Остановись, система, мне выйти надо!

В один из дней ко мне подошёл Лань Сичень, я лишь мягко улыбнулся и склонился в традиционном поклоне, краем глаза наблюдая, как безудержно краснеет Яо и кланяется вслед за мой. Наследник Лань выдержал паузу и заговорил: — Второй молодой господин Вэнь, я не уверен, что вы в курсе, но чуть больше года назад с территории вашего ордена на наши территории кто-то выгнал Бездонный омут и, к сожалению, мы самостоятельно не можем решить эту проблему. Вы не могли бы посодействовать? В голове галопом пронеслись воспоминания из книги, точно, об этом была глава и да, это сделали адепты моего ордена, значит придётся исправить, так что я чуть кивнул и задумчиво ответил: — Я опишу ситуацию отцу и попрошу разобраться, не дело это. И мы вам обязательно поможем. — Если желаете, мы можем отправится к озеру, где нынче находится Омут. — Не уверен, что это будет безопасная прогулка, Господин Лань. — Не безопасная, зато наглядная. — Не стоит, я верю вашим словам. В тот же вечер я сел и написал письмо отцу, где рассказал про Бездонный Омут и безответственный поступок наших адептов, чую, отец будет недоволен, но это как бы не мои проблемы, а проблемы того идиота, который решил переложить беду с больной головы, на здоровую. Лишь бы отец не приказал мне возглавить отряд по решению этого дела. И вот, письмо отправлено, осталось дождаться ответа. Дни наполненные уроками шли спокойно, до того момента пока Лань Цижень не начал говорить о недопустимости тёмных искусств, и привёл в пример свой диалог с Вэй Усянем, почему-то мне было крайне неприятно, когда он говорил подобное об этом светлом, добром парне, так что я слегка нахмурился и, честно, я хотел смолчать, но Учитель Лань сказал: — У кого-то есть вопросы? — и я не выдержал, встал со своего места и заговорил: — Почему вы считаете, что если человек встанет на тёмную тропу от него все отвернутся, Учитель? Если у него будут люди, которые любят его, разве имеют они право отвернутся? Возьму в пример себя, если по какой-то причине я вынужден буду пользоваться тёмными искусствами, я уверен, что моя семья, мой орден не бросят меня. Потому что в этом и есть смысл ордена, семьи, никого никогда не бросают и всегда поддерживают, помогают, разве нет? Я увидел как Лань Цижень нахмурился, в его эмоциональном спектре полыхнули злость и раздражение: — Тёмные искусства разрушают душу — они не допустимы для адептов орденов, такого человека необходимо изгнать из ордена. — Изгнать? Отказать человеку в семье из-за его выбора? Разве так поступает хорошая семья? — Человек опозоривший семью не имеет права в ней находится! Я очень спокойно посмотрел на Учителя Лань и ответил: — Не хотел бы я быть частью вашей семьи. В классе стояла мёртвая тишина, а в эмоциях Циженя неожиданно появилась растерянность, он молчал, я сел на свое место. Урок был окончен. Стоило нам покинуть здание, как Яо спросил: — Ну и зачем ты это говорил, шисюн? — Ладно, признаю, не сдержался, но мне стало противно от мысли, что он готов изгнать из своей семьи человека, который просто поступает не так как он хочет. Это все равно что выгнать из ордена за ориентацию. Мне это чуждо. Мэн Яо покачал головой, но промолчал, я же тяжело вздохнул, в эмоциях Яо вот уже третий день почти всегда царило счастье и умиротворенньсть, сейчас же я ощутил его беспокойство. К слову, он уже третий день учился музицировать у Наследника Лань, и что-то мне намекает, что его эмоции с этим фактом очень даже связаны. Вскоре пришёл ответ от отца, он сообщил, что в Гусу Лань приедут адепты нашего ордена во главе с моим старшим братом для решения проблемы с Бездонным Омутом. Отец так же указал, что Вэнь Сюй ну очень рвался сюда. Я хмыкнул, пока не заметил второе письмо, оно оказалось от брата, там, с явным налётом паники было всего одно предложение «Что ей подарить????», ну вот, мы тут важные вопросы решаем, а у брата одна любовь на уме, кошмар.