Воительница (Старая версия)

Я – лох! День рождения в понедельник, какой кошмар! Да заткнись уже, будильник! Семь утра. Нормально. Полежу ещё минут десять. Всё равно папа меня сегодня в школу отвезёт, так что выедем попозже. Кроваточка, любимая! Семь сорок? Какого …??? Время, ну, как ты это делаешь? Что теперь делать? Что сделать первым? Хорошо хоть голову вчера помыла. О! Точно! Хочу в туалет и надо умыться. Глаза слипаются. Какое же я сейчас чмо в зеркале, жесть. Так, почищу зубы. Фе! Что-то зубная паста странная на вкус, да ещё с какими-то камушками. Да чтоб его! Это же мамин скраб! Тьфу. Тьфу. Тьфу. Прополоскала рот, надо бы умыться, пока ещё чего не перепутала. Где там мой гель для умывания, ага, вот. Мылим, мылим, умываем. Жжёт! Чёрт, как жжёт! Полотенце! Полотенце, где же ты? Оу, ес. Вытерлась. Вытерлась? Это же та блузка, в которой я хотела идти! Не, ну, супер день рожденье такое получается! А вот и зубная паста, я ей походу умылась. Блин! Теперь лицо красное. Как же меня всё бесит! Успокойся, сделай глубокий вдох, тихо. В прошлый раз ты жалела, когда разнесла пол своей комнаты. Сначала сделаю макияж, а потом уже найду новую кофту. О, слава небесам, что в пятницу я сделала таттуаж стрелок на веках! Как вспомню: – Ты что совсем? Какой таттуаж? Зачем вообще так сильно глаза подводить? – возмущалась Эви. – Мне так нравиться! Я хочу попробовать! – Ну, смотри. Потом я скажу, что предупреждала! Мы вошли в салон. Иглы, краска, кровь, крик. – Я пошла отсюда! Я уже развернулась, как вдруг мастер схватил меня за руку и посадил на кресло. Ему было всё равно, делать таттуаж или нет, ему уже заплатили, но он, как добросовестный работник, приковал меня к стулу, закрепил веки какой-то хренью и, не обращая внимания на мои крики и маты, сделал мне таттуаж. Честно, не столько больно было, сколько страшно, и возмущение распирало. А вообще, странно, обычно после таттуажа несколько дней веки опухшие (мне так рассказывали), а тут всё сразу нормально. Видимо, крутой специалист с продвинутой техникой. Чёрным карандашиком стрелочки внизу – готово. Ресницы накрасить тушью – готово. Блеском покрыть губы – готово. Замечательно! Вот только, что одеть? Пятнадцать минут в шкафу, и я собрана! – Пап, я готова! – Он уже в машине. А как же завтрак? – отозвалась мама. – В школе что-то съем, мне некогда. До встречи, – я поцеловала маму в щёчку. Надо закрыть дверь. Капец, где же эти ключи? Сумка, блин, ты, как Нарния! – Привет, может, чем-то помочь? – обратился, по всей видимости ко мне, голос из-за спины. Да это же тот с обворожительными ямочками! Какой милый! Дура! Ну, куда ты отвернулась? Ну, зачем с тупой улыбкой обратно заходить в дверь? Ноги, ну, куда вы меня несёте? Блин, как же стыдно! Как теперь к папе выйти? Он, наверно, подумал, что я конченая. Ах, да! Так и есть, я конченая! Вот и ключи на тумбочке. Так, ладно, собралась и вышла. Фух, он ушёл. Папа, папа, папа, я уже бегу. Мы подъехали к школе за пару минут до звонка. Надо же! Успела! На каблуках бежать, конечно, не очень удобно, но я всё же попыталась, ведь, во-первых, школьный двор был очень большой с фонтаном по центру, во-вторых, мне нужно было в триста четырнадцатый кабинет, а он на четвёртом этаже. Я вбежала в школу, что есть духу, но тут прозвенел звонок. Я попыталась бежать быстрее. Почти получилось, но вскоре я врезалась в своего лучшего друга Джерри. Да, Джерри – парень. А что, парень не может быть лучшим другом? Джерри мне, как брат, пусть не кровный, а по духу, но это даже ближе и важнее. Мы знакомы с ним, как говорится, с пелёнок. В Норидже мы жили рядом, между нашими домами не было забора, и хоть наши родители имели только соседские отношения, но мы с раннего детства вдвоём бегали по улице, ходили друг к другу в гости. Сколько помню себя, столько помню и Джерри – рядом со мной, всегда готового помочь и развеселить. Когда я болела, когда мне просто было плохо, он всегда меня поддерживал, оставался верным и отстаивал мою точку зрения. Его семья жила с нами по соседству не долго. Когда мне исполнилось 7, отца Джерри убили. После этого у них начались проблемы, потихоньку кончались деньги. Им пришлось продать дом и переехать к бабушке в город. Вскоре мама Джерри уехала на заработки, и вот уже несколько лет от неё ни слуху, ни духу. Это очень тяжело. Я даже не знаю, как Джерри держится. Я стараюсь быть рядом с ним, поддерживать, но иногда он меня просто отталкивает. Его судить не в чём, такая жизнь. Хорошо, хоть он принял моё предложение на 11 класс переехать в Лондон, здесь ведь больше возможностей для будущего. Сейчас он живёт в школьном кампусе, то есть школа, в которой мы учимся, предоставляет жильё для студентов из других городов. Его же бабушка осталась в Норидже, кстати, они с моей бабулей очень даже сдружились. Вчера они приехали в Лондон вдвоём, но миссис Кроуфорд, естественно, сразу же помчалась к Джерри. – С Днём Рож… - попытался поздравить Джерри. Но я его перебила: – Спасибо, прости! Но я опаздываю на урок! И побежала сломя голову, но потом обернулась. Джерри еле плёлся позади. – Ты ведь тоже опаздываешь на урок, – удивлённо сказала я ему. Он ответил мне своей коронной фразой: – Ну и чё? Это «Ну и чё?» меня в нём немного раздражало, я понимаю, конечно, что он типа нигилист (по-нашему пофигист), но не до такой же степени, чтоб плевать на всё. А больше всего меня бесила эта фраза, когда для него пытаешься что-то сделать, доказать какая для него будет выгода и польза, переживаешь, из кожи вон лезешь, а тебе в лицо такое смачное, равнодушное «Ну и чё?». В общем, как хочет, я теперь уже тоже более спокойно поднялась на четвёртый этаж, а то итак чуть каблук не сломала и ногу не вывихнула. Постучала в дверь, извинилась и заняла своё место. – Привет. С Днём Рожденья тебя! – прошептала мне Эви, сидевшая сбоку. – Угадай, кого я вчера видела, когда выходила из твоего подъезда? – Парня из «Мирового стиля», – спокойно ответила я. – Как?! – удивилась Эви. – Девушки, я вам мешаю? Кристал, вы только что вошли, опоздали, а теперь ещё и тишину нарушаете? Вы хотите ответить? – Извините, пожалуйста, просто я по пути в школу встретила маму Эвили, и мне нужно было кое-что передать ей, – попыталась выкрутиться я. – Я больше не буду. – Ладно. Прощаю вас в последний раз! Через пару минут мне на парту упала бумажка с запиской от Эви: – Откуда ты знаешь, что он там живёт? Ты что, знала и решила молчать? Не говорить мне? – Эви, я наткнулась на него сегодня утром. И то, что он там живёт, я вот только что от тебя узнала. – Как ты на него наткнулась? Опиши мне вашу встречу в подробностях? Он что-то обо мне спрашивал? – Нет, но возможно бы спросил, если б я не протупила. – Ну, и? - даже по записке можно было понять интонацию, с которой Эвили написала эти слова. – Я искала ключи в сумке, не могла долго найти, психовала. Тут он сзади подошёл и спросил, не нужна ли помощь. А я глупо улыбнулась, ничего не ответила, зашла в квартиру и захлопнула дверь перед его носом! – Ты идиотка? Как ты могла так оскорбить моего будущего парня? Хотя, это к лучшему, теперь он на тебя не посмотрит. Нашу переписку оборвал Джерри, вбежавший в класс, и перед тем, как захлопнуть дверь, крикнул в неё: – Идиот! – Да, другого я от вас, Тернер, и не ожидал, – сказал учитель. – Это я не вам. Кстати, я так рад вас видеть. Дайте, я вас обниму! – сказал мой друг добродушно. Класс взорвался. Что-что, а ёрничать и прикалываться Джерри любил, а главное умел. – Спасибо, не стоит, – сказал учитель. – Садитесь, Тернер, 2! – Справедливый ответ, – рухнул на парту брат. Наконец-то звонок, нужно купить что-нибудь перекусить, а то живот урчит, как у стада голодных африканских слонов. Я не могу не есть утром, а если точнее, то хорошо не есть. Мне чая и бутерброда хватит лишь на полчаса, чтоб желудок не возмущался. – О Боже! Питер Вудс! Милашка! – шёпотом ликовала Эви, выйдя за мной в коридор. Да, Питер просто лапочка, но Эви на него засматриваться не должна, ей и продавца хватит. Это, по-моему, меня ждёт новая любовь! Надеюсь, это он, уж очень хорош. Высокий, мускулистый блондин с голубыми глазами. Он – сочетание мужества и красоты. Ой, он мне улыбнулся! Может и вправду скоро личная жизнь наладиться, а пока всё-таки нужно перекусить. – Давай на большой перемене в кафетерий сходим, а для тебя у меня пока сникерс есть, – сказала Эви, упорно сопротивляясь выходить из школы. Ну, сникерс, так сникерс. Пока хватит. Закончился четвёртый урок. Ура! Сейчас я поем нормально! – Ужас? Что бы мне такое выбрать, чтобы поменьше калорий? – озадачено смотрела Эви на прилавок. – Дайте мне, пожалуйста, картошку с грибами и мясом, пончик и мультивитаминный сок, – заказала я. Эвили через пару минут решилась взять лёгкий капустный салатик, и мы направились к свободному столику. Так аккуратно, спокойно, чтоб не уронить это всё с подноса. Ой, вон же Питер сидит, как же он красиво ест бутерброд! – Стерегись! Что? Я на полу? На мне картошка с грибами и мясом? А ещё сверху какой-то урод с баскетбольным мячом? Обалдеть, как повезло! – Крис, ты в порядке? – кинулась на помощь Эви. – Слезь с меня, громила! Фух, как надо сказала, а хотелось сказать «горилла». Он реально похож. – Ужас! На тебе картошка с грибами и мясом, а ещё пончик на одной из грудей раздавился и прилип! Что? Капец! О, нет! Питер смотрит на меня и смеётся, скотина! Помог бы лучше. Ненавижу! Знала же, лучше сегодня в школу не идти, так нет блин, это одиннадцатый класс, каждый день в школе имеет огромное значение! Спасибо мам! – Эви, я думаю, с меня школы сегодня хватит! Скажешь остальным учителям, почему меня нет. Я пошла. Созвонимся. Это жуткое чувство стыда. Вся школа надо мной смеялась, а всё этот «горилла». Убила бы! Ну, и как мне теперь домой добираться? По Лондону с этим не отдирающимся пончиком на груди идти, или может в автобус, чтоб все обо мне не понятно, что подумали! Вызову такси, единственный выход. Через минут двадцать меня высадили у подъезда, наконец, приду домой, помоюсь и переоденусь. – Милый пончик! – засмеялся кто-то. Кто это там такой остроумный!? Кому это жить надоело?! – Странная ты какая-то. То дверь захлопываешь перед парнем, который хочет с тобой познакомиться, то теперь приходишь вся в еде, – смеялся паренёк из «Мирового стиля». Так, меня он уже начинает выводить! Он что в подъезде ночует? Или специально меня караулит? – Слушай, отвали по-хорошему! Я сейчас очень злая, могу и в глаз дать! Я зашла домой и снова захлопнула перед ним дверь. Спасибо хоть стучать не стал. – Привет, Крис! Какая-то ты вся…эм…съедобная что ли. – Джерри?! Ну, хоть ты не начинай, а! А что ты здесь делаешь, и где мама? – Я тут просто подарок тебе принёс, точнее как принёс, сюда его доставили, просто он очень большой. Твоя мама впустила меня, а сама пошла в магазин. Может, глянешь, а? – Джер, спасибо огромное. Сейчас я быстро душ приму и переоденусь, а потом гляну. Я сейчас тебя смою злосчастный пончик! Как хорошо всё-таки освежиться после порции картошки с грибами и мясом, причём не внутрь, а снаружи! Надо что-то одеть. Если оденусь, как захочу, то Эви меня убьёт, она ведь планирует после часа посиделок у меня отправиться на школьную вечеринку. Ладно, одену глэм-роковское платье, чёрные туфли на большом каблуке и буду изображать из себя вампира или кого-то ещё, в зависимости от того, как меня Эвили назовёт. Просто я представляю эту ситуацию вот так: – Ой, Крис, а на тебе костюм того-то? – Да. Заранее соберу сумочку. Мне нужна расчёска, тушь, карандаш, блеск и деньги с телефоном. А теперь посмотрим на подарок Джерри. – Я готова! Показывай мне свой сюрприз! – Иди, смотри! – послышался голос Джерри из моей спальни. Только я зашла к себе в комнату, как не смогла произнести ни слова. На стене висела огромная картина с моим портретом. Моим? Ну, лицо моё, а вот одета в пышное средневековое платье. – Спас-сибо! А где ты нашёл такую картину? Ты художника просил рисовать? – Честно, я нашёл её в интернете, причём…гхм… по не очень высокой цене. Автор неизвестен. Я сам был в шоке, когда увидел, что на ней изображена вылитая ты. Стоп! Вы только взгляните! У неё на шее такой же медальон, какой мне вчера подарила бабушка. Я выдвинула ящик тумбочки и достала свой: – Джерри, смотри. Какая-то странная эта картина. Не успела я это сказать, как поднялся ветер. Ветер? В комнате? Картина помутилась, словно это была лужа, в которую только что кинули камень. Вдруг меня подхватило и начало засасывать прямо туда! – Джерри! Джерри, держи меня! Что за хрень? Джерри успел схватить меня за ногу, но тяга была такой сильной, что в руках у него остался только мой туфель. – Блин, туфель забыла! – подумал про себя Джерри и следом прыгнул в картину. Ещё около минуты ветер гулял по комнате, а потом утих. Мама слышала крики, пыталась открыть дверь в мою комнату, но не могла. И вот дверь сама открылась, а в комнате ни меня, ни Джерри, и только огонь угасает в глазах картины, на которой изображена я. *** – Мама, уже прошла неделя, а Кристал и Джерри всё не вернулись. Я боюсь за них, где они? Что с ними? – разговаривала по телефону мать Кристал, миссис Лайт. – Я надеюсь, ты всё сделала, как я тебе сказала? – Конечно, я отнесла в школу справки, что у Кристал резко ухудшилось здоровье, и её направили на курс лечения на Кубу, а Джерри забрала его бабушка по семейным обстоятельствам. Мам, если их больше месяца не будет, то заподозрят, что что-то не так! Мам, а вдруг они вообще не вернуться? – Типун тебе на язык! Вернутся! – Роберт до сих пор вне себя от злости из-за того, что случилось с дочерью. Я еле объяснила ему, что произошло, он посчитал меня сумасшедшей, но я показала ему картину. Мне страшно. Ты понимаешь, что это значит?! Эта легенда не выдумка!Моя малышка Крис – сотая! Сотая! Ну почему? Откуда эта гадкая картина взялась? Как я не смогла уберечь свою девочку, я была рядом, я слышала крики! – Ты не виновата! Это судьба! Судьба, понимаешь? А судьбу никак не обманешь и не обойдёшь. К тому же, эта картина не так проста. Это портрет Принцессы Креолин, написанный придворным художником Флавиании, и зачарованный Сильвестрой. Эта картина сама находит Воительницу в любое время. Хотя я поражена, насколько Кристал схожа с Креолин. Конечно, у нашей девочки глаза зелёные, а не карие, кожа бледнее и лицо уже, но в общих чертах они идентичны. – Мама, что же нам делать? Как с этим справиться? Как вернуть Кристал и Джерри? – Мы ничего поделать не можем. Будем ждать. Будем надеяться на лучшее.