. — Я уверена, — Вики ласково улыбнулась. — Давай я тебе чайку сделаю? Я кивнула и улыбнулась. То что нужно! — Вик, — я окликнула сестру, которая уже подошла к двери. — М? — она обернулась. — С лимончиком, — я сложила ладони. Она захихикала и вышла за дверь, а я взяла ноут. Мэри называет это «сундуками», а я — ямами, и самое время их закопать. хХх Пытаюсь уснуть, но содержимое ям, которые я почистила и закопала, мелькает перед глазами. К злополучному Флунитразепаму я теперь даже не прикасаюсь, поэтому приходится мучиться. Всё-таки лучше разгребать мусор из ям, чем думать о том, что мне могут предъявить обвинение в убийстве. Да, я белая богатая девочка, но кто знает, как всё обернётся. Как меня воспримет общественность? Кем я стану — невинным ангелом или воплощением порока? Какую кличку мне дадут? Меня будут закидывать яйцами или просить у меня автограф? Как повезёт. Пока в тренде два хэштега: #AngHel и #HELLen. Публика разделилась на два лагеря. — Ты куда? — спросила Вики хриплым голосом, который заглушает подушка. — Выйду подышать, — я накинула куртку, натянула кеды, не шнуруя, и положила в карман телефон. Взгляд зацепился за укулеле, обклеенную наклейками, которая уже успела покрыться пылью. Вдруг скоро у меня больше не будет возможности играть? — Береги себя, — Вики вытянула губы трубочкой и послала мне воздушный поцелуй. Я улыбнулась и ответила ей тем же. Надеюсь, мамы меня не заметят, а то опять будут отчитывать за то, что нарушаю режим сна. Чем мне нравится этот дом, так это тем, что здесь можно потеряться, и никто меня не увидит и не услышит. Это не сад — это лес. Я ступила на одну из тропинок, и она повела меня между деревьями и кустами, ползая в короткой траве, как змея. Я села на декоративный камень и зажала струны левой рукой. — I'm too young to go to jail, — тихо пропела я, проведя по струнам, — it's kinda funny... Мне ответили только сверчки. Лунный свет падает на листья деревьев, от чего они кажутся тёмно-синими. — Что, снова не спится? — спросил тихий голос. Я испугалась и подскочила, едва не выронив укулеле. — Ага, — ответила я. Брат улыбнулся, медленно подошёл ко мне и сел рядом. — Мне тоже, — признался он. — Я теперь тоже по ночам брожу. — А Райан? — поинтересовалась я. — У него ночная смена, — ответил Би. — Честно, я готов был напроситься работать вместе с ним, лишь бы здесь не оставаться! Мы засмеялись. — Это да, — согласилась я. — Но лучше уж здесь, чем в тюрьме... Брат вздохнул, подсел ближе и обнял меня за плечи. — Даже не думай об этом, — успокоил меня он. — Ты не попадёшь в тюрьму, ты что! — Почему ты так уверен? — мой голос вновь дрожит. — Ты же сам знаешь, что после смерти той девушки на фабрике народ настроен против нас! И прокурор, а может, и судья... — Да не будет прокурора, а судьи — так тем более! — он хихикает. — Они слепили против тебя дело, но оно развалится до суда, особенно с Тиган. Все улики — косвенные. — Да, но ты же в курсе, что сейчас творится! — не унимаюсь я. — После того поста про Райана этим делом заинтересовались. Ну, про сестру Райана. Нас и так хотят засудить, понимаешь? — Ага, ну пусть попробуют! — фыркнул брат. — Его мама и пикеты устраивала, и подписи собирала, и что? Воз и ныне там! Слушай, ты же знаешь, я сам хочу, чтобы предки за всё ответили, но... Ну, очень вряд ли. Они чистые. На них злятся и правильно делают, но предъявить ничего не могут. Они непотопляемые! Как же ты ошибаешься! — Но Мисти почему-то нервничает, — напомнила я. — Никогда её такой не видела. Может, она боится? — Она за нас боится, — возразил Би, — хоть и не показывает этого. Зря боится. Всё будет хорошо. Наверное... Я хихикнула. — Либо все вместе сядем, либо никто, — неудачная шутка, ну ладно. — Ага, — Би засмеялся. — Может, пойдём? Холодно... Мы зашагали в сторону нашего замка по извилистым тропинкам. — Ну и где вас носит? — раздался голос из темноты, когда мы вошли в гостиную. Мы оба взвизгнули и подпрыгнули от неожиданности. Би включил свет, и мы увидели маму, которая сидела с бутылкой виски в кухне и пугающе улыбалась. — Мам, мы просто в сад вышли, уже всё... — я начала объясняться. — А тебе какое дело? — Би скрестил руки на груди и нахмурил густые брови. — Действительно, какое мне дело! — Мисти нервно засмеялась. — Сначала одного моего ребёнка подозревают в убийстве, теперь другого, при этом на меня ополчились недовольные граждане... — И типа вискарь тебе поможет! — разозлился Би и забрал у неё бутылку. — Твою дочь несправедливо обвиняют, а ты сидишь и бухаешь! — А ты чем занимаешься, а?! — закричала она. — Трахаешься с тем, кто под нас копал?! Би задрал голову и громко застонал. — Он, в отличие от вас, ценит и любит меня таким, какой я есть! — на его глазах слёзы. — Он всегда рядом, а ты?! Я всю жизнь только то и делал, что пытался тебе угодить, заслужить похвалу, добиться любви, но хрен там, это нереально, я тебе просто не нужен! — Не неси херню! — мама схватилась за голову. Я хочу, чтобы это прекратилось, но боюсь влезать. — Ага, не любишь, когда правду говорят! — продолжает брат. — Ты её в принципе не любишь! А я ещё вечно защищаю вас, как дебил! Все вокруг шепчутся, что вы всё делаете ради наживы, что у вас люди дохнут, как мухи, а я хожу такой наивный и говорю «о нет, это всё неправда, это провокация, мы честные, мы хорошие!». Вот нахрен я это делаю, скажи мне! — Потому что ты такой же! — ответила мама с ехидством. Всё, больше не могу здесь находиться! — Видишь, ты даже сестричку спугнул! — мама указала на меня, бегущую вверх по лестнице. — Даже она уже тебя шугается! — Она тебя шугается, как и все остальные! — слышен голос брата. Так не может дальше продолжаться! Если полиция не может раскрыть это преступление, то я сделаю это сама! — Чё там опять происходит? — сонно пробормотала Вики, потирая глаза. — Мама и Би щас друг друга поубивают, — ответила я и поставила ноут на колени, — а так — ничего. Вики упала обратно на подушку и заскулила. — Как же я тебя ненавижу! — вопит брат. Я вздохнула и воткнула штекер наушников в ноут. Я собиралась сделать это в самом крайнем случае, когда ничего больше не оставалось бы, но сейчас как раз тот самый крайний случай, а я уже в отчаянии. Время увидеть, что же накопал Даллон. Я зашла в его аккаунт. Можно просто заглянуть в сохранённые файлы, но я решила сначала полистать его ленту, чаты, проверить, с кем он контактировал. Везде семья Ури. Токсичные отходы, планировка фабрик, причина смерти Голден Росс, слухи, сплетни, записи разговоров. Что ж, так я и думала. Кликаю на папочку слева. Передо мной выстроились в ряд аудио, видео и текстовые файлы. «Ури материалы», «Ури двигатели», «Ури металл для запчастей», «Ури декларация доходов», «Ури краска», «Ури капоты»... Я вздохнула. Листаю всё ниже и ниже, и моя фамилия продолжает мелькать. Вскоре я добралась до конца страницы, заканчивая на «Ури умершие сотрудники». Что ж, расследование зашло в тупик. Я навела курсор на стрелочку «назад», но вдруг взгляд зацепился за файл в самом низу. Это ещё одна папка под названием «2»! Я кликнула на неё, оживившись, и увидела два файла. Это ещё что? Видео подписано «Вешалка и жирухи», а документ — «Оз против Тотошки». Я выбрала меньшее из зол и нажала на документ. «Уважаемая миссис Полански, Наша лаборатория Biogen получила внесённый вами аванс. Тестирование новой линейки Вашей косметики «BeaGlam» можно начать уже на следующей неделе. Наша лаборатория предоставит всё заправшиваемое оборудование, а также подопытных животных, включая крыс и кроликов. Уточните, пожалуйста, точное количество голов. Biogen гарантирует Вам полную конфиденциальность.

С уважением, лаборатория Biogen»

Я затаила дыхание и забила «Bea Полански» в Гугл. Беатрис Полански Американская бизнесвумен польского происхождения, создательница дорогого косметического бренда Bea, филанторпиня. Возраст: 44 года (22 апреля 1976 года) Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! До последнего надеялась, что мне просто показалось, что это совпадение, но нет! Это письмо владелице бренда косметики Bea, которая, как оказалось, ставит опыты на животных. А Сара — лицо этого бренда. Наша Сара. Та, которая спасает черепашек и носит экологически чистый шоппер «fighting animal testing»! Это письмо нашли хакеры и слили сюда, а ещё в нём идёт речь о конфиденциальности, значит, Сара, скорее всего, ничего не знает. Но попади это письмо на всеобщее обозрение, разбираться никто не будет — она станет врагом народа вместе с Беатрис! Bea создаёт натуральную косметику и выступает за защиту и охрану природы... На всех сайтах, включая Википедию, написано одно и то же! Страшно представить, какой будет скандал! Беатрис Полански, создательница косметического бренда Bea, пожертвовала два миллиона на борьбу со сменой климата и глобальным потеплением. Ага, прямо как мои родители! Только вот они, наоборот, способствуют и тому и другому изо дня в день. Сколько бы металлических трубочек мы ни купили, ничего не изменится, пока крупные корпорации вроде этих двух не прекратят использовать токсичные материалы и сливать отходы в реки. О нет, Сара... Я кликнула на видео. Худая девушка с длинными волосами цвета блонд на фоне плакатов рок-групп сидит на кровати. — Всем привет, с вами Вешалка, и сегодня я расскажу вам, как успешно голодать и подавлять аппетит, — сказала она с улыбкой. Я закрыла глаза. Это Тэй! Вешалка — её модельный псевдоним, мол, худая как вешалка, модельерам удобно на неё шить! — Голодать — искусство, — заявила Вешалка. — Для этого нужна сила воли, так что надо прекратить ныть и жалеть себя. Головка кружится, хочется пожрать? Хорошо, иди пожри. Только вот из-за этого ты так и останешься жирухой! Если это всплывёт, ей конец. — Хочешь жрать — попей водички, вот девиз анорексички! — провозгласила Вешалка. — Жир — это стыд. Это неэстетично, ребят. Если хотите быть идеальными, начинать надо с тела. Идеал — главное в вашей жизни. Жиру и жрачке в ней не место. Мне стало не по себе, а у меня даже нет расстройства пищевого поведения — представляю, каково было тем зрителям, кто от них страдает! — Ты знаешь, что такое идеал: ключицы полочкой, выступающие рёбра, тазовые кости и самое главное — пробел между ляжками! — заявила Вешалка. — Вот такой... Она поднялась и продемонстрировала. — Хочешь стать такой, как я? — спросила Вешалка. — Тогда не жри, жируха! Пей водичку, кури, читай, занимайся спортом, но не ешь! Можно устроить читтинг на выходных для разгона обменки, но не более! Я прикрыла рот рукой и зажмурила глаза. — Подписчики моей группы часто присылают одинаковые вопросы, и сейчас я на них отвечу, — Вешалка улыбнулась. — Во-первых, про диеты. Итак, калорийки — лучше всего. Чем жёстче, тем лучше. Начинать можно с лайтовых, где целых девятьсот калорий в день — обжираловка, короче. Потом уменьшать и уменьшать, взять классическую на пятьдесят дней... Я немного промотала вперёд, чтобы не слушать это. — Сорвёшься — жалкая жируха, — строго произнесла Вешалка. — Помни про идеал, про кости, про благородное чувство голода! Не смей променять это на еду! Голодай до тех пор, пока не сможешь обхватить ляжку руками! После этого Вешалка попрощалась с подписчиками и выключила камеру. Я понимаю, что она была очень сильно больна и больна до сих пор. Я уверена, что она, мягко говоря, не гордится этим видео. Некоторые люди тоже это понимают, но их единицы. Остальные взбунтуются, и ей, скорее всего, придётся разорвать контракт с агентством. Мне очень хочется верить, что это не она, но... Они с Сарой могли быть в сговоре. Могли подставить меня. Могли взять мои таблетки. Они обе были рядом, когда я наливала виски, и обе сидели потом в кафе. А Тэй даже не была под действием препарата! Я могу прямо сейчас написать Тиган, и уже завтра Тэй и Сару будут допрашивать. Но я не буду этого делать. Да, я наивная и хочу оставаться наивной! Я верю в то, что они — хорошие люди, и я не предам ни их, ни свою веру. Окажусь за решёткой — тогда и покажу эти файлы Тиган. А может, и тогда не покажу. Я закрыла ноут, поставила его на тумбочку и повернулась набок, хотя вряд ли я теперь усну. хХх Удивительно, но я уснула и проспала всю ночь. Наверное, это потому, что я наконец-то в гармонии с собой. — Где лента, Хелен? — Мэри снова третирует меня, но я уверенно смотрю ей в глаза. — У меня её нет, — я отвечаю тихо, как обычно, и волнуюсь, как обычно. И в этом нет ничего плохого. — Вы же знаете, что около кактуса, где лопнули шарики, нашли только одну ленточку? — уточнила Мэри, и я закивала. — То есть, вторая лента не у вас? — Нет, — уверенно ответила я. — Вы готовы к следственному эксперименту? — спросила детектив. — Готова, — я кивнула, и Мэри повела меня по длинным коридорам. Мы вошли в комнату, где сотрудница в халате и маске стояла за камерой на штативе. На столе перед ней лежит манекен размером с Даллона, подключенный к нарукавникам с проводами, и зелёная ленточка. — На этих манжетах — специальные датчики, — объяснила Мэри. — Мы знаем ваши рост и вес и рост и вес убитого. Если вы попытаетесь смухлевать и не напряжёте мышцы на максимум, датчик подаст сигнал. Лаборантка надела на меня манжеты. — Не переживайте, ваш адвокат наблюдает за ходом эксперимента через стекло, — Мэри указала на стену со стеклянной вставкой. — Кстати, она настаивала на том, чтобы вы были под действием Флунитразепама, как и в ночь убийства, но в этом нет необходимости. Если вы пройдёте тест сейчас, значит, и под действием препарата тем более прошли бы. Я даже сосредотачиваться не буду. Я и так всегда сосредоточена. — Дело CK188401, следственный эксперимент номер два, подозреваемая Хелен Ури, — сказала Мэри на камеру. — Душите манекен, пока шея не загорится красным. Мне и не нужны никакие препараты. Я не убивала, я это знаю, и это главное. Сжимаю шею манекена, натянув концы ленточки в разные стороны. Мэри внимательно за мной наблюдает. Я надавила сильнее и сжала губы от напряжения, но шея всё ещё зелёная. Я сцепила зубы, руки дрожат, ладони саднят от ленточки, я вся уже красная как рак, а шея манекена — ещё нет. Периодически она вообще становится зелёной, потому что руки устают. — Довольно, Хелен, — сказала Мэри после больше пяти минут моих мучений. — Вы прошли. Я восстанавливаю дыхание и улыбаюсь. Я прошла! — Спасибо, вы свободны, — Мэри улыбнулась. — На данный момент у меня нет оснований вас задерживать. Раньше меня бы смутило вот это «на данный момент», но сейчас я просто рада, что меня отпускают. Может, теперь я действительно начну спать по ночам! — Я свободна! — обрадовала я Тиган, выбежав из комнаты, и упала к ней в объятья. Она гладит меня по спине и смеётся. — Кстати, только что стало известно, — тихо сказала Тиган, — Даллона выдают семье. Будут похороны. Точно можно спать спокойно.