Humiliatis immidente

Они ввалились в спальню, заходясь от сладких волн возбуждения, урча от нетерпения. Они почти бежали к кровати, хватая друг друга за руки, сдирая друг с друга одежду. Они спешили предстать нагими друг перед другом, стать равными. Неуклюже повалились на кровать, слишком мягкую для того, чем они собирались заниматься. Снейп прижал мальчишку к покрывалу и целовал, целовал, целовал. Ключицы, шею, грудь, соски, живот… Гарри шипел, будто каждый поцелуй оставлял на его коже огненное клеймо. Норовил поцеловать в ответ, рычал от удовольствия, когда ему удавалось дотянуться до кожи Снейпа и прильнуть к ней губами. — Если я буду слишком груб, останови меня, — прохрипел Снейп. — И не подумаю, — ответил Гарри. — Не сдерживай себя. И Снейп не стал сдерживаться. Грубость и какое-то яростное отчаяние переплетались в его ласках с нежностью. Он покусывал Поттера и ласкал губами, он доводил себя и его до исступления, пока юнец не зашептал: — Давай уже, иначе я умру. Снейп сполз ниже, закинул ноги Гарри себе на плечи, вцепился в его ягодицы и принялся ласкать языком его анус. Гарри выгибался, издавая звуки, похожие то ли на плачь, то ли на смех. В какой момент в руке Снейпа появилась баночка с любрикантом, Гарри не заметил. Следующее, что он почувствовал, было настырное вторжение в его анус пальца Северуса. Тот массировал отверстие до тех пор, пока оно не расширилось настолько, чтобы впустить в себя еще один палец, а затем и третий. И вот момент, когда на смену пальцам пришел твердый горячий член. Он толкнулся вперед и замер, потому что Гарри зашипел от боли. — Я могу остановиться, — задыхаясь, проговорил Снейп. — Нет, — сквозь зубы ответил Гарри. — Продолжай. Хочу. Еще один миг боли, и она растворилась в наслаждении. Снейп двигался медленно, оберегая прямую кишку парня от травм, и невольно доводя того до нового немыслимого уровня удовольствия. Потом он начал двигаться всё бы быстрее и быстрее, параллельно обхватив ладонью пенис Поттера и ритмично водя по нему. Движения Снейпа становились всё энергичнее, грубее, злее, яростнее. Он скалился как пантера, а Гарри отвечал ему львиным рычанием. И этот рык смешался со стоном Снейпа, когда их обоих накрыла волна оргазма. Одного на двоих. Снейп излился в Гарри, тот кончил себе на живот. И оба замерли. Застыли, будто причудливая статуя, пытаясь испить наслаждение до последней капли. И лишь когда мышцы у обоих начали дрожать от напряжения, Снейп рухнул рядом с Гарри и откинулся на спину. — Прости, Гарри, я был груб, — сказал он после долгого молчания. — Не смей извиняться за такое, Северус. Я не испытывал ничего прекраснее, — ответил Гарри. Снейп повернулся к Гарри, сграбастал его в свои объятия, уткнулся носом в его ключицу и… заплакал. — Сев, — прошептал мальчишка, но Северуса от себя не отстранил. — Сев, ты чего? Всё в порядке? — Не знаю, Гарри. Я не знаю, что со мной происходит, — ответил Северус. — Мне кажется, я, — он запнулся, судорожно глотая слезы, — кажется… я, наконец, счастлив. Юноша обнял ладонями лицо Снейпа и принялся осыпать его поцелуями. Он прикасался губами ко лбу, носу, векам, щекам, подбородку, губам, не давая Северусу ответить на поцелуи. Целовал, целовал, будто пил его слезы, будто пил всё его смятение, всю его боль, что выходила вместе со слезами. Потом прижал Снейпа к себе, слегка покачиваясь, гладил его по волосам и тихо приговаривал: — Бедный, бедный мой злой и ядовитый профессор, мой нежный, родной, холодный и язвительный Северус Снейп, как же я тебя люблю. Снейп какое-то время терпел эти глупости, а потом не выдержал и расхохотался. И Гарри рассмеялся тоже. А потом они лежали, целовали друг другу ладони, молчали и улыбались. И сами не заметили, как провалились в сон. *** Первое, что почувствовал Снейп, когда проснулся, был запах. Запах мускуса, смешанный с острым грибным запахом пота. Запах секса. Запах любви. Запах счастья. Снейп поводил ладонью по покрывалу, но не обнаружил рядом того, кто должен быть рядом. Нехотя открыл глаза и увидел Гарри, по-прежнему голого, сидящего у себя в ногах в позе лотоса. Мальчишка смотрел на Северуса и улыбался одними уголками губ. — Который час? — Спросил Снейп. — Начало девятого. Мы с тобой проспали пару часов. Ужин только что закончился. — О, как жаль. Я зверски голоден, — простонал Снейп и принял сидячее положение. — Ага, я тоже, — улыбнулся Гарри, не сводя глаз с профессора. — Я вроде отправлял тебя на кухню, чтобы ты поужинал пораньше, — Снейп недовольно нахмурился. Гарри виновато улыбнулся и пожал плечами. — Давай тогда вдвоем наведаемся к домовикам, — примирительно предложил Снейп. Журить Гарри не хотелось. Сейчас хотелось только быть вместе и наслаждаться каждой минутой. Гарри и Северус начали одеваться. Но успели натянуть на себя только белье и брюки, когда раздался громкий и настойчивый стук в дверь, ведущую в личные покои профессора. Снейп пошел открывать, на ходу застегивая рубашку и заправляя ее в брюки. Гарри остался в спальне. Он слышал, как профессор отпирает дверь, недовольно ворча. А потом услышал взволнованный голос Гермионы: — Сэр, извините, что беспокою. Но Гарри и вас не было на ужине. Я вообще не видела Гарри с тех пор, как он ушел из класса, и начала волноваться за него. Скажите, вы не знаете, где он? — Мистер Поттер в порядке, мисс Грейнджер, — в голосе Снейпа слышалось раздражение. Он явно думал, как бы побыстрее избавиться от девушки, не вызвав подозрений. — Но где он, сэр? — Думаю, вы скоро его увидите. Возвращайтесь в гостиную Гриффиндора. — Сэр, если вы знаете, где Гарри, почему не хотите мне сказать? — Гермиона не отступала. — Мисс Грейнджер, — Гарри слышал, что нетерпение в речи Снейпа нарастает. — Почему бы вам не вернуться в факультетскую гостиную и не подождать его там? Всё, что вам нужно знать — он жив и здоров. — Нет, профессор, — девушка, кажется, намеревалась вывести Северуса из себя. — Так не пойдет. Либо вы ответите мне, где Гарри, либо я иду к директору Макгонагал! Юноша не стал дожидаться, когда Гермиона нарвется на скандал. — Я здесь, Гермиона, — подал голос он, выходя из спальни и подходя к двери, ведущей из кабинета в общий коридор. — И я, правда, в полном порядке. Мы были заняты и не успели на ужин. Гермиона стояла на пороге кабинета, не имея возможности войти внутрь — Снейп как бы невзначай загораживал ей проход. Девушка оглядела Гарри, а потом и Северуса. От ее внимания не укрылось, что оба они босы, и что рубашки обоих застегнуты наспех, Гарри свою даже не успел заправить в брюки. Волосы Снейпа необычно взлохмачены, а волосы юноши, всегда торчащие во все стороны, сейчас торчат во все стороны как-то особенно интенсивно. И взгляды обоих — как будто их отвлекли от чего-то приятного и интимного. Ей хватило секунды, чтобы сообразить, что к чему. Снейп понял, что Гермиона догадалась о том, чем таким были заняты преподаватель и ученик, и посторонился, пропуская девушку внутрь. Когда дверь за ее спиной закрылась, он обратился к ней: — Мисс Грейнджер, надеясь на ваше благоразумие, могу я попросить, чтобы увиденное и услышанное здесь не вышло за пределы этих комнат? — Да, конечно, — отозвалась девушка. — Но вообще-то, раз я убедилась, что Гарри в порядке, то вот, это вам. Она достала из кармана крохотный бумажный сверток, направила на него волшебную палочку, и он превратился в увесистый пакет. — Превосходное владение чарами уменьшения, — заметил Снейп. К нему возвращалось благодушное настроение. — Спасибо, профессор, — смущенно проговорила Гермиона и протянула пакет Снейпу. Пакет оказался доверху набит едой. — Я думала, раз Гарри не пришел на ужин, стоит прихватить что-нибудь с собой. Там на двоих хватит. Вы ведь тоже не ужинали. — Благодарю, мисс Грейнджер, вы избавили нас от необходимости идти на поклон к домовикам, — Снейп ухмылялся, а заглянув в пакет, удивленно поднял одну бровь и как-то странно посмотрел на девушку. — Что ж, — добавил он, — можем мы с Поттером предложить вам чаю, мисс Грейнджер? И не дожидаясь ответа, направился к буфету, в котором стояли прозрачные стеклянные чашки и блюдца, чайник, похожий на огромную химическую реторту, баночки с сушеными растениями и разные мелочи неизвестного назначения. В его руках заплясала палочка, и в воздухе сладко запахло травами. Затем Снейп вновь взмахнул палочкой и маленький кофейный столик, располагавшийся рядом с камином, переместился в центр комнаты, увеличился до размеров обеденного, и возле него появились четыре уютных кресла. Гарри только успел удивиться, для кого профессор приготовил четвертое место, как тот спросил: — Мисс Грейнджер, а где ваша вторая половинка? — Кто? — не поняла девушка. — Мистер Уизли, конечно. Вы с ним как попугаи-неразлучники, — ухмыльнувшись, ответил Снейп и глазами указал Гарри куда-то за спину девушки. — Ну, он сейчас занят, — замялась Гермиона. А Гарри догадался, куда указывает профессор, и еле сдержал смешок — из пустоты торчала нога, обутая в ботинок. Лукавая улыбка на лице Снейпа стала шире. Он протянул руку в пространство перед собой, схватил пустоту и дернул на себя. В его ладони осталась серебристая ткань, а перед глазами предстал Рон Уизли. Щеки его пылали, в глазах стоял испуг. Долговязый парень вжал шею в плечи и теперь казался каким-то маленьким. — Добро пожаловать, мистер Уизли, — Снейп обвел рукой кабинет и указал Рону на место за столом. Потом он обратился к Гарри, протянув ему серебристую ткань. — Мистер Поттер, ваш друг решил занести вам вашу мантию-невидимку. Вежливым будет поблагодарить его за это. Гарри не мог выдавить из себя и слова, лишь сотрясался беззвучным смехом. Ему вовсе не хотелось потешаться над другом, но ситуация была настолько комичной, что взять себя в руки юноше не удавалось. Гермиона краснела и тоже едва сдерживалась, чтобы не захихикать. Рона же эта реакция друзей, кажется, сильно раздосадовала. Он нахмурился, плюхнулся в предложенное кресло и сложил руки на груди. Гермиона села рядом с ним, Гарри расположился напротив. Снейп, как ни в чем не бывало, разлил по чашкам чай и начал доставать из пакета еду. На столе появились тарелка с двумя большими кусками пирога с почками, двумя кусками яблочного пирога, блюдце с сэндвичами, кексы и несколько яблок. Потом он отошел к буфету и вернулся, неся вазочку с овсяным печеньем и шоколадными лягушками, каждая из которых была завернута в золотистую фольгу. К еде никто не притрагивался. Рон бросал исподлобья злые взгляды то на Снейпа, то на Гарри. Гермиона смотрела в пустоту. Северус сел рядом с Поттером и медленно потягивал чай. Гарри уставился в стол, понимая, что предстоит неприятный разговор, в результате которого он может лишиться друга. Если тот не примет Снейпа, парню предстоит выбор — с кем поддерживать отношения, и он уже точно знал, кого выберет. Пауза затянулась. — Рекомендую вам начать спрашивать прямо сейчас, — нарушил молчание Снейп. Смотрел он только на Рона. — Что здесь, дементор побери, происходит? — злобно бросил Рон. — Вы вместе? Гарри кивнул. Рон смерил его странным взглядом. Поттеру показалось, в нем промелькнуло отвращение. — Мистер Уизли, — спокойно обратился к Рону Снейп. — Что конкретно вас не устраивает? Моя персона в качестве пары вашему другу или то, что мистер Поттер не соответствует вашему представлению о правильной ориентации? Рон не ответил. Только крылья его носа ритмично раздувались, выдавая крайнюю степень недовольства. — Рон, я понимаю, ты удивлен, но… — подал голос Гарри. — Удивлен? Да я, Мерлиновы яйца, просто в шоке! Ты с ним? — Рон ткнул пальцем в Снейпа. — Он унижал тебя семь лет! А ты что? У тебя совсем гордости нет, Гарри? А что если это очередная его издевка? — Нет, Рон, — Гарри помотал головой. — Это не издевка. Мы любим друг друга. И я простил Северуса. Рон фыркнул и отвел взор. Снейп, всё время внимательно наблюдавший за Гарри, увидел, как хмурая туча накрыла его лицо, как он поджал губы, как боль отразилась в его глазах. Он протянул руку, схватил ладонь Поттера и крепко сжал ее. — А ты? — Уизли гневно обратился к Гермионе. — Ты будто совсем не удивлена! Тоже считаешь, что это нормально?  — Нет, Рон. Не удивлена. Я давно догадывалась, — удрученно ответила Гермиона. — И да, я считаю, что это нормально. И тебе не говорила, потому что знала, что ты так отреагируешь. — А как мне реагировать, Гермиона? — Рон уже кричал. — Он ведь и над тобой изгалялся все эти годы. А ты… Ты собирала еду им обоим! Я думал, ты хочешь накормить нашего друга, а ты заботилась о нашем враге! — Ну, хватит, — резко прервал юношу Снейп. — Не смейте кричать на мисс Грейнджер. Она ни в чем не виновата. Если у вас есть что сказать, скажите мне это в лицо. Обещаю, никакой расплаты не последует. Рон гневно уставился на Снейпа. — Вы… — проговорил он и поджал губы. — Я что? Трус, предатель, убийца, лжец. Давайте же, произнесите это вслух. Я не собираюсь облегчать вам задачу. — Вы подонок, — тихо сказал Рон. И эта фраза будто открыла шлюз. Весь сдерживаемый гнев полился из юноши рекой. — Вы просто подонок. Никакие оправдания этого не изменят. Вы семь лет издевались над всеми нами. За что? Ладно, я. Мне действительно не даются науки. Но за что вы оскорбляли Гермиону? Она умница! Она лучшая ученица школы! Она очень скромная! А вам всегда нужно было ее унизить. А Гарри? Ему доставалось от вас больше, чем всем. А после ваших уроков окклюменции… Как он орал во сне! Как я чуть не сдох от страха, когда не мог его разбудить! Ему было плохо, а вы делали только хуже. И теперь он говорит, что простил вас… Как это вообще можно простить? Каждое слово Рона было для Снейпа как удар. Он сохранял внешнюю невозмутимость, но внутри его сердце разрывалось на части. — Я не знаю, мистер Уизли, как это можно простить, — печально отозвался он. — Сам я себя простить не могу. Вы правы во всём, я действительно чудовищно обращался с вами троими. Мне нет оправданий. И поэтому я даже не буду пытаться оправдываться. Я не жду ни от вас, ни от мисс Грейнджер, что вы простите меня. Но то, что я испытываю к Гарри… Я не знаю, чем заслужил это. Но это единственное светлое, что есть у меня. И я не хочу это потерять. Вы вправе ненавидеть меня. Но прошу вас, сделайте всё, чтобы эта ненависть не распространилась на Гарри. Вы его близкий друг. И если он потеряет вас, он будет страдать. А я не хочу, чтобы он страдал. Говоря всё это, Снейп не выпускал из своей ладони пальцев Гарри. Он чувствовал, как юноша сжимает его ладонь всё сильнее, будто пытается удержаться за нее или удержать Северуса. Рон потрясенно молчал. Теперь он смотрел на профессора по-другому. Он будто впервые увидел перед собой Снейпа-человека. И ненавидеть его как-то расхотелось. Конечно, он не будет питать к нему особого расположения, но и ненавидеть уже не сможет. — Я попытаюсь, — выдохнул тот. Снейп кивнул. — Спасибо, мистер Уизли. Напряжение разом спало. Гермиона разулыбалась, Гарри облегченно выдохнул. А Снейп деловито посмотрел на него и придвинул к нему кусок пирога с почками. — Почему не едим, Поттер? Кто-то говорил, что зверски голоден, — наигранно сердито проговорил Северус. — А кто-то обещал, что научит меня чарам обнаружения ядов и зелий, — парировал Гарри. — Точно, совсем забыл! — Снейп хлопнул себя по лбу. — Плетение сложное. Главное — воспроизвести его в точности. Сначала попробуйте начертить его палочкой, потом, когда запомните движения, добавим словесную формулу. Снейп чертил в воздухе сложный символ, за острием его палочки оставался светящийся след. По интенсивности свечения можно было понять, где начало линии плетения, а где конец. — Пробуйте, — проговорил он. Гарри и Гермиона вынули палочки и принялись воспроизводить символ. Рон робко смотрел на подругу. Он не понял, что Снейп показал плетение не только Гарри, но и его друзьям. — Мистер Уизли, вам особое приглашение нужно? — беззлобно обратился к парню профессор. — Давайте, попробуйте тоже. Потом блеснете на экзамене по чарам, и «превосходно» вам обеспечено. Это уровень второго курса Школы авроров. На экзамене по ЗОТИ тоже хорошо себя зарекомендуете. Рон выхватил палочку и присоединился к друзьям. Пока они выписывали в воздухе витиеватый символ, Снейп рассказывал им о возможностях этого заклинания: какие яды, зелья и чары оно может обнаружить в еде и питье, как оно их проявляет. — К сожалению, заклинание не даст ответа на вопрос, что именно подмешали вам в еду или напиток, — говорил он. — Но чаще всего ничего полезного одни волшебники другим не подмешивают, так что это заклинание с практической точки зрения весьма эффективно. Когда у всех получилось точно воспроизводить плетение и произносить словесную формулу, Снейп предложил перейти к практической части. Перед троицей он поставил два стакана с водой. В один он тайком капнул из крохотного пузырька, зажатого в руке. Под действием заклинания жидкость в этом стакане начинала светиться, с водой в другом сосуде ничего не происходило. У Гарри получилось со второго раза. Гермионе понадобилось три попытки. Рон, провалив пять попыток, начал нервничать и сердиться на себя. — Не торопитесь, мистер Уизли. И не нервничайте. Никто не поставит вам «неуд». Попробуйте еще раз. Рон попробовал еще раз и «отравленная» жидкость засветилась. — А теперь еще раз, — так же спокойно сказал Снейп. Рон повторил, вновь успешно. — Поздравляю, вы научились, — кивнул Снейп и обратился ко всем. — Теперь можете проверить всю еду на столе и свои напитки. Ребята взмахнули палочками. Ожидаемо, ни одно блюдо не засветилось. — Теперь ты, наконец, поешь? — Спросил Снейп, наклонившись к Гарри. — Мне уже надоело поддерживать твою еду горячей. Гарри ухмыльнулся и впился зубами в пирог. Снейп подцепил двумя пальцами сэндвич и отправил его в рот. Рон, глядя как Гарри и Северус едят, принялся таскать с тарелки печенье. Гермиона ограничилась чаем. — Сэр, а что это было за зелье, которое вы добавили в воду? — спросила она. Снейп разжал ладонь и протянул ей пузырек. — Можете определить по внешнему виду, что за зелье? Девушка разочарованно помотала головой. — Мистер Уизли? Рон тоже отрицательно покачал головой. — Мистер Поттер? Гарри взял пузырек, посмотрел на просвет и хмыкнул. — И зачем, скажи на милость, тебе понадобилось держать это у себя? — весело спросил он Снейпа. — Что? Что это за зелье? — спросила Гермиона. Парень протянул ей пузырек. — Понюхай, — сказал он. — Сразу поймешь. Гермиона вытащила пробку и аккуратно провела горлышком фиала под носом. — О-о-о! — Воскликнула она и захихикала. — Амортенция. Снейп забрал у нее пузырек и встретился с вопросительным взглядом Гарри. Улыбнулся и проговорил: — Глупое подозрение, Поттер. Я никому не подливал и не собирался подливать эту гадость. Прошу, господа, моя гордость и отрада. С этими словами он подошел к шкафу с тяжелыми резными дверцами и распахнул их. Внутри все полки были заставлены маленькими пузырьками. — Это моя коллекция конфиската, — с каким-то благоговением сказал профессор. — Все эти зелья были изъяты у учеников или обнаружены в самых неожиданных местах замка. По большей части это самые банальные зелья — рвотные, чесоточные, вызывающие икоту и прыщи. Но есть и особенные экспонаты. Это, например, — Снейп показал пузырек с синей жидкостью, — заставляет человека кукарекать каждый раз, когда он слышит слово «чары» или «заклинания». Профессор Флитвик подарил. Однажды какой-то шутник сорвал ему урок, напоив целый класс этой штукой. Ребята засмеялись, представив, что творилось на уроке чар. — А вот это, — Снейп бережно достал фиал с розовой жидкостью. — Зелье, которое заставляет жертву вместо звука «р» произносить «ф». И снова взрыв хохота. Гаффи Поттеф, Гефмиона Гфейнджеф и Фон Уизли обращались друг к другу по имени и смеялись, пока у них не заболели животы. — А Амортенция, которую я сейчас использовал для практики, — Снейп стал вдруг печален, — приготовлена вашими братьями, Рон — близнецами Уизли. Превосходно исполненное зелье. Очень жаль, что Фреда больше нет. Он был талантливейшим волшебником. Искренне соболезную. В глазах Рона блеснули слезы. Он много раз слышал отзывы о Фреде как о выдающемся, храбром человеке. Но именно эта краткая оценка Снейпа тронула его больше всего. — Спасибо, сэр, — прошептал он и украдкой смахнул слезы, постаравшись придать себе непринужденный вид. — Не стоит стыдиться своих слез, мистер Уизли, — проговорил Снейп. — Погибшие заслуживают того, чтобы их оплакивали открыто. Рон кивнул. — А это зелье, — Снейп достал флакончик с грязно-зеленой жидкостью и лукаво улыбнулся, — должно быть вам знакомо, мисс Грейнджер. Ведь вы сами его приготовили. Так и быть, крылья златоглазок я вам прощу. А вот шкуру бумсланга вы купите мне с первой же вашей зарплаты. — Откуда оно у вас? — Ахнула Гермиона и залилась краской. В пузырьке плескалось оборотное зелье. — Запомните на случай, если соберетесь вновь готовить запрещенное зелье, — Снейп веселился. — После того, как сварите его и разольете по фиалам, немедленно опустошите котел и уберите все следы преступления. И используйте в качестве лаборатории какое-нибудь укромное место, а не туалет для девочек. — Но почему вы уверены, что это я? — не сдавалась Гермиона. — А кто еще? Мальчишки? — Спросил профессор и указал ладонью на Гарри и Рона. — Они на втором курсе не способны были даже кофе сварить, не то, что оборотное зелье. Клянусь, если бы я не был так зол за то, что вы украли у меня редкие и дорогие ингредиенты, дал бы вам двадцать очков за него. И потом вас выдала Плакса Миртл… Гермиона потупила взор и тихо произнесла: — Простите, сэр. — Прощу, когда получу свою шкуру бумсланга. И учтите, она должна быть первосортной. Гермиона прижала ладони к груди, словно говоря, что сделает всё, чтобы добыть лучшую шкуру бумсланга на свете. Даже если ей придется лично отловить его и освежевать. Последнюю часть диалога Рон не слышал. Он заметил нечто прекрасное на каминной полке кабинета. Это были шахматы. Черные фигурки были искусно вырезаны из черного камня, белые — отлиты из светлого металла. Гарри проследил глазами за взглядом друга и тоже их увидел. Тронул профессора за руку и указал ему на зачарованно глядящего на шахматы Рона. Снеп кивнул, давая разрешение, и Гарри принес доску с фигурками и поставил на стол перед другом. Рон осторожно взял черного ферзя, принялся гладить его, дивясь тончайшей работе мастера. — Черный агат и платина, — пояснил Снейп. — Подарок. Поттер, сыграй с мистером Уизли. — А вы? — спросил Рон. — Я не играю, — отмахнулся Снейп. Рон как-то странно посмотрел на него, хмыкнул, но ничего не сказал. Вместо этого он махнул палочкой, и черные фигурки на доске ожили, повернулись к нему лицами и отдали честь, признавая в нем командира. Гарри сделал то же самое. Снейп устроился за столом слева от Гарри, развернув кресло так, чтобы ничто не мешало смотреть на юношу. Закинул ногу на ногу, откинулся на спинку и принялся наблюдать. Нет, любоваться. Замечать каждое его мимическое движение, каждый поворот головы, зачарованно смотреть на его руки, водить взглядом по его лицу и упиваться расходящейся по телу нежностью. — Это так он смотрел на меня в Большом зале, Гермиона? — подал голос Гарри, не отводя взгляда от шахмат. — Точно так, — отозвалась подруга. — Значит, этот аргумент я считаю засчитанным, Сев, — ухмыльнулся Гарри. — Я думал, тебе больше не нужно собирать доказательства, — проговорил Снейп. — Разве мы всё не решили? — Не-а, — отрицательно покачал головой Гарри. — Я так и не услышал от тебя признания в любви. Одни невнятные намеки. — Тогда повернись ко мне, мальчик, — бархатным голосом проговорил Северус. Гарри повернул голову и его пронзительно зеленые глаза встретились с угольно черными глазами Снейпа. — Гарольд Джеймс Поттер, я люблю тебя. Ты моя жизнь, — произнес профессор. Гарри не смог усидеть в кресле. Его неудержимо потянуло прильнуть к Северусу. И Снейп поддался тому же порыву. Они соединились в объятиях, а потом и в поцелуе. Гермиона умиленно вздохнула и потянулась, чтобы взять Рона за руку. Тот ответил на пожатие, их пальцы переплелись. При этом Уизли зачарованно смотрел на целующихся Гарри и Северуса, и сам не заметил, как начал улыбаться.  — Сев, — смущенно проговорил Гарри, продолжая обниматься со Снйпом. — Ммм? — Мне надо в туалет. — Так иди. — Проследи, чтобы Рон не мухлевал с шахматами. — Иди уж, — усмехнулся Снейп. — Я закончу партию за тебя. — Точно? — Иди уже, — Снейп отстранил Гарри от себя и мягко толкнул в сторону двери в спальню. Когда юноша вернулся в кабинет, пред ним предстала странная картина. Рон громко возмущался и тряс кулаками, Гермиона недоуменно пожимала плечами, Снейп невозмутимо взирал на Уизли, в своей обычной манере иронично заломив бровь. — Что происходит? — громко спросил Гарри. — Он издевается надо мной, Гарри, — воскликнул Рон, указывая на Снейпа. — Этот твой… профессор держит меня за идиота! — Да что происходит-то? — Он слил партию! Проиграл мне! Максимум, на что я мог рассчитывать — это ничья. Он намеренно проиграл! — Да что ты так завелся? — Не понял Гарри. — Северус же сказал, что не играет в шахматы. — Да? Не играет, конечно, — скривился Рон, — потому что неинтересно всё время выигрывать! Ты вообще знаешь, кто он, твой… профессор? Гроссмейстер, двукратный чемпион Британии по магическим шахматам — 1980 и 1981 годов. — Сев, серьезно? — удивленно спросил Гарри. Снейп кивнул. — И зачем ты проиграл? Что случилось? — Гарри увидел, что с лица Северуса вмиг слетела ироничность и легкая надменность. Снейп скривился словно от боли и отвел глаза. Гарри подбежал к нему, встал на колени перед креслом, в котором сидел Северус и заглянул ему в лицо. — Сев? — Чемпионат 1981 года состоялся 31 октября, — с трудом проговорил Снейп. Гарри охнул. — Да, мальчик, в тот день, когда Темный Лорд нашел вас в Годриковой впадине, я участвовал этом проклятом турнире. Я мог бы их спасти, а вместо этого играл в шахматы… И этот набор, — Снейп толкнул ладонью доску, фигурки попадали с нее и покатились по столу, — был одним из призов за победу. Северус умолк. Гарри чувствовал, что он не закончил, но не стал торопить. — Я сохранил их, — Снейп указал на шахматы, — как напоминание о своем самом большом поражении. Как напоминание о том, как на самом деле мало значат вещи, которые мы наделяем особой важностью. И из-за этого упускаем нечто более ценное. С тех пор я не играл в шахматы. А сегодня мне показалось, что я могу попытаться вернуть в свою жизнь то, что когда-то доставляло радость… Поэтому вызвался играть. Но в самый последний момент испугался. Испугался, что если выиграю, случится нечто плохое — с тобой. Глупо, я знаю. Я не хотел выставить мистера Уизли дураком. — Он знает, не переживай. Он не считает, что ты хотел над ним посмеяться, — проговорил Гарри. Рон закивал, но Снейп не смотрел на него. Гарри поднес ладони профессора к своим губам и поцеловал их. — Я тоже боюсь, Сев. Ужасно боюсь за тебя. Всё время боюсь, что завтра проснусь, а это чудо кончилось. Боюсь, что снова начнется война и тебя у меня отнимут. Боюсь, что ты можешь отравиться каким-нибудь экспериментальным зельем. Но Сев, если мы всё время будем бояться, когда же жить? Снейп подался вперед и поцеловал юношу в макушку. Гарри обнял колени профессора и спросил: — Сев, ты хочешь, чтобы это счастье не кончалось? — Конечно, мой хороший, — ответил Северус. — Тогда ты сыграешь с Роном в шахматы прямо сейчас. И я буду следить, чтобы на этот раз всё было честно. Если мы дадим волю нашим страхам, они рано или поздно разрушат всё. А я не хочу, чтобы это случилось. Гарри встал и махнул над шахматами палочкой. Фигурки заняли свое место на доске. Снейп глубоко вдохнул, будто собираясь с силами, и уверенно кивнул. — Я играю черными, мистер Уизли. Я всегда играю черными, — проговорил он, повернув доску агатовыми фигурками к себе. А потом наигранно зловеще добавил, — и в той партии вам не светила даже ничья. Вам следовало не жадничать и отдать мне ладью. Готовьтесь к поражению, Уизли. — Если вы думаете обыграть меня, профессор, лучше похороните вашу надежду, — в том же духе ответил Рон. — Я размажу вас по доске. — Вы ведь помните, что у вас завтра отработка по зельям? — Снейп сверкнул глазами. — О, я вас больше не боюсь, сэр, — Рон ухмыльнулся. — Теперь я знаю, какой вы на самом деле. — Какой же? — Добрый! — ответил Рон, скорчив зловещую мину. — Поттер, он меня оскорбляет! — возмутился Снейп, взглянув на Гарри, устроившегося на подлокотнике профессорского кресла. — Разделайся с ним, Сев, — кровожадно предложил Гарри. — Мат в три хода? — спросил Северус у Поттера. Тот улыбнулся и кивнул. — И не мечтайте! — отреагировал Рон. — Ходите уже, Уизли, — вздохнул Снейп и крепко сжал ладонь Гарри. КОНЕЦ