Коты отгоняют злых духов.

      Как вы думаете, сможет ли человек, когда увидит ад собственными глазами в собственной квартире, уснуть? А Саша смог. Сразу после того, как это все закончилось он, полный непонимания и практически в слезах, уткнулся в одинокую флисовую подушку, лежащую на диване, и вырубился.       Очнувшись, ему открылся прекрасный вид на изувеченную комнату, перевёрнутую вверх дном. Но это было не самое страшное, ведь стоило только подумать о Кире, с которой наверняка сейчас творят неведомо что, сразу появлялось ощущение беспомощности и именно это угнетало. Отсутствие любой возможности повлиять на ситуацию. Парень был готов на всё. В прямом смысле на все: свернуть горы, отыскать в этих же горах того самого свистящего рака, которого никто и никогда не видел или спуститься в самое жерло преисподней, что бы предложить себя вместо неё. Но кому он там сдался, да и попасть туда возможности не было.       В полном неведении парень провел две недели. Это, наверное, были самые тяжёлые четырнадцать дней в его жизни. То и дело слоняясь из угла в угол гостиной, паренёк ждал, что сейчас тот самый синеволосый чёртик выпрыгнет из коридора и они обнимутся. Он наконец-то услышит её запах, которого очень не хватает. Увидит ту задорную улыбку, которая сменяется розовыми щёчками смущения, когда их взгляды находят друг друга. И это то, за что уже можно было полюбить Киру. Но Саша хотел залезть глубже. Узнать о ней всё. Его поглощал интерес, но любовь уходила на второй план, ведь существовал огромный риск того, что милого и такого непохожего на остальных чертей из нижнего мира создания уже нет в живых.       Посреди ночи раздался грохот. Тот самый, что свидетельствует об открытии портала. Саша проснулся, подскочил и принялся изучать темную комнату. Затем, когда глаза уже свыклись с непроглядной тьмой, в коридоре послышались тихие шуршания. — Кир, это ты? — с лёгкой улыбкой процедил парень.       Но ответом стало лишь молчание. Тогда он включил свет и его взору предстала ужасная картина: на полу, скорчившись, лежало тело, которое отдаленно напоминало объект любви. Когда она приподнялась Саша, не медля ни секунды, бросился к ней, подложив ладонь под голову. Ужас охватил его, когда вместо привычных рожек на её голове виднелись глубокие кровавые дыры, которые то и дело, будто пульсируя, отдавались серым цветом. — Господи, что же с тобой сделали? И виноват я! — Нет нет нет, ни в коем случае себя не вини. — слегка закашляв, выдал чертёнок. — Я позволила тебе это сделать. Сама виновата. Как видишь, видок у меня не из лучших. — вымученная улыбка.       Саша покачал головой и осторожно чмокнул её в лоб, который снова его обжёг. Она зашипела, но, поймав на себе обеспокоенный взгляд, сразу улыбнулась, якобы не чувствуя резкой пульсирующей боли. — Этот старый черт наложил заклинание — Любое прикосновение человека надолго отложился в его же память, постоянно напоминая жжением. Хотя бы хвост оставил. — слабо улыбнулась нечисть. — но это на первый раз. Отец пообещал лично отрезать мне его и, сделав обычным смертным, отправить на вечные скитания ко всем тем, кого я столько сотен лет жалел.       На радость Саши из-за спины Киры показался хвостик, все также заострен на конце красной стрелочкой, но изрезанный вдоль и поперек, а синяки разбавленные ранами, кровь которых капала на новый паркет, создавали не самый приятный вид. — А можно что-то сделать с этим? Как нам быть вместе? Тебе не позволят. — Если подумать, то ты можешь кое-что сделать. — она снова закашляла и не без помощи Саши уселась, облокотившись на стену. — Но помни, я ни за что не позволю тебе сделать это, понял?       Красноволосый энергично кивнул. — Чисто теоретически ты можешь стать одним из нас. Если во время твоей смерти прочитать заклинание, при условии, что ты после смерти попадешь в ад, а этого не так то просто добиться, то мы будем вместе вечно. — чертёнок невольно сделала ударение на последнем слове, от чего Саша внимательно посмотрел на Киру. Та, в свою очередь, подняла обе руки на уровень груди, создав ими сферическую форму, а затем прикрыла глаза и, шепча под нос что-то неразборчивое, постепенно начала отводить руки друг от друга. В ту же секунду на месте пустоты образовалась книга, которая привлекала взгляд своей обложкой. — Страница четыреста пятьдесят два. «et quae iuferius sicut quae superius» — Суицид — является грехом? — Безусловно! — сначала она не поняла, к чему этот вопрос, но быстро сообразила. — Нет, даже не думай об этом, никогда, слышишь, лучше сама умру, нежели ты сделаешь с собой нечто подобное. У тебя есть семья. — Да брось, думаешь им на меня не наплевать? — Хорошо, твои друзья! Представь каково это потерять близкого. О, мой друг, ты знаешь каково это. - утвердительно закончила Кира и ткнула Сашу пальцем в грудь. — Не думаю, что моя смерть станет для них сюрпризом. Депрессивный нытик… — устало выдохнул он. — Я люблю тебя, почему же ты против того, чтобы мы были вместе? — Не говори так. Я не против, но я была у тебя, когда они гостили. Читала то, о чем думали, поверь, ни единой плохой мысли в твой адрес. Они твои лучшие друзья, дурак. Выброси из головы это.       Саша потянулся, чтобы поцеловать её, но та отстранилась. «Не хочу снова тебя обжечь»       Поскольку время перевалило за три часа Кира была вынуждена удалиться, щёлкнув пальцами. Комната наполнилась пустотой, а Саша…       Ещё немного подумав об их разговоре, он молча встал и направился к письменному столу. Достал листок в клеточку и черную гелевую ручку, написал огромное письмо мелким почерком с просьбой отпустить эту потерю, как можно скорее. Не плакать и, по возможности, не говорить родителям.       Затем, захватив на кухне нож, парень сел в ванную. Перед этим он предусмотрительно взял книгу, что Кира случайно оставила. — Да, я делаю это во имя любви. Плевать на этот мир. Хочу быть там. С ней!       Осторожно углубляя вертикальный надрез, он принялся сквозь адскую боль цитировать сборник заклинаний. Ему оставалось не так долго, но он был рад. В глазах темнело, а голову уже заполонил густой туман. — Мы будем рядом.

***

      Окончательно обмякшее тело позже найдут сотрудники полиции, по совету друзей вскрыв замок. Друг не отвечал на сообщения несколько дней, поэтому все начали беспокоится. На столе нашли записку, которую потом вслух зачитывал пустыми глазами Виталик. Рядом с Сашей нашли ту самую книгу, откуда он цитировал заклинание. К сожалению, парень не удосужился перевернуть страницу и не дочитал его, а ведь осталась всего одна строчка. Пять слов и он был бы вместе со своим любимым, а не кипел ещё несколько миллионов лет в объятом пламенем котле. «Dare animam tuam ad inferos» …the end.