Коты отгоняют злых духов.

      Следующее утро для Саши оказалось добрым, как никогда. Он проснулся около девяти, что было не характерно, да ещё и полон сил и энергии. Чуть-чуть понежившись в кровати парень решил пойти к друзьям, но каково же было его удивление, когда, войдя в комнату он обнаружил их спящими. — Это даже хорошо, приготовлю завтрак.       Пока Саша гремел на кухне посудой явился Серафим, который своими криками дал хозяину понять, что очень проголодался и сейчас бы не отказался от Вискаса или сосиски. Быстрыми движениями парень переместил содержимое банки консервов коту в миску и решил всё-таки закончить то, что начал. Перекладывая яичницу в тарелку, громкий крик, а затем дикий смех заставили его вздрогнуть и чуть было не распрощаться со своим завтраком. Судя по голосу вопил Виталик. Пулей вбежав в комнату, он увидел зеленоволосого лежавшим на полу. — Сука. Чем я тебе помешал-то? — Виталя вопрошающе поднял бровь, глядя на соседа по кровати. Шипя, он потёр место ушиба и неспешно залез обратно. — Ты был слишком близко, а мне такой сон жуткий приснился про клоуна. Как будто этот ублюдок разукрашенный на меня бежал. — Надеюсь он тебя сожрал в итоге.       Вот так внезапно началась игра в царя горы, победителем которой стал Серёжа. Наконец у, всё это время хихикающего Саши, стоящего в дверном проёме, прорезался голос, который позвал их на кухню. — Сань, а ты чего сегодня так рано встал. Да ещё и в таком хорошем настроении. — Виталик протяжно зевнул, давая понять, что совершенно не выспался. — Как, кстати, самочувствие? Всё хорошо? — Ты вчера долго ворочался. Мы ждали, когда ты уснешь, чтобы ничего плохого не случилось. Просто слишком высокая температура была. — Серёжа слегка потянулся, но мешки под глазами выдавали бессонную ночь за его плечами. — Спасибо огромное, правда. Даже не знаю, как вас благодарить. — Саша поставил на середину стола тарелку с бутербродами и вручил каждому по яичнице. А когда чайник вскипел, налил в кружки, где уже был кофе, кипяток. — Мы зачтём этот завтрак, за благодарность, да, Серый?

***

      Ближе к вечеру ребята решили поехать по домам. Саше лучше, да и черти его больше не беспокоили. Телефон Витали разрывался от гневных сообщений его девушки, которые иногда чередовались с сердечками. Затем начались звонки и, пожав руки друзьям, он пулей вылетел из квартиры, попутно отвечая на звонок. С Серёжей же на контакт пытался выйти какой-то человек, умоляющий сейчас же быть на студии. Закрыв за друзьями дверь Саша тяжело вздохнул и его квартира снова наполнилась одиночеством. Оно прослеживалось абсолютно везде: немая тишина вперемешку с выключенным светом давили на парня, заставляя его заметно погрустнеть. Он отыскал Серафима и засел за чтением книги. С интересом перелистывая страницы одну за одной, красноволосый был настолько погружен в процесс, что не сразу увидел Киру, стоящую возле дивана. — Блять! — пронеслось эхом по квартире, от чего домовой слегка вздрогнул. — Зачем ты так пугаешь? — Прости, я не хотела, честно. — Слушай, мне нужно извиниться. Слишком грубо вышло. По правде говоря, я просто испугался. — Не бери в голову. — Создание мило улыбнулось и посмотрело на диван. Саша предложил ей сесть и уставился прямо в глаза. — Я знаю, что ты хочешь спросить. — оно откопало у себя на голове пару пылающих рожек. — Я просто ни разу не видел домовых с рогами. А можно потрогать? — Не стоит. Обожжешься. Могу дать подержать хвост. Он не такой горячий.       Саша кивнул и из-за спины Киры ему в руки плавно опустился красный хвостик заострённый на конце. Глаза красноволосого загорелись от интереса и в них заиграло какое-то, по детски милое и искреннее, удивление. Сама нечисть, скорее всего, вообразила парня котом и начала неспешно шевелить им, как бы играя. Затем она аккуратно провела кончиком хвоста Саше по щеке, на что парень расхохотался, ведь щекотки он боялся с детства. — Если говорить вкратце, я здесь из-за наказания. Моему отцу не понравилось моя излишняя миролюбивость. — Кира опустила взгляд в пол и тихо продолжила. — В какой-то степени ты прав насчёт черта, но там я никогда не чувствовала себя своей. Не могу смотреть на эти души, проводящие сотни тысяч лет в мучениях.       Существо отогнуло рукава рубашки, заворачивая их к локтю и Саше открылся вид на сотни шрамов и ссадин, которые покрывали все её руки. — Каждый день, в течение двухсот лет я подвергалась наказаниям за то, кем являюсь и пару недель назад он не выдержал и отправил меня на землю, в качестве раба. По вашему — домовой. — Прости меня. Я же не знал. — Саша протянул Кире руку и та позволил парню коснуться себя. Он осторожно провел пальцами по царапинам, стараясь дотрагиваться, как можно мягче, дабы не причинить боли. Её кожа была значительно горячее, чем Саша привык.       Тем временем Серафим не терял ни минуты и бросился спасать своего хозяина. Из его пушистых лапок показались когти, которыми он собрался прогнать нечисть. Выпрыгнувшая из-за угла черная бестия, ухитрилась провести своими бритвами по лицу Киры, от чего кожа на её лице зашипела. Оттуда постепенно выходил дым, а сам чертёнок завыл от боли. — Что с тобой, это же всего лишь кот? — У нас, как бы сказать по вашему, аллергия на кошачьи когти. Если эта тварь царапнет — болеть будет страшно. — девушка схватилась за щёку и заскулила ещё сильнее. — Я могу что-то сделать? — Если только молока принесешь. — Саша метнулся на кухню, а Кира тем временем обратилась к коту. — Сука, я тебе, значит, колбасу, а ты меня царапать. — Сима шипит громче переходя на визг. — Больше ни кусочка не получишь.       В комнату вбегает обеспокоенный Саша со стаканом в руках, протягивая его дьяволице. Молча кивнув, оно залпом осушает его, а после слизывает остатки с губ. Красноволосый же присел поближе и коснулся ладонью другой щеки Киры, наблюдая за тем, как рана постепенно затягивается, а сама она слабо щурится, тихо шипя. — Может ты хочешь узнать ещё что-то? — Да. Это же ты вылечила меня вчера? — Конечно. Кто ещё сможет сбить сороковую температуру ладонью? — Кира усмехнулась. — Я ведь так груб был с тобой. — Ну не могла же я бросить тебя на произвол судьбы. Не хватало ещё, чтобы ты умер. Считай это моя маленькая благодарность за те печеньки, что ты мне оставляешь. — Но они же каждое утро оставались нетронуты? — озадаченно выпалил Саша. — Просто не хотела, чтобы ты знал обо мне. Я доставала их из пакета. Они безумно вкусные. — сквозь улыбку Кира мило закатила глаза и облизнулась, якобы вспоминая тот самый вкус овсяных печенюшек. — Впервые пробую что-то подобное. А у тебя еще осталось? — Конечно, я хотел положить их сегодня ночью на стол, как обычно.       И, взглянув в просящие глаза Киры, Саша понял, что нужно сходить на кухню. С собой он прихватил Серафима, чтобы тот снова не натворил дел, по пути закрыв кота в спальне. — Осталось всего две? Давай разделим, тебе ведь тоже они нравятся? — Да ладно, ешь на здоровье. Я завтра еще куплю. Ради тебя схожу за ними. — Правда ради меня? — Кира отвлеклась от еды и заглянула Саше прямо в глаза. — Ради тебя!       Бузе отвернулся, чтобы чертёнок не видел горящие красным от смущения щёчки. А нечисть продолжала уплетать печенье, периодически хмыкая от удовольствия. Нужно было видеть то счастливое лицо, с которым она это делал. Саша так сильно увлекся, что просто застыл. — Как же сильно она любит овсяные печенья. А как мило их ест. — подумал про себя парень. — Они просто такие сладкие. Ну люблю не могу. Саша на минуту опешил, а Кира поняла, что немного спалилась. — Ты только что мои мысли прочитала или мне показалось? Чертёнок лишь слабо кивнул и стыдливо опустил взгляд в пол. — Прости, что не сказала. — И многое ты обо мне знаешь? — Нет, я… совсем чуть-чуть. — Стоит быть аккуратнее у себя в голове. — задумчиво протянул Саша. Но их мирная беседа продолжилась.       К сожалению, домовому нужно было уходить. Уборку Саша взял на себя, сказав Кире пойти отдохнуть. Но в глубине души парень не хотел прощаться с нечистью, что сидела напротив. Слишком милая, слишком красивая…